Территория защищённого материнства

ГЛАВА 2 ТЕРРИТОРИЯ РЕБЁНКА

Ребёнок, с одной стороны, не может критично воспринимать ситуацию, складывающуюся вокруг, с его близкими людьми.

Но с другой – органично нуждается в стройности, соразмерности окружающей картины, сочетающей механизмы поддержания устойчивости и саморазвития. Если ребёнок не сообщает, что ему необходимо непосредственно ощущать жизнеспособность и благодатность внешнего мира – легко, конечно, посчитать его потребности ограниченными поступлением пищи и тепла, укачиванием и попеванием колыбельных. Кричит? Ну, так ты положи его. Когда-нибудь да перестанет. Ах, не перестаёт? Значит, ты избаловала. Вот мы в одна тысяча… году умели успокаивать детей. Что, говоришь, бывает и повышенное внутричерепное давление у детей? Это, значит, у тебя генетика дурная. Вот у нас никто не вопил и с матерью спать не привыкали. Что с того, что умирали младенчики? Значит, судьба…

Ах, он не хочет соску сосать? Хочет грудь? Мало ли чего он хочет! Корми по расписанию!

Личная картина мира создаётся ребёнком в сотрудничестве с близкими людьми, определяя его всё развивающийся, усложняемый диалог на фоне предметного мира и удовлетворения потребностей. Почему утверждают, что интеллект ребёнка зависит от матери? Потому что именно в атмосфере складывающихся коммуникативных связей происходит таинство начального освоения внешнего мира, рождение диалога. А мы-то до сих пор можем произносить «усвоение» знаний и умений вместо «освоения». То есть скушал познавательный продукт – и спи, отдыхай!

Живое, дышащее, чувствительное пространство вокруг и внутри маленького человека созидается в чутком содружестве и не совсем безопасно – вспомните «Солярис» Станислава Лема. Вдумывайтесь в слова и тексты, произносимые вокруг ребёнка, тембры и интонации, музыку и пластику. Они должны быть позитивны, гармоничны, самобытны, вызывать благоприятный резонанс и интерес ребёнка.

Вначале ребёнку необходимо ощутить и осознать себя – потом он сможет оценить, принять и даже простить присутствие других людей и явлений. Если он не стал значимым индивидом в семье, как непосредственно, так и принципиально – нет оснований ожидать от него ни социального поведения, ни адекватного самопозиционирования. Мама здесь если не передаточное звено, то полномочный представитель, организатор и податель жизненно необходимых благ и интерпретатор, резонатор индивидуально-личностных проявлений.

Если этого не происходит – нарушается его территория, источник его интереса к окружающему миру, доверия к близким людям, его силы и устойчивости. На этом же этапе развития определяется степень адекватности систем, регулирующих настроение, нейромодулирующую сферу, эмоционально-волевой компонент деятельности и другие сущностные механизмы социально-личностного становления ребёнка. Нередко близкие и специалисты вспоминают, например, о дисфории как причине социально неприемлемого, деструктивного поведения человека на этапе уже определившихся дисфункций.

Своя территория должна быть и у мамы, молодой семьи – место, права, идеи, время, статус, стиль, перспектива. Ощущение благополучия и уверенности взрослых ребёнок ощущает напрямую – считывает эндокринно, температурно, музыкально. Функционирование значимых социально-личностных механизмов в их жизни само по себе является матричным, системообразующим для ребёнка, определяющим грядущие новообразования и направленность саморазвития.

Собственно, сам факт радостного восприятии своего дитя матерью, любования ребёнком записывается в его жизненную программу. (– Я не устала, сама могу везти коляску. – Ты просто иди и радуйся, глядя на него. Без мускульной нагрузки и отвлечения внимания)

В пространстве вашего благополучия складывается суверенная территория ребёнка. То, чего вы, быть может, недополучаете, недополучили от окружающих, тем органичнее обеспечить самому младшему гражданину. Капризы, быть может, означают не столько преходящие настроения или невоспитанность младшего, сколько транслируют значимые проблемы, потребности и переживания. Водораздел между передачей по наследству незавершённых гештальтов, несовершенных трендов и деструктивных алгоритмов семейной культуры – и качественным преобразованием, оптимизацией микросоциального пространства лежит в области грамотного осмысления, рационального преодоления кризисных ситуаций, проблем, переживаний. Не можешь как раньше – сделай лучше.

