(Не) верный муж

Стучал, звонил.

Мне не открыли.

Меня попросту не пустили в квартиру.

А ведь там моя жена и дети.

И ключей от квартиры тещи у меня больше нет, я ведь оставил их в прошлый визит там, на диване.

Смотрю на правую руку, точнее на багровые борозды царапин, которые Мария мне вчера оставила. Вспоминаю, как прижимал жену к стенке, и не понимаю, что кому хотел доказать, пытаясь взять ее, несмотря на явный протест.

Вот оно мне надо было вчера с наскока начинать на нее рычать?

Как услышал про развод, так кукушку и снесло. Напрочь.

Это для меня самый сильный триггер и самый страшный страх еще с тех времен, когда только начал встречаться с Марией.

Великолепно помню, как она целый гребаный год игнорировала меня в школе. Мне так безумно хотелось ее внимания, что я был готов на что угодно, лишь бы она со мной встречалась.

Когда Мария легла со мной в первый раз, я чуть не сделал ей предложение там же, на заднем сиденье машины. Я тогда получил с ней такое нереальное удовольствие, что по сравнению с этим все остальное в моей жизни меркло.

До сих пор, когда сплю с ней, чувствую тот же безумный кайф от контакта.

Понятия не имею, будет ли так же с кем-то еще и не хочу проверять.

К слову, в первые месяцы наших отношений мне почему-то казалось – еще чуть-чуть, и она меня бросит. Я очень постарался, чтобы она этого не сделала.

Потом страх забылся, у меня с ней все стало шоколадно. И я почему-то решил, что так будет всегда. А оно вон как неправильно в итоге сложилось. Одна паршивая командировка, один несчастный секс, которого я даже не помню. И все, звездец отношениям всей моей жизни.

Нет, не позволю.

Я подробно и не таясь объясню Марии все про Веру. Она поймет, она же умная женщина.

Она должна простить меня и принять обратно.

Все продолжаю вглядываться в прохожих на улице и вдруг вижу Марию с Давидом.

Мои дорогие, любимые.

Одеты легко, но оно и неудивительно – на дворе вторая половина мая, тепло и солнечно. Давид в черных брюках и белой рубашке. Мария в джинсах и кофточке.

Таю, пока смотрю, как они идут к школе.

У самых ворот Мария тянется к Давиду, обнимает его, и он уходит. Почти завидую сыну. Как бы мне хотелось, чтобы она вот так обняла и меня тоже или по крайней мере позволила мне прижать ее к себе.

Для меня наша размолвка – худшее, что могло произойти.

Пропускаю момент, когда Мария поворачивается и идет обратно к остановке.

Эдак я ее упущу!

Завожу машину и подъезжаю к перекрестку, паркую джип у тротуара. Успеваю выскочить как раз в тот момент, когда Мария проходит мимо.

– Стой, – прошу ее. – Давай поговорим, пожалуйста.

Мария округляет глаза, смотрит по сторонам, явно намереваясь от меня сбежать.

Не позволяю ей этого, в момент нагоняю, хватаю за руку.

– Ты не сбежишь, – качаю головой. – Мы поговорим, хочешь ты того или нет…

– Отпусти, – шипит она, при этом смотрит на меня испуганно.

– Ничего плохого тебе не сделаю, обещаю, – говорю примирительным тоном. – Просто побеседуем. Пойдем в машину, пожалуйста! Потом я отвезу тебя домой.

– Нет! – визжит она и старается вырвать руку.

Да что ж такое! Что за упертое создание мне досталось в жены.

– Мария, – говорю строже. – Ты прекрасно понимаешь, что нам нужен этот разговор. Можешь устроить истерику на людях, но ты со мной поговоришь!

Тут я лукавлю, конечно.

Мария не любит устраивать разборки при посторонних.

Подмечаю, как она оборачивается на прохожих, которые уже вовсю на нас косятся.

– Ладно, – говорит она, нахмурившись. – Но в машину все равно не сяду. Согласна на разговор только в людном месте.

– В людном так в людном, – киваю ей.

Мне сейчас все сгодится.

Оглядываюсь по сторонам, почти сразу вижу круглосуточный ресторан неподалеку. Мы даже сидели с ней там как-то, приличное место.

– Пойдем, – тяну ее за собой.

Мария вырывает руку.

– Сама, – твердит упрямо.

Гордо вскидывает подбородок и делает шаг вперед.

Ишь ты какие мы, за руку с мужем пройтись – ну никак.

Проглатываю и это, для меня сейчас главное – настроить ее на мирный лад.

Мы молча проходим полквартала, заходим в ресторан.

Тут пусто, прямо как было во времена карантина. Большие столы застелены белыми скатертями, сервированы.

Словно из ниоткуда появляется официант и спешит к нам:

– Здравствуйте, хотите позавтракать? У нас есть чудное меню для завтрака. Куда хотите присесть?

– Я не буду завтракать, – сообщает Мария недовольным голосом.

Шумно вздыхаю, киваю на дальнюю вип-кабинку, что находится в левом углу.

– Мы сядем там, принесите нам два кофе и минеральную воду.

Достаю бумажник, вытаскиваю оттуда пятитысячную купюру и вручаю официанту.

– Сдачи не надо. И не беспокоить нас.

– О, конечно, конечно. – Он спешит удалиться.

Мы с Марией усаживаемся за стол – друг напротив друга.

Внимательно слежу за женой.

Она молчит, на меня даже не смотрит. Кажется, ей милее выкрашенные в светло-лиловый цвет стены, их и разглядывает, причем очень внимательно.

Кофе приносят быстро. Аромат тут же забирается в ноздри, обещает обласкать язык вкусом. Но ни я, ни Мария не тянемся к чашкам.

– Ты привел меня сюда помолчать? – она не выдерживает первой.

Нет, не помолчать, у меня для нее тысячи слов. Только как бы их сформулировать четче и понятнее? Чтобы наверняка дошло.