Не проси тебя простить

Глава 4

Оксана. Наши дни

Свидание с Романом, с последующим горячим продолжением, немного сгладило неприятные ощущения от встречи с прошлым. Так что на деловой ланч в любимом ресторане я собиралась, не терзаясь мыслями и фантазиями. Меня давно не интересовал ответ на вопрос “Почему я?”, который волнует большинство детей, которым родители изрядно поломали в детстве психику. К чему мучиться воспоминаниями, если ответ лежит на поверхности. Просто я никогда не интересовала свое семью сама по себе. Как пешка, которую можно удобно подвинуть и получить новые связи и доход – всегда пожалуйста, а для общения и тепла у меня были няни и гувернантки.

Мы все продукты нашего воспитания, лишь я стала белой вороной среди тех, кто ставил прибыль на первое место. Можно ли винить отца, сестру и Дениса в том, что все вышло именно так? Наверное, нет, они вели себя согласно программе поведения, но это не значит, что я смиренно прощу им свою боль.

Я тряхнула головой и вернулась в настоящее. Минутная эмоциональная слабость и желание задеть папашу всколыхнули в моей душе не самые приятные мысли, однако не в моих планах позволять прошлому портить мое настоящее.

Так как встречу назначала я, хоть и не была самой заинтересованной в сотрудничестве стороне, то приехать в ресторан пришлось на десять минут пораньше. Нужно было убедиться в том, что бизнес-ланч пройдет в полном соответствии с моим планом и не важно будет ли заключен контракт, мне не позволительно запятнать репутацию.

К сожалению, Виктория опаздывала. Как я мне стало понятно из объяснений Ромы, его друг планирует баллотироваться в депутаты и хочет причесать стиль невесты, дабы не позориться на политических мероприятиях. Но ей явно бы не помешало так же знание норм этикета, иначе ее не спасет даже одежда от известных кутюрье.

– Добрый день! Вы Оксана? Меня зовут Виктория и я прошу прощение за опоздание. Метро столицы для меня пока еще темный лес. Умудрилась уехать не в ту сторону.

– Здравствуйте, Виктория. Ничего страшного, бывает со всеми. Поверьте, я жду Вас не так уж и долго. – Мои губы автоматически растягиваются в приветливой улыбке, пока я быстро анализирую свою потенциальную клиентку.

Что ж, она очень миленькая. Нет, не красавица, в ней нет породы и внутреннего стержня, но молодость пока на ее стороне. У девушки отличная фигура и стать, но она прячет ее за безразмерными свитерами в стиле оверсайз, да и в целом одета больше, как подросток, а не будущая супруга слуги народа. Однозначно, Виктория может выглядеть более серьезно и сексуально, хотя образ роковой красавицы ей и не подойдет. Это своеобразный вызов для моего мастерства, создать на чистом холсте личности совершенно новую и более яркую версию Вики.

Она пытается сразу перейти к делу, но я мягко перевожу разговор в другую сторону. Спустя полчаса, когда нам подают воздушную “Павлову” с тропическими фруктами, у меня уже готово впечатление о своей новой клиентке. Узнав ее поближе, я всерьез настроена с ней поработать, потому что внезапно узнаю в ней себя десятилетней давности.

Виктория умная, образованная девушка с невероятно интересным взглядом на искусство и культуру. А еще она по самые уши влюблена в своего жениха, который, мне почему-то так кажется, не питает к ней столь же сильных чувств. Я знаю, каково это любить человека, который видит в тебе лишь ступеньку к богатству и власти. Мне пришлось выбираться из этого болота самой, а этой несчастной девочке повезло встретить на своем пути меня.

– Понимаете, я не совсем представляю какой именно у меня должен быть стиль. Я была балериной во втором составе кордебалета и до примы мне было очень далеко. Высший свет от меня настолько же далек, как и расстояние от Земли до Юпитера. Надеюсь, что вам станет понятнее, если мой жених объяснит какого именно стиля мне стоит придерживаться. Он вот-вот к нас присоединиться. Это же не страшно?

– Конечно, нет. Просто сразу предупреждаю, он может указать направление вашего стиля, но в фасоны и цвета ему не стоит лезть. Например, ему может понравиться цвет полыни, а с вашим типом внешности, в наряде подобного оттенка ваша кожа будет выглядеть нездоровой и бледной. Но, в создании парных образов он может поучаствовать. Такие выходы привлекут к вам внимание.

