- -
- 100%
- +
– А-а-а-а-а, – махнул рукой Соломонович, – это наш Помощник, работник сцены.
– А вы, гражданин Помощник, о чём мечтали? – поинтересовалась девушка.
– Я хотел в артисты податься, но Соломоныч не дозволял, – пожаловался паренёк. – Говорил, что я неуч, училищев никаких не заканчивал…
– Какое актёрство, юноша?! – негодующе перебил его режиссёр, воздевая глаза к потолку и легонько постукивая кончиками пальцев по лбу. – Вы себя слышите? Каких “училищев”? Каких “заканчивать”? Актёрское мастерство требует постановки голоса и дикции. И, самое главное, у артиста должна быть грамотная речь! А у вас что ни слово, то “ихний”, “ивойный” или “калидор”! Уже молчу про ваше постоянное “ложить”!
– А я шо, виноватый? – огрызнулся паренёк. – В нашенской деревне только начальная школа была…
– Разве вы не ради учёбы перебрались в город? – продолжал возмущаться Соломонович. – Вот и учились бы, а не ошивались в театре!
– Так я же ради денёг… – оправдывался Помощник.
– Вот, слышали сами? – повернулся к Лизе режиссёр, ожидая поддержки. – Теперь и “денёг” появились!
– Может быть, вы представите мне молодого человека с аккуратной эспаньолкой? – переключила внимание Лиза на последнего участника театральной труппы призраков.
– Знакомьтесь, Елизавета, это Синьор! Он читал обращение дона Хуана к герцогине из “Севильского озорника”…
По тону и официальному “Елизавета” чувствовалось, что режиссёр обиделся, не получив желаемого одобрения своей разгромной речи.
– Простите за нескромный вопрос, а почему он тогда Синьор, а не Дон? Вам не кажется, что так бы было логичнее? Он же дона Хуана играл? – с удивлением спросила Лиза.
Синьор и Соломонович недоумённо переглянулись. Кажется, они сами не задумывались о происхождении прозвища.
– Может, вас, любезный, стали величать Сеньором после попурри о Джакомо Казанове? Ну, помните, мы представили серию ревю и говорили, что было бы здорово поставить полноценную оперетту на прекраснейшую музыку Иоганна Штрауса? – предположил режиссёр.
– А может, это случилось во время обсуждения будущей постановки “Декамерона”? – высказался Синьор. – Точно помню, что мы тогда не пришли к единому мнению. Я видел себя в образе Дионео, а вы утверждали, что я вылитый Панфило…
– Может, и тогда, – задумчиво почесал подбородок Соломонович. – Не помню… Может, мы вообще о “Божественной комедии” говорили, – с горечью в голосе добавил он, думая о своём.
– Отлично! – с иронией воскликнула Лиза, стараясь не запутаться во всех взаимных упрёках между труппой и режиссёром. – А мне что записывать? Если вы сами не знаете, что вас тревожило в момент гибели!
– А ты всё пиши, – услышала Лиза рядом бубнящий голос Авдейки. – Я, так уж и быть, подсоблю тебе выпроводить этих шалопаев в иной мир.
– Почему именно подсобишь? – не поняла она. – Сам не мог, что ли…
– Я хранитель дома, а не ловец заблудших душ, – окая, гордо сказал домовёнок. – А раз ужо они тебе показались, то тебе, стало быть, и доведётся с ними нянчиться!
– Почему сразу нянчиться? – огорчённо произнёс Соломонович. – Мы ж не дети малые!
– Ась? – съязвил Авдей. – А кто до ладу прийти не может? Я? Вот гляжу на вас отсюдова и диву даюсь. То грызётесь аки кошки с собаками, то ябедничаете. Он мне ро-о-ль не дал, а тот грамоте не уче-е-е-е-ен. И всё склочничаете да свары разводите. Видать, и застряли здесь, потому что при жизни к согласию так и не пришли. Вот и поедает это вас поедом. Теперича что? Лизавета сама пришла да вас углядела. А вы заместо того, чтобы пособничать да на чистоту о себе поведать, опять склоки заводите, как ту шарманку? Видать, по душе вам торчать в подвале и стращать люд. Кажись, ещё на пару веков застрять готовы?
