- -
- 100%
- +
«Нет, не дам я тебе никакого времени. Будешь привыкать ко мне в процессе…» – тут же решил он для себя.
Во рту как-то неожиданно пересохло, а руки, наоборот, вспотели.
– Ты обалденная! – протянул он, сглатывая.
В мыслях уже успел стащить с ее плеч эту недоодежду, что девчонки именуют «парео», и приложиться ладонями к мячикам грудей.
Ведомый древним инстинктом, он сразу двинулся к ней, даже за руку почти ухватил, но девушка увернулась.
– Стесняешься? – каким-то неродным хриплым тоном спросил он. – Правильно делаешь! Только зачем в занавеске на улицу вышла? Тебе кто так разрешил одеться?
Она захлопала глазами, видно, не ожидала от него таких слов.
Тут он сообразил, что надо бы представиться, ведь девчонка вполне может его и не помнить. Виделись-то всего раз. Стянул очки и тут же понял – узнала. Еще как узнала. Вон как глаза расширились.
Узнать-то узнала, но не поздоровалась, не улыбнулась. Да, не такого приема он от нее ожидал. Надо будет провести с ней беседу.
– Ты что, онемела? – прогремел он. – Ну, что застыла? Подойди ко мне!
По лицу увидел – в первую секунду хотела подчиниться, но отчего-то резко передумала и бросилась к двери черного входа.
– Эй, ты куда? – опешил он, потом усмехнулся ее реакции, бросил вслед: – От меня не сбежишь!
«И что это сейчас было? Да уж, на «Мисс Покорность» девчонка явно никак не тянет… Ну ничего, ничего, скоро ты меня узнаешь, милая. Больше бегать от меня не будешь».
С этими мыслями он двинулся ко входу в гостиницу. Место он себе забронировал еще пару недель назад. На ресепшн ему выдали карту-ключ от номера «Люкс», по крайней мере от того, что здесь называли «Люксом».
Поднялся в номер, осмотрелся. В принципе, все не так уж плохо, могло быть хуже. Комната светлая, отделана в пастельных тонах. Обстановка в номере кажется новой, кровать большая, балкон выходит на море, даже что-то наподобие кушетки имеется. В общем, приемлемо.
Он кинул на кресло сумку, достал телефон, набрал номер Авзурага Габарашвили.
– Абонент временно недоступен, – сообщил ему механический голос.
– Да чтоб тебя… – протянул Назар.
Ну и ладно, Молотов помнил, где располагается кабинет хозяина гостиницы. Наверняка он сейчас там и уже знает о прибытии будущего зятя. Надо бы поговорить, завершить сделку.
«Девчонка должна быть у меня уже через час, пора начинать процесс привыкания… Да, час я потерплю, но не больше!»
С этими мыслями мужчина вышел из номера и направился на первый этаж. Через пару минут он уже стучался в дверь с табличкой: «Директор гостиницы Авзураг Астемирович Габарашвили».
А в это же время.
Дана бежала по коридорам с такой скоростью, что смела бы на пути любого. Остановилась лишь уткнувшись в дверь с табличкой, где золотистыми буквами было выведено: «Директор гостиницы Авзураг Астемирович Габарашвили».
Только вот обязанности директора теперь исполнял совсем не он, а одна из старших сестер Даны, самая первая удочеренная Габарашвили девочка – Ольга.
Она была первой во всех смыслах: первой воспитанницей, первой, кого отдали за калым, первой, попытавшейся сбежать из-под венца, первой, кто узнал силу убеждения дяди Улдана. Когда Громов нашел ее, Ольга уже находилась в бракоразводном процессе. Ее престарелый муж влюбился как школьник в молоденькую любовницу. Та, не будь дурой, поставила ему ультиматум – либо женишься, либо уезжаю от тебя далеко-далеко. И мужчина сделал свой выбор не в пользу Ольги.
Отец Авзураг не был образцом добродетели, но никаких любовниц в «Отличной» девочки не наблюдали. Спал исключительно со своей женой. Поэтому слово «измена» было для Даны непривычным, очень горьким на вкус. Она не понимала, как можно совершить такую подлость, тем более предпочесть другую такой женщине, как Ольга. В сестре было все, о чем она так мечтала: высокий рост, золотисто-карие глаза, волосы сочного русого оттенка.
«Дурак твой муж!» – заявила она сестре при первой же откровенной беседе.
