Одесский дворик, или Тайная жизнь растений

Глава 6. Тихая свадьба Софочки и Бени… и дерзкий побег Пежо

– Ну, шо я вам могу сказать уважаемый, вы таки… накаркали! – Нехотя обратился Беня к Семёну Семёновичу, – мы с Софой таки решили попробовать немножечко семейного счастья.

– И шо ви хотите услышать за эту новость? – Чуть шевельнул листиками сансевьерия, – сказать, шо я за вас рад не могу. Уж очень мне запомнились наставления мудрого дяди Лёвы. Помню, говорил он ещё моему батюшке, когда я был маленьким отпочкованным отростком, запомни Сёмка…– Семён Семёнович внимательно посмотрел на фикуса, – вы же помните, шо у нашем роду традиция такая усех называть Сэмэнами?

– Вейзмир, не надо мине снова вливать в уши за вашу грустную семейную историю и вашу полную лишений жисть у подъезде! – Нетерпеливо прервал Беня цветочного психотерапевта.

– Ой вэй, даже не собирался! – Ловко парировал сансевьерия, – тока хотел поделиться с вами мудростью старого Льва Пальмовича Ливистона, с которым мне довелось жить рядом, когда я ещё был юным отростком при папенькином кусте. Так вот, Сёмка-баламут, часто говорил дядя Лёва, запомни моих слов и, таки никогда не женись на красотке, потому шо она тебя может бросить ради другого!

– А не красотка, шо бросить не может? – Удивлённо поднял ветки фикус.

– Вот и спросил за то же у престарелого Ливистона, – согласился Семён Семёнович, – на шо умудрённый годами дядя Лёва мене сказал, шо конечно, некрасивая тоже может бросить… но! И хрен с ней! – Листья сансевиерии задрожали от собственного смеха. Он был рад, что ему удалось так “красиво” подколоть Беню.

– Тьфу на вас, – буркнул в ответ Беня, – шоб вам такая жена попалась, шо вы быстро из язвительного неженатого растения стали мужем “с ограниченными возможностями"!

– Слышь, Бенджамин Натанович, может, вернёмся к тому шо это вы скоро женитесь и это вам грозит счастливая семейная жизнь с Софой. А мои браки пока в очень отдалённой перспективе.

Беня хотел было ответить сансевиерии от всей души, но… не успел! На полку рядом с ним внезапно поставили спатифиллум Софочку, его будущую жену. Ну, как жену… Решение о скорой свадьбе цветов приняли люди. Впрочем, договорной брак не был чем-то необычным в жизни одесского дворика домашних растений. Так что фикусу оставалось одно – попробовать жить вместе и навсегда забыть о своём курортном романе с юной однолетней гвоздичкой Фирочкой.

Помимо того, что люди в два человеческих лица решили поженить Беню и Софу, они ещё и приставили к молодожёнам Семёна Семёновича в качестве семейного психотерапевта. На тот случай если, вдруг по какой-то случайности молодые не сойдутся своими цветочными характерами, то он ещё и адвокатом по разводу может побыть на полставки. А поскольку места в новом одесском дворике в деревенском доме было не очень много, Бене, Софочке и Семёну Семёновичу выделили место в пентхаусе новой многоэтажки открытого шкафа.

Спатифиллум попала на свою верхнюю полку сразу после душа из пульверизатора. Её листочки были свежи и чисты.

– Наше вам, уважаемая София Ароидовна, несказанно рад, шо вы разбавили своей красотой этот холостяцкий уголок, – галантно поприветствовал новую жиличку цветочный психотерапевт, – смотрю на вас, а вы всё цветёте и пахнете!

– Ой вэй, Семён Семёнович, а вы таки хочете шоб я вяла и воняла? – Ловко парировала красотка спатифиллум.

– Вэйзмир, Софа, если вы таки, уже стали новобрачной, то может не стоит сразу отравлять жисть свободных соседей!