Таким образом, в зоне общесемейной ответственности находится территория благополучия молодой семьи: эмоционально-личностная, социально-деятельностная, предметно-ресурсная. Когда ребёнка ставят перед выбором, иногда непосильным, между одними родными и другими, необходимо создать условия для выбора свободного и радостного, руководствуемого благоприятными чувствами, убеждениями, приоритетами. Позднее эта территория станет островком спасения личности и в более взрослых обстоятельствах. Замечали ли вы, что бывают дети и взрослые, которых трудно обидеть чужому человеку, привлечь к сомнительным сообществам и мероприятиям, они безмятежны среди чужаков, не поддаются на провокации, грамотно регулируют свои внутренние проблемы, притягивают благожелательность окружения различного формата. Даже речевой праксис в благоприятных обстоятельствах закладывается более гармонично и богато, создавая базис для информационного иммунитета в будущем, предотвращая возможность вербального зомбирования со стороны представителей деструктивных сообществ (сект, агрессивных политических сообществ, манипуляторских технологий маркетинга) и вовлечения в нездоровые группы (игровые, азартные игры и тому подобное).

Территория благополучия, доверия и любви притягательна для окружающих и защищает от зомбирования. Не закрыта она, к сожалению, от ревности, злопыхательства, зависти. К счастью, кратковременно эффективны бывают имитации и манипуляторские проекты. Но живая, системообразующая форма созидательного благополучия проста и победительна. Можно диагностировать внутреннюю природу отношения к вам окружающих по первой реакции на проявления вашего добродушия и взаимного доверия в вашей семье: положительной или негативной.

Естественно, что депривация ребёнка (лишение его насущных средств и услуг) так или иначе меняет жизнь всего окружения. Признают близкие люди центральное положение ребёнка и молодой семьи или нет – но считаться придётся.

Ваших любви и внимания ребёнок всё равно возьмёт столько, сколько ему нужно, но лучше – добром выдать ему необходимые ресурсы и внимание. Сэкономите в этом случае на лекарствах, бессонных ночах, дополнительных конфликтах, потерях во внешнем статусе семьи. А позднее, скорее всего – на репетиторах, психотерапевтах, тьюторах.

Наши современные дети нуждаются в ещё большей резонансности с активным внешним миром, чем их сверстники из других поколений. Проведённые нами исследования обнаружили, что заметное изменение нейропсихического статуса современного детства в значительной степени коррелирует, то есть существенно соотносится с преобразованиями в информационной и социально-экономической сферах глобального социума, с инновациями в сфере занятости и идеологии. Жизнеспособность, эффективность и устойчивость будущих граждан зависит от нашей готовности поддерживать с малышами и молодыми родителями внятный живой диалог сообразно современным тенденциям внешнего мира.

Ещё и поэтому не следует терять связи со сверстниками. И особенно – с молодыми дамами. Их информация, обстоятельства жизни и сочувствие более отвечают потребностям молодой мамы, контексту ситуаций, в том числе в области оценки конкретных специалистов, реалий, учреждений. Что, между прочим, позволяет экономить время, силы и избегать неэффективных или рискованных действий, специалистов, организаций.

Резонансными являются для ребёнка готовность мамы вернуться к профессиональной, общественной, познавательной и культурной жизни, а также возвращение прежних интересов и увлечений. Если ребёнок не ощутил дефицита в её счастливой заботливости и внимании – он не будет негативно воспринимать её сторонние пока для него интересы. «Как орлица над орлёнком» – хорошо на определённом этапе. Изменение, развитие материнского статуса – также территория благополучия и развития ребёнка. Тотальная погружённость в материнство столь же разрушительна и для социально-личностного, и общественного статуса молодой женщины, – как и для её материнства. «Однобокий специалист подобен флюсу» – поучал некогда мифический Козьма Прутков. Сравните, насколько быстро теряет личный и женский статус дама, жертвенно растворившаяся в муже. Ну или попробуйте безоговорочно слушаться свекровь – и она трепетно полюбит… другую невестку!

Конечно же, личная территория самого ребёнка тоже не дублирует чью-либо иную. С научной точки зрения, востребованность и успешность человека, достижение им межличностной гармонии невозможны без определения уникального статуса, ощущения и актуализации самобытности, которые не возьмутся из ниоткуда когда-нибудь вдруг. Поэтому значимость его создаётся сегодня – в нашем живом ответе на каждый взгляд, писк, движение. В отзывчивости окружающих на непонятные им поначалу проявления, в поиске ответов и способов обмена элементами общения, доступными обеим сторонам.