К счастью или к сожалению, детей у Ольги с этим человеком не получилось, как ни старались. Оставаться у нее причин не было, поэтому решила вернуться в «Отличную». Девочки лично ее не знали, но остались здесь еще и те, кто помнил ее по рассказам старших, уже выданных замуж сестер. Приняли ее сразу, а уже через пару дней казалось, будто она жила с ними всегда.
Муж Ольги был владельцем нескольких ресторанов в одном небольшом городке в глубинке России. Ей приходилось много ему помогать. В процессе нахваталась разных знаний, поэтому общим голосованием решили назначить директором ее. Заодно старшая сестра предложила стать опекуном для несовершеннолетних. Они хоть и не были ей родней по крови, но официально значились сестрами. Соответственно, на опекунство у нее было приоритетное право.
Именно сейчас, после резкого столкновения с главным ужасом прошлой жизни, Дане так бросилось в глаза имя приемного отца на двери.
– Надо срочно сменить эту табличку! – проворчала она и ввалилась в дверь без стука.
Сюда теперь все без стука вламывались, Ольга привыкла. В последние несколько дней она плотно увязла в бумажных делах для оформления опекунства, поэтому почти круглосуточно находилась здесь. Каждый хотел ее подкормить, поприветствовать, предложить совершенно неквалифицированную помощь, просто поболтать о большой жизни вдали от «Отличной». Ольга же, наоборот, не любила, когда ее отвлекают и бурчала на каждого, кто придет. У нее вообще оказался ворчливый характер. Но на ее поведение никто не обижался. Поворчит-поворчит, но по глазам видно, что обидеть не хочет, в отличие от мамы Марисоль. У той, бывало, из уст мед льется, а в глазах лед. Дане откровенный характер Ольги был гораздо больше по душе.
Зайдя в кабинет, Дана прикрыла дверь и, часто-часто дыша, облокотилась на нее спиной.
– Ольга, там такое…
– Чего на этот раз? – не поднимая глаз от бумаг пробормотала сестра.
Она сидела за столом, вся обложенная папками, файлами, стикерами, обставленная кружками с недопитым кофе.
– Такое… – развела руки в стороны Дана.
Ольга наконец соизволила поднять глаза на сестру, нахмурилась еще больше.
– Так, я не поняла, ты почему без пирожных? Ты же всегда мне их приносишь!
– Какие пирожные! За мной, кажется, жених приехал!
Брови Ольги мгновенно сошлись на переносице.
– Какой жених?!
– Тот, которого для меня выбрал папа Авзураг!
– Как зовут? – еще больше насторожилась Ольга.
– Да не знаю я, как его зовут! – Дана замахала руками.
– С чего ты взяла, что это жених, если даже имени его не знаешь!
– Я его помню! – Дана сжала кулаки. – Отец показывал ему меня, и тот одобрил. Кроме того, за день до исчезновения мне объявили, что скоро выдадут замуж! И теперь он здесь! Дважды два равно четыре, Ольга!
– Дан, такого быть не может! Громов нашел список будущих женихов и позаботился о том, чтобы те не имели претензий. Никто из них сюда не должен явиться!
– Но он здесь!
– Громов нашел всех!
– Значит, не всех!
– Спокойно! – Ольга перешла на деловой тон, как всегда делала в сложных ситуациях. – Я сейчас ему позвоню!
Она выхватила телефон и принялась судорожно водить пальцем по экрану.
– Да-да, это хорошая идея! – кивнула Дана и присела за стол напротив Ольги. – Звони сразу на личный! Тот, что он оставил для экстренных случаев!
Сестра нажимала на кнопку вызова раз, другой, третий.
– Что-то со связью…
И тут наконец пошел звонок. Гудок, еще один, и еще, а затем такой желанный голос детектива:
«Вы можете оставить голосовое сообщение, но не обещаю, что прослушаю его в скором времени. Я в отпуске».
– Черт! Он нам сейчас не поможет! – воскликнула Ольга, кладя трубку.
– Но что делать? – взвилась Дана.
– Мы можем позвонить в полицию!
– Я им не верю!
– Опять ты за свое? Улдан сейчас под следствием! – отрезала Ольга. – И слушать стенания про то, что его могут отпустить, я больше не могу, устала! После того, что нашли в подвале его дома, у него две дороги: в тюрьму или на принудительное лечение в психушку!
Дана содрогнулась, вспоминая обстоятельства этого дела. Оказалось, что Улдан хранил у себя в морозильной камере расчлененный труп убитого им же начальника. Когда девочки об этом узнали, долго ходили в шоковом состоянии, однако тот факт, что дядя мог убить человека, не удивил никого.
