В плену гамулов

Глава 12. Ради мамы

Лодка выплыла на середину озера.

– Отпустите! – кричал Эдик. – Я не умею плавать!

– Да не бойся, – приговаривали два его старших брата, – сейчас мы научим тебя быть мужчиной.

– Бросай! – крикнул с берега отец.

– Нет, не надо! – жалобно просил парень лет десяти, шмыгая носом.

– Не бойся, Эдик, просто плыви, – говорили братья.

Радужные брызги полетели в разные стороны. Мальчик делал безуспешные попытки схватиться за что-нибудь. Он грёб, но тело засасывала водная пучина.

– Плыви, Эдик, делай руками вот так, – показывали мальчики постарше.

Он наглотался воды и начал погружаться во тьму. Холод и безысходность, страх и ужас наполняли в тот день душу Эдуарда. Он до сих пор иногда просыпался с криком в холодном поту, хотя прошло уже сорок лет с того летнего утра.

Эдуард с детства рос чувствительным мальчишкой, с тонкой душой, ему нравилось рисовать и чертить, разрабатывать дизайны автомобилей, яхт и кораблей. Но отец отчаянно хотел сделать из него спортсмена, настоящего мужчину, потому что ему самому не удалось достичь высоких результатов в спорте из-за травмы. И если два старших сына прислушивались к нему и посещали спортивные секции, то младший только и делал, что водил кисточкой по бумаге.

– Твой младший сынок – мямля! – выговаривал отец матери. – Читает книжки целыми днями, рисует, ни с кем не хочет общаться. Чтобы быть настоящим мужчиной, нужно заниматься боевыми искусствами, легкой атлетикой, чтобы пахло как от мужика, а не как от кролика!

Мать приходила к Эдику в комнату, обнимала и гладила по голове.

– Сынок, прислушайся к тому, что говорит папа. Он тебе плохого не посоветует. Отец хочет, чтобы ты был здоровым и сильным, чтоб тебя уважали в мужском коллективе, – пыталась она найти контакт с сыном.

– Я не хочу бессмысленно бегать и прыгать, бить другого человека в лицо и живот. Хочу рисовать! У него не удалось стать мастером спорта по боксу, а я должен соответствовать его ожиданиям и воплотить его мечты, – сокрушался Эдик.

– Сынок, давай не будем расстраивать папу, у него больное сердце, он из-за вас, детей, так переживает! Займись спортом хотя бы ради меня, это же полезно для здоровья, – говорила мама.

Эдик прошёл обучение в Федерации альпинистов СССР, получил разряд, сходил в многочисленные пешие походы и совершил сложнейшие восхождения на вершины гор. Чтобы мама не расстраивалась. Но все то доброе, чистое, о чем он мечтал, превратилось в нечто лицемерное и циничное. Он больше не хотел брать в руки карандаш и кисти, разрабатывать оригинальные дизайны яхт и кораблей. Вся его жизнь сводилась к тому, чтобы бездумно зарабатывать деньги и тратить на элитное жильё и автомобили. И хотя его родители уже умерли и расстраивать было некого, он считал, что разрабатывать чертежи ему было уже поздно, творческий потенциал сломали через колено.

Глава 13. Трудоустройство

– Эдуард Викторович скоро вас примет, у него сейчас важный звонок, – сказала вышедшая из его кабинета секретарша. – Подождите немного.

– Хорошо, – кивнул Иван и от неловкости начал теребить свою поношенную трикотажную шапку.

За неделю до отъезда в Новосибирск Иван успел не только забронировать сутки проживания в дешевеньком хостеле, но и найти объявление о наборе гидов на имеющуюся у него липовую квалификацию и разряд.

Он сидел в приёмной руководителя частной туристической компании SportLife и ожидал собеседования. Рассматривал офисную технику, цветы, коробки с бумагой и думал о том, как удачно кроме денег прихватил ещё и конфеты для Лидии Михайловны, когда ходил забирать корочку альпиниста и сертификат квалифицированного гида. Сестра тети Любы была очень на неё похожа, такая же сбитая, энергичная, с круглыми локтями и щеками, только немного старше.

Секретарша выдернула Ивана из мыслей:

– Можете проходить.

У Ивана заколотилось сердце: сейчас придётся врать, чтобы получить это место.

Эдуард Викторович привстал со стула, протянул ему руку и поздоровался. Иван пожал ее, кивнул в ответ и сел на стул напротив.

