Поиск силы. Чем ты сможешь пожертвовать?
- -
- 100%
- +
Он видел, что затрагивать эту тему не безопасно, поэтому не настаивал, слушал рассказ. Название страны ничего ему не говорило, в известной ему истории за морем не было ничего и никогда, а королева дальше продолжать не стала.
Не смотря на загадочность Эвы, принц понимал, насколько важно и не беспричинно появление такого существа в лесу рядом с его народом, она может помочь ему стать настоящим королем, если на то будет ее воля.
А еще, в ту самую первую ночь, когда они гуляли под двумя светочами, Эл понял, что перед ним именно его королева, но он прекрасно осознавал свою незначительность по сравнению с ней. Он видел, что свет и сила, исходившие от Эвы никогда не померкнут в его бессмертной памяти, ни одна эльфийская или смертная женщина не смогут затмить ее образ. Король не мог знать любовь ли это, из рассказов только слышал он о столь сильном чувстве, что поражает его сородичей с первого взгляда и не отпускает уже никогда.
Но именно в этот момент, в ночь их первой встречи, король северных эльфов не был одинок. Только в этот момент он понял точно, что никогда больше не будет один.
С тех пор Путешественники по Теням виделись почти каждую ночь и Эва рассказывала Элджернону о строении мира, магии и силе, которую она давала. Королева была постоянно задумчивой и печальной, насколько мог судить Эл из того, как духовный образ передавал ее необыкновенную внешность, но в последнее время грусть Эвы усиливалась.
Эванделина оказалась заложницей своего невежества, и узнав об этом, королева не видела выхода. Ветра не выпускали ее тело из-за черты Одинокого острова, пройти сквозь них было чистым самоубийством в таком состоянии, в котором находилась оболочка королевы. Повелительница не сможет сдерживать порывы и Северный ураган уничтожит ее огонь при первой же попытке пройти, забирая с собой все живое, что окажется рядом.
Снять заклинание Эва не могла, как оказалось, никто не мог управлять этими силами кроме Нордри, только повелитель стихии земли, повелитель снега, мог властвовать над ветрами Севера. Брат защитил ее тогда, отдав границы, но вряд ли он мог не знать, что Сурдри не властна над ними, как и любой другой владыка стихий. Всезнающие братья даже в этом случае распорядились ее судьбой.
Ее молодой друг, задавая вопросы, на которые королева сегодня не готовилась отвечать, не облегчал печальные мысли королевы.
– Почему мы встречаемся только в Тенях? Спросил Эл, в один из вечеров. – Разве это не было бы прекрасно проводить время под сенью этих темных древ, мимолетом касаясь друг друга рукой, слышать мягкое шуршание тканей твоего платья. Закончил он свой вопрос, сопровождая жестом, показывающим как он пытается взять девушку за руку, но терпит очередное поражение. Они всего лишь бестелесные духи.
Романтика в голосе, с которой Эл говорил о встрече, такая неожиданная для порождения Севера, удивляла и сбивала с толку королеву, но пьянила и успокаивала одновременно.
– Конечно, это первое, чего хотелось бы мне по приходу в Мирру, но, к сожалению, пока я не могу покинуть свой замок, только дух Юга витает в Тенях. Тело мое не может пересечь границы ветра, которые стеной скрывают Одинокий остров от посторонних взоров.
– А кто их наложил, и кто может снять? Поинтересовался Эл, со свойственной ему прямотой.
– Призывала ветры я, в момент, когда существование всего живого висело на волоске, а мои силы иссякли. Но, вот снять заклятие я пока не в силах, потому что не была до конца осведомлена в том, какие силы прошу защитить мой дом.
– Тебе подвластна только какая-то определенная магия?
– Конечно, в моей семье сила распределялась в зависимости от стихии, которую ты представлял, моя стихия – Огонь. От этого и зависела часть света, в которой каждый основывал королевство. Огонь – всегда предпочитает более теплые, южные края, а Земля – твердая и холодная, большую силу имеет на недоступном Севере.
– А ветры, это какая стихия?
– По-разному. Ветер бывает теплым и ласкающим, свежим и прохладным, мерзким и колючим, как бывает осенью, но именно эти ветры – это Северная снежная буря и я не могу ими управлять. Много лет назад, у меня не было выбора и не было времени вдаваться в такие подробности.