На самом деле сансевиерия был ошеломлён. Пока они переезжали вместе с Софочкой в одной коробке, она казалась милым застенчивым растением. Кто бы мог подумать, что за целомудренной внешностью скрывается… самая настоящая одесситка!

– Ша, Семён Семёнович, это я ещё не со всеми соседями познакомилась. Кстати, а кто из вас расскажет даме за свежие сплетни?

Софа внимательно посмотрела на своего новоиспечённого мужа и вынужденного соседа. Беня демонстративно отвернулся, мол, он выше всяких сплетен. Да и наблюдать за соседскими дрязгами намного интереснее, чем в них участвовать. Впрочем, и сама Софа, как добропорядочная одесситка, не питала иллюзий по поводу нового мужа, нервы не делает и уже хорошо! А то, что он молчаливый, может и к лучшему?

– Ну, дорогая София Ароидовна, шо я вам имею сказать за наших соседей…

Семён Семёнович удобнее умостился в своём цветочном горшке и приготовился к долгому монологу. Он очень надеялся, что красотка Софочка, окажется более благодарным слушателем, чем её муж фикус, с которым сансевиерия уже успел несколько раз не на шутку сцепиться языками.

– Шоб вы знали, уважаемая София Ароидовна… – сансевиерия основательно приготовился к разговору.

– Та можно просто Софа, без отчества, – прервала красотка Семёна Семёновича и скромно опустила листики.

– Так вот, шоб вы знали, Софочка, мы с вами оказались у самом пентхаусе этой многоэтажки. Если вы повернёте голову у право, то заметите, шо наш… Вдруг ставший многоэтажным дворик, охраняется не абы кем, а самим ростком яблока по имени Тыблоко! По секрету расскажу вам, шо это самое Тыблоко прорастили у своём контейнере братья из ларца, одинаковых с… морды лица, ахатинки Рено и Пежо. Как-то раз наши люди сунули этим всеядным тварям яблочные огрызки… И шо бы вы думали?

– Шо? – Не удержалась от вопроса Софочка.

– Эти звери сожрали усю мякоть, а косточку прорастили у своём волшебном улиточном навозе. Наши люди увидели росток, посадили его у горшок и… Вот полюбуйтесь на этот однолетний побег у всей красе! А потом как-то так само получилось, шо Тыблоко стал главным секьюрити нашего дворика. Этажом ниже под чутким покровительством Свидетелей Сельдерея разместились Мелисса Мятовна… Шоб вы знали, Софа, мадам Мелисса одна из долгожительниц нашего дворика. Она у нас просто несгибаемая оптимистка, которая уже несколько раз возрождалась в полноценный куст после обрэзки веток практически под корень. Рядом с нею капустный друг из далёкого Пекина. Он тоже мастак пускать корни. Представляете, дорогая, этот китайский товарищ пустил корни прямо у банке с водой, в которую его поставили шоб не завял. Ещё две квартиры на самых нижних этажах занимают чудом укоренившийся в этой тусовке кустик Руколы и семена Шалфея на проращивании. Под ними заселились «тусовки» Салата Айсберг и Кинзы, ещё один Свидетель Сельдерея, отрастивший три новых стебля и ахатининец Пежо…

– Внимание, внимание! Экстренное сообщение! – Послышался громогласный людской голос.

– Вот видите, – с ворчанием заметил Беня, – пока вы, уважаемый психотэрапевт… – фикус произнесёт слово “терапевт” с особенным нажимом, чётко проговаривая каждый слог, – пока вы тут льёте в уши моей жене свежие сплетни, во шо в мире творится! Катастрофа!

– Вейзмир, Беня, вот не думала, шо ваша депрессия даёт побочный эффэкт у виде сцен ревности, – с усмешкой заметила Софочка.

– Ой вэй, Софа, та было бы к кому ревновать, – с напускным равнодушием буркнул Беня и всё же бросил многозначительный взгляд в сторону Семёна Семёновича, – давайте таки послушаем шо же там произошло у людей. Потому шо лично мне со своей полки ничего не видно.