– Нет, конечно, – за всех ответил Соломонович. – Мы и сами умаялись уже. Хотели бы разорвать этот круг, да не знаем как.
– Вот и помогайте! – пробубнил Авдейка и исчез, бросив на прощанье: – Вредные вы! Никаких сил нет глядеть на вас!
– Ой, – вслед за ним всплеснула руками девушка, – а ведь и мне надо ещё смету ремонтных работ подготовить. Побегу я! Вернусь как получится…
Глава 4
Следующие несколько дней Лиза бегала как ужаленная. В день, когда она познакомилась со всеми призраками заброшенного театра, она всё-таки успела набросать предварительную смету.
Забавно, но после встречи с застрявшими между мирами существами Александр Ильич уже не внушал такого страха, как в первый раз. А по сравнению с Панночкой и её жутковатым гримом живой директор и вовсе казался душкой.
Начальник подмахнул документы, даже не глядя на цифры, сказал только, что если что-то понадобится, то чтобы сразу к нему напрямую шла.
– Хорошо, – кивнула девушка, и неуверенно спросила: – Можно вопрос по поводу бригады? У меня есть одно предложение… личного характера!
– Да, конечно, внимательно слушаю, – сказал Александр Ильич и в подтверждение своих слов сложил кончики пальцев домиком.
– Дело в том, что мой дед когда-то был очень хорошим электриком, он и в старых зданиях разбирается. Но он уже пожилой, сам работать не может…
– Что нужно? – прервал её директор. – Выписать служебную машину, чтобы его привезли?
– Да нет, – робко объяснила Лиза, – мы сами доберёмся. Я хотела попросить разрешения привлечь его в качестве консультанта. А для этого ему пропуск нужен…
– Без проблем, – кивнул директор. – Сходи в отдел кадров, пусть они подготовят нужные бумаги и охрану предупредят.
С дедом она уже успела поговорить накануне. Как и предполагала, Яков Матвеевич с энтузиазмом согласился, хотя для приличия и покряхтел, мол, совсем никудышный стал, руки трясутся и ноги не держат. Внучка видела, что всё это было напускное. На самом деле ему было приятно снова получить возможность кем-то покомандовать. Да и с подбором бригады дед мог помочь. Со многими бывшими коллегами и работниками смежных специальностей он до сих поддерживал связь. К нему обращались за советом, а если ему было что-то нужно, то он тоже знал, кому звонить.
Ещё одной причиной, почему она хотела позвать именно деда, было то, что после смерти бабушки тот сильно сдал. Она верила, что занятость и ощущение нужности и полезности снова вернут любимому деду если не силы, то хотя бы желание жить и творить.
О дурной славе подвала она тоже предупредила. Естественно, упустив подробности встречи с Авдеем и труппой Соломоновича. Знала, что тот бы ей всё равно не поверил.
Пока Лиза занималась своими прямыми бухгалтерскими обязанностями, Яков Матвеевич успел развести бурную деятельность. Ей оставалось только бегать в отдел кадров, чтобы выписать пропуск очередному специалисту и встретить его возле кабинки охранника.
На этом фронте всё складывалось хорошо, ни один из работников, включая деда, ни разу не пожаловался на призраков или какие-то потусторонние звуки. Может, в этом и заключалась помощь, о которой намекал Авдейка? Лиза подумала, что надо будет об этом при случае спросить. Ключевое слово – при случае. Пока, сколько бы она ни напрягала мозги, не могла придумать, как помочь призракам актёров отправиться на покой. Ей казалось, что она уже весь интернет прошерстила в поисках хоть какой-то зацепки. Но всё было тщетно, она чувствовала, что просто топчется на одном месте.
Из-за этого и не хотела возвращаться в заброшенный театр. Искренне считала, что после того, как согласилась помочь, заявиться, не имея на руках хоть какого-то захудалого плана действий, значило бы обмануть ожидания заблудившихся душ.