– А я могу тебе помочь освободиться? С вдохновением спросил Эл.
Королева задумалась, а может ли он? Никому это не известно, даже ей, но вдруг именно это та помощь, которую подбрасывает Вселенная. Ветра были мощной защитой не только от любой магии, но и от проникновения. Никто физически не мог попасть за границу, ни выйти, ни войти на остров, из духов могла только она. К огромному разочарованию, Эва не смогла пройти сквозь границу, когда была в своем теле и не смогла снять ее, ветра ей не подчинялись, но так и должно было быть. Как же она раньше не догадалась? Это же Северный ветер, даже снежная буря. Ей не подвластна эта стихия. И в этом мире больше нет того, кому подвластна, или все же есть?
– Я не уверена. Ответила Эва, вслух, после минутных раздумий. – Есть один шанс, но это очень опасно и я не посмею тебя просить.
– Тебе не нужно меня просить, я сам сделаю все, что бы ты оказалась рядом со мной, чего бы мне это не стоило. Горячо ответил Эл, и его не волновало, как трагично это звучит, возможно, они и не переходили к громким признаниям, но все слова любви и так летали в воздухе, пропитывая лес вокруг. Было абсолютно незачем скрывать, что он влюблен.
Эва не была уверена, стоит ли рисковать, но так она могла решить сразу несколько проблем. Во-первых, если ее расчет верный, только дитя Севера сможет пройти через его ветер, не простое дитя, а прямой носитель силы Нордри. Талим был явным порождением силы ее братьев, а значит Эл, скорее всего, несет ее в себе.
Во-вторых, он должно быть более силен, чем все его соплеменники, а значит, имел неплохие шансы на успех. Тем более, что Эва видела, как Элджернону подчиняется Северный лес, пусть он сам того и не замечал. Королева видела снег, который посыпал землю после ее ухода, пока эльф стоял в тени деревьев провожая ее взглядом, снег, которой был в его печальных глазах.
В-третьих, даже со всей уверенностью Эвы, что Эл ее будущее и судьба, король эльфов должен был пройти массу испытаний, что бы претендовать на ее руку, а этого явно хотелось им обоим. Но если, она правильно думала, то в его жилах была сила Первых и испытания приведут его не только к ее постели и величию, но и к неминуемой боли, как было заведено в их семействе.
Она боялась. Боялась, что если ошиблась, то Эл погибнет, а король эльфов занял ее сердце полностью и беспросветно, так что было уже не важно, насколько он слабее или менее значим для этого мира. И королева не была уверена, что сможет просто переступить и пойти дальше, по намеченному пути, в случае его гибели.
– Ты можешь погибнуть, а я не хочу так рисковать тобой. Ответила королева.
– Но, если есть шанс, осталось лишь поверить в меня и я смогу, я хочу пойти на край света ради этого. Эл трогал самые глубокие струны души королевы своими словами.
Эве нужно было лишь принять его речи не за юношеский бред, а за безграничную веру в себя и в них, просто дать себе самой поверить.
– Хорошо. Сказала она, стараясь не пожалеть об этом сразу. – Мы подготовимся немного, я расскажу тебе как самому развить кое-какие силы, которыми обладает ваш народ, а затем скажу куда отправляться. Ты должен быть готов оставить свое королевство на кого-то, могут уйти недели на это путешествие. Это путь даже не на край света, Эл, это дальше всех известных вам карт, ведь народы Мирры даже не знают о существовании земли за морем. Твои подданные решат, что ты с ума сошел, и, вполне возможно так оно и случится.
– Им не привыкать. Мрачно констатировал Эл, и это было абсолютной правдой. Молодого короля уже считали сумасшедшим.
Глава 2. Освобождение
Девушка легким ветром проносилась по вечернему северному лесу, в котором заметно похолодало в последнюю ночь, хотя, ее это не тревожило, бесплотный дух не чувствовал мороза. В последнее время было мучительно подолгу оставаться в стороне от дел Мирры на своем одиноком острове, древний замок стал хмурой тюрьмой, опустошенной руиной, не смотря на всех его обитателей.
Повелительница огня была готова выйти из тени, но сейчас это зависело не только от нее. Сколько бы королева не рассказывала Элу о возможностях сил природы, о том, как их развивать, больше тянуть не было сил, лучше они уже не подготовились бы, Эва просто тянула время, опасаясь за его жизнь.