– Не все полицейские плохие! – продолжила гнуть свою линию Ольга. – Ведь его арестовали представители его же отдела! Давай позвоним!
– Ладно, – нехотя кивнула Дана. – А что мы им скажем?
Ольга призадумалась.
– Да пока и нечего… – покачала она головой. – Мужчина ведь по факту еще ничего не натворил.
– Пока не натворил… – уточнила Дана.
И тут раздался стук в дверь.
– Ну хоть кто-то научился стучать! – воскликнула Ольга и гаркнула – Войдите!
Когда дверь открылась, обе девушки замерли с открытым ртом, а заодно онемели, похолодели и даже, кажется, начали седеть.
– Приветствую, девушки! – проговорил вошедший. – Вообще-то я надеялся найти здесь Авзурага Габарашвили, он отошел?
Обе с видимым трудом сглотнули.
– Ольга, это он! – прошептала Дана, не отрывая взгляд от высоченного брюнета.
– Я поняла, – таким же хриплым шепотом ответила сестра.
Мужчину их реакция очень позабавила.
– Позвольте представиться! – с усмешкой проговорил он. – Назар Молотов!
Дана силилась что-нибудь ему ответить, хотя бы представиться в ответ, но язык прирос к небу, двигаться отказался наотрез.
Молотов немного подождал, потом повторил вопрос:
– Мне нужен Авзураг Габарашвили. Где он?
– В Молдове… – Ольга первая справилась с оцепенением.
– Где? – приподнял левую бровь Молотов. – Что он там делает?
– За свиньями убирает, – пропищала Дана.
– Кх, кх… Он теперь там живет, – с ноткой хрипотцы в голосе уточнила Ольга.
Ухмылка очень шустро сбежала с лица Молотова.
– Я надеюсь, это вы сейчас так шутите!
Сестры одновременно принялись качать головами:
– Не шутим…
Мужчина недоверчиво посмотрел сначала на старшую, потом и на младшую сестру, нахмурился.
– У меня с этим человеком была некая договоренность…
– О, я в курсе вашей договоренности! – наконец ожила Ольга.
– И?! – с нажимом протянул он.
– И ехали бы вы домой, господин Молотов! В одиночестве! – Она добавила голосу возмущенных ноток.
Дана никогда не видела, чтобы лицо человека настолько быстро трансформировалось в злобную маску. Глаза его сузились, губы сжались в тонкую нитку, взгляд потяжелел пудов на двадцать. А еще она готова была поклясться, что расслышала скрежет его зубов.
– А вот это вряд ли! – отчеканил он. Потом зло усмехнулся и продолжил: – Я не из тех людей, кого можно таким бессовестным образом кинуть! Был договор, хоть и устный! Я оставлял залог – сто тысяч евро. И если Даниэла не станет моей нежной и покорной женой, я хочу получить свои деньги обратно!
– Сколько?!
Дана заметила, как Ольге при этих словах поплохело.
– Вынуждена вам в этой просьбе отказать, – продолжила она, откашлявшись.
– Да что вы говорите? – взвился Молотов. – Вынужден настоять!
– Я с вами сделок никаких не заключала! Платили Авзурагу, с него и спрашивайте!
– Я очень советую вам, девушка, решить со мной вопрос полюбовно! – прошипел он, сверля Ольгу взглядом.
– Вижу только один способ решения! Звонок в полицию и заявление о домогательствах и принуждении вернуть деньги, которые мы и в глаза не видели! У вас есть моя расписка? Или Данина? Нет? Так и нечего тут права качать! – Под конец своей пламенной речи Ольга совсем разошлась. – Не будь на свете таких уродов, как вы, нам бы лучше жилось!
И тут Дана заметила, что мужчина сжал кулаки.
– С чего вдруг ты меня в уроды записала?! – резко перешел он на «ты».
– А только урод захочет вот таким кощунственным образом заполучить жену…
– Это, интересно, почему? Мне нужна была чистая, неиспорченная девочка. И я хотел не попользоваться ею, а создать с ней семью! Ячейку общества, о которой вы, девушки, так много говорите, а по факту обеспечить не готовы! Я, в конце концов, хочу здоровых полноценных детей и брак полноценный, где жена «за мужем», а не ту пародию, что сейчас повсюду встречается. Что в моем желании плохого? И да, я с лихвой заплатил за свое желание! Обеспечил вот этой вот девочке безбедную жизнь в качестве моей невесты!
