- -
- 100%
- +
ПОЗНАНСКИЙ удивился. – А к чему такая секретность? Мы что, потом в бега подадимся?
– Ну нет конечно. Это моя задумка и жесткое требование основных спонсоров – On-line шоу только «здесь и сейчас» для всех участников. Для настоящих участников… Никакой постановки и актёров. Общение друг с другом исключено и никакой предварительной прогонки. – ИНЕССА сделала многозначительную паузу, затем продолжил с сарказмом. – АНДРЕЙ, тебя это пугает? Можешь отказаться, если считаешь, что не потянешь….
– Не потяну что? Разбросать по поляне чужое дерьмо? – Он сделал ударение на слове «чужое». – Ой, я тя умоляю…– Уязвлённо ответил ПОЗНАНСКИЙ.
– Есть еще одно условие. – Продолжила ИНЕССА. – Деньги ты будешь получать в конце каждого дня, наличкой. Но если откажешься от продолжения шоу, всё вернёшь и уедешь лузером, с позором.
– Снова пугаешь? – ПОЗНАНСКИЙ спросил с вызовом в голосе.
– Нет не пугаю. Озвучиваю условия контракта и требования заказчиков-спонсоров. Они не хотят платить за «полуфабрикат». Либо в шоу от начала до конца, либо без денег. И последнее, уже после подписания, если отказываешься ехать на студию, платишь неустойку три единицы. Так как после подписания тобой контракта, я всем остальным желающим отказываю.
– Понятно…. Кто девушку ужинает, тот её и танцует. Если условий больше нет, давай контракт САШЕ. Он посмотрит.
ИНЕССА протянула контракт ЮРИСТУ ПОЗНАНСКОГО. Пока тот читал, все сидели молча. В воздухе витало напряжение.
Прочитав, ЮРИСТ отдал контракт ПОЗНАНСКОМУ. – Контракт стандартный, АНДРЕЙ БОРИСОВИЧ. Все озвученные условия в нём отражены. Нюансов под звёздочкой, мелким шрифтом, нет. В принципе можно подписывать.
ПОЗНАНСКИЙ взял контракт, но медлил с подписанием, раздумывал. Было видно, что ИНЕССА и ДИРЕКТОР напряженно ожидают. Наконец ПОЗНАНСКИЙ решительно взял ручку со стола и поставил свою подпись. ЛЕОНИД СЕМЁНОВИЧ и ИНЕССА облегченно вздохнули. На их лицах отразилась плохо скрываемая радость.
– Ну и замечательно. Считай, что шоу уже началось. – Улыбаясь, ИНЕССА взяла свой экземпляр контракт. – Лучше тебя, его все равно никто не проведет. Сегодня вторник, в четверг на следующей неделе, я за тобой заеду, а в пятницу стартуем. У нас всё готово. – После паузы, ИНЕССА многозначительно произнесла. – Готовься и ты….
ПОЗНАНСКИЙ и ЮРИСТ попрощались и вышли из кабинета. ИНЕССА осталась.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. КОРРИДОР ТЕЛЕКАНАЛА. ВЕЧЕР.
ПОЗНАНСКИЙ и СПИРИН шли по коридору телецентра к лифту. ЮРИСТ нажал кнопку вызова лифта, и обратился к ПОЗНАНСКОМУ.
– АНДРЕЙ БОРИСОВИЧ, контракт, конечно, для Вас безопасный, но их поведение меня настораживает. Слишком уж они «сладенькие»… и суетятся…, и радуются Вашему участию.
– Да, я тоже обратил внимание. Что-то они не договаривают…. Но поживем-увидим, скоро всё прояснится. – Задумчиво произнёс ПОЗНАНСКИЙ.
Когда двери лифта открылись. ПОЗНАНСКИЙ вошёл в него. Но ЮРИСТ вдруг что-то вспомнил и не последовал за ним.
– АНДРЕЙ БОРИСОВИЧ, я свой портфель в кабинете забыл, нужно вернуться.
– Ладно, я тебя ждать не буду. На следующем доедешь, они здесь часто ходят, если пробок не будет. – Пошутил ПОЗНАНСКИЙ. – Завтра договорим.
Двери лифта закрылись, ПОЗНАНСКИЙ уехал.