– Нам требуется гид на горные маршруты. Туризм в России последнее время очень быстро развивается. Я думаю, многие люди уже успели поездить по Европе, посмотреть на Америку, а теперь развернулись лицом к своей стране и ищут интересные туры здесь. Ещё и новости каждый день поступают тревожные, в мире что-то да происходит, безопаснее путешествовать дома. Вы сами знаете, какие живописные горы есть в нашей стране, раз вы альпинист. Сегодня на этом можно неплохо заработать. Но вот проблема – не хватает квалифицированных провожатых. Очень рад, что вы откликнулись на нашу вакансию. Расскажите о себе.

– Меня зовут Иван, – он вздохнул. – Ладно, я не привык врать. Небольшой опыт восхождения на вершины у меня есть. Но документы я купил, потому что учиться на такую профессию дорого и долго, мамка у меня зарабатывает мало, отчим тоже ни копейки не дает, все пропивает. После колледжа мне сразу пришлось работать: то грузчиком, то на автомойке, и ещё по мелочи. Но я хочу изменить свою жизнь, вылезти из постоянной нищеты, помогать матери. В общем, жить, а не выживать. Работать буду ответственно, обещаю, – выпалил Иван.

Эдуард Викторович задумчиво смотрел на него, что-то мысленно взвешивал. Он сам был альпинистом-разрядником и знал, что нескольких коммерческих восхождений недостаточно, чтобы быть гидом и отвечать за жизни людей. Истомин кинул взгляд на разворот глянцевого журнала, который изучал до входа Ивана в кабинет, с фотографией элитного жилого комплекса на Крестовском острове Санкт-Петербурга и белого катера с кожаными сидениями.

– Значит так. Опыт и желание работать у тебя есть, а это большой плюс! – потряс указательным пальцем он в воздухе. – Если в горах что-то случается, никакой документ об образовании тебя не спасёт. Нужен только опыт!

Директор встал из-за стола и походил по кабинету с закинутыми назад руками, остановился возле окна, посмотрел на город.

– На первое время я тебя приставлю к опытному гиду. Сначала сходишь с ним в простые походы. Потом посложнее. О базовых навыках в работе, об оказании первой медицинской помощи я тебе сам прочитаю лекцию, все расскажу и покажу.

У Ивана зародилась надежда на заключение трудового договора.

– Вероника, – позвонил Эдуард Викторович секретарше, – скажите Ольге Евгеньевне, чтобы готовила трудовой договор на Ивана. Он сейчас подойдёт к ней с документами. И дайте задание Наде, чтобы на сайте написала хорошую характеристику новому гиду, что работает, например, уже больше восьми лет, пусть опишет его как опытного инструктора на альпинистских программах. В общем, сами все знаете. Спасибо. – Эдуард Викторович положил трубку. – Что ж, добро пожаловать, коллега, – и протянул ему руку для рукопожатия.

***

– Эдуард Викторович, вы в своём уме? Как вы могли принять на работу пацана, который был несколько раз в горах как любитель, как турист? – распылялся Андрей, вернувшийся из Шерегеша. – Вы считаете, что сможете хорошо его подготовить, доверить ему вести людей? Это же не за хлебом сходить!

– Митрошин, остынь. Он парень ответственный, крепкий, спортивный. У него есть мотивация – накормить семью. А мне надо заработать! Всем нам надо заработать.

– Это же уголовщина! Преступление! Это небезопасно, в конце концов, – не унимался Андрей.

– Преступление – это твоя роскошная зарплата, которую ты получаешь ежемесячно. Она больше, чем у всех остальных наших сотрудников, между прочим, – напомнил директор.

– У меня и ответственности больше, чем у других! – сказал гид.

– Да ладно тебе, Андрей, будем брать его для начала на какие-нибудь несложные маршруты.

– То есть вы хотите повесить на меня десять, пятнадцать человек, обычных туристов, и в довесок мне ещё и за одного гида отвечать? И это в то время, когда он должен быть моим помощником, – негодовал Андрей. – Даже если бы этот Иван был профессионалом, всего два гида на такие большие группы, которые мы набираем – это уже само по себе нарушение.

– Давай наймём ещё пять-десять гидов. Только приготовься в таком случае делиться с ними заработком. Или будем брать меньше туристов, и тогда забудь о своих кругосветных путешествиях, мотоциклах и чем ты там ещё интересуешься. Меньше туристов – меньше денег, – сказал Эдуард Викторович, развалившись в большом рабочем кресле. – Пока горный туризм не контролируется альпинистами-профессионалами и никакие законы не регулируют это направление, будем работать по-своему.