За тысячу лет в крепости королева научилась сдерживать свой гнев и огонь, а юная буйность сменилась холодным разумом. Не покладая сил ее четвероногие друзья помогали учиться сдерживать и контролировать энергию огня и не только, эти века прошли не зря.
Единственный оставшийся в живых представитель ее семьи, Ферум – владыка Западного края, никогда не думал о таких вещах как сдержанность и самоконтроль, благодаря чему и уничтожил половину мира, а заодно и весь их род. В те времена она могла только защищаться от могущественных братьев, но все изменилось, осознание своей силы и века тренировок дали ту уверенность, что так необходима ей для борьбы, а главное уверенность в правоте выбора – стороны добра и света, а последние года дали стимул и новые силы о которых, не знали в ее семье никогда. Теперь она изучала ту энергию, которой питается молодой бессмертный народ, а именно – любовь.
Сейчас, повелительница огня не использовала свой дар во всю, ровно сил столько брала, что бы не тревожить баланс этого мира и не выдать свое нахождение внезапными вспышками энергии, за которыми следят бесчисленные маги Ферума. Когда Эва заручится силой драконов, сможет вновь объявить себя королевой Юга, восстановив тем самым былой порядок, никто – даже брат не сможет просто так напасть на нее. К тому моменту, как Ферум узнает о ее прибытии в Мирру, просто отправить армию – будет не достаточно, ему придется играть с ней в старые игры, а к ним она уже готова.
Именно в эту минуту девушке не было дела до нападений и армий, она неслась сквозь лес на встречу к тому единственному, что подстегнуло к возвращению, к своему юному другу. Он уже ждал, это чувствовалось в шепоте листьев, деревья склонялись перед ним и слушались его голоса. Юноша разговаривал с каждым обитателем леса как с равным ибо даже мышь или сучек на дереве имели ценную жизнь для него. Лес был живой, а молодой король был его бессмертной душой.
Элджернон, единственное, что заставило ее поменять решение ждать и остаться на вечность в крепости, единственное, что могло пошатнуть ее, отточенный годами, даже веками, самоконтроль. Королева была нужна ему, видела это в мыслях, острую тягу и необходимость, хотя пыталась не лезть в его голову, между ними установилась связь из-за которой они могли улавливать настроения и оттенки эмоций друг друга, но она была старше и видела больше, чем могло бить позволено. За столетия ночных прогулок, они стали на столько близки, что даже юный король мог связаться с ней голосом разума и найти где угодно в пределах Мирры, из-за чего слишком часто стал расспрашивать о ее прошлом, которое королева еще не готова была поведать.
Элджернон видел в ней свою королеву, знал, что только с ней сможет обрести величие, счастье и вечный покой, что только рядом с ней избавится от одиночества, видел в ее душе, что не ошибается и получит желаемый ответ ведь королева пришла именно за ним, но также знал, что преграды и года расставаний ожидали их в недалеком будущем, что дорогой ценой дается счастье для таких как они.
– Эва?!!
В этот раз он звал ее в голос, и весь лес отзывался на этот зов, миллиарды прекрасных снежинок, неожиданно выпавших ближе к побережью, поднялись с земли и понеслись в ту сторону, откуда слышался шелест ее наряда, неся его вопрос сквозь пространство. Он узнал ее издалека, хотя больше в этом месте никто не мог появится, это было только их место, Пещеры Идрис были одним из самых красивых мест в Мирре.
На краю густого темного северного леса были горы и побережье, и скалистые обрывы высоких гор не давали ни единого шанса пройти в лес со стороны моря, они скрывали в себе невиданные сокровища и богатства. Огромная пещера Идрис была скрыта не только горами, но и магией, намного более древней, чем Эва, так как она не смогла найти это место, а Эл случайно наткнулся на нее в своих ночных скитаниях.
Весь сводчатый потолок пещеры был усыпан алмазами и сапфирами, а на дне глубокой Подгорной реки, что срывалась ревущим водопадом в море, лежало золото и самоцветы, то была настоящая природная сокровищница.