Глава 7
Эпиграф: Обезьяна на вершине плодоносного дерева – источник нечистот у его корней.
Святое писание сараготов 2291 год до н.э.
ФЛЭШБЕК
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. РЕДАКЦИЯ ТАБЛОИДА. ДЕНЬ.
ПОЗНАНСКИЙ очень удивился, когда, спустя неделю после знакомства с ИНЕССОЙ, и приглашения в ночной клуб, ему позвонил АДМИК.
– Привет, старина. Как сам-то?
– Да по-прежнему, пописываем…
– А можешь оторваться от трудов своих праведных? Тебя ИНЕССА желають лицезреть.
– Даже так… А я уж думал это было мимолётно…
– Рекомендую не отказываться. – АДМИК его перебил, не дав договорить. – Она просто так, абы кого не приглашает. Так что, подъезжай к 14.00 к Москва-Сити, башня Федерация. Наберёшь на этот номер, я там тебя встречу.
– Хорошо.
– Но только не опаздывай. Она не любит ждать. Да и график у ИНЕССЫ напряжённый.
АДМИК, получив согласие ПОЗНАНСКОГО дал отбой. А тот задумался: – «Чего это вдруг такой интерес к моей персоне? Может за фужер, оставленный на бордюре, претензию выкатят?» – Потом отмахнулся от этой мысли.
В 13.50 ПОЗНАНСКИЙ стоял возле башни Федерация.
ЛОКАЦИЯ: НАТ. ВХОДНАЯ ГРУППА МОСКВА СИТИ. ДЕНЬ.
АДМИК появился почти сразу, после звонка ПОЗНАНСКОГО, словно он ждал на входе. Здороваясь, пожал руку ПОЗНАНСКОГО и приобнял его как старого друга. ПОЗНАНСКОМУ было приятно такое радушное отношение.
АДМИК провел ПОЗНАНСКОГО через вестибюль к скоростным лифтам.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. ЛИФТР ВОСТОЧНОЙ БАШНИ ФЕДЕРАЦИЯ. ДЕНЬ.
– Только тебе придётся немного подождать. У ИНЕССЫ сейчас встреча с одним «строчилой». Он просит отPR-ить его на ТВ, чтобы застирать его же рыгатню на репутации. Но я тебе пока кое-что покажу, ты кайфанёшь. – Пообещал АДМИК.
Они поднялись на 61 этаж Восточной башни Федерации.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. КОРИДОР ВОСТОЧНОЙ БАШНИ ФЕДЕРАЦИЯ. ДЕНЬ.
Как гарцующий рысак, АДМИК повел ПОЗНАНСКОГО по коридору и показал на дверь туалета. – Заходи. – Произнёс он театрально.
– Это что, самая большая достопримечательность Москва-Сити? – Удивился ПОЗНАНСКИЙ. – Туалет?
– Ты заходи…заходи. – Настоял АДМИК.
ПОЗНАНСКИЙ пожал плечами, и вошел в дверь.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. ТУАЛЕТ ВОСТОЧНОЙ БАШНИ ФЕДЕРАЦИЯ. ДЕНЬ.
Оглядевшись, ПОЗНАНСКИЙ ахнул. Он увидел писсуары, из чёрного, то ли фарфора, то ли мрамора, которые стояли вплотную к панорамным, во всю стену, окнам. За окнами, как на ладони, простиралась Москва.
– Скажи крутяк? – Поинтересовался АДМИК.
ПОЗНАНСКИЙ, находившийся под впечатлением от увиденного, только молча кивнул.
– Прикинь…– Радостно продолжал АДМИК. – Ты можешь и своё «достоинство» всему миру продемонстрировать и поссать, представляя, что ссышь на всю Москву, на людишек, на ненавистных ментов, на свою бывшую… да на кого угодно. – Воодушевлённо произнёс АДМИК. – А они как муравьишки копошатся в обоссанном муравейнике. Я уже миллион раз так делал, но каждый раз, кроме облегчения, испытываю, прямо-таки, оргазмическое наслаждение… – АДМИК сделал паузу, чтобы ПОЗНАНСКИЙ осознал эпичность ситуации и возможности. – А у тёток, в туалете, такого нет. Ну что они могут? Разве что задницу в окно показать…, но кто её увидит-то, на 61-ом этаже? – Ехидно посмеялся АДМИК.
