Воспоминания о настоящем

Модель профессора была действительно воплотимой. Обратные связи несколько медлительны, но достоверность прогноза превышала заявленные требования Комитета на целый порядок, однако, существовало некоторое ограничение, на преодоление которого Смиту пришлось потратить еще кружку пива. В расчетах профессора аналитическому блоку пилота требовалась адаптивная постоянно обновляемая модель предпочтений.

Баллистические прогнозы вообще не считались чем – то сложным. Если авто движется с некоторой скоростью и ускорением, то сказать где он окажется через десять секунд сможет и ребенок. А вот спрогнозировать на какую педаль, или на какой рычаг, и с какой силой нажмет водитель – было практически невозможным.

За это и платил Комитет. Модель предпочтений это вначале – огромный статистический массив, из которого выводятся некоторые зависимости.

Ну, например – если авто имеет черный цвет, то его водитель не пользуется в прыжке ускорителем. Если авто наехал правым диском на разделительную полосу, то через сто метров наедет левым на другую разделительную полосу. И так далее. Формализация подобной модели, т.е. математическое описание зависимостей – представляло несомненную проблему.

О том, как ученый решил эту задачу в расчетах, ничего не было сказано. Модель предпочтений существовала постулативно. Она просто была и все.

Смит посмотрел на часы. До Пика еще была уйма времени, и он успеет вздремнуть пару часов.

Смит закрыл крышку компьютера, сунул его в нагрудный карман и окриком подозвал клюющего носом бармена. Рассчитался наличными, чем привел хозяина в восторг. Наличные сейчас редкость, но на карточке Смита лежал неприкосновенный запас в восемьсот долларов, расходовать который он не хотел. Сжав через одежду заветный жетон, он вышел из бара. Великолепный, разумеется, черный вылизанный до последней запятой агрегат поджидал своего нового хозяина там, где его оставил прежний.

Как только Уил подошел на расстояние ближе полуметра Мерседес сам просигналил фонарями о том, что узнал в Смите пилота и радушно щелкнул замками. Смит опустился в кресло. Привычно натянул коммуникативный шлем, положил руки на штурвал и задумался. Если профессор действительно прав, то электронный пилот проведет авто до его квартиры без происшествий.

Тем более, что его достоверность была выше всяких похвал. Он осторожно убрал руки с рубчатой оплетки и сложил их на груди.

– Семьдесят вторая Южная! Двадцатый уровень! Шестой гаражный бокс! – Пожалуй, слишком громко отдал он команду пилоту. Авто запустил двигатель, лихо развернулся на парковочном пятаке, и без разгона и трансформации ушел в прыжок. У Смита комок встал в горле. Машина перед прыжком даже не выпустила крыльев, однако, прыжок был рассчитан действительно точно.

Баллистическая кривая давала достаточно времени на трансформацию, и в конце – концов, это был все таки Мерседес. На таких моделях с незапамятных времен ездили уважаемые люди, ценящие не только скорость и комфорт, но и безопасность. В экстремуме авто щелчком выплюнул крылья и заскользил, в первом эшелоне, едва-едва добавляя тяги в тех случаях когда какой либо неумеха пытался его обогнать.

Штурвал без рук пилота – зрелище не для слабонервных. Он сам опускается и поднимается, сворачивает то вправо, то влево, педали, обретшие свободу воли, утапливаются в пол без принуждения. Кнопки щелкают. Лампочки мигают. По экрану бортового компьютера ползут графики согласования траекторий.

Уил удивленно приподнял брови. Профессор, похоже, его не обманывал. Совпадение действительно было достоверным. Порядок он сейчас вычислять не стал. Хотел все – таки немного отдохнуть перед испытаниями на Пике. Это было намного интереснее. Да, и эксперты Комитета поверят быстрее, если он провезет их, скажем, по третьему уровню с Полуострова на Материк в час Пик.

Там двенадцать механически не регулируемых развязок, шесть подуровней и ни одного трамплина. Прыгать с асфальта до сих пор не умел ни один электронный пилот. Даже это было огромным плюсом, за который Комитет может заплатить.

Постепенно перед Смитом выстроились реальные перспективы получения премии Комитета. В успех Челленджера он почти поверил. Даже, если его пилот не справится с Пиком, то, по крайней мере, можно было продать технологию стартового прыжка. Стоить это будет намного меньше, но все -таки пара сотен тысяч долларов могла бы осесть на их с профессором счетах.

Расстояние от бара до квартиры Смита пилот прошел безукоризненно. Посмотрев на маршрутизатор, Уил оскорблено поджал губы. Расчетное время прибытия на целых четыре минуты превосходило реальное. Сам Смит в расчетное время укладывался всего дважды. Слишком много было непредсказуемых событий на городских трассах.

Управлять машиной на прямой могла бы и простая адаптивная гидравлика, а вот достоверно спрогнозировать ситуацию хотя бы на три секунды вперед при крейсерских скоростях пока не мог ни человек, ни электроника. Хотя, десяток особей хомо на этой планете обладала способностями к столь далекому прогнозу.