Аристократическое воспитание часто помогало мне в подобных ситуациях. Я с любезным видом продолжала поддерживать диалог, хотя руки чесались встряхнуть эту влюбленную куклу. Нельзя, категорически нельзя становиться для своего партнера на все согласным приложением. Полугода не пройдет, как ее жених начнет смотреть налево в поисках более живой и яркой девушки. Возможно, мне удастся вместе с уроками стиля вдолбить в белокурую головку немного самоуважения. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

– А вот и Денис! Здравствуй, милый. Я тебя заждалась.

Кажется, все Денисы мудаки и подлецы. Потому что доводилось мне знать столь же отвратительного человека с таким же именем, и мое желание сломать этому подлецу всю малину растет в геометрической прогрессии.

– Здравствуй, Вика. Познакомишь меня со своей собеседницей?

Этот хрипловатый мягкий голос знаком мне до последней ноты, пусть мне посчастливилось не слышать его последние десять лет. Умение держать эмоции под контролем, впитанное с молоком матери, в очередной раз спасает меня, как и то, что в этот момент я делала записи в ежедневнике и смогла сохранить на лице маску вежливости и дружелюбия. Виктория пытается что-то объяснить, но никто и никогда не будет представлять меня, особенно ему. Денис недостоин такой чести.

– Добрый день, Денис. Виктория очень много про вас рассказывала. Рада наконец с вами познакомиться. – Я поднимаю на него глаза. Улыбка сидит на моих губах, словно приклеенная, а на лице ни единой негативной эмоции. – Меня зовут Оксана Керенская, для меня будет большим удовольствием поработать с вашей невестой.

Его выдержка гораздо слабее моей. Он еле заметно вздрагивает, мгновенно узнавая меня. Глаза расширяются от удивления, и темная часть меня заходится дьявольским хохотом, наслаждаясь его шоком. Я поняла с кем имею дело раньше, чем он, и это дало мне колоссальное преимущество. Среди дня, в людном ресторане, будущему депутату совсем не с руки затевать истерику, а значит у меня все шансы выиграть эту битву.

Нет больше той влюбленной наивной девушки, что глупо повелась на красивые слова. Новая “я” ему не понравится. Просто потому, что больше ему не по зубам.

Глава 5

Денис. Наши дни

– И все же, День, ты совершаешь большую ошибку. Жениться надо по любви, а не ради рейтинга избирателей. Выборы пройдут, а нелюбимая жена останется с тобой. – Дед недовольно покачал головой и нахмурил брови. Мы не раз уже спорили на тему моей предстоящей свадьбы, и он продолжал упорно отстаивать свою позицию.

– Брось, дед. Любовь – это пережиток прошлого. Брак должен строится на уважении, схожих жизненных планах и семейных ценностях. Только так можно рассчитывать на длительное и плодотворное партнерство. Даже для того, чтобы зачать детей не обязательно спать с женой, а для любви можно найти хорошенькую чистую девочку.

– Такие чистые девочки как раз и мечтают о любви. Зачем вести себя как скотина и разбивать сердце не в чем не повинному человеку?

Я бы мог многое рассказать ему о нравах современной молодежи, которая чистая и невинная лишь на поверхности, но не стал. Мой дед был человеком старой закалки и твердых принципов. Нынешнее положение вещей его бы только расстроило. Именно поэтому, десять лет назад я не стал ему рассказывать о Ксении. Знал, что с него станется приехать к Сотниковым и устроить разбор полетов. Гнилая аристократичная семейка знала меня под вымышленной фамилией, не зная, что по степени влияния дед ничуть не уступал им. А может даже превосходил. Потому что в отличие от них был на короткой ноге с министром обороны, да и с Верховным Главнокомандующим здоровался по-простому.

Только к чему мне нужны были купленные чувства? Зачем мне жена, которая согласна выйти за меня замуж только ради денег или власти? Нет, все закончилось как нельзя лучше, но, наученный горьким опытом, я больше не велся на лживые клятвы, предпочтя запереть свое сердце на замок.

– Тогда со стороны Вики этот брак удачный. Она меня любит, а я буду уважать и ценить ее. Не оскорблю, не унижу, не буду ей пренебрегать. Ей известно, что с моей стороны нет любви, так что излишних ожиданий не будет. Да и, в целом, Виктория тебе понравится. Она весьма мила.

– Вот ты обалдуй, Денис.