Мысленно, ПОЗНАНСКИЙ согласился с АДМИКОМ, но промолчал. АДМИК не унимался: – Ты чего стоишь? Пользуйся моментом, кайфани.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. КОРИДОР ВОСТОЧНОЙ БАШНИ ФЕДЕРАЦИЯ. ДЕНЬ.
Когда АДМИК с ПОЗНАНСКИМ вышли из туалета и направились к офису ИНЕССЫ, из двери вышел мужчина крепкого, телосложения, со слегка поседевшей бородкой и, как показалось ПОЗНАНСКОМУ, подкрашенными волосами, одетый в светлый, летний костюм. ПОЗНАНСКОМУ его лицо показалось знакомым. Он немного замедлился и повернулся в сторону проходящего.
– Это же…?– Обратился он к АДМИКУ.
– Да, да, это тот, про кого ты думаешь.
– Он ещё книгу написал…– ПОЗНАНСКИЙ попытался вспомнить название книги.
– ДухLess. – Подсказал АДМИК.
– Точно… но я её не читал. Пролистал, почитал отдельные страницы и понял, это не моё. Стилистика гопоты из подворотни, грубовато и простенько написано, а по сути, ни о чём.
– Я вообще книг не читаю. Всё больше кинчики смотрю, про немецких садовников и сантехников. – Пошутил АДМИК. – А «дядя Гена», за тем и приходил к ИНЕССЕ, чтобы она его «реабилитировала». За тотальное «нюхачество» в его опусе, типа пропаганда «нездорового» образа жизни… Его уже и писательский «бомонд» прессовать начал. Хотя чего он переживает? Не пойму. Быдмасса и плебс ему «кассу» сделали, чем он так гордится. Тусняк Московский принял. А что ещё нужно?
– Ну так-то да. На всех не угодишь. А свой читатель у каждого найдётся. Даже у того, кто с трудом, три буквы в одно слово сложит и на заборе нацарапает. – Пошутил ПОЗНАНСКИЙ.
– Ха, смешно… А «дяде Гене», ИНЕССА предложила вторую часть написать, где уже не «нюхают» и главного героя хоть на ВДНХ, к хрякам-рекордсменам в один хлев сажай.
– А почему «дядя Гена»? – Удивился ПОЗНАНСКИЙ. – Он же вроде Сергей Сергеич?
– Это он так любит себя называть. Понимаешь, когда ты Сергей Сергеевич, писатель, ты должен соответствовать статусу, ходить в костюме, умно выражаться. – Объясняет АДМИК. – А когда ты «дядя Гена», то ты и набухаться можешь, и нах…, слишком настырных, послать, и «лещей» отвесить тому, «кто против нас с дядей Геной».
– Понятно… И судя по примитивности слога, книгу писал «дядя Гена».
– Возможно. Говорю же, я книг не читаю.
При всей своей, казалось бы, легкомысленности и вертлявости, АДМИК удивил ПОЗНАНСКОГО, своей рассудительностью.
Остановившись перед офисом ИНЕССЫ, АДМИК жестом показал, что разговоры закончены и продолжать их в присутствии ИНЕССЫ не нужно. ПОЗНАНСКИЙ кивнул в знак согласия. И они вошли в офис.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. ОФИС ИНЕССЫ. ДЕНЬ.
ИНЕССА сидела за столом, но увидев вошедших, встала, подошла к ПОЗНАНСКОМУ и приобняв его, поцеловала в щеку.
– Привет АНДРЕЙ. Рада снова тебя видеть.
ПОЗНАНСКИЙ оторопел от такого неожиданного, радушного приёма, но понял, что разговор пойдёт не по поводу фужера. ИНЕССА не стала возвращаться за свой стол и предлагать ПОЗНАНСКОМУ стул напротив. Чтобы смягчить официоз встречи, она, жестом, пригласила присесть на небольшой мягкий диван.
– Как ты в прошлый раз добрался?
– Нормально доехал. – ПОЗНАНСКИЙ не стал вдаваться в подробности.
– Чай? Кофе?… АДМИК налей гостю….
– Нет спасибо.
