Птичка в клетке

ГЛАВА 13

Софья

С того вечера атмосфера в доме изменилась. Матушка Ирина ухаживала за старшим сыном, забыв про собственное слабое здоровье. Из-за волнения за судьбу ребенка она стала еще требовательнее и вспыльчивее. Мне доставалось за всех, задания сыпались одно за другим, но я не имела права жаловаться.

Меня терзало чувство вины за то, что произошло. Было сложно объяснить это чувство, но я знала, что во всем виновато наше обручение и холодные глаза незнакомца из церкви, когда он увидел синяки на моих запястьях.

Почему его так волновало мое благополучие? Я не находила ответа на этот вопрос. Впрочем, и не стремилась. В нем таилось нечто, что могло разрушить мою жизнь, и я трусливо выбрала безопасный путь.

Петр не смог ничего рассказать о нападавших. Но мне казалось, что дело не в том, что он чего-то не запомнил. Его словно посвятили в причины такой внезапной агрессии, потому что жених начал меня избегать – не желал оставаться со мной наедине в комнате, отказывался от еды, если матушка просила его покормить и кричал, если я пыталась ему помочь и задевала его тело руками.

Отец Григорий посчитал это обычной мужской гордостью, нежелание показать слабость перед красивой девушкой, но матушка с этого момента стала смотреть на меня другими глазами. Порой мне хотелось спросить ее в причина такой перемены, ведь я осталась той же, но потом вспоминала этого зверя в дорогом костюме и предпочитала скрыться с ее глаз.

Но это не значило, что мне не больно. Я не просила ничьего заступничества, не стала противиться будущей свадьбе, но осталась виноватой в ее глазах.

– Сонька, опять расселась? Я значит с головной болью и давление кручусь по дому, а ты сидишь сиднем и в ус не дуешь? Тебе же было велено сходить и купить для Пети фруктов! И не гнилых, как в прошлый раз, а самых лучших. Ему нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы.

Доказывать, что я присела только на минуточку, потому что закончила мыть полы нет смысла. Ей нужно найти виноватого, и она уже определилась с кандидатурой. Дошло до того, что меня больше не отпускали на репетиции, практически заперев дома.

О свадьбе никто не заговаривал, но это не означало, что ее не будет. Не представляю, что со мной будет в браке с мужем, который уже сейчас винит меня во всех грехах и даже не планирует как положено любить и уважать жену.

Подхватив корзинку и стараясь не думать про гудящие ноги, я направилась в сторону магазина. Теперь меня немного успокаивал тот факт, что за мной больше никто не наблюдал. После избиения Петра все в нашем поселке насторожились и косо смотрели на любого незнакомца, который осмеливался приехать. Из-за этого передвигаться по улице стало гораздо безопаснее, поэтому возможность ненадолго оставить за спиной тяжелую атмосферу дома была для меня, как воздух.

– Девушка! Простите, пожалуйста, девушка, вы не могли бы мне помочь?

Я вздрагиваю, как от удара плетью и испуганно оборачиваюсь назад. Правда испуг сразу же проходит, потому что окликнула меня молодая девушка, у которой на груди, в слинге спал младенец. Она растерянно хлопала наивными голубыми глазами и смотрела по сторонам, не понимая, где находится. Неподалеку стояла ярко-красная машина со включенным двигателем и открытой дверью со стороны водителя.

На вид незнакомка была не старше меня, а малыш, которого она прижимала к груди и вовсе не вызывал никаких подозрений. Матушка все равно будет ругаться, независимо от того, как быстро я вернусь из магазина, так почему бы не помочь ей в беде?

– Конечно. Что-то случилось? – Я подхожу ближе и замечаю, что она и вовсе чуть не плачет.

– Я приехала к прабабушке, Нине Семеновне Золотаревой. Она проживает на Южной улице дом пять, но кажется заблудилась, а на карте, как назло, нет нормальных ориентиров. Вы знаете, как туда проехать?

– Знаю. И Нину Семеновну знаю, она прихожанка церкви, в которой я иногда пою. Вы, наверное, Лида, ее правнучка? Она часто о вас рассказывает. Хвасталась, что у нее уже праправнучка подрастает.

– Верно, я – Лида. Решила пока не поздно познакомить ее с дочерью. Муж хотел меня отвезти, но на работе возникли срочные дела, а у меня после беременности какой-то топографический кретинизм начался. Никак не могу понять куда ехать по этим иероглифам.

Об этой девушке мне действительно много рассказывали. Даже показывали фото, пусть и не самого лучшего качества. Я точно не могла пройти мимо единственной отрады Нины Семеновны, которая была ко мне очень добра все эти годы и не раз угощала вкуснейшими пирожками.

Мысленно сориентировавшись в лабиринте наших улочек, я подошла поближе и протянула руку за картой. Лида, всхлипнув, тут же отдала мне помятый, кое как свернутый лист. Видимо гормоны до сих не пор не успокоились после родов, и девушка плакала по любому поводу. Об этом не раз шептались женщины в нашем поселке, обсуждая ту или иную молодую маму.

– Смотрите, тут ничего сложного, на самом деле. Вам нужно будет сейчас свернуть направо, проехать три перекреста, а потом налево. Третьи дом и будет домом вашей прабабушки.

Странно, но от Лиды не пахло молоком или сладковатым ароматом присыпки, зато до моего носа донесся другой запах, более резкий и химозный. Он совсем не ассоциировался с молодой мамочкой. Да и ребенок лежит слишком неподвижно, спинка не поднимается, когда малыш делает вздох.

Интуиция заверещала в моей голове, предупреждая, что происходит что-то не то. Я вскинула голову и попыталась сделать шаг в сторону, но сильная девичья ладонь уже прижимала к моему лицу платок, смоченный жидкостью с тем самым резким запахом. Потеряв от страха голову, я попыталась вырваться и невольно сделал несколько глубоких вздохов.