Он несильно пихнул меня в бок все еще крепким кулаком. Его здоровье было прекрасным, но все же дед не молодел. Пусть я и думать не хотел о том моменте, когда останусь совсем один. Еще одной причиной, о которой ему не стоило знать, было желание, чтобы мой самый родной человек успел повозиться с правнуками, прежде чем наступит его время. Ради этого можно вытерпеть и тихую молчаливую Вику, пусть рядом с ней мне и становится скучно.

– Я поеду, дед. У невесты встреча со стилистом, просила меня поучаствовать. Долго не ворчи на непутевого внука, на неделе мы приедем к тебе с ночевой.

Он лишь покачал головой, смиряясь с моим упрямством. Ему не хотелось, чтобы я лез в политику и копался в смерти родителей, а меня их гибель с каждым годом грызла все сильнее. Ниточки вели меня в высшие эшелоны власти, а значит есть шанс найти виновных. Главное, постараться.

Всю дорогу до ресторана я обдумывала ситуацию с Викой. Сможет ли она выдержать напряжение и не сломаться? Хотя чему в ней ломаться, если ее характер мягкий, как сахарная вата. Одна надежда на стилиста, который сможет придать ей хотя бы вид уверенной в себе девушки. Судя по информации в интернете, загадочная О.К имела обширную и состоятельную клиентуру. При этом ни одну женщину, которую она одевала, не посчитали безвкусной или отсталой от моды. Безусловно, не та тема, которой стоит забивать голову мне, но привычка контролировать все вокруг слишком плотно во мне укоренилась, чтобы что-то менять.

Как и следовало ожидать, на парковке около “Шато руж” практически не было свободных мест. Заведение славилось своими бизнес-ланчами за вполне умеренные деньги, сохраняя при этом стиль и качество обслуживания. Столько тонкое знание светской жизни со стороны Вики меня порадовало, пока она не проговорилась, что место назначила именно стилист. Может стоит ей доплатить, чтобы она немного просветила в этом плане мою невесту? Несмотря на воспитание, манеры Виктории оставляли желать лучшего.

Она подпрыгнула на месте, едва увидев меня на пороге зала, и радостно замахала рукой. Некоторые посетители сразу же обратили внимание на столь вопиющее поведение и с неодобрением покосились в мою сторону. Не то чтобы меня волновало их мнение, но я относилась ко всем жителям столицы, как к будущему электорату.

– А вот и Денис! Здравствуй, милый. Я тебя заждалась.

Виктория с удовольствием подставила мне щеку для поцелуя, глядя на меня снизу-вверх сияющими влюбленными глазами. Ее собеседница делала какие-то заметки, наклонившись над стильным ежедневником, скрыв лицо за водопадом шелковистых шоколадных волос. Девушка выгодно выделялась на фоне моей невесты, но сама выглядела стильно и роскошно, а значит сможет научить и ее.

– Здравствуй, Вика. Познакомишь меня со своей собеседницей?

Но вместо этого, девушка подняла на меня лицо и вежливо улыбнулась. Если бы меня в ту же минуту ударила молния, это не стало бы более удивительным, чем увидеть глаза той, кто размазала меня десять лет назад. Да, она серьезно изменилась, но не настолько, чтобы остаться неузнанной. Даже спустя столько времени, я помнил эти огромные оленьи глаза Ксении Сотниковой и с губ уже было готово сорваться ее имя, когда она меня вновь удивила, лишив дара речи.

– Добрый день, Денис. Виктория очень много про вас рассказывала. Рада наконец с вами познакомиться. Меня зовут Оксана Керенская, для меня будет большим удовольствием поработать с вашей невестой.

В ее взгляде был только вежливый деловой интерес и ни грамма узнавания. Да и имя прозвучало другое, пусть и достаточно созвучное. Сотниковы всегда были помешаны на своих корнях и родословной, Николай никогда бы не позволил своей дочери поменять имя. Впрочем, как и заняться столь неподходящим делом. Ольга, конечно, рассказывала про жениха своей младшей сестренки, но фамилия точно была другой. Это, не говоря о том, что после нашего грязного и отвратительного расставания, когда Ксюша строила из себя оскорбленную невинность, пока на моей коже полыхали страстные царапины от когтей Ольги, вряд ли ей бы пришло в голову настолько безмятежно мне улыбаться.

Не может это быть Ксюша! Или нет…?

Глава 6

Денис. Наши дни

Изначально я планировал всего лишь познакомиться со стилистом, которого так вдохновленно расхваливал Роман. Ну может еще высказать пару пожеланий к будущему образу Вики, но теперь ни одна сила в мире не смогла бы вытащить меня из-за этого столика, пока я не разгадаю загадку подозрительного сходства новой знакомой с моей бывшей девушкой.

