Паруса «Надежды». Морской дневник сухопутного человека

– Может быть, у кого – то…

Влад первый отвел глаза.

– Илья, я, конечно, понимаю, ты влип и всё такое! Мою «мазду» ты тоже превратил в металлолом, и я подожду. Не вопрос. Но деньги… что я мог у? Ну, пятьсот, ну, семьсот евро. Ты же знаешь, на что я живу, мне родители из Африки присылают контрибуцию.

Пистолет заерзал на своей толстой заднице.

– Если тебя устроит пять штук, дам на год или когда отдашь. И то придется идти к маман на поклон.

Илья повернулся к самому богатенькому Буратино – Агроному. Сергей, похожий на воробья, стал бегать вокруг скамейки, на которой уселась троица друзей.

– Ну и что? Пистолет даст пять штук, Влад семьсот, ну я, может, если постараюсь, десятку подброшу. Математики мои, считайте – я – то учусь на журфаке, – сколько это будет? Чего молчите? В лучшем случае с Илюхиными – шестнадцать. А где остальные брать?

– Может, грабануть кого?

– Фильмов насмотрелся, придурок! – Влад замахнулся на Пистолета. – Думаешь, твой папаша тебя отмажет? – И обратился к Илье: – Когда тебе последний срок?

– Сегодня десятое апреля? – Илья достал новую сигарету, пальцы у него тряслись. – Значит, семнадцатого.

* * *

– Мое солнышко вспомнило обо мне.

Илья поморщился и отодвинул трубку, оттуда неслось что-то мурлыкающе: «котик», «зайчик», «соколик» – хотелось тут же блевануть.

– Ты что молчишь, соколик? – забеспокоились на том конце.

– Тебя слушаю, затаив дыхание.

– О! Ты меня уже заводишь!

– К тебе можно?

– Мой старый козлик уже в рейсе, так что ты вовремя.

У Ильи было такое выражение лица, будто он съел целый лимон, вместе с кожурой.

Старая сука, «учительница первая моя». Если бы не ее раз говорчики – рассказы о муже, капитане дальнего плавания, что он неплохой в принципе человек, но всё равно ведет себя как козлик, тапирчик, баранчик и ослик… А вот Илюшечка – мальчик золотой, соколик, солнышко, зайчик, котик и иногда несносный жеребчик. Если бы не эти уменьшительно – ласкательные прозвища, сюсюканье и пустая говорильня, эту Катю еще можно было бы терпеть. Несмотря на то, что ей сорок семь, хотя, конечно, она клянется, что тридцать пять. Но Илья-то видел ее паспорт. Они два раза летали в Турцию, Катенька оплачивала.

Если бы она еще не намазывала себя кремами, не орошала духами и черт знает какими пудрами себя не гримировала, если бы при этом она не подкачивала, не подкалывала и не подкладывала… Если бы… Если бы! Но запретить ей это делать было невозможно. В постели Илье иногда казалось, что он лежит не с женщиной, а с забальзамированным трупом. Один раз, когда они вдвоем перепили «Хеннесси» в Сочи, он пошел ночью познакомиться с тем, кто живет в унитазе, а вернувшись, увидел при лунном свете ее, благоухающую, похожую на подложенную к нему в кровать мумию. Тут его мозг окончательно вынесло, и тогда он заорал на всю гостиницу:

– Открой глаза! А-а!

Она испуганно соскочила с кровати и заметалась по номеру. Потом он просто ржал как ненормальный, а она его била подушкой, не понимая, что произошло.

Теперь они сидели у нее на уютной, убранной цветами, лоджии, пили кофе.

– Подожди ты с кроватью! – Илья отбросил ее блудливые ручонки. – У меня большие неприятности.

– Котик, тебе нужны бабки?

– Нет. То есть да! – Илья поперхнулся. – А ты откуда знаешь?

– Зайчик! Я не совсем дура, – она надула свои и без того накачанные ботоксом вареники, отчего ее лицо навсегда приняло несколько глуповатое выражение. – Ты последнее время…

– Катя! Давай по делу. – Илья вдруг решил, что будет грубо в его положении начинать со скандала. – Я в душ…

Под струями воды он пытался сосредоточиться на предстоящем сексуальном преступлении. А как еще можно назвать состояние, когда не хочется совсем, а надо? Может, подвиг соития?