Например, в пилотах болидов Формулы-0 таких было трое.

Смит бросил шлем на сиденье рядом. Вышел из машины и кликнул микриком жетона. Авто щелкнул центральным замком. Смит довольный кивнул светлой головой. Оставалось найти профессора и поделиться с ним новостями. Уил прижал к уху коммуникатор и произнес номер коммуникатора Челледжера. Соединение было мгновенным. Челленджер, похоже, звонка ждал. Да и как ему было не ждать звонка. Без Смита же ему как без рук. Уил злорадно сверкнул зубами.

– Профессор… – Все – таки ровным голосом и с некоторым оттенком скепсиса произнес он в приклеенный к щеке микрофон.

– Я тут немножко прокатился. Вроде бы есть шанс загнать этого «коня» Комитету. На Пик я еще не ходил, но, по, крайней мере, мы сможем поторговаться за «прыжок».

– Хорошо… – Несколько тревожно ответил профессор.

– Я появлюсь у тебя на уровне через десять минут. Будь дома. Обсудим детали. – Резкая, рубленая, манера Челленджера изъясняться по телефону выводила Уила из себя. Но ничего не оставалось, как подняться в лифте. Теперь все – таки в лифте и упасть на диван в ожидании новоявленного гения.

Смит, оставив авто двинулся к лифту. Дешевому лифту.

На скоростном лифте – за три доллара, ездили люди более обеспеченные. Он Смит поедет на дешевом – за пятьдесят центов, он медленный, старый и не такой надежный, но дешевле. Уил долго ждал своего дешевого лифта, и монета в пятьдесят центов давно стала в кулаке влажной и неприятно запахла окислами.

Пот с ладони был слишком едким. Однако, минут через семь, громыхающая коробка все таки соизволила остановится на уровне гаражей, и открыть одну створку приглашая Смита. Именно одну. Вторая изъеденная временем была заварена намертво. Смит протиснулся в вонючие, заплеванные, исписанные фломастерами, внутренности лифта, и громко произнес номер уровня.

Не надрывать голос, а нажимать кнопки могли себе позволить люди богаче, чем он. В дешевых лифтах анализаторы речи заменяли панели кнопок для того, чтобы их не приходилось менять слишком часто. Из приборов внутрь лифта выходила только панель монетоприемника. Лифт просто вас не выпустит, если у вас не денег. Система была очень простой и надежной. Каждый, кто собирается ехать на лифте третьим классом должен иметь монету в полдоллара.

Смит аккуратно опустил монету в щель. Механизм крякнул, позвенел приводом, пошипел сжатым воздухом и нехотя отодвинул створку в сторону.

Смит, облегченно вздохнув, вышел в коридор. Его квартира находилась не на самом престижном уровне. Самые дорогие квартиры строились на верхотуре.

На высоте шестисот метров уже не было смога. Воздух был чистым и свежим. А здесь приходилось обходиться системами фильтрации. Смит подошел к дверям и вставил в скважину карту ключа. Дверь пискнула, моргнула зеленым и пропустила его внутрь. Кондиционер был выключен. Отчетливо пахло керосиновой гарью. Смит включил на фильтре режим очистки и бухнулся на диван. Хотелось пива, но холодильник стоял на кухне, и до него нужно было еще дойти.

Уил думал не долго. Пиво все – таки достать следовало. Профессор должен был скоро прийти. Смит качнулся на диване и встал на ноги. На ходу расшвыряв туфли по углам, протопал в кухню. Он достал одну банку, потом немного подумав, добавил еще одну. Для профессора. Тот пиво любил и никогда не брезговал возможностью пропустить кружечку-другую. Смит вернулся к дивану и поставил банки на стол. Вытащил из пачки сигарету и закурил. Курил он исключительно дома. На улице это было запрещено. Профессор позвонил в дверь, как только Уил стряхнул пепел.

– Не заперто! – Гаркнул Смит и положил рядом с пивом Лап-Топ. Ему очень хотелось расспросить профессора о модели предпочтений, которая была лишь объявлена, но не описана. В том, что пилот летает замечательно, Смит уже убедился. Теперь он хотел разобраться в том, как он работает.

–Привет… – Буркнул Челленджер, семеня в спальню Смита. Он, разумеется схватил банку с пивом и по детски, вначале руками потом коленом вобрался на постель рядом со Уилом.

– Хреново выглядишь… – Глотнул из банки Смит. Профессор выглядел утомленным.

– Ты тоже… – Не остался в долгу профессор. Он осушил пол – банки. Сдернул со спинки кровати сохнущее полотенце своего ассистента и, не сказав ни слова, побежал, смешно подпрыгивая в ванную. Уил ничего профессору не сказал. Гении бесцеремонны, а профессор без сомнения был гением. Хотя, пахло от него…

Уил скривился и сделал большой глоток. И где это его носило?

Профессор плескался долго. Мурлыкал что – то под нос. Громко ругался, когда мыло выскальзывало из рук или вода попадала в ухо. Через пол – часа он выбрался из душа и нагишом, если не считать полотенца Смита на бедрах пробрался в спальню.