После Ксении у меня не было стабильных отношений. Мне нужен был только секс, за который я щедро финансово благодарил подружек. Но и с таким скудным опытом несложно догадаться, что любой девушке будет неприятно сидеть рядом с бывшим парнем, расставание с которым было бы настолько скандальным. Сотникова сама неплохо обманывала меня, скрывая скорое замужество, но и при таком раскладе видеть, как твой молодой человек трахает твою же сестру сомнительное удовольствие.

Я бы понял, если сегодня Оксана отводила от меня взгляд или игнорировала мое мнение. Это было бы весомым подтверждением моей теории о том, что передо мной все же Ксения, которая скрывает свое хобби от семьи под громким псевдонимом. Однако Керенская была внимательна как к моей невесте, так и ко мне, отвечая даже на самые глупые вопросы.

– Нет, Денис. У Виктории очень пастельная внешность. Излишне яркие цвета могут просто ее заглушить, и она запомнится не как жена депутата, а всего лишь, как пестрый костюм. Помните, одежда должна отенять и подчеркивать внешность, а не затмевать ее.

Ее грудной бархатный голос был способен поставить на колени любого мужчину, но она и не старалась использовать это оружие массового поражения. Тем желаннее она была для меня. Черт подери, я действительно ее хотел! С годами ее красота раскрылась окончательно, сделав из просто красивой девушки сногсшибательную богиню. Эти шоколадные волосы, глубокие карие глаза с длинными ресницами, золотистая кожа и сексуальная фигура могли совратить и святого, и слепого.

– Простите, Оксана, мне нужно срочно в туалет. Не теряйте меня. – Вика жалобно посмотрела сначала на Керенскую, а потом на меня, прежде чем сорваться с места в сторону уборных.

Оксана вежливо улыбнулась в ответ, продолжая делать в ежедневнике лишь ей понятные записи стремительным летящим почерком. В любой другой момент такая непосредственность собственной невесты разозлила бы меня, но сейчас это был отличный повод вывести недоступную леди на откровенный разговор.

– Ксюша, прекращай этот балаган. – Моя рука легла на ее ладонь, мешая ей делать записи. – Зачем ты трешься рядом с моей невестой? Муж тебя бросил и тебя пришла в голову идея снова вернуться в мою постель. Знай, ты не сможешь меня вернуть таким примитивным способом.

Это не то, о чем я хотел с ней поговорить, но вывести ее на эмоции единственный шанс получить честные ответы. Та девушка, с которой мы провели пару самых невероятных месяцев, не умела сдерживаться и моментально вспыхивала, как спичка.

– Простите? – Оксана поднял на меня взгляд и прищурилась. В карих глазах не было больше вежливости и дружелюбия, хотя злость и ревность тоже не наблюдалась. – Вы меня с кем-то путаете, Денис.

– Сложно перепутать девушку, у которой губами и пальцами изучил каждый сантиметр кожи. Как твой драгоценный папочка относится к тому, что его сокровище работает в сфере обслуживания, продавая свои услуги каждому, кто готов заплатить? Николай всегда был тем еще снобом.

– Николай? – Теперь в ее голосе звучало неподдельное удивление, которое практически моментально сменила усталость. – Не объясняйте, я поняла с кем вы меня перепутали.

Она мягко, но твердо высвободила руку из плена моих пальцев и потянулась к своей небольшой сумочке. Спустя мгновение перед моим носом красовался разворот паспорта с ее фотографией. Оксана Александровна Керенская, дата рождения тридцатое мая. Я бы смог понять другую фамилию, мало ли за кого ей пришлось выйти замуж, с натяжкой можно объяснить и смену имени. Но вот отчество и день рождения не совпадали полностью. Сотниковы слишком гордились своим происхождением, и вряд ли Ксения Николаевна могла бы стать Александровной.

– Ксения Сотникова, верно? – Керенская устало вздохнула и покачала головой. – Я уже отвыкла от того, что меня принимают за нее. Думала, что в столице уже не осталось людей, которые не знали бы ее истории. Но вы снова напомнили мне о нашем печальном и ужасном внешнем сходстве.

Я уже хотел извиниться, потому что по глупости выдал действительное за желаемое, но немного странный смысл ее слов меня остановил. Ксюша всегда была красивой, а еще состоятельной и происходила из знатной семьи. Многие хотели бы быть на ее месте, а в голосе какой-то стилистки звучала неприязнь.