Ещё она понимала, что сейчас ей самой нужна помощь. Вопрос: к кому обращаться?
Случай подвернулся сам собой. Как-то вечером, как обычно выйдя из автобуса, она пошла к дому деда. После ухода из жизни бабушки она сама вызвалась перебраться из родительской квартиры во вторую половину дома, а по сути в отдельное жилище со своим двором, объединённое лишь общей стеной и отдельными выходами в общий тамбур, ведущий в летнюю кухню. Сначала в этой половине после свадьбы жили родители Лизы. Потом они переехали в отдельную квартиру. Точнее, получили квартиру в малосемейке за будущие заслуги перед Родиной. В собственной однушке они даже не успели толком пожить – сразу отправились на первое задание в Африку. А домик передали, как эстафетную палочку, брату матери с семьей. Те тоже, прожив несколько лет, перебрались в своё жильё. Долго домишко не пустовал. Во время учёбы в вузе там жил старший двоюродный брат Лизы – сын самой старшей сестры матери. После женитьбы и он вернулся в деревню. Теперь тут жила она, следующая по старшинству внучка. Дед в шутку называл жилище “стартовое гнездо”.
Путь от остановки до дома проходил через небольшой стихийный рынок, находящийся на условной границе между районом многоэтажек и частным сектором. Сюда владельцы своих домов выносили на продажу урожай, который с удовольствием раскупали жильцы квартир.
Чаще всего Лиза проходила через рынок не сбавляя шага, на еду хватало своего урожая. В этот день взгляд упал на прилавок с лежащими на нём самодельными сувенирами. Видно, бабушка была опытным продавцом, уловив внимание, тут же принялась рекламировать свои поделки:
– Девушка, девушка, – кричала она, – смотрите, какие у меня красивые венички на удачу. Есть с домовыми, есть с денежными мешками и кольцами, чтобы побыстрее замуж выйти…
Услышав слово “домовой”, Лиза остановилась:
– Что это за веники с домовыми?
– А это, девонька, древний славянский оберег. Издревле считалось, что именно в венике и живёт домовой. Если у вас очень хороший хранитель дома, говорят, что его можно с собой забрать. Для этого его надо пригласить забраться на веник, чтобы потом перевезти в новый дом.
“Вот и проверим, можно ли забрать домового с собой”, – думала девушка, расплачиваясь за выбранный миниатюрный веник и пряча его в сумочку.
На следующий день во время обеденного перерыва она украдкой проскользнула в подвал. На лестничной клетке нос к носу столкнулась с молодым человеком в рабочем комбинезоне.
– А вы почему на обед не пошли? – на правах руководителя начала она с наезда на работника.
– Мне не надо на обед. Сейчас с щитком закончу и домой пойду, – начал оправдываться парень. – Вы, Елизавета Дмитриевна, не волнуйтесь, всё сделаю как надо, по ГОСТу.
– Откуда вы меня знаете? – удивилась она.
– Да как же вас не знать, – с широкой белозубой улыбкой ответил парень. – Яков Матвеевич все уши нам прожужжал о своей внучке-начальнице. И фотографию вашу показывал на телефоне. Так что я вас сразу узнал.
– Хорошо, – только и буркнула Лиза.
Она-то надеялась, что, когда спустится в подвал на встречу с Авдеем, никаких свидетелей не будет. Как же она ошиблась, парень тоже оказался из упорных, уходить явно не собирался.
– А в том помещении тоже надо проводку ремонтировать? – кивнул он на дверь, ведущую в заброшенный театр.
– Это в последнюю очередь, – нашлась Лиза и сказала первое, что пришло на ум: – Оттуда ещё не всю мебель вывезли.
– Как скажете, – согласился парень и принялся что-то крутить отвёрткой в распределительном щитке.
Лиза проскользнула мимо него в зрительный зал, плотно закрыла за собой дверь и шёпотом позвала:
– Авдейка, ты здесь? Выходи, дело есть.
Домовой… или правильнее его было назвать театральным, тут же возник рядом:
– Чего надобно?