Гид молчал.

– Андрей, – продолжил, смягчившись, Истомин, – у тебя же никогда не возникало экстраординарных ситуаций на маршрутах. Ты – профессионал. Натаскаешь парнишку немного. Пара восхождений, и от дипломированного альпиниста не отличишь.

Андрей скептически покачал головой.

– Так, давай посмотрим твоё ближайшее расписание, – Эдуард Викторович достал рабочий блокнот. – Март – горы Крыма: Тас-Тау, плато Чатыр-Дага, Эклизи-Бурун, апрель – Эльбрус, май – Казбек, июнь – Камчатка: Авачинский вулкан и Халактырский пляж, июль – гора Белуха, так, август – снова Камчатка. Ладно. Думаю, что в Крыму его можно неплохо натренировать, там и горы не такие высокие. Потом сходите на Эльбрус. Если плохо себя покажет, подумаю об его увольнении. Ты в Крым через неделю летишь? Возьмешь его с собой, я ему позвоню, чтобы собирался.

Андрей кивнул, но подумал, что ему изрядно надоели эти жабо-гадючьи настроения частной туристической фирмы. Осенью надо заняться поиском другого места работы, ещё один туристический сезон можно потерпеть, подкопить деньги.

Глава 14. Горы или море?

Внизу посигналила машина. Катерина выглянула в окно – подъехал Егор. Он не говорил, что у него такое дорогое авто!

Она распылила парфюм облаком и по привычке прошла сквозь него. Сумка, ключи, телефон, стук каблуков по лестнице.

– Привет, – просиял Егор.

– Привет-привет, – сказала Катерина. – Куда едем?

– Куда все едут в пятницу вечером? Конечно же, танцевать, – подмигнул Егор.

Он открыл перед ней дверь и помог сесть. За рулём Егор чувствовал себя уверенно и спокойно. В салоне пахло фруктовой свежестью сицилийского цитрона и мягким тосканским ирисом.

– Как прошла рабочая неделя? – спросил он.

– Хорошо. Мужчины нам подготовили красивое поздравление с женским днём. Инсценировали путешествие в Париж, пели под гитару, читали стихи, устраивали конкурсы, угостили сладостями, – рассказывала Катерина.

– Молодцы. Мы тоже поздравили женщин в коллективе. Заказали концерт саксофониста. Он встречал их утром музыкой в холле офиса. Пригласили кондитерскую команду, они установили шоколадный фонтан, разложили фрукты и ягоды, чтобы их можно было обмакивать в жидкий шоколад. Тоже ушли довольные, с цветами и подарками, – улыбался Егор.

– Эх, теперь клубники в шоколаде захотелось, – протянула Катерина.

– Нет проблем, сейчас закажем, – сказал Егор.

Катерина посмотрела на него – внешне самый обычный парень. Если бы увидела на улице, не запомнила. Но какая в нем чувствовалась внутренняя сила!

– Ты такой невозмутимый, – заметила она.

«Да, с тобой особенно», – подумал, мысленно посмеиваясь над собой, Егор.

– Это от мамы, она у меня очень уравновешенная, – ответил он. – В раннем детстве она всегда была рядом со мной, на работу не спешила, мы с ней много играли и разговаривали, я успел напитаться ее любовью и вниманием. Поэтому вырос счастливым взрослым.

Катерина улыбнулась в ответ.

Машина ехала по столичным улицам, залитым электрическим светом фонарей.

– Приехали!

Они вошли во внутренний дворик клуба, увешанный гирляндами. Уже с улицы была слышна громкая музыка. На входе администратор проверил их бронь и проводил на второй этаж, к столику с диванами, откуда можно было смотреть на танцпол. Синие и красные фонари освещали стены из кирпича, везде танцевали парни и девушки. Под сияющим экраном с промо-роликами клуба стояла установка диджея. Ведущий заводил толпу, выкрикивая подбадривающие фразы в микрофон.

– Не слишком шумно? – спросил Егор.

– Нет, все отлично, очень весело, – сказала Катерина.

Подошел официант и принёс меню. Заказали безалкогольное мохито. Егор ещё что-то шепнул официанту, он кивнул и ушёл.