В голове у него вертелась одна и та же мысль: можно ли в двадцать три стать импотентом? Ему даже стало жаль этого козлико-тапирчикового капитана дальнего плавания, которого он орогатил три года назад: капитану-то с ней приходилось быть в постели поболее, чем ему. «А впрочем, он, наверное, и удирает от этого в рейс, – пришла к нему одинокая мысль. – Точно – точно! Я бы тоже от нее удрал», – жалел он себя.

Как же настроиться на нужную волну? И тут откуда-то выползла фраза Арсена: «Без денег не приходи». Надо! Ну, Катька, погоди!

Когда они уже отдыхали после его «подвига» в постели, она положила голову ему на плечо.

– Мальчик мой! Я знаю, ты используешь меня, ты меня не любишь и не полюбишь. Да?

И это извечное, после констатации факта, что не любишь… Откуда-то всегда вылезал женский вопросик, такой наивненький, скромненький: «Да?» С большим – пребольшим вопросительным знаком. Он всегда бесил его. Зачем тебе обязательно услышать правду, если ты и так знаешь ее?

– Перестань! – Илья закурил.

– Любимый, ты, конечно, порядочная сволочь, что пришел ко мне. Уверена, что, если я тебе дам эти деньги, ты их никогда не вернешь. Никогда. Ты же знаешь, я не возьму с тебя ни расписки, ничего… Молчи. – Она закрыла его рот своей мягкой ладошкой. – Мы с тобой никогда не говорили так. По душам. Ты думаешь, я падшая… Да – да, ты так думаешь. И это правда. А я молюсь, прошу у Господа прощения за всё… И когда мой уходит в плавание, я прошу Господа, чтобы он вернулся живым и здоровым; и про тебя всегда помню, ставлю свечку, чтобы у тебя было всё хорошо. Ты помнишь, как мы познакомились?

– Конечно, – Илья вздохнул в темноте.

– Тот год, когда Господь подарил мне эту встречу, я вспоминаю, как праздник всей моей жизни. Я стояла под дождем на набережной, вся промокшая, продрогшая, зареванная. Я в очередной раз поругалась со своим Петей. Никто не тормозил. А ты, такой элегантный, подъехал…

– У меня тогда был старенький форд «Туарег», – Илья закрыл глаза. «А, правда, мне ее было тогда очень жаль, – подумал он. – Стоит такая несуразная. Мокрая курица. В дорогом плаще, с хлопающим на ветру зонтиком».

Катя еще ближе прижалась к худому, жилистому телу Ильи. Потом они долго молча лежали с открытыми глазами. В форточку заглянула луна, окатила нежно-желтым светом двух неподвижных людей.

– Ты останешься? – спросила Катерина с надеждой в голосе.

– Нет. Ты же знаешь… – Илья показал на выключенный сотовый. – Маман… В общем, прости… Я не готов изменять своим принципам.

Когда-то он ее предупредил, что предпочитает просыпаться утром в своей постели.

– Я понимаю.

У порога она его сухо поцеловала, чуть прикоснувшись к щеке своими варениками. Заглянула в глаза.

– Сволочь ты, Илья! Ты же знаешь, не могу тебе отказать. Я найду для тебя эти деньги. Видно, за всё надо платить втридорога.

– Я отдам, – Илья вспыхнул. – Клянусь.

Она ласково прикрыла ладошкой его покривившиеся губы.

– Отдашь! Я знаю… – прошептала она еле слышно. – Отдашь. Иди. Я тебе позвоню завтра.

10 июня, 3 часа ночи

Прочитал в брошюрке «Организация учебного процесса», чем будут заниматься курсанты во время похода, и, честно говоря, зауважал и пожалел их.

Организация учебного процесса

Весь курсантский состав разделен на три группы согласно названиям мачт фок, грот и бизань. Одна группа обеспечивает суточный наряд и работы по судну, вторая на ходу занимается в учебной штурманской рубке (УШР), третья занимается мореходной астрономией и управлением судном. Ежедневно происходит чередование таких групп по графику.

Каждое утро в 7.55 и днем в 13.00 производятся построения курсантов, на которых объявляется план занятий и распорядок текущего дня, доводится другая информация, приказы и распоряжения по курсантскому составу.

Консультации и прием зачетов за практику производить во 2-й половине дня.

В начале практики провести рабочее совещание с командным составом судна о целях и задачах плавпрактики.

Ряд занятий по некоторым разделам программы практики проводят представители командного состава судна, о чем сделать соответствующие отметки в журналах регистрации практической подготовки курсантов.

