Пропавшая принцесса. Мечтатель
- -
- 100%
- +
У заключённых Риверстоунских каменоломен не было почти никаких развлечений. Да до развлечений ли тебе будет, когда от непосильной работы ломит всё тело, а от голода кружится и болит голова. Но всё же даже и в таком состоянии человек может проявлять любопытство, которое вытравить из него способна только лишь смерть. Сегодня всё было очень необычно. Одно то, что им позволили прекратить работу в середине дня, было удивительно. Каждый из этих в конец измотанных людей думал лишь о том, что нежданно негаданно выдался лишний час, когда можно не махать опостылевшей киркой. Каторжников собрали на площади и приказали ждать, они долго стояли, но не выдержав один за другим стали садиться на землю. Наконец на площадь выкатили телегу, выкатили её четверо заросших бородами, мужчин в чёрной кожаной броне, их длинные волосы, были спутаны и грязны. Потом появился этот человек, коренастый, крепкий, почти квадратный, он прошёл между сидевшими на земле заключёнными и одним прыжком запрыгнул на телегу. Сделал он это неожиданно легко и сразу как будто показался им моложе лет на десять чем при первом впечатлении. Его заросшее чёрной щетиной лицо, казалось лицом дикого зверя, глубокие шрамы только придавали ему мужественное и даже пугающее выражение. Оглядев сидевших на земле каторжан, незнакомец криво усмехнулся и сплюнул на землю. Сидевшие ближе к телеге заключённые стали вставать, поднимаясь на свои натруженные ноги, но он остановил их движением могучей руки.
– Сидите, добрый сиры! – закричал он густым басом, – я вижу, что все вы не в самой лучшей форме! Ну да и удивительно было бы увидеть сытых и довольных людей в таком месте!
Он сделал многозначительную паузу, заключённые во все глаза смотрели на него. Уже очень давно никто не обращался к ним столь уважительно. От своих тюремщиков они получали лишь оскорбления и зуботычины.
– Я Грен Онил! – продолжал незнакомец после паузы. Он опять оглядел площадь своими глубоко посаженными светло-голубыми глазами.
– И я предлагаю вам свободу!
Протиснувшись в узкую дверь, Грегор наклонился, чтобы не удариться головой о косяк. Оказавшись внутри, он отбросил с головы капюшон и выпрямился. В маленькой, какой-то перекошенной комнате за столом сидели двое мужчин они поднялись при его появлении. Рука Грегора невольно потянулась к рукояти меча.
– Ну-ну! Не нервничайте сир рыцарь! – поспешно проговорил один из них, не старый ещё склонный к полноте мужчина в сером шерстяном плаще, похожий на бродячего торговца. Его товарищ был высоким, худым, с измождённым лицом. Его впалые щёки поросли редкой чёрной с сединой щетиной. Он не сдвинулся с места при появлении молодого человека, только угрюмо и мрачно взглянул на Грегора.
– Неужели мы такие страшные? – усмехнулся коммивояжёр.
Грегор выпустил рукоять меча, он огляделся, в крошечном помещении кроме них никого больше не было, а эти двое, очевидно не представляли большой опасности. «Неужели ты всё ещё боишься умереть?» – спросил он сам себя, с трудом подавив раздражение.
– Присаживайтесь сир Деес! Хотите вина? Не бог весть что, но пить можно! – предложил полный.
Грегор сел, сдвинув меч на бедро, он отхлебнул немного вина и скривился.
– Кисловато? Согласен! – усмехнулся торговец.
– Вы удивительно беспечны, сир Деес! Если бы я хотел отравить Вас, Вы были бы уже мертвы! Да и что там, с Вашим ростом явиться в этот город само по себе безумие! – продолжал он.
Грегор сплюнул и ещё раз отхлебнул вина, на этот раз пошло лучше. Худой всё также из подлобья наблюдал за ним, не говоря ни слова. Взгляд его напомнил Грегору взгляд собаки, над которой долго и жестоко издевались.
– Какое тебе дело до меня, торговец? – грубо отвечал Деес, не спуская глаз с худого.
Полный рассмеялся.
– Мне говорили, что вежливость не самая сильная Ваша сторона и Вы нас не разочаровываете!
– Он сказал, Вы заплатите! – худой впервые подал голос, он оказался хриплым и каким-то полузадушенным.
Грегор достал из-под плаща кошелёк и бросил его на стол. Тощий схватил его с неожиданным проворством, ослабил завязки и вытащив несколько монет, попробовал их на зуб.