– Слушай, – Лиза морально собралась с силами и выпалила на одном дыхании заранее подготовленную речь: – Не справляюсь я сама. Не могу ничего придумать, что делать с призраками. Как их отправить? Поможешь?
– Ну-у-у, – протянул домовёнок. – Ещё бы знать, чем?
– У меня идея есть…
И она коротко вполголоса рассказала о своих соображениях, закончив рассказом о покупке символического веника, на котором, со слов бабушки-продавца, можно перевозить домовых. На этих словах распахнула сумку и достала метёлку из трав.
– А ещё меньше не было? – с явным недоверием Авдей разглядывал сувенир. – И как я, по-твоему, должон на него влезть?
– Авдеюшка, милый, постарайся, пожалуйста, – попросила Лиза. – Ты просто представь картину, как бы я тащила тебя на настоящем венике. Меня бы коллеги за сумасшедшую приняли! А тут маленький компактный веничек, я его запросто в сумке пронесла, никто и не догадался.
– Ну, лады. Так и быть, попробую.
Со своего места Лиза наблюдала, как домовёнок закрыл глаза и сжал кулаки. Через несколько секунд он исчез. Она огляделась по сторонам:
– Авдейка, ты как?
– Да нормально я, – услышала она знакомый глухой окающий голос из сумки, – тесно только. Ты это, быстрее домой беги, я таким скукоженным долго не усижу.
– Ага, бегу уже!
И она стремглав понеслась к выходу, чуть ли не врезавшись в молодого человека, который продолжал крутить какие-то проводки, подсвечивая себе налобным фонариком.
Глава 5
– Всё, Авдей, вылезай, мы дома, – сказала Лиза, доставая из сумочки миниатюрный веник и ставя его возле печки. – Располагайся, чувствуй себя как дома. На столе пирожки лежат, угощайся…
– Переверни, – услышала она тихий глухой голос.
– Что? – не поняла она.
– Да прутьями вверх поставь-то! – далее последовало нечленораздельное ворчание.
Лиза поставила метёлку в угол между стеной и печкой, как и просил домовёнок, прутьями вверх. Он тут же выкатился ей под ноги, как теннисный мячик или свернувшийся клубочком ёж. Пока катился по полу, постепенно рос в размерах.
– Уф, – фыркнул он, приглаживая пятернёй и без того лохматую шевелюру, – ну и прогулочка выдалась. Растрясла ты меня, ажно есть захотелось. Что ты там про пирожки говорила?
– Вон они, на столе, – махнула рукой Лиза, собираясь уходить.
– А ты куда, хозяйка, намылилась? – недовольным тоном спросил домовой и исподлобья посмотрел на неё. – Наедки я увидел, а напитки где? Компот там какой, квас али молоко. Всё, что есть в печи, на стол мечи!
– Авдеюшка, мне на работу пора возвращаться, обеденный перерыв скоро закончится, а мне ещё добираться. Ни кваса, ни компота, ни молока у меня нет. Есть чай. Будешь?
– Ладно, готовь ужо свой чай. Только сладкий делай, – примирительным тоном сказал он, откусывая здоровенный кусок. – Хорошие пирожки, с капустой. Сама сварганила?
– Да, сама, по бабушкиному рецепту, – ответила она, включая электрочайник. – Деду они очень нравятся, говорит, как у бабули получаются.
– А книги у тебя где? – спросил Авдей, деловито расхаживая по домику.
– У меня нет в доме книг, они все в дедовой половине. Можешь туда заглянуть, его сейчас дома нет.
– А как ты собралась искать, что нужно, без книг-то? – подозрительно посмотрел на неё домовёнок. – Хитростью меня к себе заманить решила, бестия?
– Я вечером тебе всё покажу, не скучай, чай на столе, – скороговоркой проговорила Лиза и выбежала на улицу, поглядывая на часы.
Как пить дать опоздает. И, как назло, кошелёк в ящике рабочего стола оставила! Только несколько монет в кармашке сумки нащупала. Придётся тащиться на автобусе и придумывать отмазку, чтобы Нина Ивановна не сильно придиралась.