У Ольги при этих его словах аж левый глаз задергался. Дана такое наблюдала всего раза два за время ее пребывания в «Отличной». В первый раз ей обварили ногу горячим кофе, во второй чуть не испортили проводку в гостинице. К левому глазу очень скоро присоединился и правый.
– Да ты хоть знаешь, о чем ты говоришь? Обеспечил он… – ее голос сорвался на крик.
Мужчина прищурил глаза и снова зашипел на нее:
– Не вернешь деньги, я возьму ее! – Он кивком головы указал на Дану.
– Тронешь ее, и я тебя по судам затаскаю!
– По-твоему, я злодей, да? Хочу невинную деву украсть, надругаться, в башне заточить? – зарычал он на нее. – Да я просто нормальную семью хочу! Я бы и в три раза больше заплатил, если бы было нужно!
– Ну так и кто мешает? – немного остыла Ольга. – В России мало девушек свободных?
– Мне абы какая не подойдет! Мне нужна особенная!
Дана невольно сглотнула и подала голос:
– Я не особенная…
Она невольно вздрогнула, когда мужчина повернулся к ней.
– Вижу! – прошипел он ей в лицо. – Не оправдала ты моих ожиданий, Дана!
С этими словами он развернулся и быстро вышел, не забыв громко хлопнуть дверью.
От резкого звука девушки аж подпрыгнули. Еще какое-то время просто молчали, уставившись друг на друга.
– Оль, давай вернем ему деньги? – решилась нарушить молчание Дана. – У нас же осталось…
– Что у нас осталось, Дана? Мы отложили деньги девочкам на обучение и какое-никакое жилье, и все! Мы же остальное пожертвовали! Живем с того, что зарабатываем с гостиницы! Да, за пару недель немножко скопилось, но впереди зима, Дана! Зимой к Черному морю никто не ездит! Зубы на полку сложим, если отдадим ему заработанное, и это все равно крохи! Хотя у нас ведь деньги лежат под процентами, если снять эту сумму с одного из счетов, возможно, мы могли бы перекрыть будущими доходами… – Ольга перешла на бормотание, достала листочек, калькулятор и принялась остервенело стучать по кнопкам.
– Стоп! – прикрикнула на нее Дана. – Мы не отдадим ему деньги, которые отложили для девочек! А если не заработаем? Если что-то случится? Кого оставим без своего угла? Катю? Настю? Миру?!
– Ну, тогда остается только заложить «Отличную», но тут тоже риск, выплаты по кредиту будут огромные… Подожди, я посчитаю… – Ольга снова склонилась к калькулятору.
– Заложим «Отличную», потому что господину Молотову до миллиарда не хватает нескольких миллионов?! – замирающим тоном ответила Дана. – Я видела его машину! Там не машина – дом на колесах! Нет уж, закладывать «Отличную» мы точно не будем, это уж слишком…
Ольга кивнула.
– Не будем мы ему ничего возвращать. Обойдется…
– А вдруг он нам что-нибудь сделает? – с дрожью в голосе спросила Дана.
Старшая сестра только хмыкнула.
– Что, например? В полицию пойдет? «Дал денег непонятно кому и непонятно за что и хочу получить их обратно?» В России торговля людьми запрещена законом, между прочим! Позлится-позлится, и уедет.
– Все равно как-то нечестно получается…
Ольга резко стукнула ладонью по столу и возмутилась:
– А он честно поступал, желая заиметь послушную невесту без ее на то желания?
Дана поджала губы и ничего не ответила.
В этот же день.
13:00.
Назар с видимым удовольствием вмял кулак в пыльную кожу боксерской груши. Еще удар и еще. Двоечка на выдохе, перерыв, снова двоечка, перерыв… Жесткие, хлесткие удары так и сыпались на ни в чем не повинный тренажер.
«Никогда не отрабатывай силу удара на груше. Это ни к чему хорошему не приведет. Собьешь кулаки и искалечишь руки!» – любил поучать его тренер в юности.
Давно это было, когда Назар мечтал стать профессиональным боксером. Занятие этим видом спорта было для него чем-то вроде запоздалого подросткового бунта. Спортивной карьеры так и не случилось. Вместо этого поступил на физико-технический факультет в один из краснодарских вузов. А вот любовь к спортзалам осталась. Где еще выпустить пар, как не здесь.
Обычно Назар истязал себя на тренажерах примерно час, и уже в конце слегка поколачивал грушу. Действовал скорее для поддержания формы, чем желая попрактиковать давно поставленный удар.