– Ну хорошо. Тогда к делу. У меня очень хорошие отношения с ДИРЕКТОРОМ ЦЕНТРАЛЬНОГО ТВ КАНАЛА. Он хочет запустить ток-шоу на канале и ищет ведущего с «незамыленным» лицом. Как он выражается: – «Ходят с канала на канал, из передачи в передачу, одни те же хари. Как-будто в стране все мужики повымерли». И я с ним согласна. Есть такие персонажи, которые разве что из утюга не вещают. – ИНЕССА сделала паузу. – Он меня попросил помочь, подобрать кандидатуру. Я сразу, почему-то, про тебя подумала. – ИНЕССА снова сделала паузу, чтобы дать возможность ПОЗНАНСКОМУ осознать сказанное. – Что скажешь?
Если сказать, что ПОЗНАНСКИЙ оторопел, это значит ничего не сказать. Он просто завис, переваривая услышанное. Потом, оправившись, спросил.
– А как это будет выглядеть? Я же никогда перед аудиторией не выступал.
– Ничего страшного. Во-первых, говорить нужно по написанному сценарию, суфлёр поможет. Во-вторых, это не прямой эфир, а запись…, подчистят, подправят. А в-третьих, я тебе помогу на первых парах, пока не втянешься. Я же тебя продюсировать и буду.
– Ну не знаю. – Засомневался ПОЗНАНСКИЙ. – Мне нужно подумать.
– Хорошо. Давай думай до конца недели. А сейчас извини, у меня дела.
ИНЕССА встала. На этот раз она почти официально пожала руку ПОЗНАНСКОМУ и присела за свой стол, открыв ноут и давая понять, что разговор окончен.
АДМИК подхватил ПОЗНАНСКОГО, под локоть. – Всё, всё мы уходим. – Поспешно произнёс он. И они с ПОЗНАНСКИМ, вышли из офиса ИНЕССЫ.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. КОРИДОР ВОСТОЧНОЙ БАШНИ ФЕДЕРАЦИЯ. ДЕНЬ.
По дороге к лифтам, АДМИК приостановил ПОЗНАНСКОГО в холле и произнёс.
– Могу дать тебе бесплатный совет. Если ИНЕССА делает тебе предложение, соглашайся. Её совет, а тем более, обещание помочь, это как джекпот в Casino de Monte Carlo сорвать, бывает крайне редко и не каждому фартанёт. Культур-мультурный, московский тусняк, в себя, с улицы, не впускает, только по рекомендациям от… – АДМИК многозначительно поднял палец вверх. – А если прорвёшься, потом от тебя даже откровенная «дичь» будет приниматься на ура.
– Я не уверен, что смогу быть ведущим ток-шоу. – Высказал сомнение ПОЗНАНСКИЙ.
– Тебе, конечно, решать. Я тебе расскажу одну историю. А ты выводы делай. – Начал свой рассказ АДМИК – Года два-три назад, ИНЕССА «подобрала» на Арбате одного симпатичного ХУДОГУ. «Налила» ему в уши про талант, что ему не место на улице. Даже пару его картин купила. МАЗИЛКА был на «седьмом небе» от признания его талантов. Он действительно классно малевал. В общем слово за слово, у ИНЕССЫ с ним случился романчик. Она ХУДОГУ отмыла, приодела и начала втаскивать в, как бы, «культурный» московский бомонд.
Но то ли он, пугливый, глубокий провинциал, то ли слишком творческий, но МАЗИЛКА начал артачиться, линять с приемов, фуршетов и нырять в своё творчество. Наверное…, последней каплей для него стала встреча с РЭПОЙ ТИМОЙ, который показал ХУДОГЕ свои татухи по всему телу и обосрал его мазню, мол ты так не сможешь. Он воспринял шутку юмора Тимки, как кровную обидку, «забрало опустил» и загрузился по самую макушку. А тут и ИНЕССА вспылила, орёт на МАЗИЛКУ, что его картинами только заборы на СтАрбате подпирать. Нужно «творить» в стиле а-ля Сафронов, чтобы его приняло «высшее общество» и начало платить. Припомнила ему все свои вложения. ХУДОГА тоже орёт, что для него «чистое», не заказное творчество важнее. – АДМИК сделал паузу. – «Перл-Харбор», с Беном Аффлеком, смотрел?
– Ну? – ПОЗНАНСКИЙ кивнул головой.