В связи с подготовкой и проведением представительских мероприятий в п. Лемнос, п. Задар учебный процесс фактически начнется после завершения данных мероприятий, что отрицательно скажется на результатах плавпрактики.

В середине практики провести педагогический совет, на котором разобрать текущие моменты.

Выполнение программы практики по разделам:

а) навигация и лоция

Работу курсантов по разделу «Навигация и лоция» проводить в соответствии с программой практики и с учетом теоретических знаний курсантов на начало практики. Во время практики провести занятия с курсантами по следующим темам:

– судовые курсоуказатели – сличение компасов, определение поправок курсоуказателей навигационными способами;

– ОМС визуальными способами – подготовка к наблюдениям, производство наблюдений и получение места на МНК;

– аналитическое счисление и расчет локсодромического расстояния;

– использование навигационных пособий – лоции, огни и знаки, каталог карт и книг;

– гидрометеорологическое обеспечение мореплавания – чтение факсимильных карт, прогнозирование и анализ погодных условий, кодирование гидрометеоинформации;

– условные знаки на МНК;

– система ограждений МАМС;

– организация штурманской службы.

По каждой из этих тем провести лекционные занятия, групповые и индивидуальные, принять зачеты.

Во время плавания вдали от берегов на ходовых вахтах в УШР отработать навыки ведения навигационной прокладки, расчетов поправок магнитного компаса, аналитического и графического счисления.

При плавании вблизи берегов вахты в учебной штурманской рубке выставлять как в дневное, так и в ночное время. В дневное время курсантами отрабатывать навыки определения места судна различными визуальными способами в соответствии с программой практики. В ночное время, кроме выполнения ОМС, курсанты должны практиковаться в опознавании береговых ориентиров – огней и знаков, их характеристик, указанных на картах и в пособиях.

Для того чтобы привлечь к решению этих задач весь курсантский состав, курсанты каждой мачты разбиты на группы по 6–8 человек и должны отстоять ходовые вахты в УШР.

Из-за отсутствия в УШР магнитного компаса, работающего лага и эхолота некоторые разделы практики выполнить в полном объеме и на современном уровне не удастся.

б) мореходная астрономия

За время практики по мореходной астрономии провести теоретические и практические занятия по следующим темам:

1. Определение поправки индекса секстана по Солнцу с контролем и звездам.

2. Измерение серий высот Солнца и звезд и определение СКП высоты светила.

3. Определение поправки хронометра и ведение хронометрического журнала.

4. Расчет времени восхода и захода Солнца, кульминации Солнца, начала и конца гражданских и навигационных сумерек и расчет оптимального времени наблюдения звезд и планет утром и вечером.

5. Определение поправки компаса по Солнцу и Полярной звезде.

6. Определение места судна по Солнцу.

7. Подбор звезд для определения места судна и определение звезды с помощью звездного глобуса. 8. Определение места судна по звездам и планетам.

в) управление судном

Практические и теоретические занятия проводить согласно программе практики и разделов журнала регистрации плавательных практик.

В период практики проводить теоретические и практические занятия. Каждый курсант должен сдать мини-зачеты по следующим темам:

1. Устройство судна (набор корпуса судна, рангоут, такелаж и парусное вооружение).

2. Судовые такелажные работы (вязание узлов, сплесни, огоны).

3. Организация несения вахты ВПКМ: международные и национальные требования.

4. Судовые устройства:

1) Якорное устройство (подготовка к работе, отдача якоря на различных глубинах, маркировка якорной цепи, требования Регистра МС ПТЭ, ТБ).

2) Буксирно-швартовное устройство (подготовка к работе, подача швартовых при швартовке бортом к причалу, требования Регистра МС, ПТЭ, ТБ).

3) Рулевое устройство (требования Регистра МС, ПТЭ, переход на аварийное управление рулем, команды на руль на русском и английском языках).

4) Спасательные средства, их расположение и хранение. Требования МК СОЛАС, Регистра МС, ПТЭ к спасательным средствам.

5) Аварийное снабжение судов. Требования Регистра МС, использование аварийного имущества при установке цементного ящика.

5. МППСС – 72, МСС.

В период практики каждый курсант должен нести ходовую и стояночную вахты, готовить якорное и швартовное устройства к работе, использовать индивидуальные спасательные средства при оставлении судна и посадке в ПСН.