Эльфы были самыми искусными мастерами работать с камнями, которых Эва могла себе только представить. Эл, бывало вынимал камень из желобка и уносил его своим эльфам дабы те могли смастерить какую нибудь красоту, а на следующую ночь в том же месте вырастал новый камень но уже другой по цвету и размеру. Но, кроме него пещера никому не хотела выдавать свои секреты, то место было предназначено для него и стало потом его домом. И только благодаря тому, что Идрис приняла Элджернона, наследие эльфов пополнилось стольким прекрасными вещами.
Когда принц привел Эву в Идрис, она была поражена ведь за тысячи лет существования не видела ничего прекраснее, часто с тех пор они поводили свои вечера там. В пещере самоцветов, Эва учила юного короля магии и управлению своими силами, скрываясь от остальных жителей бессмертного леса, дабы не пугать их. Часами они беседовали о строении мира, силах добра и зла, выборе, который предстоит делать каждому существу ежедневно. Даже водопад в пещере, по словам Эвы, однажды уже сделал свой выбор, остаться тоненьким ручейком Подгорной речки или вырваться на волю бьющей струей, каскадами уходить далеко в море. Нельзя считать его выбор верным или нет, просто сильным, ведь в тот момент, когда камни поддались и разошлись – вода показала свою первозданную силу и власть.
Вот и Элджернону предстояло выбрать быть королем или Великим Владыкой, защищать добро или сеять зло. Сложно судить как верно поступать, главное в этот момент быть сильным. «Не верные решения приходят в умы слабых духом.» – Твердила Эва.
Элу нравилось постигать этот мир вместе с королевой, что делилась мудростью и силой ушедших лет, приобретенной в извечной борьбе на протяжении нескольких тысяч лет, о которых он мог лишь судить, так как возраст свой Эва по прежнему скрывала, как и многое о себе, уходя каждый раз от прямого ответа в туманные истории о прошлом.
Королю эльфов приходилось руководствоваться лишь слепой верой в свою возлюбленную, которая могла оказаться плодом его больного воображения, и он был готов идти, бороться за нее, даже если это было видение. Не было ничего более вдохновляющего для светлого эльфа чем любовь, что столь сильна и может толкнуть его холодный разум в пучину страстей, а юное тело в огонь ужасающей битвы.
Сегодня они увидятся последний раз. Последняя ночь перед тем, как он отправится в путь, а дальше никто не мог сказать, чем закончится эта история.
Сегодня они виделись впервые за две растущие луны, слишком долгим уже казалось такое расставание для юного Эла и для королевы огня, но долг и поиски силы отвлекали ее, не давая возможности, отключится и перейти в мир теней. Эва постоянно находилась в сознании и с другого конца света не могла уловить даже намеков его настроения, а Эл ждал каждый вечер ее в пещере Идриса, оставляя свое тело беззащитным под деревом в лесу. Он ждал, не смотря на то, что не знал, как долго продлится это очередное расставание, Элджернон неустанно приходил сюда.
Часто, в моменты бодрствования, когда эльфы окружали его и Элу приходилось создавать видимость совместного веселья, король задавался вопросом, а не привиделось ли ему? Та девушка, что приходила во сне, в облике воина и прекрасной девы в одном существе. А вдруг, его затуманенный одиночеством разум придумал все это, иллюзия порожденная однообразием, которое было принципом жизни всех эльфов, кроме него.
Шелест травы, шепот листьев, мгновенье и даже птицы замолчали, Эл знал, что она стоит за спиной. Он смотрел в звездное небо, горизонт над морской гладью, ему чудилось, что зрение и слух улучшились на столько, что слышны взмахи крыльев ночных сов и виден одинокий остров вдалеке, на котором жила королева, на котором вскоре окажется и он сам.
Она стояла неподвижно, слушая звуки природы и ловила в воздухе отголоски его мыслей.
– Эва! Повторил он вслух.
– Да, кого же ты еще ожидал тут встретить, только редкий лесной зверь или птица могли бы найти это место, и то, с твоего позволения. А, уж подобраться к тебе так близко…
– Так долго. Почему тебя так долго не было? Я стал думать, будто ты сон и одиночество моя судьба, где же была, моя королева, все это время?