– Во… Так там тихий час в санатории пенсионеров… – АДМИК снова сделал паузу, добавляя значимости своим словам. – ИНЕССА, конечно, тоже психанула, бросила картины МАЗИЛКИ в камин. Он аж окаменел. Потом снял всю одежду с себя, тоже бросил в огонь и ушёл «в чём мама родила». Вот смеху-то было, когда его менты на улице тёпленького приняли и в дурку отвезли. ИНЕССА посодействовала… Злить ИНЕССУ не стоит, потом себе дороже выйдет. Всё, конец кина. Понял…? – Спросил АДМИК у ПОЗНАНСКОГО.
– Не совсем. Зачем ты мне всё это рассказал?
– Если хочешь в московский тусняк влиться, денежку заработать, стать известным, уважаемым и «ссать с башни Федерации» на головы плебса, то вот тебе шанс. А нет… Ну тогда «желтуха» – потолок…И сам, всю жизнь, будешь ходить внизу, без зонта. – Последние слова АДМИК произнёс весомо, чтобы до ПОЗНАНСКОГО дошли важность и ценность предложения ИНЕССЫ.
Лифт открыл двери. ПОЗНАНСКИЙ попрощался с АДМИКОМ и уехал думать над предложением.
Глава 8
Эпиграф: Бурные реки женских эмоций смывают песчаные крепости мужчин.
Святое писание сараготов 2291 год до н.э.
ЛИРИКА
Даже поздним вечером московские дороги забиты автомобилями. В некоторых направлениях, перед выездом из Москвы, машины двигаются медленнее пешеходов, плетущихся «нога за ногу». Трудящаяся челядь всех профессий, должностей и предназначений возвращается в свои человейники, натыканные квадратно-гнездовым методом по округам, в ближнем и не очень, Подмосковье. Если посмотреть с очень большой высоты на Москву, в вечерние часы, то по радиусу МКАД, она напоминает открытый канализационный люк, из которого во все стороны растекаются ручьи, уставших, обозлённых, голодных людей-функций, которые полжизни тратят на дорогу домой, чтобы только помыться, поесть и поспать. А с началом следующих суток, с раннего, раннего утра, уже в обратном направлении потекут ручьи, наполняя Москву-люк, дармовой рабсилой. Так и работает этот насос, ритмично и бесперебойно, втягивая и выплёвывая, отжимая последние силы и выбрасывая отжатых, обессиленных, обескровленных и нищих людишек.
Но ПОЗНАНСКИЙ любил это время, когда добирался до дома. Его детство и юность, прошедшие в небольшой квартире, сформировали в нём стремление к небольшим пространствам. А потому, поездка в машине доставляет ПОЗНАНСКОМУ удовольствие. Здесь он был предоставлен сам себе и был самим собой. Не нужно было «соответствовать», никто не дергал, можно было слушать любимую музыку или просто «поразмышлять о великом», отключив телефон. Но главное, концентрируясь на управлении автомобилем и дорожном движении, ПОЗНАНСКИЙ сбрасывал весь негатив, прилипший к нему, во время записей ток-шоу. И это было немаловажным, так как ЖЕНА ИРИНА постоянно упрекала его, и часто со скандалом: – «Ты только своей работой и живёшь. А на меня и ребёнка у тебя времени не хватает».
Но любая дорога заканчивается у дома. Закончилось и «его время», как только автомашина закрылась, и пропищала автосигнализация, а ПОЗНАНСКИЙ снова был втянут в семейно-бытовые отношения.
ЛОКАЦИЯ. ИНТ. КВАРТИРА ПОЗНАНСКОГО. ВЕЧЕР.
Когда ПОЗНАНСКИЙ открыл дверь и вошёл в свою квартиру, в прихожую, из кухни, выглянула его ЖЕНА ИРИНА, с недовольным выражением на лице. Не подойдя к нему и даже не поздоровавшись, она молча удалилась. ПОЗНАНСКИЙ понял, грядёт очередной скандал. Он разулся и прошёл следом за ИРИНОЙ на кухню, но остановился в проеме и прислонился к дверному косяку.
Просторная кухня. Дорогой, светлый, кухонный гарнитур, большой двустворчатый холодильник, овальный стол посредине кухни. На столе ваза с букетом живых цветов, открытая и почти выпитая бутылка красного вина, тарелка с сыром, фрукты и конфеты в деревянной менажнице.