Некоторое время они смотрели на танцующую толпу, сидя друг напротив друга.

– Хочешь потанцевать? – в глазах Егора плясали искорки веселья.

– Пока нет, мне нужно время привыкнуть, пропитаться этой атмосферой.

Им принесли коктейли, и они подошли к перекрытию второго этажа, облокотились на поручень и смотрели вниз, на веселящуюся толпу. Егор встал очень близко, Катерина чувствовала тепло его руки через свитер и приятный парфюм. Ее смущало то, что он был чуть ниже ростом, но она мысленно пыталась посчитать его многочисленные достоинства. Финансы в этот список не входили. Катерина считала, что каждый человек должен иметь силы и возможность сам себя обеспечить, не садясь на шею другому.

Когда они вернулись к столику, на нем стоял пышный букет алых роз в вазе.

– Это тебе, – Егор немного смутился, – с Международным женским днём! Будь любимой, счастливой и здоровой! Вот такой я немногословный, речь не готовил.

– Какой красивый! – протянула Катерина. – Спасибо большое! Мне очень приятно!

– Пожалуйста, – Егор потянулся к своему коктейлю.

– Знаешь, что я придумала? – Катерина уже помешивала трубочкой лёд с прилипшей к нему мятой в стакане.

Егор бросил вопросительный взгляд.

– Я, когда вернулась из Геша, решила, что мне надо изменить имидж и укоротить волосы. Покрасить их в светлый оттенок с дымчато-розовым переливом, сделать их чуть волнистыми. Думаешь, мне подойдет такая прическа?

Егор откинулся на спинку дивана, как ценитель прищурил один глаз, представил новый образ:

– Думаю, что будет волшебно.

Катерине понравилось, что он не пытался отговаривать ее от смелого эксперимента.

– О! Моя любимая песня! Что ж, идём танцевать, раз пришли, – она встала и протянула ему руку.

Они спустились в толпу и погрузились во всеобщее ликование. Хотелось забыть о работе, делах и непростой ситуации в стране и в мире. Танцевали несколько песен подряд, пока у Егора не зазвонил мобильный. Ему пришлось подняться к столику, где было чуть тише. Звонил Пашка, он был на другой вечеринке, которая уже затухла, а душа и тело, видимо, требовали продолжения праздника. Егор позвал его присоединиться к ним. Пока он разговаривал, любовался, как Катерина танцует в толпе.

Не прошло и двадцати минут, как Пашка примчался. Он быстро нашёл их столик в дымном клубном мареве. Катерина с Егором уже перешли с коктейлей на клубнику в шоколаде. Паха плюхнулся к другу на диванчик и начал по-дружески его похлопывать и только потом встретился взглядом с Катериной.

***

«Хорошенькая», – подумал Павел и поймал на себе заинтересованный взгляд Катерины.

– Привет! Я – Паша, – он потряс ее руку над столом.

– Привет. Катерина.

– Я тебя как будто где-то видел, но не помню где. Мы раньше не были знакомы?

– Кажется, не были.

Пашка пожал плечами. Всякое бывает. И повернулся к Егору.

– Ну, признавайся, ты выполнил то, о чем мы договорились в прошлый раз? – спросил Егор

– Выполнил. Поискал. Приценился.

– И что, есть приличные варианты?

– Есть несколько неплохих, но я ничего конкретного не выбрал, – Пашка бесцеремонно закинул клубничину в рот.

Катерина смотрела то на одного, то на второго и не могла понять, о чем идёт разговор.

– Что за конспирология? – поинтересовалась она.

– Мы обсуждаем наш августовский отпуск, – сказал Егор. – Хотим опять сходить в горы, но это пока не точно. Думаем, выбираем.

– У меня тоже отпуск в августе, я уже забронировала билеты в Турцию, – Катерина надкусила ягоду.

На танцполе послышался женский крик. Егор и Пашка переглянулись, выскочили из-за стола и поспешили к перилам второго этажа: там поднялся шум, завязалась драка. Администрации пришлось включить на некоторое время свет и выключить музыку, чтобы охрана смогла вывести нарушителей из помещения. Пашка спустился, чтобы разузнать подробности. Через десять минут вернулся и доложил, что два брата поссорились из-за разных политических убеждений, один сломал нос другому, и его увезла скорая в травматологию.

– Этой весной такие конфликты – не редкость, – Егор поднял брови и озадаченно потер лоб.