Троица из пентахуса прислушалась к людскому громкоговорителю:

– Внимание! Экстренное сообщение! Ахатинка Пежо совершил дерзкий побег и покушение на жизнь молодой поросли салата Айсберг. Благодаря оперативным действиям полиции дворика, нарушитель территории был обнаружен на месте преступления и присуждён к пожизненному домашнему аресту. С прискорбием сообщаем, что часть побегов салата была наглым образом съедена, а часть вытоптана единственной ногой улитки. Администрация дворика приложит все усилия для восстановления жизни и здоровья Салата. Важное примечание: ахатинка Рено на данный момент ведёт себя удовлетворительно и пределы контейнера ещё ни разу не покидал без необходимости. На сегодня это все экстренные новости.

– Не, ну как вам нравится такая наглость? Сбежать из контейнера и куда? Жрать юную поросль как не в себя! – Громко возмущался Беня от негодования тряся ветками так, что несколько листочков упали на полку.

– Может таки хватит, Беня, самому себе делать нервы? – Строгим голосом законной цветочной жены спросила Софа, – я таки выходила замуж за фикус с листьями, а не за лысого поца с голыми ветками!

– Ой вэй, Софа, – буркнул в ответ Беня, всё-таки прекращая трястись от злости, – тебя шо больше пугает? Угроза нападения беглой улитки, или мои таки листья?

– Ша, Беня! – Умерила спатифиллум пыл мужа, – как твою жену, меня таки волнует твоё здоровье. Так шо тяни молча свою подкормку из грунта, а то реально загнёшься. И шо мене потом делать? Снова искать нового мужа? Хотя, таки да за новое замужество я переживаю меньше, чем за сохранность твоей шевелюры!

– Кроме этого, Бенджамин Натанович, – подал голос Семён Семёнович, – с дерзкой улиткой нас разделяют два этажа. И Тыблоко у нас на охране… А бесстыжая улитка, скорее всего, поползёт на самый нижний этаж. Ну тот самый, хде сейчас поселили вторую тусовку Кинзы, разросшийся до братвы Базилик, куст Свидетелей Сельдерея и вторую ахатинку по имени Рено.

– Вот видишь, Беня, – философски заметила Софа, – можешь спать спокойно и не брать дурного у голову. Повальной эпидемии у нашем дворике пока таки замечено не было! – Удостоверившись, что фикус замолчал и перестал трястись, Софа повернулась к сансевиерии, – уважаемый наш психотерапевт, а вы знаете последние новости за наших мягких жителей?

– Таки да, дорогая Софа, знаю, – со всей важностью ответил сансевиерия, – наши мягкие жители пока ещё бомжуют у коробке. Ждут, пока достроят новый дом, человеки называют его "шкафом". Вот туда и переселят всех мягких. Пока ещё, таки неизвестно, хто и хде будет жить и с кем… хм… дружить. Известно только, шо Бонифаций и Люся, как самая крепкая супружеская пара нашего дворика, по-любому будут вместе!

Глава 7. Ещё одна… Нет, две недели потерь и пандемический налёт

– О, Софочка, дорогая, я вижу вы таки уже обзавелись свежим новым листиком?

Некоторое время спустя после переселения спатифиллума в пентхаус, начал ненавязчивую психотерапию Семён Семёнович. Он помнил про спецзадание от людей – незаметно следить за психическим здоровьем жильцов посредством привычной ночной цветочной болтовни обо всём и ни о чём.

– Таки да отрастила новый листик. Вам нравится? – Кокетливо спросила Софочка у сансенвиерии. – Хотя, стоит признать, шо при таком скудном освещении, это таки задача не из лёгких! Это вам, Семён Семёнович хорошо, вы таки жили у прокуренном подъезде, так шо вам не привыкать. А мне вот приходится довольствоваться этим ужасным горшком и светом этих двух… К слову не самых ярких лампочек на потолке.

– Дорогая Софочка, вы замечательно выглядите! – Не поскупился на комплимент цветочный психотерапевт. – Могу сказать даже больше, по сравнению с другими вы таки просто цаца!

