Вслед за бурей. Тайны древних

– Да не обратно в Валонг, – правильно истолковал испуг в его глазах Вечный. – В Долину. С закатом снялись и полночи войска на драконью тропу загоняли. С Дамараном я переговорить не успел, а оставшийся здесь за якобы главного Франсуа ничего не решает. Собственно, они и не обещали нас ждать. Оставили несколько тысяч порядок наводить – и, считай, договоренности выполнены. Складно нам Эркюль заливал про то, что собрался таскать серым вихрем туши чудовищ в трещину. Даже я поверил. В общем, они в своем праве, но и оставлять без присмотра войско Мудрецов мы не можем. Вдруг, и правда, это самое Место силы найдут. Понимаешь же, что в новом, построенном Вечными мире не найдется места, ни для Империи, ни для твоего племени в том виде, в каком оно есть сейчас.

Тут Яру сказать было нечего и он просто кивнул. Важность недопущения их бессмертных сородичей к древним силам они уже обсуждали. Ни Сара, ни Мудрецы не должны били найти Место силы, иначе привычному миру конец. Как бы невероятно ни выглядела возможность отыскать легендарное хранилище чудес в землях чудищ, и как бы слабо ни верили император с советниками в само его существование, а даже призрачный шанс такого события необходимо было пресечь на корню.

– Сходи пока, поговори с мальчишками, что меч принесли, – напомнил Эльрик. – И будь готов встретить среди Мудрецов своих. Хорошо, чтобы не посреди боя. Дамаран увёл с собой десяток охотников – можете ненароком столкнуться.

***

Троя с Арилом временно разместили с гвардейцами, так что далеко идти не пришлось. По просьбе Яра дежурный мигом нашёл ребят в суете бурлящего лагеря, и те, бросив завтрак, что было понятно по продолжающим двигаться челюстям, немедленно примчались на зов. Лохматые, бородатые, с обветренными повзрослевшими лицами – мальчишками назвать язык уже не повернется. Настоящие охотники, мужики. Имперская военная форма в сочетании с подбитыми мехом кожаными мокасинами смотрится странно, но в целом вид боевой. Ни кольчужных рубах, ни наплечников, ни поножей, ни уж тем более лат, зато у обоих ножны с мечами на поясах. Спасибо гвардейцам, обеспечили всем, чем нужно. Небось, и новые луки с копьями выдали – у них тут любого оружия тьма.

– Готовьтесь, сынки, завтра утром выходим, – начал Яр, выслушав приветствия мальчишек. – Пришло время зарбаговых тварей из нашей Долины гнать. С армией северян и огонь-мечом, что вы принесли, одолеем ордынцев легко. Только просьба одна – о том, что я здесь никому из наших, а не из наших тем более, знать не положено. Тайна слишком серьезная, чтобы даже малейший шанс её разболтать вам давать, так что не обессудьте – к родичам не пущу.

А парни-то ни одним телом выросли. В голове тоже взрослость. Приняли известие молча и даже лицом показали лишь самую малость из того, что у них внутри полыхало. Надо, так надо. Понимаем, мол и не спорим. Хотя, тоже небось, жуть как хотят родичей-друзей повидать. Да, что там повидать – хотя бы узнать, кто живой, а кто нет.

– Мудрейший, нам много, что рассказать надо, – вместо споров и просьб сообщил Арил. – В Долине с нами всякого произошло…

– В дороге время найдем, – оборвал Яр. – В седле вы, как я понимаю, уже немного освоились. Будем ехать, расскажите.

– А остальные как? – покосился Трой в сторону лагеря ополченцев, где в том числе находились пришедшие прошлым вечером охотники Племени.

– А остальные пока здесь останутся. Отвоевались свое. Дело сделаем, заберем домой вместе с семьями. Сейчас северяне и сами управятся.

– Так, а мы там на кой?