– Искала пути, и силу, с которой возможно придётся столкнуться. Сегодня мы распрощаемся до того, как ты попадешь на границу ветров, там тебе стоит сделать лишь одно – пройти сквозь них, если ураган пустит тебя, то двери откроются, вместе мы выйдем к солнечному свету, а если нет…
Она замолчала, так как не могла спокойно думать о возможном печальном исходе этого подвига, а затем продолжила:
– Тебе нужно идти одному, потому что ты и так заметен, а трое Высших эльфов на тропах могут вызвать множество интереса. Сложнее всего будет обогнуть горы, которые занимают почти всю южную часть континента, идти придется через восток, на прямую нельзя, потому что мы не знаем, кто поджидает нас в горах, а так, в обход, безопасно, хоть и дольше. Тебе понадобится лодка, ее нужно будет отобрать у кого-то на южном берегу, но только у рыбаков. Корабли охраняют боевые маги, и не все они по зубам даже мне, ведь они черпают силу из ярости своего господина, а она практически безгранична. Как только ты попадешь в поле ветров, лодка остановиться и ты сможешь двигаться без нее, это будет означать успех, или ты погибнешь.
– Ты придешь в Тень пока я буду в пути?
– Не знаю, путь достаточно долгий, может занять не один день, но не думаю, что у тебя будет время на Тень, тем более, что оставлять свое тело беззащитным где-нибудь в лесу, было бы крайне рискованно, а я заклинаю тебя не рисковать и не светится лишний раз.
– Пешком через весь континент, ты обо мне высокого мнения, раз считаешь, что я пройду его за несколько дней. Усмехнулся Эл.
– Пешком идти не придётся, транспорт прибудет после моего ухода, он очень дружелюбный и умный. Надеюсь, ты предупредил своих подданных о возможном долгом отсутствии?
Эл кивнул.
– А дальше, за ветрами?
– Я тебя встречу.
Эва протянула руку к Элджернону, как будто желая прикоснуться к щеке но, в мире теней, они не могли касаться друг друга, посмотрев с тоскую в его глаза растворилась в вечернем воздухе порывом ветра и унеслась прочь.
Долго еще стоял король эльфов, взирая в темноту, пытаясь продлить тот миг, когда она пыталась коснуться его, тепло разливалось по телу до самого сердца как от настоящего прикосновения, печаль, и тоска съедали его душу. Он искал суть во всех сказанных словах, что были предзнаменованиями, но понимал, что постичь их сможет лишь со временем, а с этой ночи оно тянулось для бессмертного невыносимо долго, как пытка, вечная пытка бескрайнего времени. Он слышал предостережения в ее словах о соблазнах и выборах, что ему предстоят, но уже отыскал ответ в своей душе, что будет ждать и двигается вперед столько, сколько от него потребуется, а дальше только ввысь.
Яркий белый свет пролился меж темных деревьев, испугав Элджернона, а затем, вселив надежду, что королева вернулась и выйдет сейчас к нему во всей своей красе и силе. Но, к его разочарованию, другое прекраснейшее создание уткнулось в руку короля своей мордой. Высокий, сверкающий белый Пегас, с длинной серебристой гривой и огромными крыльями, дающими лунный свет, с этого момента стал его новым другом и спутником. Эльф чувствовал преданность животного, как и чувствовал, что его королева направила сказочное существо ему в помощь. Он был благодарен, по-прежнему одинок, но благодарен за это.
Элу не пришлось долго искать общий язык с новым другом, Пегас подхватил его и умчался в ночное небо, самостоятельно выбирая путь, которым было проще обогнуть высокие туманные горы.
Сложно описать те эмоции, которые может ощущать молодой, вполне еще впечатлительный, северный эльф, парящий высоко в небе над родным лесом, а затем – дальше, над долиной Валиса и в обход Туманных гор.
Из-за обилия чувств, Эл не замечал, что полет длится уже сутки, только когда Пегас стал идти на снижение, на юго-восточном побережье Мирры, король понял, что невероятная скорость волшебного коня, сэкономила ему недели.
Молодой эльф не знал, как называется город, в порту которого они оказались, да и городом это селение назвать было невозможно. Эва предупреждала, что в этой части континента живут только несколько свободных поселений, которые его мать называла народом варваров. Она действительно сильно преувеличивала, называя их народом, да и боевых кораблей, о которых говорила Эва тут, к счастью, не оказалось.