– А шо с другими не так? – Отозвалась красотка не заметив подвоха.

Семён Семёнович только этого и ждал. Теперь он мог от всей души поделиться последними новостями и свежими сплетнями.

– Шоб вы знали, дорогая, прошлая неделя прошла у нашем дворике с потерями! – По внешнему виду всегда спокойного сансевиерии было непонятно, то ли он сожалеет о потерях, то ли… злорадствует.

– И шо случилось? – Вздрогнув веточками спросила Софа.

– Ой вэй, даже не знаю с чего начать, – Семён Семёнович сделал вид, что задумался. На самом деле он уже мысленно продумал о чём будет говорить, просто, как настоящий жилец одесского дворика, не смог отказать себе в удовольствии выдержать многозначительную паузу. – Ну, во-первых, погибли все ростки салата Айсберг. Вы таки помните за новость, что наш ахатин Пежо, каким-то образом умудрился открыть крышку контейнера и сбежал "на волю"? А точнее подался у ближайший ящик с ростками салата. Частично юная поросль салата была пренаглым образом, таки сожрана прожорливой улиткой. А остальная часть, таки была вытоптана единственной ногой ахатинки Пежо. Ой, видели бы вы как люди метушились над зеленью. Пробовали пересадить, минеральной подкормкой удобрить… Результат был шо в скороговорке. В общем, цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла. Вот и ростки, таки сдохли. Ну, это такое… Нас усех может догнать еврейское счастье!

– Вэйзмир, Сёма! Какое горе! – Не удержалась от эмоций Софочка, – или таки… это для нас радость?

– Ой, пока не знаю, Софа… может так на так? – Задумался Семён Семёнович, – может очередные цацки-пецки, а может таки и знак свыше, шо недобрая аура у этом доме в деревне! Потому как это не все потери за неделю.

– Сёма, вы на меня таки специально страху нагоняете?

– Ну, что вы, дорогая, так просто балаболю за новости. Сам пытаюсь разобраться, в том шо это было? Магнитные бури, или просто людское рукожопство во всей красе? Ну, посудите сами? Как они, эти наши люди, могут приличные растения выращивать, если у них даже всякая шушера, типа зелени дохнет по чём зря.

– Таки да, Сёма, это наводит на подозрения… – задумчиво проговорила спатифиллум. Ей очень не хотелось повторить судьбу ростков Айсберга.

– Вот как вам это нравится, Софа? – Не унимался сансевиерия, – ну ладно, по салату в прямом смысле Пежо прошёлся, а кинзе каюк это как? Просто под руку попалась или у людей совсем таки крыша потекла от радости, шо перехали в эту дыру?

– А шо с кинзой? Я о ней вообще первый раз слышу!

– А то, дорогая Софочка, шо из рассады кинзы, площадью двадцать на тридцать сантиметров, у этих лохов, которые наши люди, выжило всего два ростка. Или им, таки с кинзой, конкретно не везёт, потому шо это ихняя уже третья… Или даже четвёртая попытка вырастить зелень из семян. Или, таки семена им попадаются коцаные и не способные к росту? Или? В общем, двое спасённых ростков эти олухи пересадили у отдельный горшок в абсолютно новый грунт и теперь молятся на них шо те дураки!

– Семён Семёнович, уважаемый, ну как вам не стыдно делать бедному спатифиллуму нервы и когда? Перед самым сном! Хочете, чтобы дама всю ночь, таки от кошмаров мучилась?

– Кстати о птичках, Софа, – цветочный психотерапевт сделал вид, что не заметил замечания соседки, – а вы, таки случайно не замечали у себя на грунте такого белого непонятного и противного налёта? Вон ростки базилика уже от этого самого налёта получили большой гембель. То есть того, таки загнулись!

– Вэйзмир, Сёма, ну почему вы таки сейчас заговорили о таком тихом ужасе? Ну шо, нельзя было потерпеть до завтра? Или хотя бы до утра, когда люди проснутся!