Катерина сочувственно сжала губы.

– Какие у вас постные лица! Идем танцевать! – взвыл Пашка и спустился к толпе. Катерина и Егор последовали за ним.

– Поехали отдыхать с нами, Кать?

Она пожала плечами:

– Может быть, вы со мной в Турцию?

Глава 15. Нейрохирург

Артём открыл глаза, звонил рабочий телефон. Он встал с дивана, прошел по ординаторской и поднял трубку.

– Нейрохирургия, слушаю.

– Артём Николаевич, в приёмном отделении новый поступивший.

– Сейчас спущусь.

Было только три часа ночи, но это уже четвёртый пациент за дежурство. Артём шлепал резиновыми тапками по больничному линолеуму. Хотелось спать. Он посчитал, что от ординаторской до лифта двадцать шагов. Пока ехал вниз, поправлял примятые подушкой волосы и протирал чуть красноватые глаза. Завтра ещё целый рабочий день и плановая операция по удалению у пациента грыжи межпозвоночного диска.

«Первый этаж», – объявил ему лифт приятным женским голосом. В приёмном отделении было тихо, только постанывал парень с окровавленным носом. Одна медсестра обрабатывала ему ссадины на руках, вторая за компьютером заполоняла карточку пациента.

– Доброй ночи, – обратился он к больному, – я ваш врач, Артём Николаевич Тихоновский, нейрохирург. Что случилось?

– Мы были с братом в клубе, немного выпили для настроения, танцевали, а потом поспорили и разругались из-за разных политических взглядов. И вот. Разукрасил меня. Но я ему тоже неплохо зарядил.

– Из-за политических, значит. Понятно.

Артём надел одноразовые перчатки и визуально оценил нанесённый ущерб физиономии драчуна, слегка нажимая на его нос с разных сторон.

– Голова болит?

– Да.

– Похоже на то, что ваш нос сломан со смещением и небольшое сотрясение. Марина Викторовна, сейчас на компьютерную томографию его. Позвоните мне, когда будут готовы результаты.

Медсестра кивнула. Артём снял перчатки и пошёл обратно в ординаторскую, ждать.

«Ну и ночка! Реанимация, операционная, ординаторская… и так по кругу», – думал Артём, заполняя журнал дежурств. Он прилёг на диван и в ожидании результатов КТ задремал на полчаса.

Снились горы Северного Кавказа, тропы, ночь у костра. Желание отдохнуть от напряженной работы не просто намекало, оно уже упорно прорывалось к нему из бессознательного через сон. Хотя он любил свою работу, чувствовал себя супергероем и считал, что не работал ни дня, а только занимался любимым хобби. Каждый визит в операционную он ждал с особым трепетом, для него это место было священно. Но все же хотелось немного перевести дух. Полгода он уже не был в горах. Скалолазание и альпинизм всегда давали новые душевные силы для работы, для служения человеку. Свежий горный воздух выдувал неприятные воспоминания о пациентах, которых не удалось спасти.

Снова зазвонил телефон.

– Артём Николаевич, результаты готовы, можете посмотреть в программе, фамилия пациента Кадушкин, девяносто восьмого года рождения. Ждёт в процедурном кабинете, – сказала медсестра.

– Хорошо, спасибо.

Он сел за компьютер и открыл черно-белое изображение, где отчётливо был виден сломанный нос. Артём закончил заполнять карточку пациента и пошёл к нему объявить о том, что требуется поставить кости носа и носовую перегородку на место. Сейчас же.

Глеб Кадушкин скучал в процедурке, болтал ногами и рассматривал грязные ботинки в бахилах.

– Глеб Владимирович, у меня для вас две новости. Хорошая – перелома костей черепа нет, плохая – перелом носа со смещением подтвердился. Нужно выправлять. Чем мы с вами сейчас и займёмся.

– Обезболивание будет?

– Да, будет анестезия, сделаем укол.

Артём набрал препарат в шприц и уколол Глеба в нескольких местах возле носа. Когда вещество подействовало, он расшил ноздри специальным приспособлением и при помощи инструментов выправил сломанные кости и хрящи.

– Сейчас наложим шину, и готово. Уберём ее через неделю, поэтому не забудьте к нам вернуться.

– Забудешь такое, – уныло сказал Кадушкин.

Артём ещё немного поколдовал над ним и начал выписывать рецепт на таблетки.

– Глеб, не уходите, вот, купите себе в аптеке антибиотики.

