Тайны планеты баранозавров

Храм небесного яйца

Папа Слава, довольно улыбаясь, похлопывал ладонью по тёплому корпусу вездехода.

– Пора тебе прощаться с друзьями. Домой летим! – сказал он Лисане. Утром он закончил ремонт, проехался вокруг деревни Кривые Рога и очень гордился собой.

Баранозавры не спешили обниматься. Они быстро что-то обсудив, выстроились в очередь к машине. Лисана посмотрела на отца, пожала плечами и встала в очередь последней, сразу за Бебеллой.

– Но мы все в вездеход не влезем, – папа Слава недоумённо развёл руками.

– Сидеть в норе червящера с друзьями очень тесно, но без них там холодно и неинтересно! – заявил Бенокентий и первым полез в кабину.

Папа Слава, глядя как баранозавры один за другим утрамбовываются в вездеход, задумчиво почесал лоб и пробормотал:

– И зачем им сидеть в норе червящера?

– Ничего, – мама Лена ободряюще похлопала мужа по плечу, – как-нибудь поместимся!

– Бебешу забыли! – высунувшись по пояс из окна, заорал Бебеслав. Хлюпошлёп тут же выскочил из зарослей кудрелистника и запрыгнул ему в лапы.

– Поехали! – привычно скомандовал Бенокентий, и Лисанины родители, тяжело вздохнув, полезли в вездеход.

Баранозавры, высунули морды в окна машины и радостно блеяли, не обращая внимания на ветви деревьев, что шлёпали их по рогам и носам. Лисану зажало, словно большими пушистыми подушками, но она не жаловалась, опасаясь что шерсть баранозавров набьётся ей в рот. Папу Славу с мамой Леной придвинули вплотную к лобовому стеклу, и папе только каким-то чудом удавалось поворачивать руль.

Вездеход, ворча как огромный жук, лихо преодолевал буреломы, ручьи и овраги, распугивая шумную живность здешних лесов.

– Тормози!!! – взвизгнула мама Лена, и вездеход резко остановился.

В нескольких метрах перед машиной рухнуло толстенное дерево. Справа от машины высилась огромная серая с красными прожилками скала, слева простиралось топкое болото – Не объехать! Папа Слава, еле слышно ругаясь приготовился сдать назад, когда откуда-то сверху спрыгнули они…

Странные существа двигались на четырёх лапах. Тело их покрывала густая шерсть, а сзади раскачался тяжёлый хвост. Из под розовых пятачков вверх торчали крепкие клыки. Мелкие круглые глазки враждебно изучали пассажиров вездехода.

Лисана сразу догадалась, что это не дикие звери. На спине они носили кожаные доспехи, на мощных шеях, треугольных ушах и подвижных пятачках болтались примитивные украшения из цветных камней, перьев и желтых зубов. Грузно шагая, фырча и угрожающе похрюкивая, незнакомцы приблизились к вездеходу.

– Влипли… – тихо прошептал Бебеслав. – Кабанозавры…

Самый мордастый кабанозавр, чьё разорванное ухо украшала серёжка с птичьим черепом, остановился, поднял массивную лапу, остервенело почесал свой бок и оглушительно заревел:

– Прочь отсюда нечестивцы!

– О! Кабанозавры! Я их только на картинках видел! – обрадовался Беня, но никто не разделил его радости.

Бенокентий высунулся по пояс из окна машины и возмущённо проблеял:

– Эй, Свинорыл, с чего это кабанозавры стали нападать на мирных путников?

– А с того! – свирепо рявкнул вожак. – Теперь это наша территория, и двуногие не смеют сюда заходить.

– С каких это пор Жилистые болота стали вашей территорией!

– С тех пор, как сияющее яйцо небесной кабаноматери озарило нас своим светом! А теперь прочь! Вон отсюда, бородатые бараномордые нечестивцы! А не то-о-о… – Свинорыл зловеще прищурился, другие кабанозавры, громко хрюкая, тут же окружили вездеход.

– Какое ещё яйцо? – У Бенокентия от возмущения затряслась борода.

– Это он про наш корабль, – обречённо объяснил папа Слава. – Видимо, без приключений мы отсюда не улетим.

– Ах так! – воинственно закричал Бенокентий. – Сами напросились! Узрите же безрогие всю мощь…

Договорить он не успел, вездеход взревел и, выбросив из под колёс комья грязи в морды кабанозавров, быстро поехал назад. Бенокентий продолжал что-то неразборчиво, но грозно вопить. Папа Слава остановил вездеход только на просторной поляне, отъехав на приличное расстояние от Жилистых болот.

– Какой позор! Невиданный позор! – с завываниями причитал Бенокентий, грозно выхаживая по поляне и схватившись лапами за голову. – Да где же это видано, чтобы вожак стада баранозавров удирал от дикарей, чьи лбы не твёрже томатыквы?!