– Спрашивайте. Я отвечу на любые вопросы! – произнёс он, едва заметно кивнув своему спутнику.
– Где Грен? – спросил его Деес.
– Где он сейчас, я не знаю. Я видел его в Риверстоунских каменоломнях.
– Что он там делал?
– Он предложил каторжникам присоединиться к его отряду.
– Что? Как такое возможно? – поразился Грегор.
Худой усмехнулся.
– У него была при себе бумага, подписанная Канцлером. В ней было сказано, что податель сего может освободить любого преступника, если в этом есть государственная необходимость! Он пообещал нам свободу и достойную оплату, если мы в течение шести месяцев будем сражаться в его отряде! Каждому кто подписал бумагу, давали сразу десять серебряных монет.
– Вот таких! – видя недоверчивое выражение на лице Грегора, тощий вытащил из карману монету и протянул её Деесу. Грегор взял её в руки. Это была настоящая серебряная монета чеканки Королевского монетного двора. И только приглядевшись Грегор заметил несколько малозначительных отличий: на короне Короля Люциуса было на один зубец меньше, а на обратной стороне скрещённые мечи были короче и шире.
– Это подделка! – вырвалось у него.
– Заметили-таки! – ухмыльнулся тощий.
– А Вы не промах! – добавил он с уважением, – так вот, этот самый лорд Грен, которого Вы так жаждите найти рассказывал нам красивые истории о братстве и верности! Говорил, что мы нужны для спасения Королевства, которое хочет разрушить девка из борделя, называющая себя Лалатиной Рейгарден! Он говорил, что она хочет насадить везде этих мерзких, тупых, чёрных горцев!
Торговец побледнел при этих словах своего приятеля.
– Я тоже горец! – произнёс Грегор.
– Я знаю, – спокойно отвечал тощий, не моргнув глазом.
– После чего, нам жителям равнин не будет места в этой стране! – продолжал он невозмутимо, – он сказал, что, если мы прольём кровь за свою Родину, каждый из нас получит прощение и все его прошлые проступки будут забыты! Не скрою, он говорил красиво! Я мол, сам сидел в тюрьме, меня пытали, также как и любого из вас! Я смог сбежать и теперь у меня есть всё! Замок, золото и бабы! Я сладко ем и пью что хочу и любая самая красивая девка, готова по щелчку моих пальцев лечь со мной в постель! Я дам вам шанс начать жить заново! Присоединяйтесь к нашему боевому братству и всё это будет у вас!
Тощий криво усмехнулся.
– Говорил он красиво, с уважением! С нами давно никто так не разговаривал! Потребовал, чтобы нас накормили! Ну и наши поплыли как дети! Все подписали договоры не читая! Неграмотные и те отпечаток своего большого пальца поставили!
– А ты значит прочитал? – спросил его Грегор.
– А я прочитал, – прищурился худой, – там написано: за отступление – смерть, за невыполнение приказа – смерть! За отказ идти в атаку – смерть! За дезертирство – смерть! За то, что не поделился добычей со своими братьями – смерть. Короче говоря, за эти полгода, что нужно воевать за него, шансов умереть гораздо больше чем в Риверстоунских каменоломнях!
– И многие думают так же? – спросил Грегор.
Бывший заключенный хмыкнул.
– Они словно дети! Даже если они кроме убийства и насилия ничего в жизни не видели, мозги у них как у детей малых! Не думаю, что многие думают также как я. После подписания бумаги им выдали фальшивые монеты, а они рады радёшеньки! – худой сплюнул на пол.
– Когда я решил бежать, то ни с кем не делился своими планами. Думаю, расскажи я об этом, меня сразу же сдали. И болталась бы моя голова на пике! Есть там у них такой ублюдок, по кличке червь! Вот он этими казнями и занимается. Любит кувалдой забивать людей насмерть! Я сам видел, как он это делает! Короче говоря, посмотрел я на всё это и решил, рвать когти, пока не стало слишком поздно!
– А что другие заключенные? Почему они тоже не бегут?
– Одни бояться. Грен сказал, что каждого предателя найдут и накажут. Говорил, что от него нигде нельзя скрыться! Другие хотят славы и денег. Третьи надеются получить помилование и начать жизнь с чистого листа. Идиоты! Что ещё сказать!
– А ты значит не такой? – спросил его Грегор.
– А я не такой! – ухмыльнулся тощий.
– Сколько лет ты провёл на каторге?
– Десять.
– За что тебя отправили туда?