Юный Тигр, успевший где-то лишиться ушей, что Яр опытным взглядом подметил, несмотря на пышную шевелюру специально не собранных в хвост волос, основательно осмелел за последние месяцы. Почтением в голосе и не пахло.

– Предпочёл бы остаться? Ну-ну. Врать не буду – особо вы мне там не нужны. Но и оставить нельзя – много знаете. Будете при мне на посылках. Считай это благодарностью за добытый ярадов меч. Советник императора предлагал вас в какой-нибудь далёкий город отправить, но я решил, что вам больше понравится в Долину пойти.

– О чем речь, Мудрейший! На посылках, так на посылках. А появится шанс в чернюка копьём ткнуть, так тем более не откажемся. Трой не про то хотел. Это он так про, что делать предстоит спрашивал. К трусам уж не спешите причислять. После пережитого в этой жизни бояться больше нам нечего.

А вот Лис, словно и не изменился вовсе – такой же пылкий любитель ввернуть красное словцо. В трусы? Ну, сказанул тоже. Ясно же, что настолько тернистый путь одолели, каким иному за всю жизнь не пройти. Яр-то и прикрикнул на Троя, чтобы юные храбрецы сильно не зазнавались. И про то, что ему не нужны приврал. Пригодятся ребятки, ой как пригодятся. Не в одиночку же имперцев по лесам в Долине водить – вдруг, как разделиться придется?

***

Со своим непосредственным командиром в грядущем походе Яру удалось встретиться уже только после заката. Аника, как и неутомимый, особенно для обычного человека Арчи, весь день крутилась по растянувшемуся на несколько миль лагерю белкой. То у императора в палатке какие-то разговоры ведет с Юлианом и братом, то пристает с чем-то к маршалу, то ускачет лично проверять выделенный обоз. Еле еле удалось перехватить Вечную перед сном. Не её сном, конечно – с чего ей вообще ложиться – а Монка, что как раз докладывал Анике о готовности корпуса выступать.

Яр по-тихому подошёл к разговаривающим и стал рядом. Ему можно – как никак один из советников императора, пусть это и для одной пустой важности звание. Подождал, когда Арчи закончит и только потом спросил:

– Что решили – будем догонять, или сзади хвостом пойдем?

Генерал с Вечной переглянулись. По лицу Монка было заметно, что он не горит желанием советоваться с дикарем, или уж тем более отчитываться перед пусть очень старым, но недостаточно сведущим в военной науке сыном леса. Аника, что еще хуже, смотрела на Яра с неподходящей моменту тёплой улыбкой и заботой в глазах, словно к ней подошёл за советом ребёнок.

– Специально стараться не будем. Догоним и так, – решил взять на себя объяснения Арчи. – Не за день и не за два, но времени у нас валом. Ваша Долина – не маленький пятачок. Рано, или поздно упрёмся им в хвост, и тогда пообщаемся с господами Магистрами. Верхами могли бы быстрее, да только сдается мне Дамаран не станет почтительно разговаривать с нами без внушительной армии за спиной. Я имею ввиду нашу армию.

– Говорить-то поговорит, – добавила Аника. – Только сделает все по-своему, то есть останавливаться и ждать нашу пехоту и не подумает. Они же не просто так раньше дернули – хотят южный разлом к рукам прибрать, чтобы оттуда уже втихаря отправить экспедицию к Месту силы. Вот посмотрите, попытаются нас не пустить в саму трещину. Отговорки я себе представляю. Но это, если все спокойно пойдет. Вдруг, демоны там за горами, – мотнула она головой на Кругосветную стену, – заслон выставили и сейчас добивают упёршихся в них сарийцев.

– Что гадать? Скоро узнаем, – подавил зевок Монк.

– И то верно, – улыбнулась Вечная и, положив руку на плечо Арчи, приказала: – Отправляйтесь-ка спать, господин генерал. С рассветом в дорогу.