Он сжал кулаки и набросился на папу Славу:

– Как ты посмел дать дёру, когда в рычалке сидел вожак!

– В рычалке сидели дети! – папа Слава не удержался и тоже повысил голос. – Беги, бодайся, тряси бородой и вопи сколько хочешь, но только без нас!

Пока отцы кричали друг на друга, а мамы неодобрительно смотрели на них и качали головами, Лисана тихонько поманила Бебеслава, Бебеллу и Беню в сторонку.

– Вы хорошо знаете Жилистые болота? – заговорческим шёпотом спросила она.

– Как свои два копыта! – хвастливо заявил Бебеслав.

– Значит мы можем незаметно прокрасться к космолёту?

– К чему?

– Космическому кораблю!

– Конечно! – воскликнул Бебеслав.

На него все тут же зашикали, хотя родители так увлеклись перепалкой, что на детей никто не обращал внимания. Лисана и баранозаврята потихотьку, шаг за шагом, переместились к краю поляны и шмыгнули в кусты.

На путь проделанный вездеходом за десять минут, ушло не меньше двух часов. Лисана устала гнаться за прыткими баранозаврятами, исцарапала ноги и тяжело дышала, когда они, наконец, вышли к к поваленному дереву. За ним простиралось обширное Жилистое болото.

Лисана пристально оглядела все вокруг, но не сразу узнала космический корабль своих родителей. Его некогда белый корпус был заботливо украшен цветущими лианами. У трапа возвышались, будто на страже, деревянные статуи крылатых кабанозавров. Их высоко поднятые головы всматривались вдаль, откуда к кораблю тянулась широкая тропа.

Кабанозавры столпились вокруг корабля, хором выхрюкивали незатейливую мелодию и раскачивались. Самый старый, заросший седой щетиной и очень толстый кабанозавр в длинной цветастой попоне дирижировал толпой поющих, размахивая длинным деревянным посохом. Бесчисленные браслеты на его лапах раскачивались в такт, а длинная шерсть, убранная в тяжёлые косы, подметала землю. Мощные молодые кабанозавры в полном боевом облачении выстроились вдоль вытоптанной тропы, ведущей к кораблю.

– Нужно подойти поближе, – шепнула Лисана, наблюдая за действом из кустов.

Вдруг кто-то сильный подхватил её подмышки, ноги оторвались от земли. Листья, деревья промелькнули перед глазами, и Лисана встретилась взглядом с огромным, тяжело дышащим кабанозавром. Она узнала вожака Свинорыла по разорванному уху и птичьему черепу. Друзья баранозаврята тоже болтались в воздухе, схваченные стражей.

– Как вы посмели, двуногие, топтать своими копытами благодатную землю яйца! – взревел Свинорыл.

– Это не яйцо, а наш корабль, отпусти сейчас же! – Лисана с силой попыталась вырваться, брыкая в воздухе ногами.

Свинорыл лишь усмехнулся. Стражники опутали Лисану и баранозавров сетями, взвалили на спины и отправились подальше от болот.

В деревне кабанозавров царила тишина: видимо, все жители хрюкали песни возле космического корабля. Лисана смотрела на проплывающие мимо хижины, выстроенные кое-как из веток, камней и глины. Крыши домиков прикрывали крупными листьями, трепыхающимися под порывами ветра.

Стражники подошли к большой клетке, сплетённой из толстых лиан. В ней уже сидел грязный и худой кабанозавр. Свинорыл зарычал на замок, тот захлопал глазами, шумно выдохнул, и распутался. Дверь открылась. Свинорыл, мотнув головой, приказал тощему кабанозавру выметаться, и рявкнул:

– Бросайте сюда пленников! Пусть Мудрейшина решит, как их наказать.

Стражники свалили Лисану и баранозаврят на землю и заперли в клетке. Замок крепко обмотался вокруг лиан, запечатав вход. Свинорыл проверил, хорошо ли закрыта дверь, задумчиво почесал бок и, оставив двух стражников охранять нарушителей, направил остальной отряд назад к Жилистому болоту.

Лисана первая выпуталась из сетей. Это не так сложно, если у тебя нет рогов и копыт. Она помогла остальным. Бебеслав потряс прутья клетки, попробовал перекусить, но лианы оказались чрезвычайно крепкими, а замок не поддавался на уговоры и угрожающе шипел, стоило к нему приблизиться.

Попытка разговорить стражу тоже провалилась. Часовые кабанозавры не обращали на пленных никакого внимания, только скребли и почесывали бока передними лапами и отгоняли тяжёлым дыханием мухожужек.