г) английский язык

Практические занятия по английскому языку проводить согласно программе практики и разделов журнала регистрации плавательных практик, с учетом рекомендаций кафедры МПА, в группах по 12–15 курсантов.

В процессе занятий произвести изучение стандартных фраз ИМО для моряков, в том числе разделы:

А 1/3.2 – «Навигационные предупреждения», 1–5, 7.

Изучение и активизацию полученных знаний осуществлять с использованием учебного пособия «Стандартные фразы для моряков».

Кроме того, в целях подготовки курсантов к чтению оригинальной лоции без словаря и чтению навигационных карт провести занятия по темам:

1) «Tides and tidal stream»;

2) «Ports and harbor»;

3) «Chart reading. Heading»;

4) «Directions»;

5) «Coast»

с использованием учебных пособий: «Learn to read pilot book», «English for navigator», словаря для чтения английских и американских навигационных карт и карт погоды, а также адмиралтейских карт.

Изучить следующие темы по деловому английскому языку для моряков:

1) «Таможенный досмотр судна»;

2) «Таможенная очистка судна по приходе и отходе».

Были повторены темы:

1) «Лоцманская проводка судна»;

2) «Медицинский осмотр судна».

В ходе занятий осуществлять развитие навыков аудирования при помощи аудиокурса «Utopia», а также прослушать пленку «Стандартные морские фразы». Просмотрены для показа и обсуждения на английском языке два видеофильма «Парусники мира».

Проводить как устные, так и письменные формы контроля знаний курсантов.

На конец практики по дисциплине «Английский язык» провести аттестацию курсантов.

Бытовые условия курсантов

Курсанты расселены по 11 человек в кубрик. Питание курсантов организовано в две смены. Смену постельного белья и помывку курсантов производить регулярно через 10 суток.

Сильная вещь – «организация учебного процесса»! Да осилит дорогу идущий! Я по сравнению с этими ребятами слюнтяй. Мне кажется, я бы не выдержал такого ритма. Невольно зауважаешь этих ребят…

Пишу дальше свой морской роман. За иллюминатором качается ласковая, легкая волна. Любой маринист видит проблему с берега. Пока же роман из моей двести четвертой каюты никак не выберется на морские просторы. Успокаиваю себя тем, что закрутить сюжет надо так, чтобы… чтобы соленая морская водица не утопила мои фантазии. Пока всё происходит на суше, все живы и здоровы. Пока я добрый писатель. Но это пока…

Дед

Дедушка и не ведает, где внучек обедает.

Народная пословица

Единственным человеком, которого бесконечно уважал и немножко побаивался Илья, был дед. С отцом было намного сложнее и противоречивее. Старику уже перевалило далеко за восемьдесят, он был кряжист, но подтянут по-военному, хотя военным никогда не был. Всю жизнь он был дирижером в театре и преподавал в консерватории. Когда Илья учился в начальной школе, они с бабушкой вечерами часто ходили в музыкальный театр; бабушка знала все спектакли наизусть, потому что она была когда-то звездой оперетты. Илья, тогда еще маленький, худосочный мальчик, жался к бабушке, хлопал огромными ресницами и удивлялся, откуда это бабушку все знают. Особенно ему нравилось появление деда из оркестровой ямы. Все аплодировали, а Илья громче всех.

И еще ему иногда позволялось находиться в оркестровой яме, но это на репетиции. Он сидел как мышка и наблюдал за одной виолончелисткой в синем бархатном платье, в которую был тайно влюблен. В детстве все думали, что он пойдет по стопам дедушки. И он тоже так думал, класса до шестого. А потом всё поехало в разные стороны… с уходом отца.

Дед ждал его в столовой. Он молчал, пил чай с медом и вздыхал. Илья при деде не курил, хотя ему очень хотелось сейчас сунуть в рот сигарету и с наслаждением затянуться дымом. Наконец дед прервал затянувшееся молчание:

– Ты же знаешь, Илья: ты одна моя надежда. Неизвестно, сколько там отмерено мне на небе для присутствия здесь, на земле. Это и неважно. Важно, чтобы я мог спокойно уйти туда, зная, что ты человек. Аспирантуру ты бросил.

– Нет. Я взял тайм – аут.

– Бросил, бросил. Ты мусолишь эту тему уже два года. Звонил твой отец, они о чем-то долго говорили с твоей матерью.