– А шо их ждать? Вы лучше, Софочка, внимательно у своём грунте покопайтесь. И грунт Беньки, таки да, проверьте. Вы же всё-таки его жена.

– Беня, просыпайся! – Отчаянно замахала ветками спатифиллум, – кажется мы, таки поимели немножко проблем!

– Софа, откуда ты взяла манеру будить приличных растений ни свет ни заря? – Лениво потянулся веточками Беня, – шо и где у нас случилось?

– Бенджамин Натанович, уважаемый, – подключился к разговору Семён Семёнович, – у нас тут нарисовался неожиданный гармидер! На грунте у ростков Базилика выявился белый налёт. Так шо давайте, просыпайтесь и присоединяйтесь к нашему всеобщему гвалту! А то вы таки знаете, шо наши люди хорошо умеют делать только одно и это крутить дули горобцам. А не содержать у здравии целый дворик домашних растений у них мозгов не хватает.

Семён Семёнович, цветочный горшок которого стоял возле самой боковины шкафа, передал морзянкой сигнал бедствия. Снизу ему ответила Мелисса Мятовна. Тайно сговорившись, растения устроили настоящий переполох. Ну, как устроили – мысленно посылали гневные флюиды в сторону людей. Сами растения считали, что устроили настоящий кошмар и сумасшедший дом.

– Ой вэй, – кричала благими матом Мелисса Мятовна, – белый налёт душит, шо боюсь скоро помру молодой!

– Уберите паука Валеру, – кричали Свидетели Сельдерея, – этот босюк уже усе ветки потоптал, гад такой!

– Уберите белый налёт! Спасите, помогите!

Наверное, домашние растения, действительно очень громко возмущались и слали в уши людей сигнал SOS, поэтому эпидемия в виде белого налёта была быстро обнаружена.

Одесский дворик домашних растений вздохнул облегчённо, когда услышали последние новости, которые человечка громогласно вещала второму человеку:

– Представляешь, – говорила она, – руккола растёт медленно. А я-то надеялась, что в очередную лазанью пойдёт зелень из собственного "огорода". Вот такая селяви… Одни Свидетели Сельдерея, несмотря на пожелтевшие стебли, стабильно дают урожай. К слову, о белом налёте. Он появился почти у всех растений! Надо купить новый грунт и устроить плановый осмотр жителей цветочного дворика. Возможно, кому-то придётся делать срочную пересадку.

На следующий день, воспользовавшись отсутствием интернета, в связи с масштабными ремонтными работами в деревне, люди устроили глобальную пересадку. Первыми "подопытными" по обновлению грунта стали Свидетели Сельдерея. Остальные жильцы дворика выстроились в неровную очередь.

– Ну, шо, держите мой макинтош, – крикнул соседям Свидетель Сельдерея пока человеческие руки вынимали его из горшка вместе с корнем, – если шо… Сами знаете! Залабайте за меня Шопена так, шоб запомнилось!

– Ой, – вскрикнула человечка, – Тут же паучок Валера!

– Заметила? – Злорадно ухмыльнулся Свидетель Сельдерея, – вот теперь дыши носом и гони эту тварь на улицу, пока он мне усе побеги паутиной не задушил!

– Вот же ж, мерзость развели, – подал голос Семён Семёнович со своего места в очереди на приём, – Таки как вам это нравится? У них тут бродячие пауки табунами ходят, а они шо? Ничо себе не думают, в тырнетах разных сидят и не чешутся!

Следующей на операционный стол попала спатифиллум Софочка.

– Шо там с Софой? – Выглянул из-за листьев сансевиерии фикус Беня. – Вас уважаемый, тут не стояло! Без очереди тулитесь и обзор заграждаете? А там между прочим, моя законная супруга! И я, как муж, имею таки право знать правду!

– Вейзмир, Беня, вам таки лучше этого не видеть, – казалось, что Семён Семёнович ещё сильнее растопырил листья, мешая Бене заглядывать, – а то боюсь, шо вашему скоропалительному браку придёт логический конец!

– Шо там? – Встрепенулся фикус.