ИРИНА сидела за столом, откинувшись на спинку мягкого стула, поджав под себя одну ногу и пила вино из фужера. Но и второй фужер стоял на столе. На ИРИНЕ был надет дорогой шелковый халат с яркими цветами, под которым, по всей видимости, не было нижнего белья.
ПОЗНАНСКИЙ осмотрел кухню и спросил: – Ну рассказывай, что на этот раз случилось.
– Это ты мне расскажи, что случилось… – Обиженно и агрессивно произнесла ИРИНА. – Меня уже звонками достали и сообщениями закидали. Все так рады, так рады за твой новый проект. А я, как обычно, как дура, ничего не знаю.
– Фигасе, как они быстро…Я и «да» не успел сказать, а меня уже обвенчали. – Удивился ПОЗНАНСКИЙ. – Я собирался тебе рассказать по приезду, так как сам узнал об этом только два часа назад. И контракт подписал. Когда предлагают быстрые деньги, на ковыряние в носу времени не остается. Ты на что обижаешься-то?
–Я не обижаюсь. Меня это бесит. – С нарастающей агрессией и повышая голос произнесла ИРИНА. – Ты живешь на своей работе. Меня ни во что не посвящаешь. На нашего ребенка у тебя времени нет.
– Ну вот, опять двадцать пять, за рыбу гроши. – Возмущенно произнёс ПОЗНАНСКИЙ. – Моя работа, на секундочку, позволяет тебе не работать. И то, на чем ты ездишь, и что на тебе надето, и это вино, и…, и вся твоя обеспеченная жизнь – это всё «моя работа».
– Я, «на секундочку» – Передразнила ПОЗНАНСКОГО ИРИНА. – Сижу в декрете с твоим ребенком…– Она сделала акцент на «с твоим ребёнком». – Да и зачем мне такая жизнь, если я постоянно одна. Если рядом нет мужчины, нет мужа. Ребенок и не помнит, что у него есть отец.
– Не слишком ли часто ты стала отказываться от совместной жизни? Я ведь могу и пойти, навстречу твоим пожеланиям, —С металлом в голосе произнёс ПОЗНАНСКИЙ.
Но увидев, как округлились глаза ИРИНЫ, и как она стала судорожно набирать воздух в грудь, попытался сгладить ситуацию.
– Ну ладно, ладно успокойся. – Уже мягче произнёс он. – Это будет только через неделю. Я уеду всего на три дня. Потом я весь твой.
– Так это ещё и на выезде? – Истерит ИРИНА. – У нас теперь такая фишка – трахаться на выезде. Кого на этот раз? Свою ВИКУ? Или очередную смазливую «подставнушку» из скандал-шоу?
– Нет никакой ВИКИ. Вообще никого нет. – Попытался успокоить жену ПОЗНАНСКИЙ. – Таковы условия контракта – съемки на частной студии…
– На частной студии? – Перебивает и продолжает истерить ИРИНА. – Вы что там, порнушку снимаете…?
– Ну бля… – Сокрушенно разводит руками ПОЗНАНСКИЙ. Он уже не знает, как остановить скандал.
ИРИНА бросает фужер в стену, затем сметает бутылку с вином, менажницу с фруктами и тарелку с сыром со стола на пол. Бутылка и менажница с грохотом падают на кафельный пол. Остатки вина растекаются по полу, фрукты и конфеты раскатываются по всей кухне. Только вазу с цветами она оставляет стоять на столе. В соседней комнате заплакал ребенок. ИРИНА направляется из кухни. ПОЗНАНСКИЙ попытался взять её за руку и остановить, но она его оттолкнула.
– Не трогай меня…. И даже не вздумай подходить ко мне сегодня. Я больше не хочу тебя видеть. – Она поднимает руки к лицу ПОЗНАНСКОГО, словно хочет в него вцепиться и расцарапать.
ПОЗНАНСКИЙ, с опаской, немного отклонился назад.
– Ненавижу… Ненавижу тебя, кобель поганый. – С желчью, выдавливает каждое слово ИРИНА.
Она выходит из кухни. Слышно, как хлопает дверь в комнате. Плачь ребенка постепенно затихает. ПОЗНАНСКИЙ смотрит на разбитую посуду, на красные подтеки на кафеле. Вздыхает и тоже уходит из кухни.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.