– Ну и что будем делать? – Лисана вздохнула и села в угол клетки, обхватив руками коленки.

– А может приманим древогрызов, чтобы они проели дыру в клетке? – предложил Беня.

– Мы можем пощекотать замок прутиком! – воскликнула Бебелла.

– Нет, – отрезал Бебеслав. – Мы выслушаем приговор Мудрейшины и примем наказание.

Лисана даже подпрыгнула:

– Но почему? Мы не должны сдаваться!

– Потому что Мудрейшина уже здесь! – обреченно выдохнул Бебеслав.

Он отошел от двери, и все увидели толпу кабанозавров, размеренно вышагивающих по тропинке. Возглавлял процессию тот самый жирный седой кабанозавр с посохом, который руководил хрюканьем возле космического корабля. Не доходя до клетки несколько десятков метров толпа остановилась и кабанозавры, похрюкивая, принялись расчесывать бока. Мудрейшина подошел к клетке один. Он зыркнул из под седых лохматых бровей, и стражники поспешили отойти подальше.

Мудрейшна запустил лапу под длинную седую шерсть и достал оттуда кожаную сумку. Опираясь на посох, он неуклюже открыл её зубами и вытряхнул книгу. Чешуйчатый переплёт играл на солнце радужными бликами. Обложку украшал знак, в котором узнавались пятачок и два кабаньих клыка.

Толстые пальцы принялись неуклюже листать страницы. Лисана и баранозаврята терпеливо ждали. Наконец Мудрейшина довольно крякнул, найдя нужное место, и, водя когтем по рядам значков, распевно прочитал:

– И ниспошлёт небесная кабаноматерь яйцо света в обитель кабанозавров. Выйдут из него крылатые посланники, чьи клыки белоснежны, а пятачки сияют. Вручат они кабанозаврам великий дар, что избавит их от мучений, осчастливит и успокоит!

Лисана вглядывалась в кривые рисунки, неумело начирканные на страницах книги, но не смогла узнать в них ни светящихся яиц ни посланников. В них вообще невозможно было распознать хоть что-нибудь.

Мудрейшина захлопнул книгу и поднял её над головой.

– Как посмели вы, двуногие, оскорбить своими копытами землю сияющего яйца! – повысил голос Мудрейшина. – За это совершённое вами злодеяние, кабанозавры приговаривают вас к пожизненной уборке выгребных ям! Приступите завтра же!

– Да какое же это светящееся яйцо! Это космический корабль! – закричала Лисана. – Мои папа и мама прилетели на нем из космоса, чтобы забрать меня домой! Освободите нас сейчас же!

Но седой кабанозавр с усталым вздохом запихнул книгу обратно в сумку, развернулся и, не глядя на пленников, зашагал восвояси. Остальные кабанозавры последовали за ним. Лишь стражники так и стояли на посту, то и дело почёсывая бока.

Лисана решительно встала, схватилась за лианы, из которых была сплетена клетка, и принялась бешено, с рёвом, трясти их. Лианы не поддавались.

– Что ты делаешь? – скучающе спросил Беня.

– Хочу выбраться отсюда! – прокряхтела Лисана. Красная от напряжения, она тянула на себя лиану, упёршись ногами в пол.

– А ты занехоти, и всего-то! – встрял в разговор Бебеслав.

Лисана замерла. Она собиралась с мыслями, чтобы понять услышанное.

– Это как? – удивилась она.

– Очень просто. Вот хочется тебе, например, съесть капустосан с соплеслюнями. Надо постараться занехотеть, и тебе уже не хочется. Понятно?

– Я так не умею. Если мне чего-то хочется, то хочется, а если не хочется, то не хочется… Нет, конечно, мне может со временем расхотеться, но заставить себя занехотеть я не могу! Да и не хочу я нехотеть выбираться из клетки!? Для этого мы сначала должны захотеть чистить выгребные ямы кабанозавров.

– Я не хочу хотеть чистить выгребные ямы! – тут же заявил Беня, вскочил, и давай трясти и грызть клетку вместе с Лисаной.

– Тихо! – прервала их Бебелла. – Слышите?

Баранозаврята замерли, осторожно водя ушами, прислушиваясь. Лисана ничего необычного не услышала. Обычный галдёж инопланетного леса.

– По-моему, это пустынный глоткодёр ревёт, – тихо протянул Бебеслав.

– Да вы что, – воскликнула Бебелла, – это же рычалка!

– Ура! – Лисана подпрыгнула и вцепилась в прутья решетки. – Мой папа нас спасёт!

– Ой, боюсь, что твой папа сможет справиться с кабанозаврами даже на рычалке, – волновалась Бебелла.