– Я убил жену и её мать. Ну и сестру жены с мужем, – осклабился тощий.
– Зачем ты сделал это?
– Мельница! Я хотел получить мельницу!
– Понятно, – Грегор вытащил из-под плаща кинжал и быстрым движением вонзил его в горло худому, тот хрюкнул, выпучил глаза и повалился лицом на стол. Торговец вначале замер, потом затрясся от страха так сильно что зубы застучали. Пока Грегор копался в складках плаща худого разыскивая своё золото и те монеты что бывший заключённый получил от Грена, коммивояжер бормотал умоляющим тоном:
– Пощадите меня, сир Грегор! Я никому не скажу!
– Заткнись! – оборвал его Деес, – я убил эту мразь потому, что, когда Грен доберётся до него, этот ублюдок тут же сдаст меня ему! Именно поэтому я не могу оставить тебя в живых!
Когда Деес вышел на улицу, сильно похолодало, он завернулся в свой плащ и поёжился.
– Как всё прошло, сир Грегор? – спросил его отделившийся от стены беловолосый призрак.
– Всё в порядке, Макгрегор, – отвечал Деес нахмурившись.
– Точно не нужно за Вами подчищать, мой лорд? – осклабился блондин.
Грегор цыкнул сквозь зубы и пошёл вдоль по узкой улице, вниз к причалам. Мерзко хихикая, блондин последовал за ним. Они спустились на набережную, когда уже почти стемнело.
– Нам туда! – указал Макгрегор на ожидавший их баркас.
– Вы
узнали, где он? – спросил блондин.
– Нет, – мрачно отвечал Грегор.
– Где же мы будем его искать?
– Доверься моему нюху, Мак!
– Как прикажите, – хохотнул блондин, спрыгивая в шлюпку и галантно подавая Деесу руку, от которой тот отказался. Двое сидевших на вёслах мрачного вида матроса налегли на вёсла, и лодка заскользила по ровной глади залива к темневшему невдалеке чёрной громадине торгового судна. Грегор стоял на носу и смотрел вдаль, обернувшись он взглянул на город, в тёмном чреве которого одно за другим загорались тусклым светом маленькие окошки прибрежных домишек. На корме завернувшись в свой плащ сидел Макгрегор. Глядя на него, Грегору пришло в голову, что сейчас он запросто может убить этого страшного человека, жестокость которого иногда пугала даже самого Боргеса. «Сбросить его труп в воду! И никто ничего не узнает!» – думал он, пристально глядя на альбиноса.
– О чём Вы задумались, сир Деес? – спросил Макгрегор, белки его глаз блеснули в темноте.
«Он почувствовал!» – пронеслось в голове у Грегора. На секунду его охватил суеверный ужас. Он вспомнил Червя, о котором рассказывал тощий и ему пришло в голову, что как бы ни был страшен тот человек, ему далеко до Мака.
– Ничего, – пробормотал он отворачиваясь.
«Худой сказал, что Грен набрал по каменоломням не меньше пяти тысяч человек. Там почти сплошь одни отморозки, но среди них есть и те, кто вполне умеет обращаться с оружием! Пару месяцев уйдёт у него чтобы откормить и обучить их. Куда он двинется потом? Вряд ли его включат в регулярную армию. Рыцари не станут сражаться плечом к плечу со всяким сбродом!» – думал Грегор и в душе у него всё крепче прорастала тревога.
Порошок, изменивший мир.
– Тащите! – надрываясь из последних сил закричала Хельга. Она и ещё пятеро мужчин схватились за верёвки и подняли наверх со дна ямы чёрную трубу, почти 12 дюймов в диаметре.
– Чёрт! Ну и тяжела! – отдуваясь, проговорил один из мужчин.
– Ставьте её на телегу! – распоряжалась Хельга. Она подоткнула юбки за пояс и работала наравне с мужчинами. Наконец ствол установили на заранее изготовленный по чертежам Хельги импровизированный лафет, напоминавший скорее телегу с большими колёсами. Девушка сама набила ствол порохом своего изготовления. Двое мужчин затолкали в пушку мелкие камни и куски щебёнки. После этого они поспешили отойти подальше, боязливо поглядывая на чудовищное орудие.
– Разверните его! – приказала колдунья. Пушку повернули стволом в сторону подлеска, оставшись одна возле орудия, Хельга поднесла тлеющий фитиль к пропитанному маслом запальному шнуру. На секунду наступила гробовая тишина и она услышала, как щебечут пичужки в кронах деревьев. Потом оглушительно грохнул выстрел и поле заволокло дымом. Все замерли от ужаса, казалось, что орудие, не выдержав выстрела разлетелось на куски разорвав их хозяйку на части. Но когда дым рассеялся они увидели, что орудие уцелело и около него стоит Хельга с гордо выпрямленной спиной.