Последние слова и особенно тон, в котором они были сказаны, навели Яра на мысль о кокетстве. Ну даёт девка, в такой момент и заигрывает с мальцом. Он даже ощутил легкий укол ревности, но мгновенно взял себя в руки. Монк ей не ровня и, как мужчина, по-настоящему быть интересен не может – слишком уж велика разница в возрасте. Забавляется Вечная, оттачивает свои женские чары, чтобы не притуплялись. В него вон, нет-нет тоже глазами стреляет на людях. Поддразнивает, и его, и остальных мужиков, кто поблизости оказался. Такая у неё тактика – прививать к себе обожание. Рабочая, надо сказать – с Аники все пылинки сдувают. Наедине-то с ним она себя совсем по-другому ведет: ни притворных улыбок, ни пустых игривых слов, ни ладоней на плечи.

– Так точно, моя госпожа, – не по-армейски галантно отвесил Анике легкий поклон Арчи. – На рассвете встречаемся. Доброй ночи.

Кивнув Яру, генерал удалился, и они остались вдвоём.

– Эль сказал тебе завтра выдать, – полезла во внутренний карман куртки Аника, – но какая собственно разница. На, держи.

Серая шершавая рукоять обдала ладонь холодом. Не первый раз в руках держит, а все равно трепетно. Эх, будь у него этот меч, когда те первые твари в Долину пожаловали, глядишь и не пришлось бы на север бежать.

– Не буду тебе в очередной раз рассказывать насколько эта штуковина ценна для Империи и людей в целом. Думаю, сможешь не потерять.

– Может, лучше пусть все-таки у тебя будет?

– Не лучше, – покачала головой Аника. – Ты, хоть и не намного, но проворнее меня. К тому же мне командовать, случись большое сражение. У каждого в этом походе своя роль, Яр. Мне принимать решения, тебе рубить врагов. Закрывай карман на застежку и без повода меч не доставай. Либо я скажу, либо сам поймешь, что он нужен здесь и сейчас. По ситуации, в общем.

– Хорошо.

Большего Яр не нашёл, что сказать. Аника тоже молчала, смотря сквозь него задумчивым взглядом. Может, сейчас ей открыться? Ни лишних ушей, ни извечного армейского шума вокруг. Нет, не время, не место и настроение тоже не то. Но ничего, теперь-то им вместе проводить много времени – поход наметился не из коротких – успеет еще. И, коротко попрощавшись, Яр отправился к своей палатке. Спать-то ладно, но вот хорошенько подумать над предстоящем ему точно следует.

***

Дно каньона напоминало собой смесь ископанного сотней пахарей поля с болотом. Прошедшие на прошлой неделе дожди хорошенько размочили красно-бурую землю. Затем тысячи тяжелых когтистых лап взборонили мягкую почву, а после уже солдатские сапоги и копыта коней размесили всё в грязь. Широкие колеса обозных повозок с бездорожьем справлялись с трудом. Животные выбивались из сил, но и людям было не легче – солдаты по очереди толкали подводы и тянули, взявшись за упряжь.

Яр, один из немногих, а точнее двоих, кто не страдал от усталости и тот мечтал о морозе, что придал бы твёрдость земле. Но нет – середина декабря на юге холодами обычно не радовала. Ализиец Монк подтвердил, что настоящей зимы раньше января ждать не стоит, так что приходилось терпеть грязь и сырость. Скорее бы добраться до выхода из разлома – даже, если драконья тропа не пойдет прямо в лес, а свернет на восход по пустоши, идти все равно станет легче. За лето там травы наросло – пронизанный корнями грунт так сильно не развезет.

Каньон завершил очередной плавный изгиб-поворот, и впереди показалась туша еще одной каракатицы. Арчи, как раз и давший такое название громадному трех-ротому чудищу, привстал в стременах.

– Все, последняя.