– Хорошая ты девка, Лизавета, хозяйственная, – проговорил вполголоса Авдей, разглядывая дом. – И мужика тебе хорошего надобно, рукастого. А то, гляди, кран каплет, по печи трещины пошли и петли в дверях несмазанные скрипят…
***
У входа Лиза в третий раз за день столкнулась с парнем. Видно было, что он уже уходит домой, успел сменить рабочий комбинезон с множеством кармашков на джинсы и свитшот. Увидев выходящую из-за угла Нину Ивановну, она схватила молодого человека за рукав и выпалила на одном дыхании громким шёпотом:
– Помогите мне, пожалуйста, побудьте моим алиби. Меня личные дела задержали, я опоздала. Сделайте, будьте так добры, вид, что мы тут с вами какие-то дела обсуждали. Начальница у меня строгая, ругается сильно, если сотрудники вовремя не приходят. – И украдкой кивнула на приближающуюся женщину.
Парень понимающе кивнул в ответ и громко начал говорить, словно продолжая начатый ранее диалог:
– Так что идём по графику, Елизавета Дмитриевна, на сегодня с распределительным щитом я закончил, завтра с утра прозвоню проводку, проверю, какие кабели ещё послужить могут, а какие точно надо менять. Хотя мне кажется, что там все провода уже в негодность пришли. Ну, а потом, как вы и говорили…
– Елизавета, почему не на рабочем месте? – сердито спросила Нина Ивановна, демонстративно указывая пальцем на большие настенные часы, показывающие уже четверть третьего.
– Извините, – пробормотала Лиза, – мы тут с…
Она запнулась, поняв, что даже не спросила, как зовут молодого электрика.
– Извините, пожалуйста, – вмешался парень, – это я Елизавету Дмитриевну задержал, хотел согласовать план ремонтных работ на ближайшие дни и закупку недостающих материалов.
– Хватит обсуждать, марш по своим рабочим местам, – холодно процедила Нина Ивановна и прошла мимо.
– Спасибо большое, – одними губами произнесла Лиза, обернувшись к парню, и послушно пошла следом за начальницей.
***
Первым делом, когда Лиза вошла в дом, Авдей заявил ей:
– Непутящие у твоего деда книжки какие-то! Ни тебе сказок, ни преданий, ни сказаний…
– Есть такое дело, – согласилась она. – Все детские книжки дядька своим детям забрал.
– Так искать-то как будем? – проворчал он и повторил дневное: – Заманила меня к себе в хату, лиса хитрющая?
– Сейчас поужинаем, и покажу как, – спокойно ответила Лиза, уже привыкнув к ворчащей манере общения своего нового знакомого. – Не знаю, как ты, Авдей, а я хочу есть!
– Чем потчевать собираешься? – поинтересовался домовёнок, заглядывая в сковородку.
– Дед жареной картошкой с грибами поделился.
– Борща с пампушками нет?
– Нет борща, – категорично заявила она. – Есть картошка. Будешь?
С обречённым видом Авдей махнул рукой. Минутой позже это не помешало ему уплетать за обе щеки дедово угощенье.
После ужина Лиза открыла свой ноутбук. Авдей во все глаза таращился на незнакомую загадочную технику.
– Это что за таратайка? – с опаской оглядел он компьютер со всех сторон. – С виду светящаяся коробка с картинками.
– А это штука, которая может ответить на все вопросы, если правильно их задать!
– Как оракул? – скептически спросил он.
– Почти, – сказала Лиза, вводя в строку поиска запрос. – Вот смотри: мы спрашиваем его, как отправить душу умершего в загробный мир, и получаем ответ… – она прочла вслух: – Чтобы отправить душу умершего в загробный мир в “Симс”, надо…
– Что за “Симс” такой? – проворчал Авдейка. – Дребедень какую-то твой оракул несёт!
– Согласна, чушь полная, – призналась она, и чтобы не вдаваться в пространные объяснения о компьютерных играх, переключила внимание на другое. – Смотри, я чуть раньше нашла, что души можно отослать отпеванием. Что думаешь?