– Смотрите! – голос её звучал как-то странно, она указала на рощицу впереди, в которой, дождь из камней прорубил широкую просеку, состоявшую из поваленных и расщеплённых деревьев и полностью выкошенного кустарника. Хельга улыбалась, лицо её покрылось крохотными чёрными точками от осевших на нём следов пороха, глаза сверкали безумным огнём.
– Ежели так по коннице или пехоте вдарить, можно с одного выстрела человек пятьдесят положить! – сказал кто-то с восхищением.
– Хозяйка, у Вас кровь из ушей идёт, – сказал один мужчин, отводя глаза. Хельга не отреагировала, всё также улыбаясь она смотрела на разрушения, произведённые чудовищным выстрелом.
– Надо отливать мелкие шарики из стали! Тогда разлёт будет более равномерным и расстояние на котором можно будет поразить цель значительно увеличится! – произнесла она как бы самой себе.
– И ещё надо уменьшить немного вес порохового заряда! – она повернулась и посмотрела на своих растерянных бледных помощников.
– Что? – спросила она раздражённо.
– Да ну вас! – пренебрежительно махнув рукой, Хельга зашагала к сараям, где располагалась кузница и слесарная мастерская, подобрав свою истрёпанную по нижнему краю юбку. Когда она шла, казалось, что её худое, почти невесомое тело, того и гляди сдует очередной порыв ветра.
– Она так долго не протянет! – сказал кто-то.
Когда Рагна проснулся и первым его движением было схватиться за рукоять меча, он сел и сразу понял, что больше не в лесу и не в поле. Над его головой был прочный потолок, сквозь забранное мутным стеклом окно пробивались лучи солнца. Рагна вспомнил, что накануне они вместе с Синтом прибыли на коронацию Лалатины Рейгарден в Карс и он сейчас в городе, с которого начался их с сиром Лукасом, то, что можно назвать путём славы. Путь этот бесцеремонно прервал отряд наёмников под командованием предателя Грена. Когда остатки его отряда прибыли в Либек, лорд Найт хмурясь оглядел его воинство и скривившись пробормотал:
– Да, всё могло быть и гораздо хуже!
И Рагна был с ним полностью согласен. Главное минёры были живы! Впрочем, когда он высказал эту мысль лорду Артуру, большого восторга от него не дождался.
– С этим порохом ни черта не понятно! – проговорил он раздражённо.
– А денег нет! Эта Хельга требует золото! Всё время! Но пока я видел от неё одни только обещания! – добавил он мрачно, – хотя нам грех жаловаться! Самое главное, Вы и сир Лукас живы!
Лорд Найт предложил им вместе ехать в Карс на коронацию новой Королевы, и они естественно согласились. Рагна подумал о том, что на месте Артура Найта не оставил бы Либек без своего присмотра. В городе царил хаос. Солдат было очень мало, явно недостаточно для обороны столь большого количества укреплений.
– Отсюда нужно отступать, пока ещё не поздно! – мрачно сказал Синт Рагне когда они остались одни, – я понимаю, что лорд Найт хочет удержать наш единственный порт, но в случае, если к Либеку подойдут хотя бы 5-6 тысяч хорошо обученных солдат, город и дня не продержится! Сира Артура вместе со всей его армией просто сбросят в море!
– Вы сказали ему об этом? – осведомился Рагна.
– Сказал, – ухмыльнулся Синт.
– Ну и?
– Он ответил, что и сам отлично это понимает, но, если Либек будет потерян, королевские войска смогут использовать флот для снабжения своей армии и нам… Короче говоря нам будет тяжело! – заключил сир Лукас.
«И это тоже верно!» – подумал Рагна. Он недоумевал, почему Артур Найт оставил свой гарнизон и прибыл в Карс лично. В коридоре послышались тяжёлые шаги и в дверь комнаты, которую занимал Хатч постучали.
– Разрешите войти, лорд Рикард? – услышал Рагна голос Синта.
– Входите, Лукас!
Синт вошёл, и сразу же плюхнулся в кресло.
– Давно Вы на ногах? – спросил Рагна.
– Это не важно, – отвечал Синт, его единственный глаз хитро сощурился.