Яр согласно кивнул. В памятный день битвы четырёх армий сосчитать гороподобных чудовищ, имеющихся в орде, труда не составило. Ровно четыре огромные шестиножки ползли среди полчищ другого зверья и самих чернюков. Три дохлых чудища встретились им вчера вечером, последнее к верху брюхом лежит у левой стены. Подходить и разглядывать смысла нет – и так понятно, что убито ударом о скалы, так же, как и её собратья.

Замерзающие нелюди торопились домой, а громадные медлительные существа не могли поддержать нужной скорости, вот хозяевам и пришлось их бросить. По крайней мере так решили они с Монком и Аникой. Чернюки и вообще не проявляли особой заботы, ни о своём зверье, ни о собственных сородичах. Трупы длиннохвостов, рогачей и самих демонов встречались людям на протяжении всего пути по разлому. Не только в союзных армиях появилось после сражения множество раненых – звероводы тоже изрядно попортили свои шкуры, что теперь приносило плоды в виде тушек дохлятины разбросанных вдоль дороги.

Но трёх-ротых каракатиц убило не время, не холод и не прежние раны. Удар о скалу, от которого лопается панцирь, ломаются кости и давятся внутренности – без серого вихря такого не провернуть, Мудрецы постарались. Идущие впереди союзники невольно расчищали путь для имперцев. Двигайся первым корпус, сейчас бы Яру пришлось помахать мечом.

Он вчера даже на всякий случай проверил, как справляется оружие Громовержца с зарбаговой плотью. Замечательно справляется – огромную тушу напополам рассекло, словно он прутиком паутинку рубил. Солдаты, кто недалеко был и видел, в ладоши хлопали и кричали «Харра!». Как Арчи сказал, боевой дух поднят до кончиков шлемов. Может, зря они вообще орду пропустили? Стал бы он с ярадовым мечом поперек тропы и кромсал зубастую погань пока те не закончились бы.

***

Ну вот он и дома. Подпорченная толикой грусти радость заполняет сердце при виде бескрайнего леса Долины. Здесь, как будто и запах другой – вроде та же сырая хвоя, а по-другому щекочет нос. Сразу вспомнился свой разрушенный дом у южной стены. Небось, всё добро из погреба чернюки уже растащили – полгода хозяйничали как никак. Но ничего, еще нажить – не проблема. Только бы мир настал.

– И за кем теперь прикажите нам идти?

Арчи не то, чтобы обращался к кому-то конкретно, но Аника мгновенно ответила:

– За Мудрецами естественно. У них, в отличие от Сары, есть компас и камень, которым он оживляется. Да и орду в любом случае проводить до выхода надо. Проверить, чтобы гости точно ушли.

Яр ничего не сказал, но мысленно согласился с Вечной. Принадлежавшие сарийцам следы, что легко можно было определить по отпечаткам исключительно подков и колёс, уходили направо по пустоши. Чернюки же, как и войско союзников, пошли дальше по уводящей в лес широкой тропе, проложенной, похоже, теми трёх-ротыми чудищами. Причём выбор, сделанный Мудрецами, доказывал – не Сару ловить они сюда заявились. Раз лже-богиня зачем-то отправилась к цели кружным путём, так она уже и не интересна им больше.

– Хорошо, – упёр взгляд в разрезающую лес полосу истоптанной земли Арчи. – Отложим еретиков на потом. Тем более, что в обратку они теперь не проскочат. Дозорных здесь выставлю, чтобы предупредить наших успели, если желторотые назад в разлом сунутся. Ты лучше мне, Яр, объясни, как местный – зачем Сара тут вообще повернула? Куда она метит?

– Обогнать орду хочет, – быстрее, чем он успел открыть рот, ответила за него Аника. – По пустоши верхами к реке у неё быстро получится. А вот дальше…

– Обоз плотами переправлять – дело долгое, – мгновенно смекнул, куда клонит Вечная Монк.

– Повозки по лесу так и так не пройдут, – решил все-таки поучаствовать в обсуждении Яр. – Ни за рекой, ни по эту сторону пригодных для проезда троп нет. Узкие, только для пеших.