Ты продолжаешь катиться по наклонной плоскости… Так мне думается. Разве я не прав?

Вопрос повис в воздухе.

«Если бы ты знал, куда я качусь», – подумал Илья. Он почему-то сейчас сам ужаснулся тому, что с ним происходило. У него это иногда пробивалось. Но ненадолго. Обычно как-то всё рассасывалось само собой. Все передряги превращались в очередной анекдот для его друзей.

Дед уже в конце войны попал на фронт и считал, что в войсках он стал тем, кем стал. Это была главная его тема при воспитательных беседах.

– Каждый нормальный мужик должен служить в армии.

– Дед, какая армия? Что там делать?

– Я вот служил.

– Дед, у вас было другое время. Это… как его… коллективизация, индустриализация, коммунизм…

– Дурак ты! Не ёрничай! Время тут ни при чем. Мы просто любили свою Родину, и каждый уважающий себя мужик… Жалко мне смотреть на ваше поколение.

– Дед, не надо нас жалеть. Это нормальный процесс: отживающее поколение всегда критично; вам кажется, что приходящие на смену не хотят съесть пережеванную для них кашу, а пытаются сами всё прожевать. Это же нормально.

– Нет, это не нормально. Ты нигде не работаешь, нигде не учишься, клянчишь у матери деньги.

– Как нигде не работаю? Я журналист. Меня печатают в «Вечерке». Вчера вышла статья…

– Журналист! Что это за профессия? Для девочек! И еще, шляешься по ночам, приходишь выпивши… – Старик побагровел. – Что мне сделать, чтобы ты понял, что так жить нельзя?!

– Ну, это издержки нашей профессии, понимаешь…

– Хватит! – Дед стукнул кулаком по столешнице. – Фигляр!

Илья сник. Еще случится удар… Он приобнял деда:

– Знаешь, мне всё это и самому осточертело. Пока не влипнешь конкретно, наверное, не поймешь… Вот я смотрю на вас с бабушкой и понимаю, что вы святые. В кого я такой юродивый? Помнишь, как ты упрашивал не бросать скрипку, а я бросил?

Глаза у старика налились слезами:

– О, Господи! Ладно, не всем быть музыкантами.

– Да – да! Не всем. Теперь вот заказные статейки и пиар. Скажу тебе честно, я там тоже белая ворона, дед! Хотелось бы писать не про депутата – ворюгу, а про светлую чистую любовь. Вот как у вас с бабушкой… А сейчас, наверное, и нет такой любви. Всё продается! Только бабло… это сейчас так деньги называют, дед. Лучше бы ты ничего не знал…

Илья открыл окно настежь и посмотрел в звездное небо.

– У тебя есть твоя музыка: Чайковский, Григ, Стравинский…

– Ладно, Илья, никогда не поздно начать всё сначала, никогда! Не помню, кто это сказал, что «жизнь задыхается без цели»…

– Думаешь?

– Уверен. Ладно, иди спать. Утро вечера мудренее. – Старик прикрыл за собой дверь в столовую.

Илья постоял у закрытой двери, потом просунул голову в проем:

– Дед, слышишь меня? Это Достоевский.

– Что Достоевский?

– «Жизнь задыхается без цели» – сказал Достоевский.

– Тоже пакостник был еще тот!

– И я о том же…

Сплошные треволнения

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день.

Народная пословица

За завтраком Полина Евгеньевна с тревогой посматривала на сына. Тот рассеянно ковырялся ложкой в тарелочке с мюсли, залитыми теплым молоком. Что-то было не так. Во – первых, обычно он спал до обеда, а тут вскочил ни свет ни заря. Во – вторых, поцеловал в щечку: «Мамочка, привет! С добрым утром!» Нет, тут определенно что-то не так! Или нужны деньги, или что-то опять случилось, решила она.

Но Илья ничего не просил и ничего не говорил. Создавая острова из мюсли в тарелке с молоком, он уронил голову на подставленную ладонь; следил, как молочные волны в тарелке поглощают непрочные берега из изюма, сушеных бананов и овсяных хлопьев.

– У тебя всё нормально? – наконец не выдержала она.

– О чем вы говорили с отцом?

– О да! Твой папаша там, во Владивостоке, пытается воздействовать на тебя через меня. Только он попутал: мы не его матросы, боцманы или еще кем он там командует на своем крейсере.