– Не думаю, что внешнее сходство с красивой девушкой может быть чем-то ужасным. – Странно, но мне инстинктивно захотелось защитить Ксюшу от ядовитых слов Керенской.

– Простите, но меня не радует сходство с человеком, которого больше нет. – Она недовольно дернула уголком губ и вернулась к своим записям, оставив меня в состоянии полнейшего шока.

– Как это больше нет? – Губы онемели и еле двигались, произнося столь страшные слова.

– Ах, простите. Вы же действительно не знаете, что произошло, иначе не спутали бы меня с ней. – Оксана посмотрела на меня уже с большим теплом и сочувствие. – Прошу прощения, что сообщаю вам такую новость, но Ксении Сотниковой не стало почти десять лет назад.

Слюна во рту разом стала горче полыни. Когда Ксюша растоптала мое сердце своими изящными ножками, я думал, что большей боли я не смогу испытать. А теперь мягкий женский голос сообщает мне, что моей первой и единственной любви больше нет. И что умерла она практически сразу же после нашего расставания.

Сердце заходится острой болью, пальцы с такой силой сжимают бокал с водой, что хрупкое стекло лопается, впиваясь в мою ладонь. Но это проходит мимо меня, потому что в голове крутится на повторе одна и та же мысль.

Ксюши больше нет. Ксюши больше нет.

Ксюши.

Больше.

Нет.

Глава 7

Оксана. Наши дни

Я с детства видела отношение отца ко мне и сестрам – мы были не более чем мясо, которое можно будет выгодно продать. Мама тряслась над нашей девственностью, лишь бы не разозлить главу семейства, а мы в это время постигали идеальное светское образование. Чем большими умениями владела девушка, тем на лучший брак она могла впоследствии могла рассчитывать. Жестокий рабовладельческий строй, который завернут в красивую обертку под названием “я знаю, что для тебя будет лучше”.

Так что можно смело сказать, что я отдала невинность Денису осознавая, что будет, когда об этом станет известно отцу. Именно когда, а не если. Возможно поэтому чудовищный и жестокий поступок семья не казался мне чем-то неожиданным, а вот предательства моего любимого меня убило.

Ведь не отец, а Денис клялся мне в любви, обещал, что мы всегда будем вместе, убеждал сбежать из дома, чтобы стать счастливыми. Не отец сразу же залез на мою сестру, как только понял, что за порченный товар он не получит ни копейки приданного, а вот Оленька готова озолотить молодого жеребца.

Мне не пришлось бедствовать. Я порой жила в самых дешевых хостелах и питалась дошираком, но у меня всегда был Артем, к которому можно было обратиться за помощью в особо трудный период. За все десять лет брат финансово помогал мне не более трех раз, все остальные заслуги сугубо мои.

Ксения Сотникова умерла, ее убил точным ударом в сердце самый близкий человек. И тем отвратительнее было наблюдать мировую скорбь в глазах ее палача.

Если бы Оксана Керенская была бы обычным человеком, а не возникла из ниоткуда десять лет назад, она бы искренне сочувствовала такому горю. Я вижу его подлую натуру насквозь, но продолжаю играть свою роль, нисколько не сомневаясь, что рано или поздно Денис узнает, что его обманули. Его реакция меня не пугает, наоборот, с удовольствием понаблюдала бы как перекосится его лицо от этого факта.

– А вы не знаете, что именно произошло? – Он с силой сжимает в руке чашку кофе, чтобы скрыть от меня дрожь в руках. Мне, как воспитанному человеку, остается делать вид, что ничего это нет. И мой собеседник цветом лица не соперничает с белизной скатерти.

– Не интересовалась. Если честно, меня пару раз путали с Ксенией еще при ее жизни, а потом наткнулась в журнале разворот, посвященный ее кончине. Семья особо не распространялась на этот счет, но их можно понять. Когда родители хоронят своих детей, это поистине ужасно.

И снова с моих словах ни капли лжи. Маленький факт, который лучше самых пространных речей охарактеризует тот змеиный клубок, где мне довелось прожить восемнадцать лет, – отец меня не искал сам и запретил этот делать кому-либо еще. Я не дурочка и понимала, что при желании ему не составит труда разыскать меня за сутки, ведь меня прятало не ФСБ, а три парня, которым явно был не по зубам столь матерый противник. Однако, спустя пару дней после моего побега, в сети промелькнула информация о том, что младшая дочь известного коллекционера и антиквара Сотникова трагически их покинула, в самом расцвете сил. Было даже нечеткое фото с похорон в семейном склепе, в родовом поместье.