– А если навьючить лошадей и бросить повозки… – прищурилась Аника.

– Если только конными, то пройдут, – подтвердил Яр. – Рисковая баба. Откуда ей вообще знать про реку и про то, что проход в Бездну на той стороне.

– Ну, ты, как маленький, право, – улыбнулась Вечная. – Ваши на севере уже несколько месяцев трутся. Думаешь, у сарийцев шпионов в Империи нет? Хотя, тут и никаких шпионов не нужно. Твои родичи языками горазды болтать – еще, когда под Синаром стояли, всё растрепали. Потом народ из города побежал, и услышанное вмести с ним. Так что, и про реку, и про лаз в Бездну за ней сейчас любому мальчишке известно.

– Тогда поспешим, – вставил Арчи. – Нагоним союзников, переправимся, проводим орду в её трещину и будем Сару встречать. Главное, чтобы, и правда, не обошла нас петлёй.

– Не успеет, – уверенно заявил Яр. – Большой крюк.

– Скоро выясним, – хмуро бросила Аника и первой пустила коня в сторону драконьей тропы. Следуя тут же отданному Монком приказу, передовой разъезд тронулся с места, потом пришла в движение вся кавалерия, а вслед за ней потянулись и остальные полки, большая часть из которых по-прежнему оставалась в разломе.

Яр окинул взглядом ту часть корпуса, что была сейчас в поле зрения и невесело хмыкнул. Дай Ярад, чтобы к ночи последние из солдат вошли в лес. Такой толпой ходить сложно и долго. Утешало одно – впереди у Мудрецов еще больше народа. Небось на несколько миль растянулись. Догнать-то догоним, а вот обогнать…

***

Так и вышло. На второй неделе пути, когда половина Долины осталась позади, они уперлись союзникам в хвост – в арьергард, как по правильному назвал это Арчи. Тропа, бежавшая последние дни вдоль Великой, здесь отошла от берега миль на десять. На этом куске русло смещалось к востоку огромной петлёй, и чернюки разумно спрямили дорогу. Яр хорошо знал эти места – почти напротив поселка Змей. Наверняка переправу нелюди, как раз возле него и наладили. Там со стороны Племени пространства открытого много – удобно, лагерь можно поставить. В окрестностях лишь один еще такой безлесый простор – поле, где погибло войско Безродных под предводительством Одрега. Отсюда всего день пути – только вчера миновали то скорбное место.

За время походя Яр успел выспросить у ребят обо всем, что с ними произошло в последние месяцы. История, надо сказать, сродни сказке, но не той, что детишкам рассказывают, а трагичной и страшной. Такого мальчишкам пережить пришлось, что мало, кто выдержит. И бои с чудищами, и союз с Безродными, и неведомой волшбы укрощение, и заплыв под горами, и смерть, смерть, смерть, смерть. Натерпелись… Не дай Ярад никому. А Трой, так тот еще и не с самым приятным из северян "дружбу" свел.

Вон, как судьба повернулась – и лишившийся ушей паренёк, и сам Яр, получивший стрелу в грудь, идут теперь за своим обидчиком и не мстить, а, наоборот, дело общее делать. Жаль по-прежнему прятаться от Дамарана приходится. Встретиться бы с магистром, заглянуть в глаза и спросить, зачем он с ним так. Да и Трой бы, наверное, не отказался злыдню бессмертному в рожу плюнуть.

