Миниатюрный альманах

© Валерий Рыженко, 2022

ISBN 978-5-0056-6304-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Загорелись, задымились костры, да костерки на убранных огородах, сжигая сорную траву: бурьян, репей… и летние ежедневные с утра до вечера заботы. Загрузились погреба нехитрыми щедротами. Наполнились пузатые кадушки разлапчатой капустой, белыми наливными яблоками, краснощёкими помидорами, крупнобугорчатыми огурцами, полосатыми арбузами, грибами опятами, чернушками… для разносолья.

Лёгкий морозец прогулялся утром по тонкому ажурному ледку. Завесилось серой дымкой палящее солнце. Дохнул день тишиной, прохладой, да свежестью осеней. А вечерком… широкий посыпанный мелким песком двор с «ожерельями» репчатого лука, чеснока, кукурузы… на деревянном заборе, заставленный рублеными и строганными столами без скатёрок, но выскобленные кухонными ножами и вымытые, а на нём не в мелкоту нарезанное, да обрезанное, а всё цельное рядками и горками из земли руками взятое. И не богатство на столе, а труд мужицкий, да бабий.

На лавках, покрытых ряднинами, мужики в вычищенных и отутюженных суконных железнодорожных костюмах с орденами и медалями, их жены в разноцветных платьях и в разноцветье платков на плечах. И пошли речи вечерние и закатные. С мужицкой крепостью и бабьим метким словом. А вместе с ними, и чарка домашняя. А за чаркой гармошка и пляс кружевной с частушками, прибаутками, да шутками. Притопами и прихлопами. Рассыпалась дробь чечёточная, переливались голоса звонкие, да весенние, выманивая мамкиных и папкиных мальцов в припляс. Словно вихри носились по двору, сливаясь в одну душу и в один дух. Порой набегала темень войны, лагерная и тюремная. Наполнялся двор жестокостью и несправедливостью, поминаньем, и крестным знамением, но пересиливалась злоба пониманием: сколько не кляни прошлое, от этого жизнь, если её перевешивать с одного крючка на другой крючок, для папкиных и мамкиных лучше не станет. Клясть – всё равно, что воду в ступе прясть. Словоохотлив был двор, рвала меха гармошка двухрядка, кружился вихрь разноцветья до тех пор, пока не выкатывалось дремавшее за буграми в степи беззаботное солнце.

Уходили воспоминания, но не падал дух. Что поднимало его, что возвращало к наполненной свежестью молодости, что заставляло улыбаться, что оттесняло и отстёгивало от бед, так это песня. Сколько народных песен родилось в душе русского человека, но ни одна их них так не отражает широту и простор земли нашей, лихость и удаль, тоску и грусть, горечь и надежду, любовь и безрадостность русской души, как песня о степи. «Ой, ты, степь широкая. Степь раздольная. Широко ты, матушка, протянулась». И не важно, совсем, не важно поёт ли её один человек под гусли, гармошку или многоголосый хор, что при исполнении кто-то в песенных строках «речного бурлака» заменяет на «донского казака», а «Волгу-матушку» на что-то другое. Важно то, что этот русский шедевр всегда исполняется как сокровенная молитва, в которой иной раз, слушая её, представляется вольный донской казак, а порой прорывается протяжённый стон речного бурлака. Невозможно быть русским человеком, невозможно осознать себя человеком земли, не зная, созданные русским народом, великие слова песни.

Какая душа не распахнётся от песни о степи. Какую душу не затронет степное раздолье. Кто, очарованный бескрайностью степи, не воскликнет: да не сон ли это? не небо ли опустилось на землю? Летела, звенела песня, рассекала воздух, кружилась над посёлком и уносилась в необозримую даль. Откуда брались силы? Из каких источников черпали их? Многое забылось. Многое утеряла память, но помнились схватывавшая душу мелодия, завораживающие слова: «Ой, не летай орёл низко ко земле. Ой, да не гуляй казак близко к берегу». И казалось, что это пение не от земли, а свыше, подобное пению небесных сфер.

Песня, оторвавшись, становилась неподвластной, она была живая, словно легкокрылая птица, которая, вырвавшись из неволи, взмывает, словно стрела в небо и мчится, мчится, равнодушная ко всему кроме стремительного полёта, обгоняя всё, что встречается на её пути, и ничто не может остановить, удержать, пленить её, уже и степь осталась позади, уже и видимое скрылось, впереди только безмолвный простор, не испытывающий ни горечи, ни радости. Не подобна ли душа наша песне, не так ли, как и песня, душа, вырвавшись от нас, становится неподвластной времени. Прошлое, прошлое, словно горький запах полыни. Не выскребает душу, а вызывает воспоминания, а самые лучшие воспоминания – это воспоминания о Руси. Перефразируя слова великолепного поэта В. С. Скворцова « в России Руси не хватает» скажем: « в России Руси не хватает» Мне Нам

Ноосфера

Иван Степанович – мужчина ни мелкого, но и не крупного габарита, а среднего. Расписывать, лысый он или густо засеянный волосом на голове, какие глаза, нос, губы, подбородок, руки, породистый или мелкотравчатый, словом, какой внешностью его наградил Бог, не стану, потому что я совершенно уверен, вы знаете его.

Он ходит, поддерживая двумя руками свой объёмистый пищевой сосуд, который никогда не пустеет и не «сердится», не клокочет и хорошо спит по причине сильного аппетита и не втягивается из – за его тяжеловесности, а растёте вширь, вперёд и похож на огромную шишку, так что издали несведущий человек, то есть не знакомый со Степановичем, принимает его за самоходячий бугор.

Это его таран, и если кто – то оскорбит самого любимого героя Степановича (Кто самый любимый герой, скажем дальше.), то пищевой сосуд превращается в страшное орудие.

От сокрушительного удара, выполненного в технике сумо, обидчик отклеивается от земли со сбитыми с орбит глазами и страхом в пятках, зависает в воздухе, а потом с неимоверной силой обрушивается вниз и сталкивается с землёй, у него темнеет в голове и происходит стопроцентная отключка сознания. Иван Степанович долго смотрит на упавшее тело, ждёт, когда оно оклемается, но так как клеммы замкнуло от мощного удара, он поднимает обидчика и мягко спрашивает.

– Я Вас не сильно ушиб?

Деликатный мужчина.

Итак, к делу.

Степанович спокойно сидел на порожках тёплым июльским утром и мечтал, догоняя мечты до самой крайней точки воображения, то есть до…

Далее я не успею сказать, так как калитка пошла ходуном и во двор ворвался драгоценный кум и самый что ни на есть верный друг Фёдор Фёдорович.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.