Если взрослый имеет возможность развеять своё раздражение, напряжение, беспокойство согласно своим привычкам и представлениям, то ребёнок не может отвлечься иным пространством, занятостью (ни тебе шопинга, ни круг друзей по своему выбору, не говоря уж о том, что лакомства, темперамент и речевой этикет под строгим контролем окружающих), – поэтому истероидные и иные избыточно экспрессивные реакции, вплоть до заболеваний по типу психосоматики суть приспособительные попытки. Давайте пресечём ещё и эти пути! Какие варианты? Спросите себя, применительно к себе, к своим друзьям, соседям вы можете допустить те же ситуации, реакции. Разрешите ли вы себе обращаться с ними так же, как с вашим ребёнком – себе, родственникам? Не слушать, одергивать, оскорбительно высказываться, наказывать, позволить в своём присутствии излагать о них данные, которые негативно представляют их возможности, перспективы, происхождение, намерения, вкусы, приоритеты? Более того, современный адекватный подход не только допускает, а востребует ситуации, когда ребёнок формирует оценочные суждения, может отказаться от каких-либо действий и предметов, отстаивать своё мнение и приоритеты, право вето (отказа, запрета, право и на гнев – да-да!) в социально допустимых формах и размерах, и лучше он при вас обыграет эти области и ресурсы, чем останется с ними один на один. Хороший аргумент здесь – тебе самому неполезно нам грубить, поэтому я не позволю тебе добиваться своего непопулярными средствами. Допустим, ребёнок по возрасту может понять не всё из ваших сентенций, но факт сложного рассуждения и регулирующих действий как-либо ощутит. Если уж собачка понимает! Да и ошибочно было бы стараться предлагать ребёнку только понятные ему словесные контенты. Впрочем, дети также вполне улавливают, что некоторые ситуации и реакции мамой не допускаются никогда.

Зато правовые возможности дети улавливают быстро. Даже в два – три года ребёнок, услышав от педагога, что ему предложено завершающее задание, вполне потом готов отказаться от последующего (например: предложили пойти поиграть или подождать маму рядом – решил подождать. Может, посмотришь эту книжку? Нет, он не хочет. Мамы пока ещё не готовы принять такой отказ: как это, ведь авторитетная тётя велела. – Нет-нет, тётя не велела, а предложила. Договорные отношения завершены, ребёнок правильно уловил ситуацию свободного выбора и правомерно принял решение).

Право на пояснения, предупреждение о планах, по возможности – согласование оцениваются ребёнком очень высоко и вызывают заметное удовлетворение, даже могут предотвратить значимый скандал, выраженную истерику в силу экзистенциальной весомости события. Существенно также, что ребёнок, чьи пожелания и выбор учитываются и уважаются, раньше способен пойти навстречу и просьбам взрослого. Понимание или ощущение важности просьбы взрослого формируют договорные отношения высокого уровня организации и эффективности. Некоторые дети могут даже не заболеть в силу подобной договорённости или быстрее преодолеть болезненное состояние. Человек, умеющий сформировать и актуализировать запрос на мнение, совет и решение ребёнка, становится для него непререкаемым авторитетом и островком благополучия. Вы полагаете, что ребёнок выше оценит конфетку или тотальное разрешительство? Отнюдь, даже дети с выраженным снижением интеллекта способны оценить повышающее их статус отношение: предупредительность, доверительность, развивающую интригу и креативное, самобытное общение.

Территория здоровой самооценки и позиционирования также нуждается в благоприятном сопровождении. Юлия Меньшова в своей передаче очень настаивала на высокой значимости наведенной самооценки. И действительно, проблема с позиционированием самооценки человека, который соотносит её с оценкой, которую, как он думает, имеют окружающие на его счёт, что называется, навязла. Тем более, что накопилась и находится в раздражённом состоянии (ходили-ходили за шерстью, а стригут не они, а их) огромная группа доморощенных манипуляторов, которым ваша самооценка – охотничьи угодья. Впрочем, как учил Кастанеда, охотник не тот, кто в засаде с ружьём сидит, а тот, кого трудно просчитать. Но и адекватная, перспективно рациональная самооценка тоже несёт свои риски. Человек независимого самосознания, даже без демонстрации своей самодостаточности, провоцирует неустойчивое, дисгармоничное окружение на попытки проверить его устойчивость, повысить как раз свою самооценку за счёт его активов.