– Я выяснил, почему здесь собрались все горные лорды! – заявил он.
– Из-за коронации. Разве нет?
– Это просто предлог! Эта коронация просто фикция! Судьба Лалатины Рейгарден решится на поле боя, и она сама прекрасно об этом знает! Новая Королева должна подписать договор с лордами! Для этого они сюда и прибыли! Короче говоря, у нас больше не будет самодержавной монархии! Нашу монархию теперь можно будет назвать конституционной! Вы понимаете, что это означает, мой лорд?
– Не совсем, – смущённо признался Рагна.
– Власть новой Королевы будет существенно ограничена. Горным лордам будет предоставлена максимальная независимость. Лалатина также гарантирует свободу вероисповедания и то, что церковь больше не будет насильно обращать кланы в истинную веру!
– Ну, это, наверное, хорошо! – простодушно заметил Хатч. Сам он не был религиозен и даже не мог сказать в какого Бога верил. Во время битвы ему случалось молить о спасении всех возможных богов, но после сражения он сразу же забывал об их существовании.
– Хорошо, то хорошо, да ничего хорошего! – улыбнулся Синт.
– Эти привилегии получат только горные лорды! Это привяжет их к Лалатине и сделает верными, но оттолкнёт всех остальных! Кроме того, жители равнин очень религиозны! Канцлер будет представлять Лалатину как развратную язычницу и это будет сильно вредить нашему делу. Короче говоря, после подписания этого соглашения, наша маленькая Лалатина превратиться в горную Королеву! Такую же какой была её старшая сестра! Только Вендис не была скованна обязательствами перед народом гор! Именно поэтому она в конечном счёте всех устроила. Но с нашей девочкой такого не будет! Лалатина слишком честная и благородная, чтобы потом отказаться от своих слов! Она всё ещё живёт придуманными представлениями о своём благородном рыцаре! Хотя он не был ни благородным, ни даже рыцарем, если уж говорить откровенно! – Синт тяжело вздохнул.
Хатч натянул штаны и всунул ноги в сапоги.
– Сир Лукас, – сказал он, – Вы с самого начала считали, что у нас нет шансов на победу! Я прав?
Синт рассмеялся.
– Это верно, мой лорд! Если бы мы могли сейчас предать Лалатину, это было бы самое удачное время для этого! Беда в том, что Канцлер и новый Король из-за моря, просто повесят нас с вами на ближайшем дереве! Так что мы уже в некоторой степени повязаны с Лалатиной крепче чем могут связать любые договоры!
Рагна представил себе замок Рикардов и стройную фигуру Лианы, спешащую к нему по длинной галерее, соединяющей Донжон с угловой башней.
– Что нам делать, сир Лукас? – спросил он.
– Я знаю о чём Вы думаете, мой лорд! Меня преследуют те же самые страхи! Может быть бежать было бы лучшим решением!
Рагна растерянно уселся на кровать.
– Но всё же надежда ещё есть! – неожиданно проговорил Синт, хлопнув кулаком по столу, – быстро завтракайте и мы кое-куда сходим! Я хочу познакомить Вас с одной интересной особой!
На постоялом дворе царило необычайное оживление, на коронацию новой Королевы собрались, казалось, все горные кланы, какие только существовали на свете. Продираясь между здоровенными дурно пахнущими мужиками, выговор которых был Рагне почти не понятен, он издали заметил запряжённые волами телеги, четыре здоровенных повозки перекрыли улицу, заблокировав всё движение. Пока флегматичные волы жевали свою жвачку, маленькая женщина, в тёмном невзрачном платье, подол которого был обильно забрызган грязью, яростно спорила с хозяином гостиницы.
– Убирай отсюда свои чёртовы повозки! – рычал владелец постоялого двора.
– Дайте нам остановиться у вас! – возражала ему маленькая девушка. Она показалась Рагне болезненно худой, бледной с чахоточным румянцем на впалых щеках.
– Добрый день леди Хельга! – приветствовал её сир Лукас, когда они вместе с Рагной протиснулись к передней повозке.
– Сир Синт! – обратилась к нему девушка, – скажите ему! То, что я привезла очень важно!
– Вы знаете эту леди? – угрюмо обратился трактирщик к Лукасу.
– Конечно! Это леди Хельга! Она очень могущественная колдунья! – весело заявил Синт, кладя руку на плечо хозяина гостиницы, – я бы не советовал Вам с ней спорить! Она может проклясть вас и весь ваш бизнес!