Сейчас же лупил со всей мочи. Слишком много гнева скопилось в душе. Уж лучше он грушу изобьет, чем разнесет в клочья кабинет той упрямицы, что так нагло с ним сегодня спорила. Хулиганские выходки – не его метод. Вот выпустит пар, получит от своего начальника охраны нужную информацию и холодной головой подумает, что делать дальше.
Хорошо хоть, в этом замшелом Дивноморске вообще отыскался человеческий фитнес-клуб, где можно было приобрести и боксерские перчатки, и форму. Этого добра у него дома имелось с избытком, но, когда сюда собирался, никак не думал, что пригодится.
«Отлупив» грушу так, что стали подрагивать руки, Назар принял душ и отправился на массаж. Уже после того как симпатичная азиатка размяла спину и руки, он почувствовал себя немного лучше.
Интересующие его данные пришли на почту, когда он уже потягивал в фитнес-баре свежевыжатый апельсиновый сок.
– Так что там с тобой случилось, Авзураг? – бормотал он, водя пальцами по экрану смартфона. – Сейчас посмотрим. Вот так да, был человек – и нет человека…
Просматривая присланные данные, Назар скоро понял, что кто-то очень постарался, чтобы и духу некогда уважаемого осетина в Дивноморске не осталось. Кроме того, ни в каком другом месте бескрайней матушки России тот тоже не засветился. Ну не может современный человек за несколько недель ни разу не воспользоваться кредитной картой, если до этого пользовался ею день через день.
Девчонки же, лишившись отцовской опеки, объявили бунт на корабле и наплевали на данные Габарашвили обещания.
Назар бы подумал, что ушлый торговец строптивыми невестами его просто надул. Только вот он не прыщавый юнец, которого можно провести таким способом. Прежде чем перевести деньги, он проверил, что Габарашвили действительно серьезно подходит к делу, переговорил с парой довольных зятьев, убедился, что дело стоящее. А тут, оказывается, мужчина пропал в неизвестном направлении, да еще и переписал гостиницу на приемных дочек. Нет, просто так такое не происходит. Видимо, на кого-то нарвался, причем совсем недавно. По документам еще месяц назад заказал со своей кредитки на адрес гостиницы новый гриль, недешевый. Стал бы он тратиться, если собрался оставить свои владения?
– Где же ты есть… паршивец… – гадал Молотов.
Ну, допустим, Габарашвили-то он найдет, да толку. Осетин-то, похоже, и сам остался не у дел. Денег ему не вернет – факт. Но Назар все равно свое получит, пусть не с него, так с новых владелиц «Отличной». Это вопрос времени.
Можно натравить на девчонок газовиков, пожарных, налоговую. В бизнесе все гладко не бывает, наверняка есть к чему придраться. Он приплатит, и гостиницу закроют. Новые владелицы начнут терпеть убытки, платить штрафы, а им будут налагать новые, и так до бесконечности, пока не отдадут ему деньги. Назару плевать, где они их возьмут. Пусть отдают под залог гостиницу. Еще не родился тот человек, который может безнаказанно кинуть Назара Молотова.
Только вот на самом деле жалко ему было совсем не денег.
Молодая красавица-жена, умелая и послушная, пара ребятишек, рассекающих по ковру гостиной… Неужели Назар слишком много хочет?
Он только сейчас понял, что давно привык к мысли, что женится на Даниэле. Дана очень понравилась ему внешне. И если бы оказалась такой, как обещал ему Авзураг, Молотов женился бы не раздумывая. А строптивая девчонка, которая позволяет себе хамство, ему сто лет не нужна. Таких и дома навалом, тоже красивых. Назару на них всю жизнь везло как утопленнику. Что ни девка, то какая-нибудь сорвиголова – и дрессируй ее потом по полгода.
«Не хочу, не надо мне этого больше!»
Когда Назар говорил с Авзурагом после «смотрин» Даны, он спросил осетина:
– И что, она вот так просто согласится выйти за меня замуж?
– Сейчас она делает все, что велю ей я, – ответил приемный отец девчонки. – А когда придет время ее забрать, она будет делать все, что велишь ей ты!
Этой самой фразой он Назара тогда и купил. Это было именно то, что Назар желал видеть в спутнице жизни. Желал тогда и желает до сих пор.