Примечательно, что упражняться насчёт чужой самооценки имеют притязания как раз люди, чья внутренняя неустроенность, интеллектуальная трусость или лень, а также энтропийная ориентированность жизненных ценностей и притязаний формируют псевдодеятельностный статус, чем пользуются всевозможные гуру и другие сектанты, не разрешая, а усиливая их дискомфорт в целях личного обогащения и повышения политического капитала. Под видом повышения у своих клиентов лидерских качеств, успешности, самооценку они надсажают их уровень притязаний, и так уже несовершенной ориентированности. Самооценка же адептов в таком компоте в силу подсознательной поправки закономерно именно снижается, всё более дезориентируя активистов.

У каждого человека есть, у каждой молодой семьи должна сложиться (а в ином случае – подлежит изучению!) своя территория ума, культуры, силы, денег, обеспеченности, успешности, уверенности в себе, близких, будущности.

В противном случае душевных сил, возможностей внимания и интеллекта может сокрушительно не доставать молодой маме, формируя вокруг ребёнка болезненное, негативно резонирующее пространство. Опытный специалист и просто внимательный взрослый легко улавливает дисгармонию в самых нарядных инсценировках.

Но, право, любовь к ребёнку, к себе самой и – да, к окружающим, хотя и очевидно не правым, – проявляет скрытые резервы, инициирует неведомые ранее возможности у матери, хотя, быть может, и не сразу. Конечно, есть риск истощения и этих ресурсов, особенно если сама молодая мама не настаивает на поддержке окружающих (иногда мама даже вынуждена ультимативно отказываться от общения в унижающей её, отца или ребёнка форме), либо ей навязываются вина, исключительные обязанности попечения за ребёнком и ответственность за гармонию в семье в искажающей интерпретации.

Всем участникам сопровождения ребёнка следует учитывать, что даже при полном материальном довольстве достаточно фактора эмоциональной депривации, угнетённости, неудовлетворённости молодой матери, чтобы жизнеобеспечение, а тем более – общение с мамой и окружением было существенно изменено. Скрытое угнетение, как и скрытая депривация, бывают не менее значимы для деструкции семейных отношений, попечения о здоровье и развитии ребёнка, материального благополучия молодой семьи.

ГЛАВА 3 НАШ ОТВЕТ ЧЕМБЕРЛЕНУ

Практически обязательная составляющая конфликта отцов и детей, то есть разных поколения – предъявляются к учёту устаревшие ценности и принципы: – Даже хрусталя у тебя нет! – Не умеет штопать носки! – Хлопчатобумажную ткань стирают не так! – Но хлопок и хб это разные вещи. – Тебе лишь бы спорить!

Заметили восклицательные знаки? Пафос обычно сопровождает внутреннее ощущение неправоты либо заглушающие «противника» акценты.

Назовём по типу импульсации: эндокринное общение (когда разговаривает гормональный статус), неврологический диалог (когда от устойчивости нервной системы зависит качество общения) также определяют настоящие и будущие отношения ребёнка со своим здоровьем, внутренним и внешним миром, его ожидания, запросы, активность, стиль и вкусы.

В силу душевного неблагополучия, психологической незрелости или падения психической активности, ревности старшее поколение зачастую демонстрирует оперативные реакции ребёнка: капризность, безответственность, необязательность, непоследовательность, несамостоятельность. Оперативно ответом на дефицит взрослости окружения может стать попытка относиться как к ребёнку, активировать истероидные реакции в формате креативного компонента занятости и коммуникации. Если собеседника внутренне возмутит отношение со сниженной критикой – он имеет шанс корректировать своё отношение и поведение. Обрадуется – как минимум необходим более комплексный, аналитический подход.

Имеющиеся поведенческие стандарты окружения молодой мамы, молодой семьи, а также формирование новых (производных или калькированных, срисованных с исторических или художественных образов) в негативном варианте желательно обесценивать сразу же, критически или юмористически. Наиболее эффективно – поддерживать или вносить в обиход более благоприятные тренды, аккуратно награждать благородные проявления в значимых для этих людей позициях.

Многие тренды проявляются не одномоментно. Можно наблюдать, что у окружения происходит поиск категории для молодых, для определения малыша в ту или иную нозологическую, перспективную группу. В этот период можно облагородить когнитивный поиск, внося информационные акценты с опорой на значимые авторитеты.

Присутствие стороннего специалиста нередко позволяет провести диагностический эксперимент с неосознаваемыми обычно мотивами и помочь членам семьи остановиться на одном, благоприятном для ребёнка и младших родителей, стандарте, статусе, прогнозе.