А потом мои ноги подогнулись, и сознание провалилось в темноту.

ГЛАВА 14

Софья

Из дурмана небытия я выплываю с трудом.

Стоит только приоткрыть глаза, как они начинают слезиться от яркого света и к горлу тут же подкатывает тошнота. Хоть мой желудок практически пустой из-за того, что пришлось с самого утра хлопотать по дому и не было времени даже выпить чашку чая.

Когда я очнулась первый раз, то услышала негромкий женский голос. Чьи-то заботливые руки обтирали мое лицо прохладным влажным полотенцем. Удивительно, но от этого мне даже стало немного лучше. По крайней мере, голова перестала кружиться, и я снова провалилась в целебный сон.

Во второй раз ситуация уже стала получше. Смотреть на свет все еще было больно, но таинственная незнакомка без слов поняла, что мой организм нуждался во влаге и поднесла к губам стакан с вкусной водой, которую можно было цедить через стеклянную трубочку.

А вот в третий раз я очнулась в полном одиночестве и уже смогла приоткрыть глаза. Больше не было никакого дискомфорта, и можно было спокойно рассмотреть обстановку комнаты. И уже с первого взгляда стало ясно, что это точно не дом отца Георгия.

Ни в одной комнате не было такой роскошной кровати с балдахином и гирляндами небольших огоньков, которые приятно рассеивали тьму. На огромном ложе могло с легкостью поместиться несколько человек, но лежала я одна, согретая теплым и в тоже время невесомым одеялом.

Нежное и шелковистое постельное белье словно умоляло меня закрыть глаза и снова уснуть, но я не могла продолжать наслаждаться гостеприимством неизвестных мне людей. Тем более, что неизвестно сколько времени мне пришлось провести без сознания. Матушка, наверное, места себе не находит…

Я осторожно приняла сидячее положение, ожидая приступа тошноты, но организм успел отдохнуть и набраться сил. Вот только желудок немного прихватило от голода, однако это не самая большая проблема.

В памяти резко всплыли подробности последних минут, проведенных в сознании. Девушка Лида, которая приехала к бабушке, молчаливый ребенок на ее груди, платок с резким запахом. Неужели это действительно было? Это не бред обессиленного сознания?

С одной стороны, я не вижу никакого смысла меня похищать. Мы живем не в нищете, но весьма аскетично. Пожертвования уходят на ремонт церкви, и никто не станет воровать у Господа ради моего спасения. Но если посмотреть на ситуацию с другой стороны, состояние моего организма говорит об отравлении. И неизвестная жидкость вполне могла быть тому причиной.

Сердце колотилось в груди, словно птичка, попавшая в клетку. Виной тому подозрения, которые нашептывало мне подсознание. Подсознание и образ холодных голубых глаз. Я бы с удовольствие рассмеялась, если бы кто-то сказал, что к моей скромной персоне проникнется интересом столь важный человек, но смех обрывался, не успев сорваться с губ.

Раньше мне казалось, что истерика это что-то далекое от меня, но сейчас я чувствовала такой раздрай, что не могла собраться. Вместо этого, чтобы отвлечься, встала с кровати и продолжила изучать комнату.

Спальня была обустроена с большим вкусом. Кровать, кушетка, постельное белье, коврик – все вещи были недешевые и очень красивые. Но они совсем не подходили сироте, которая росла в приюте при монастыре.

И все же длинный халат из шелка нежно-розового цвета пришлось надеть, потому что неизвестно кто и когда может нарушить мое уединение. Встречать их в одной сорочке чуть выше колена не было никакого желания.

Ткань была на удивление нежной и приятной. Моя кожа не привыкла к такой роскоши и от этого я все сильнее чувствовала себя самозванкой, которой не место в этом доме. Или это квартира? Где вообще я нахожусь? Почему все здесь только мансардные окна на потолке, и они тщательно прикрыты ставнями?

Столько вопросов и ни одного ответа. Я пытаюсь открыть все двери по очереди. Одна ведет в гардеробную с изящным туалетным столиком и рядами одежды от самых известных брендов, другая – в роскошную ванную комнату с мраморной плиткой, оборудованную всеми удобствами. Стеллажи заставлены разнообразной уходовой косметикой марок, которые я даже не знаю, как прочитать.

Здесь вполне могла жить избалованная дочь богатых родителей, но почему сюда привезли именно меня. И это самый главный вопрос, который мне все еще страшно задавать самой себе.

Что может понадобиться богатому и властному мужчине от обычной простушки, единственным достоинством которой является голос?

Скорее всего ответ находится за третьей дверью, но мне не хватает смелости подойти и открыть ее, чтобы узнать кто приказал доставить меня сюда, словно безвольную куклу. Я стою и гипнотизирую взглядом серебристую ручку, когда она начинает медленно поворачивать, прямо на моих глазах. Инстинктивно я делаю несколько шагов назад и прижимаю руки к груди, стиснув шелковистую ткань.

Дверь медленно открывается, и на пороге появляется он, тот самый мужчина из собора, который совсем недавно приезжал в нашу церковь. Его холеный внешний вид, костюм с иголочки и холодные равнодушные глаза не могут меня обмануть.

Я кожей чувствую, что на самом деле он волнуется, хоть не совсем понимаю почему. Неужели дело только в моем присутствии? Но такие мужчины обычно окружены и более роскошными девушками. Какая разница, что думает про него простая солистка хора.

И все же он нервничает, пусть и старается скрыть свои эмоции под маской. Его губы растягиваются в легкой улыбке, которая не затрагивает глаза, а потом он негромко обращается ко мне.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.