– Всё бы Вам шутить! – неуверенно отвечал трактирщик, он как будто всё же немного поверил словам сира Лукаса. Рагна с удивлением разглядывал странную девушку. «Нам остаётся надеяться только на магию?!» – с недоумением подумал он.
– Мне можно проехать? – продолжала напирать девушка.
– Заезжай! – трактирщик махнул рукой и сам полез подгонять волов, которые немного подумав двинулись сквозь толпу заставив её расступиться. Телеги явно были тяжело нагружены. «Что там такое?» – подумал Рагна.
– Это лорд Рикард! – представил его сир Лукас.
– Хельга Летредж! – назвала своё имя девушка.
И тут до Рагны дошло, кто она такая. Он вспомнил слова Артура Найта о создательнице пороха, которая всё время требует денег.
– Хотите взглянуть? – спросила мисс Летредж, глаза её заблестели, подойдя к телеге она сдёрнула покрывало и Рагна увидел толстую литую трубу, он сразу понял, что это орудийный ствол. Он уже видел нечто подобное однажды, только та труба состояла из двух половин, стянутых железными обручами, а эта не имела стыков и выглядела монолитной. «Как она добилась такого качества литья? Как она вообще смогла это сделать?» – поразился он.
– Я гарантирую, что ничего подобного вы ещё не видели! Послезавтра состоится демонстрация! Она будет недалеко от северных ворот. Обязательно приходите! – высокомерно заявила девушка, – вы этого никогда не забудете!
Тут в горле у неё забулькало, и Хельга зашлась в приступе удушливого кашля, она сильно побледнела, достав из рукава платок, она прижала его ко рту. Сир Лукас поддержал её под локоть.
– Как Вы себя чувствуете, леди Летредж? – спросил он с беспокойством.
– Я в порядке! – сдавленным голосом отвечала Хельга. На платке, который она прижимала ко рту, Рагна заметил пятна крови.
– Скоро вы сами всё увидите! – прохрипела она задыхаясь.
– Обопритесь на меня, леди Летредж! – мягко сказал ей, сир Лукас поддерживая колдунью под локоть, – я провожу Вас в Вашу комнату!
– Лорд Рикард, – сказал он, обращаясь к Рагне, – завтра приведите наших минёров сюда! Это было правильно, что мы взяли их с собой в Карс!
Рагна кивнул.
– Обедайте без меня, если я задержусь здесь! – добавил сир Лукас.
Перебросившись парой слов с трактирщиком, он помог Хельге подняться на второй этаж гостиницы. Комната, в которую он привёл колдунью оказалась большой и светлой, сквозь открытое окно солнечные лучи заливали своим светом всё её пространство. Хельга села на кровать.
– Как мягко! – сказала она слабо улыбнувшись. Лукас оглядел её, она была одета очень скромно, даже бедно. «Из того, что она просила у Найта, эта девушка не взяла себе ни одной монеты!» – подумал он.
– Это правда, что Вы вложили в изготовление этих пушек все свои деньги, которые получили от горного союза за изготовленный порох? – спросил он.
Хельга взглянула на него своими серыми, казавшимися огромными на исхудавшим лице глазами.
– В строительство литейной мастерской! – уточнила она, – денег, выделенных мне лордом Найтом хватило только на фабрику по изготовлению пороха!
– Сколько Вы можете производить на сегодняшний день? – спросил сир Лукас.
– Думаю примерно две тонны в год, – подумав, отвечала Хельга.
– Это много! Это очень много! Леди Хельга, мне нужно поговорить с Вами! – проговорил Синт, глядя на девушку своим единственным глазом.
– Королева Лалатина поручила мне организацию отряда нашей артиллерии! Это значит, что я буду очень много взаимодействовать с Вами. Нам неплохо было бы подружиться! Если быть точным командовать пушками будет лорд Рикард! Я только что познакомил Вас с ним, но отвечать за стратегию и тактику буду я! Вы знаете кто я такой?
Хельга улыбнулась.
– Я отлично знаю Вас сир Лукас! Мы с Вами встречались, когда Вы были больше похожи на нищего! Впрочем, Вы меня, конечно, не помните! Сейчас Вы больше похожи на лорда, чем лорд Рикард, при всём к нему уважении!
– А Вы леди Хельга совсем не изменились! – заметил Синт.
– Я изменилась! К сожалению, теперь я чувствую себя гораздо хуже! Я слишком много вдыхала зловонный запах выгребных ям, в последнее время! – она опять мягко совсем по-детски улыбнулась и у Синта сжалось сердце.