Нередко активная подгонка под диагноз наблюдаемой картины, генетического, нозологического, нравственного статуса ребёнка или мамы может не осознаваться – тем затруднительнее бывает внести рациональное звено в этот процесс. Мамы, участницы наших тренингов, отмечают, что иногда пережить такую ситуацию позволяет осознание того, что и другие подвергались лицеприятному разбору – и всё-таки выстояли. Правда, некоторые добавляют: зато когда осознаешь масштаб проблемы – накатывают депрессивные настроения.

Предлагаем или для рационализации ситуации, или хотя бы для расслабления – а то и для перспективно благоприятного моделирования – провести небольшой эксперимент.

Такой приём мы десть лет назад разрабатывали для сопровождения пожилых и немощных членов семьи (смотрите «Геронтологический договор» на национальнм конкурсе «Золотая Психея»). Девочка сказала маме: а ты запиши, кА не надо делать, когда тоже станешь старенькая, – и потом так не делай. Таким образом, подвергается здоровой критике и рационализации конфликтогенный контент и, между прочим, снижается неосознаваемый страх, что в своё время вы повторите те же действия.

Если в подсознании людей существует образ слабости присутствующего – они неосознанно начинают рисовать картины завершения его положения. Также и «эффект канатоходца» необязательно сознательно направлен лично на вас. Просто актуализируются автоматические алгоритмы сознания. Хотя нично не мешает, конечно, им интегрировать и в сознательный регистр.

Очень действен, к сожалению, примат более раннего/значимого/присутственного заключения/намерения/договорённости. Иногда человек не успевает задуматься, на что и с чем соглашается. Бездумное следование формулам и слоганам, прозвучавшим на кухонном форуме, потом может защищаться весьма агрессивно. Самые грамотные возражения остаются дистанцированными от предыдущей площадки. Так что сенат, действительно, не место для дискуссий.

О Германий! Не оставайся надолго в Риме!

Технологию, которую Эрик Берн определил «Давай надуем Билла», ныне можно назвать «синдромом сетевого маркетолога» /или психолога после коммерческих тренингов/: предполагая зомбировать целевую аудиторию, на самом деле программируют только себя. Первоначально некоторая успешность достижима, в силу возросшей самоуверенности, специфических и сопутствующих усилий, тем сокрушительнее последующие неудачи, обманутые ожидания и обиды мелкого кукловода. Виновные в таком положении ищутся обычно очень энергично.

Самый лучший ответ, если получится – отстраниться. Наезд или будет перенесён на нецелевую аудиторию и будет израсходован нерационально – или иссякнет без подпитки – или не попадёт в фазу, иссякнет бесславно. Даже если удар попал в цель, сделайте вид, что не заметили – не поняли – не впечатлились. А, что вы говорите? Когда? Извините, по какому поводу? Отрепетированные, вторичные выступления заведомо слабее и малорезонансны. Их, неудачные, и пересказать-то «коллегам» невкусно. Можно предложить примеры из окружения для сравнения или креативного отражения, попробовать переключить. Эффективны анекдоты, как ни странно, а также можно допустить логорею, то есть неконтролируемый словесный поток (если выдержите и готовы потом отмываться от агрессивной лексики. Последнюю, впрочем, обесценить недолго. Даже если вы ранее не прерывали «златоуста», в один прекрасный день никто не возбраняет вам попросить без аффектации: – А можно другими словами, без «морской терминологии»? Осаживает будь здоров!).

Эффективно также обратить активность таких напёрсточников к объективным проблемам и трудностям. Тоже можно невзначай: может быть, поговорим о завтрашних закупках?

Весьма рекомендуем приём «Я хотела – мы хотели с вами посоветоваться». Сразу проявляются здоровые интонации и тренды. Не всегда, но часто. Затем не забыть отметить благоприятные последствия данного совета, а то и практической помощи.

Следует помнить и предусматривать защиту тем, кого прерывали, «затыкали» в детстве. От выбранной вами позиции при повторении такого отношения зависит качество вашего дальнейшего психологического самочувствия: взыскуете ли вы реванш, принимаете ли возобновление роли потерпевшего или занимаете, защищаете совсем иной роли в семье, достойной и уверенной. Играйте её, даже если внутренний К.Д.Станиславский кричит «Не верю!». Не откликайтесь на интонации и обращения, которые не отвечают вашим представлениям о должном отношении, – или хотя бы замедляйте ответ, давайте слегка неточный, изобразите некоторую задумчивость либо на что-то «отвлекитесь». Даже сам факт, что вы про себя подбираете средства защиты и преобразования ролевого расклада – уже оздоровит вашу внутреннюю погоду.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.