– Отпевание – это хорошо, – одобрительно закивал домовой. – Только, поди, уж по сорок сороков с их кончины минуло. Да и кого отпевать-то? Дабы отпеть по чести, надобно имя усопшего помянуть. А наши олухи свои запамятовали, как их звали-величали, одни клички навроде собачачьих остались! Окромя этого наверняка знать надобно, что человек при жизни в веру был крещён. Это нам тоже неведомо!
– Вот, и я о том же читала, – кивнула Лиза скорее в подтверждение своих предположений. – Только совсем в этом не разбираюсь! Не знаю, что верно, а что нет. Нашла ещё один способ – это исполнить последнее желание заблудшей души. С этим вроде попроще, но и сложнее. Проще, что можно что-то общее во всех их желаниях найти и, так сказать, одним махом их все сбыть, например, поставить новую пьесу. Вот поэтому я и спрашивала, чего они хотели. Но… – тяжело выдохнула она, – ты же сам наблюдал, что из этого вышло. В этом, милый Авдеюшка, ты и можешь мне помочь. Ты же каждого лучше меня знаешь. Сколько лет с ними водился!
Пока она открывала текстовый документ с заметками, краем глаза уловила, как мордашка домовёнка расплылась широкой довольной улыбкой.
– Смотри, – сказала она показывая пальцем в экран, – сюда я записала всё, что они о себе говорили.
– Ты погляди, какое чудо чудное! – воскликнул Авдейка, разглядывая электронный документ и тыча пальцами в монитор. – Будто бумага из печатной машинки торчит, а саму бумажку не потрогать!
– Ты сам прочти, не отвлекайся, может, что-то добавить надо!
– Сама прочти, – проворчал Авдей и обиженно надул губы. – Не научил меня дед грамоте.
– А как ты дедовы книги читал? – удивлённо подняла бровь Лиза.
– Да не читал я их, как вы, – буркнул домовёнок, – я их чувствовал! Да что тебе объяснять, коли не поймёшь? Это как смотреть на картинку и понимать, о чём писано.
До глубокой ночи Лиза с Авдейкой сидели за компьютером. Он вспоминал словесные перепалки и взаимные упрёки призраков театра, а она записывала всё в документ. Оставалось ещё одно дело – подобрать новые роли для каждого. Причём так, чтобы в новой постановке, которую ей к слову, ещё нужно было сочинить самой, они примерили образы максимально приближенные к их заветным ролям.
Но это они уже решили отложить на следующий день.
Глава 6
С ходу придумать идею сценария с новыми ролями для призраков не получилось. Может, и к лучшему, что всё откладывалось на вечер четверга. По согласованию с директором пятницу Лиза должна была проводить за проверкой ремонтных работ в подвале и планировать перечень дел на следующую неделю. Это значило, что она может спокойно провести долгое время в заброшенном театре, не вызывая ни подозрения, ни праздного любопытства со стороны вездесущей и всюду свой нос сующей Нины Ивановны.
Ещё они договорились с Авдеем, что, как только Соломонович с труппой приступят к репетициям, он вернётся в театр. Лиза предполагала, что, привыкнув к своим прошлым ролям, призрачные артисты могут саботировать спектакль. Здесь и понадобится помощь домового в качестве наблюдателя. А если возникнет необходимость, то и соглядатая.
Одного она не ожидала – что бунт устроит сам хранитель дома. Хоть он постоянно и ворчал, что в углах паутина, полы не метены, соседские коты слишком нагло себя ведут, пироги вчерашние, а иногда даже позавчерашние… Видно было, что жить с людьми ему нравится. Именно здесь он почувствовал себя важным, нужным и полезным. Кроме этого, Авдейка пристрастился к телевизору. Причём, когда смотрел, чуть ли не на полную катушку врубал громкость, так, что даже дед через стену со своим ослабевшим слухом прекрасно всё слышал. Несколько раз даже высказал недовольство:
– Лизка, – строго говорил он, – ты зачем электричество почём зря палишь? Сама на работе, а телек целый день какие-то слезливые мыльные оперы крутит. То Настя там по барину страдает, то какая-то Анка, вовсе не пулемётчица, мужиками вертит!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.