«Странно», подумал эльф, повернувшись к Пегасу, тихо сказал: «Спрячься где-нибудь, ты сможешь нас потом встретить?»
Конь не ответил, но заржал вполне утвердительно и скрылся в высоте, расправив широкие крылья.
Пристань была пуста, что не казалось необычным для поселка в предрассветный час, но король, на всякий случай, приготовился к битве. Подойдя к ряду маленьких лодок, привязанных к деревянным балкам вдоль берега, король подумал, что совершенно не умеет ими управлять, ведь его народ не начинал еще исследовать мореплавание, эльфам было достаточно тех даров моря, что находились в заливе. Эл растерялся, глядя вдаль, он видел, что вот-вот будет рассвет, но еще, он видел свет, вполне дневной свет вдалеке, над морем. Король точно знал, куда держать путь, вот только как?
– Что стоишь? Впервые лодку увидел, что ль? Услышал он старческое карканье за спиной.
Развернувшись, он увидел мужчину, очень седого и сгорбленного, который хоть и удивился, но не особо растерялся при виде эльфа.
– Эльф, что ли? То-то, я смотрю, чужестранец какой, многого в жизни повидал, но такого… Вот спасибо, на старости лет чудеса. Так что тебе надобно? Дальше причитал старик, пытаясь завязать беседу.
Эл растерялся видимо больше, чем дед, особенно от того, что эльфа старик не испугался, но ответил.
– Мне действительно нужна лодка, но я не знаю, как ей пользоваться. Честно признался король.
– А на кой, тебе она тогда нужна? Спросил старичок.
– Добраться в одно место, за морем, уклончиво ответил, король, не зная, стоит ли что-то объяснять этому пытливому человеку.
– Так там ничего и нет то, бескрайнее море, все это знают. Не унимался дед.
Элу не было дела до старика, ему не терпелось прыгнуть в лодку и отправиться восвояси.
– Старик, возьми вот это. И король протянул, очумевшему в край деду, горсть алмазов разной величины, но по ценности, для смертных, достаточной, что бы купить собственный город. – Дай мне лодку и скажи, как управлять ей, только не задавая лишних вопросов, а дальше я сам. Ну какое тебе дело до того, если даже я собрался утопится в бескрайнем море?
Дед был старым, достаточно мудрым человеком, решив не связываться с эльфом, предполагая, что тот довольно опасен, судя по тому, что рассказывают в народе. И как это он сразу не рассмотрел меч и кольчугу, как у рыцаря, только не такую уродливую, как у Красных рыцарей. А вот. когда эльф полез за набедренным мешком, так и открылось деду, отчего у юнца такое причудливое одеяние. Да и от денег отказываться в его возрасте не пристало, рассудил старик, да и о малых внуках свои вспомнил, ожидающих его улова на завтрак. Посчитав быстро, сколько лет его семья сможет безбедно жить, уехав из этого забытого богами поселка, дед взял камни, вручив эльфу весло и украткой прошептал кое-какие инструкции.
Смотря в след, удаляющемуся исполину, которого даже с берега было видно за версту, старик – лодочник, подумал, что им с семьей, стоит сегодня же покинуть село, дабы ни у кого не возникло вопросов, откуда у них такие богатства. Да и от беды подальше, если вдруг этот эльф и правда решил утопиться, да его еще и к берегу прибьет. Что-то подсказывало ему, что эльфы не сильно любят, когда о них треплются, и старик, качая головой, пошаркал домой, собирать своих дочерей и внуков, надеясь, уже через семь ночей быть в долине, с другой стороны Туманных гор.
Эл почувствовал необычайный прилив сил, как только, спустя несколько часов плаванья, достиг того загадочного света, который виделся ему с берега. Он видел ветры, воочию, наблюдал, как буря носит мелкие снежинки с огромной скоростью, сбивая их в ледяные глыбы прямо в воздухе, обрушивая в воду. Соваться туда было настоящим самоубийством.
Боялся ли король? Нет, определенно, он даже не задумался о страхе, красота снежной бури была настолько чарующая, что Эл, ни минуты, ни колеблясь, бросил весло. Потоки подхватили лодку и понесли прямо на стену. Приближение такой силы природы, такого ее проявления могло напугать кого угодно, но не его. Лодка разбилась в дребезги о снежную стену.