Вот только Аника с Арчи считают: рано им пока раскрывать карты. Берегут свой козырь на случай, когда Мудрецам уже станет поздно дергаться. Это, как в той древней игре “преферанс”, про которую ему рассказывал Монк – сначала неизвестно, что в прикупе, потом, что в сносе. Хотя, сам Яр не видел причин больше таиться. Ладно на севере, когда магистры еще не увели своё войско в разлом. Но теперь, когда Мудрецы так и так сбежать попытались – чего уж бояться? Все равно же придется рано, или поздно, либо плечом к плечу становиться, либо друг напротив друга с оружием в руках. Будь его воля, Яр бы прямо сейчас отправился к Дамарану и поговорил бы с ним на чистоту. Но нет – за главную у них Аника, а потому общаться с магистрами отправился Арчи, а ему сидеть ждать возвращения Монка и тешить себя размышлениями.

***

– Они там совсем охренели!

Спешившийся Арчи протискивался к ним сквозь плотные ряды гвардейцев. Они с Аникой специально держались подальше от головы походной колоны, чтобы не попасться на глаза Мудрецам.

– Отойдем, – махнул Вечная рукой в сторону леса. Они всегда сходили с тропы, когда нужно было посреди дня переговорить с глазу на глаз. Дело привычное, и даже охране не нужно отдельно давать указания – те, прекрасно понимая зачем это делается, сразу разбегаются в стороны оцеплением.

– Рассказывай, – приказала она, когда все трое удалились от людской толчеи на пару десятков шагов.

– Не пустили меня, – возмущенно сообщил Арчи. – Проводили нас вперёд на полмили, а там какой-то генерал вышел и начал отговорки лепить. Мол, господа магистры уже переправились. На том берегу пообщаетесь, а пока ждите своей очереди. Им еще пару суток плоты туда-сюда гонять. Потом, нам их оставят. Плоты в смысле. А весть о нашем прибытии главнокомандующему передадут, и все такое прочее. Удивился такой еще – о, как мы их быстро нагнали. Радость изобразил, паскуда. Типа не знали, что мы на хвосте сидим. Будто это не их дозорные нас пасли. Лицедеи ярмарочные, право слово.

– Время выигрывают, – нахмурилась Аника, выслушав Монка. – Продержат нас тут по максимуму. Когда переправимся, никакого Дамарана на той стороне уже не будет. Уйдут вперёд так, что уже не догоним. Закупорят тропу своим арьергардом, а основные силы прямой дорогой в разлом. Когда к горам доберемся, магистры уже за ними окажутся. Это провал, господа. Нужно что-то срочно придумывать, иначе останемся с носом.

– Может, лесом обходим и где-нибудь выше по течению реку форсируем? – сам не веря в свою затею, что читалось у него на лице, предложил Монк. – Не прорубаться же силой сквозь этих, – кивнул он головой в сторону порядков союзников.

– Слишком сложно, и обоз придется бросать – еще больше времени потратим, – покачала головой Вечная. – Разве что небольшим конным отрядом попробовать. По идее получится перехватить. Только будут ли они с тобой разговаривать без армии за спиной и рукояти огонь-меча на поясе? Сразу говорю – меч не дам.

– Я смогу.

– Сможешь что? – придирчиво взглянула на него Аника.

– Убедить Дамарана, – просто ответил Яр. – Пробегусь вперёд, переплыву реку, подберусь незаметно, и поболтаем. Меч с собой брать не буду, – добавил он быстро, видя, что Вечная собирается открыть рот.

– Раскрыться решил? – подняла тонкую бровь девушка. – А не рано ли? Прирежет он тебя, а нам потом скажут, что никто никаких Яров в глаза не видел.

– А я поддержу, – неожиданно встал на его сторону Монк. – Чего тянуть-то теперь? На кону судьба мира стоит, а мы осторожничать продолжаем. Я бы и тебя рассекретил – думаешь, они про Вечных при императоре не знают? Шило в мешке не утаишь.

– Знали бы, не так переговоры вели бы, – отмела Аника предположение Арчи. – Мы свой орден, в отличие от них не выпячиваем. Но ты прав – пришло время. Не вижу другого способа заставить их вступить с нами в реальный союз, а не игрушечный, как нынешние договоренности. По-хорошему бы нужно с Яром пойти, но еще и собой рисковать… Не обижайся, Арчи, но ты один не потянешь эту кампанию. Банально полномочий не хватит.