– Мама, какие крейсера… – и тут же осекся под ее взглядом. Он прекрасно знал, что мать вообще не любила говорить об отце и тем более обсуждать его карьерный рост. И была осведомлена, что тот уже более пяти лет, как возглавлял подразделение в силовых структурах ВМФ.

– Не перебивай мать! – не унималась она. – Давать советы ему оттуда, за десять тысяч километров, легко… Не скрою, мы все: бабушка, дедушка, вот и твой отец – обеспокоены твоим туманным будущим. Ну да, я еще терпела, когда ты якобы учился, но ты теперь, как бы это сказать, сов сем съехал с колеи… Я уважаемый в городе человек, депутат, главврач. Мне главный редактор позвонила: «Дорогая Полина Евгеньевна, пусть он хотя бы придет на планерку, хотя бы придет…»

– Мама, не начинай… Я работаю, я пишу.

– Прошел февраль, март, уже половина апреля позади… А ты, по-моему, все еще празднуешь Новый год! Тебя выпрут из газеты!

– За неделю я решу свои проблемы и обещаю, начну жизнь с чистого листа.

– Учти, я прекращаю финансировать все твои пижонские выходки. Все. Я посмотрела твои счета: обе карточки пусты. Ты вчера снял около восьмидесяти тысяч… Спрашивается, зачем?

Илья нахмурился:

– Мама! Мне отчитываться перед тобой, куда я деваю деньги?

– Сынок, не хмурься; меня очень раздражает, что ты такой… нехороший… Мы же договорились, что ты не будешь тратить больше пятнадцати тысяч в неделю.

– Что?

– Твой папаша вообще просил заблокировать твои счета. Чтобы ты полностью зарабатывал деньги сам.

– Успокойся! Я тоже зарабатываю! Мне не надо больше от тебя ни копейки.

Илья швырнул тарелку; та шайбой крутанулась по полированному столу и, немного подумав на крае столешницы, рухнула вниз на пол, разбившись вдребезги о дорогую испанскую плитку.

* * *

У Пистолета, который жил по соседству, дома никого не было. Телефоны, ни домашний, ни сотовый, не отзывались. Агроном сразу взял трубку.

– Заезжай, – сонно зевнул он.

Сели в гостиной. Агроном был в халате, весь помятый, с красными глазами.

– На вот, это от нас… что могли, – он протянул тощую пачку купюр, – двадцать четыре тысячи семьсот евро и двадцать тысяч рублей. Простодушно похлопал глазами. – Конечно, это тебя не спасет.

– Спасет, спасибо, – Илья, нервно потер скулу. – Вот что, Серега, как ты думаешь: что, если отдать побыстрее твою тачку на разборку?

– Ты чё, Илья? – Агроном поперхнулся кофе, который только – только отхлебнул.

– Мне кажется, мой «ниссан» стоит твоей «мазды». Насколько я помню, он нравился тебе. Я отдаю свою машину тебе, а твою быстро продаем, раз уж я и ее разбил. Ты-то не против? Думаю, штук десять за нее дадут: ну, левая сторона всмятку, но рулит, зато вторая целехонькая: ну, шаровые, то, сё… Пожалуй, это выход и для тебя, и для меня.

Агроном оживился и повеселел. Дали шесть с половиной тысяч на разборке, и спорить было бесполезно: могли и вообще ничего не дать. И то повезло, что ребята были с Богатяновки, свои. Отвалили по максимуму.

«Насколько щедра будет Катька? – сверлил один и тот же вопрос. – Почему она не звонит? Звонила мать. Извинялась за то, что давит. За утренний инцидент. Господи, я виноват, а она у меня еще просит прощения! Это же я козел!»

Хотелось бы, чтобы позвонил отец, но он не звонил с февраля, когда узнал, что сын в очередной раз бросил аспирантуру. Связался по скайпу, наговорил кучу гадостей, сказал, когда бить ремнем уже поздно, надо лечить презрением к трутням. С тех пор напрямую они не общались, только через мать. Далась им эта аспирантура! Эта прихоть матери и бабушки выходила для Ильи боком и спорадическими скандалами.

Ближе к вечеру позвонил дед; он долго дышал в трубку, потом заговорщицки сказал:

– Знаешь, иногда проблемы лечатся любовью. Ко мне приходит очаровательная девушка, я с ней занимаюсь сольфеджио. Она будет сегодня в семнадцать сорок пять. Я готовлю ее на конкурс, девочка просто чудо. Может, забежишь к этому времени?