Артём шуршал ручкой на листочке, набрасывал специальным врачебным почерком какие-то загагулины. На непонимающий взгляд пациента сказал:

– Там поймут. Принимайте по таблетке один раз в день в течение недели. А потом приходите снимать шину.

– Хорошо, спасибо, доктор, – Кадушкин пожал ему руку, взял листочек, и медсестра его проводила до выхода.

Артём шлепал к лифту, бросил взгляд на электронные часы – 04:15. «Люди, пора спать, хватит разбивать друг другу морды! Давайте, пожалуйста, без травм, хочется немного подремать».

Он закрыл за собой дверь ординаторской на защелку и завалился на диван. Может быть, удастся поспать часик, если ещё кто-нибудь не вздумает порезать себе стеклом руки вместе с нервами или не упадёт головой вниз с крыши гаража.

Он лежал и вспоминал, как первое время работы не закрывал дверь кабинета во время ночного дежурства. К нему два раза пробирались его пациенты с черепно-мозговыми травами и молча стояли над ним в темноте, смотрели на него спящего.

Только с опытом пришло понимание, что от больных с повреждениями мозга можно ждать чего угодно, потому что они ведут себя не так, как здоровые люди.

Он ещё раз обернулся на защёлку. Точно заперто. Закрыл глаза и уснул.

***

Ещё не встало солнце, а в больнице уже закипела работа. Артём открыл глаза, потянулся на диване, собрался с силами и встал. Сделал несколько упражнений, чтобы разогнать кровь по организму после сна. Раз-два, три-четыре!

Подошёл к столу, полистал журнал с записями, дополнил информацией о Кадушкине со сломанным носом и пошёл сдавать дежурство, подписывать необходимые бумаги.

По больнице уже ходили медсестры с контейнерами, полными таблеток, с тележками со жгутами и шприцами. Измеряли давление, температуру. Санитарки мыли полы и меняли больным постельное белье.

Голова у Артема гудела. Чтобы привести себя в рабочее состояние, он вернулся в свой кабинет и пошёл в душевую. Прохладные струи воды смывали ночную усталость и возвращали бодрость его молодому организму. Всё-таки в тридцать три ещё не чувствуешь себя развалиной. Он переоделся в чистый медицинский костюм синего цвета: тунику с V-образным вырезом, прямые брюки с боковыми карманами и хирургическую шапочку с бегемотиками для настроения.

Солнце заливало теплым светом ординаторскую. На работу начали приходить врачи.

– Доброе утро, как прошло дежурство? – спросил Миша, его ассистент на операциях.

– Ночка – огонь! – улыбнулся Артём. – Ты же знаешь, что в ночь с пятницы на субботу людей тянет на приключения и подвиги.

– Да уж, – усмехнулся Миша.

Артём варил себе ароматный зерновой кофе, чтобы найти еще немного резервных сил внутри организма. Он посмотрел на часы – скоро плановая операция.

– Самое сложное после дня работы и ночного дежурства – идти в операционную. Но, я надеюсь, сейчас у меня откроется второе дыхание, – сказал Артём Мише, отхлёбывая кофе.

– Если будешь засыпать, могу по-дружески под нос подсунуть нашатырку, – засмеялся Миша.

– Так и договоримся, – кивнул Артём и быстрым движением допил чашечку эспрессо.

***

Артём ехал домой за рулем личного авто. Операция прошла успешно: совместно с коллегой удалили грыжу диска позвоночника, отправили материал на гистологическое исследование. Артём написал протокол операции, вложил в историю болезни и с чистой совестью отправился отдыхать.

Самым большим плюсом он считал возможность хирургов рано уходить с работы – рабочий день сокращён. Уже в четыре часа дня можно нырять в бассейне или бегать в парке. И в пробках стоять не надо в час пик!

Он потыкал сенсорный экран аудиосистемы и включил музыку погромче.

Пока ехал по Каширскому шоссе, думал, что через полтора месяца, в мае, можно взять несколько дней отпуска после праздников и приобрести на это время тур в горы, немного развеяться.

Вот и дом. Пока готовил ужин – запечённую форель и стручковую фасоль – забронировал восхождение на Эльбрус в туристической фирме SportLife. Почитал информацию о гидах и отзывы клиентов – все устроило.

Перекус, подремать и надо идти в тренажерный зал и в бассейн.

А в понедельник с новыми силами на работу.