– Держи, – протянул Яр меч Ярада Анике. Раз вопрос решён, что тянуть?

– Ну, ты быстрый, – усмехнулась девушка.

– Скорость – одно из моих главных достоинств, – в ответ улыбнулся он. –Не успеете соскучиться, как я уже вернусь.

– Только сначала инструкции, – подняла Вечная указательный палец вверх. – И имей ввиду: я даю один к трём, что он тебя все же прибьёт. Не вернёшься через пять дней, мы пойдём силовым путём. Весьма кровавым, если потребуется.

В голубых, обрамлённых подкрашенными ресницами глазах прятались демоны похлеще, тех, что явились из Бездны. Уж кто-кто, а эта хрупкая девушка своё слово сдержит. Аника – сестра своего брата и дочь отца. Показная весёлость и беззаботность давно перестали обманывать Яра, когда речь заходила об этой семье. Значит, следует все обиды засунуть подальше и добыть этот треклятый союз. Не хватало еще, чтобы люди поубивали друг друга чернюкам на радость. Если вдуматься, цель-то у них одна. Просто пути, к ней ведущие, разные.

***

Водичка в Великой теплотой в декабре не отличалась. Яр, поёживаясь, выбрался на родной берег. Бедняги-сарийцы – можно себе представить, что чувствовали обычные люди, переправляясь на лошадях через зимнюю реку. Небось, потом не один час у костров обсыхали. Да и доплыли не все.

Далеко вперед он не стал забегать. Только, чтобы на берег выбраться незамеченным – каких-то несколько миль к югу, и хватит. Если магистры уже ушли дальше, он все равно их догонит. Если же в лагере дожидаются окончания переправы своих, то на упреждение бежать – вдвойне глупость. Проверить не так уж и сложно. С высокого дерева далеко видать. На зрение он не жаловался. Прокрался мимо секретов, что восточники предусмотрительно выставили, и по-тихому взобрался на тополь.

Змеиный посёлок, как на ладони. Волну грусти в сторону, и внимательно вглядываемся. Большой лагерь – все общинное поле забили, а в уцелевших землянках, небось, офицеры сидят. Не по дню, конечно – ночью ночуют. Сейчас все при деле. А вон и штаб ихний – по охранению понять можно.

Долго наблюдать не пришлось – Дамаран был здесь. А вот второго магистра, что с тремя косами видно не было. То ли куда отлучился, то ли вперёд ушёл. Не важно. Ему сейчас нужен Эркюль.

Только вот, где-нибудь в стороне, чтобы с глазу на глаз, подловить магистра не выйдет. К лесу он в одиночку соваться не станет. Придется длинным путём. Яр полез вниз.

Спустился на землю и, не таясь больше, вышел на пару дозорных. Пустые руки открыты, одежда имперская, пусть и вся мокрая. Стрелять сходу не стали. Отвели к командиру. Тот обыскал и поставил охрану, а сам убежал докладывать. Вскоре за Яром пришли – трое Вечных. Этих сразу узнаешь – что молодость, что взгляд, что движения. Словно братья от разных отцов. Не успело стемнеть, как он уже стоял у землянки Маргара, удивляясь, как та сохранилась нетронутой за все эти месяцы.

– Ты?

Дамаран не играл – действительно был удивлён.

– Не ждал? – улыбнулся Яр со всей непринужденностью, на которую был способен.

– Не тебя, – покачал чернявой головой Вечный. – Выжил, значит. Ну что же, тогда понятно зачем пришёл. Я бы на их месте тоже тебя посланцем выбрал.

– Знаешь, а я даже рад тебя видеть.

Доброжелательность для его целей лишней не будет, но, прислушавшись к себе, Яр понял, что говорит правду. Почему-то так вышло, что ненависти к своему первому учителю он не испытывал.