– Так, Беня, – выставил вперёд листики цветочный психотерапевт, – Ша, дышите носом! Вскрытие таки показало, шо наша скромняжка Софочка оказалось молодой матерью пяти прелестных дочерей. Ой, сомневаюсь, шо вы, Бенджамин Натанович, принимали таки участие у зачатии. Скорее всего это было до вас…

– Как ей наглости хватило? – Обескураженно вздохнул Беня, – а я-то думал, шо она ради меня листики распушила. А она шо? Скрыла таки свою многоплодную беременность пышными листьями… А вы? – Фикус со злостью посмотрел в сторону Семёна Семёновича, – вы таки всё знали и молчали у тряпочку!

– Та шо вы знаете о тайне психотерапии? – Успел крикнуть сансевиерия и… следующим попал на операционный стол

– Ой вэй, Софа, как ты могла, – вполголоса сокрушался Беня, – я, конечно, понимаю шо наш брак был с обоюдным гешефтом, но шоб скрывать детей? И зачем?

Тем временем плановые операции продолжались в штатном режиме. Беня наблюдал за следующими пациентами уже со своего места в пентхаусе, всем своим видом демонстрируя обиду. Он действительно, был обижен до глубины души. На Софу, за то, что скрыла беременность, и на Семёна Семёновича, за то, что он знал и ничего не сказал. А ведь Беня искренне считал Семёна Семёновича своим другом!

Следующими на операционный стол попали "банды" дворика: Игоряны, Костяны и Петунья. Было решено, что очередная пересадка станет для разросшейся Петунии инициацией в "банды", если, конечно, переживёт долгую зиму. А это было под очень большим вопросом.

Последней на операционный стол попала Мелисса Мятовна.

К слову о ней. Во время операции на Игорянах, обнаружилось, что не только Софочка хитрая женщина. Мелисса Мятовна оказалась ещё хитрее – она как кукушка уже в который раз подкинула очередного ребёнка соседям. Теперь досталось цитрусовым. В их длинном ящике спокойно выросла маленькая Мелисса. Вначале она ничем не отличалась от ростов Игорянов, поэтому и осталась незамеченной. Потом показала настоящую себя. Подброшенный ребёнок был временно пересажен в новый горшок из пластикового стаканчика.

Не исключено, что психотерапевт Семён Семёныч знал все тайны дворика, но как настоящий профессионал предпочёл соблюсти этический кодекс и сохранил полученную информацию в полной конфиденциальности. Если бы не случай с налётом, неизвестно, когда бы раскрылись все секреты.

Приплод Софы было решено сдать в детский сад, то есть, пересадить в отдельный горшок. А пока они будут получать усиленное зимнее питание с подкормкой. Поскольку приличного вместительного цветочного горшка под рукой не оказалось, в квартирном вопросе пришлось подвинуться секьюрити Тыблоку. Его пересадили в обрезанную пластиковую бутылку.

Гораздо больше беспокойства человекам и обитателям дворика доставлял Рено. Ещё несколько дней назад, он хоть и вяло, но ел и хорошо себя вёл во время водных процедур. А потом забился в раковину и перестал выходить, даже во время купания. Через несколько дней депрессивного состояния Рено тихо ушёл из жизни. А произошло это так: в один момент он залез в свою раковину и… забыл из неё вылезти. Его пытались реанимировать холодной и тёплой ванной в течение суток, но он упорно не подавал признаков жизни.

– И чего ему не хватило в его улиточной жизни? – рассуждали обитатели дворика. – Еда была всегда свежая и разнообразная, домик стоял в самом тёплом месте… К слову, ахатинка Пежо, живя в более скромном по размеру домике, росла… или, правильнее говорить росло? Ведь улитки гермафродиты! Словом, росло оно быстрее и вело себя шустрее. Чего только стоил побег из контейнера на грядку с ростками салата!

Обидно, досадно, но… ладно. Жители дворика домашних растений отнеслись к гибели Рено философски. Люди успокаивали себя тем, что сделали со своей стороны всё, что было возможно.