Долго думал, что уже нашел такую, к тому же красавицу, умницу. Теперь получается, что два года ожидания коту под хвост и нужно начинать поиски сначала. Именно это злило больше всего, бесило до дрожи. Именно поэтому девчонки должны вернуть ему деньги. Они обязаны расплатиться за то, что разрушили его мечту и украли у него целых два года жизни. Должны расплатиться и расплатятся. Это даже не обсуждается.
Назар нехотя поднялся, поплелся к машине. В «Отличной» осталась сумка с вещами. Надо бы ее забрать и рулить обратно в Краснодар. Хотя после махания кулаками не мешало бы немного вздремнуть.
Назар вернулся в гостиницу около четырех пополудни.
Войдя в номер, сразу почувствовал – что-то изменилось. Только понять бы, что именно. Сумка с вещами лежит на кресле. На мини-холодильнике стоит оставленная им открытая бутылка минералки.
– Вот это да… – воскликнул он, заметив на столике возле зеркала блюдо с тортом.
А лакомство-то необычное! Чистой воды послание: на верхушке килограммового торта с грустным видом сидит серый мишка, а рядом надпись «Sorry». Не зная, чему удивляться больше, наличию торта или тексту послания, Назар подошел к столу, отломил мишке ухо и сунул в рот.
– Вкусно.
Еще заметил, что в комнате теперь по-другому пахло. Ваниль, сахарная вата, свежевыпеченный бисквит. Смесь ароматов поселилась в носу, пробуждая его аппетит. А потом он явственно расслышал чей-то вздох.
– Кто здесь? – рявкнул он и тут заметил, как из ванной комнаты показалась виновница его сегодняшних переживаний. На этот раз хоть прилично оделась: на девушке красовался черный сарафан вполне приемлемой длины. – Что ты здесь делаешь, Дана?
– Пытаюсь извиниться… – тихонько ответила она.
– Тортом?! – возмутился он.
– Я подумала, это может сгладить…
– Это ничего не сгладит! – оборвал он ее. – Чувствуешь вину? Отчего же не предложила исправить положение!
– Но как я могла? – забубнила она. – Мы не можем вернуть тебе эти деньги…
– Я сейчас не про деньги, Дана! Ты могла просто согласиться на брак! Да, сделку заключала не ты, но в итоге пострадал из-за тебя я! Ну? Есть еще желание облегчить совесть?
– Эмм…
– Раз нет, тогда сгинь с глаз моих!
Дана вжала голову в плечи, нервно сглотнула, еще раз пробормотала свое «Извините» и двинулась к выходу. По мере того как она подходила к нему, сбивающий с ног запах сладостей все усиливался.
«Боже, да это не от торта, это от нее!» – сообразил Назар.
– Почему ты пахнешь как ходячая кондитерская?
– Наверное, потому что я кондитер… – тихонько ответила она, продвигаясь к выходу.
– Так это ты торт испекла? – удивился он.
Она кивнула.
– А на вкус ты такая же сладкая, как и пахнешь? – спросил он неожиданно для самого себя.
Пока Дана хлопала ресницами, силясь выдавить из себя ответ, он схватил ее за плечи и прижал к стене. Потом, повинуясь сиюминутному желанию, смял ее губы своими в резком, хищном поцелуе. Назар думал, будет брыкаться, визжать, может даже пощечину залепит, но ничего подобного. Она просто стояла без движения, разрешая ему эту грубую ласку.
– Такая… – пробурчал он наконец, найдя в себе силы от нее оторваться.
– Какая такая? – прошептала она одними губами.
– Сладкая! – хмыкнув ответил он. Только тут заметил, как ярко румянец окрасил ее щеки. И тут его озарила внезапная догадка. Решил проверить: – Дана, тебя когда-нибудь целовали?
– Не-а, – покачала она головой.
«Вот это да… – подметил он и тут же решил для себя: – Я буду твоим первым во всех смыслах, девочка!»
– Дана, оставь свой номер телефона, – сказал он строго.
– Зачем? – спросила она, продолжая краснеть.
– Вдруг торт захочу заказать! – усмехнулся он. Эта девчонка поражала его своей «догадливостью».
Даниэла сунула руку в карман, достала визитку, положила ее на спинку кресла и шустро выскочила из комнаты, даже не попрощавшись.
– Да, бегать ты горазда. Но я уже предупреждал, что от меня не сбежишь.
А что, всё честно. Он потерял время, она потеряет девственность. Судя по ее поведению, сделает это охотно. Когда всё закончится, он заберет свои деньги и исчезнет из жизни «Отличных» девчонок.