Тут из леса выскочил огромный червящер. На чешуйчатой спине, расправив плечи, гордо восседал Бенокентий. Он грозно свёл брови и у воинственно заблеял. Стражники с поросячьим визгом дали стрекача, подняв клубы пыли. За Бенокентием из леса выехал вездеход. Резко развернувшись, он нацелился прямо на клетку. Лисана и баранозаврята крепко прижались друг к другу и замерли. Папа Слава нажал на газ, и машина с рёвом протаранила угол клетки, пробив в ней приличного размера дыру. Дверь вездехода распахнулась.

– Скорее, все сюда! – позвал папа Слава, и Лисана, выбравшись наружу первой, нырнула в кабину.

Баранозаврята, проскакав мимо вездехода, с радостным блеянием забрались на червящера и принялись бодать своего папу. Бенокентий ласково потрепал ребятишек по спинам, громко проблеял победное “Э-бе-бей!” и скрылся в кустах. Папа Слава, не мешкая, направил вездеход следом.

Остановились они только когда увидели маму Белизовету и маму Лену. Мамы дожидались родных на поляне и радостно замахали, увидав своих детей живыми и здоровыми. Баранозаврята и Бенокентий спрыгнули с червящера, и тот поспешил спрятаться в чаще леса. Лисана, выскочив из машины, побежала обниматься с мамой. Белизовета уже бодала и ласково покусывала своих ребятишек. Вокруг прыгал взволнованный Бебеша и требовал, чтобы его приняли в игру. Тут Лисана услышала крики:

– Ура! Здорово!

– Беее! Мы молодцы!

– Ты – молодец!

– И ты – молодец!

Обернувшись, Лисана увидела папу Славу и Бенокентия, скачущих в обнимку возле вездехода. У неё даже язык онемел от удивления.

– Мама, – шёпотом спросила Лисана, – что это с ними? Когда они помириться успели?

– Лисана, – наставительно ответила мама Лена, – родители не могут враждовать когда их дети в опасности!

Лисана смотрела, как папа Слава пытается по-приятельски боднуть Бенокентия, и всё ещё не верила глазам. Надо же!

– Эй! Друзья – не разлей вода! – крикнула им мама Лена – Как корабль-то возвращать будем?

– А я знаю! – воскликнула Лисана, вскинув руку.

Она рассказала родителям о пророчестве из книги, о крылатых посланниках и даре, который ждут кабанозавры.

– И ты предлагаешь… – мама Лена не успела договорить.

– Мы станем крылатыми посланниками! – Лисана сияла как полуденное солнце.

Немного посовещавшись, почесав лбы и задумчиво поблеяв, все решили, что идея неплоха, и стоит попробовать.

Лисана принесла из вездехода блокнот.

– Итак, какими должны быть посланники?

– Четырёхногими! – важно заявил Бенокентий. Других они и близко к болоту не подпустят.

– Крылатыми, – вспомнил Беня.

– Большие белые клыки, – Бебелла подставил когти к пасти, изображая клыки.

– И пятачки светятся! То есть сияют! – исправился Бебеслав.

Лисана всё аккуратно записала. Решили, что каждого посланника будет изображать пара – человек-баранозавр. Баранозавры задними ногами и туловищем, а люди – передними ногами и головой. Сверху можно накинуть пледы, хранящиеся в вездеходе, и баранозавров никто не узнает.

– Крылья смастерим из больших лепестков белоцветов, клыки – из корней хренкови, а сияющие пятачки – из шляпок блестящих грибов, – нашелся Бебеслав.

Баранозавры разбежались по лесу в поисках крыльев, клыков и пятачков, а Лисана с папой и мамой вытащили пледы, и, вооружившись ножницами, стали кроить из них подобие одежды.

Вскоре вернувшиеся из лесу баранозавры свалили в кучу крепкие длинные лепестки, сверкающие на солнце грибы, грязные корни хренкови, разноцветные пахучие ягоды, тонкие лианы. Бенокентий притащил откуда-то пару огромных ветвистых рогов. Он заявил, что безрогие небесные посланники будут смотреться жалко и несолидно. Баранозаврята, часто закивали, соглашаясь. Бенокентий торжественно вручил рога папе Славе.

Первого посланника сделали из Лисаны и Бени – Лисане прилепили на нос шляпку гриба клейким ягодным соком, вставили хренковки в рот, а чтобы не выпадали, подвязали их к голове тонкими сиреневыми стеблями вьюнов, на спину прикрепили широкие крылья-лепестки. Беня пристроился сзади, и его накрыли пледом. Мама Лена с папой Славой осмотрели получившегося посланника с сомнением, но Бенокентий с Белизоветой уверили их, что всё получилось отлично, и кабанозавры будут рады.

Во второго посланника нарядили маму Лену с Бебеллой, а главного рогатого посланника представляли папа Слава и Бебеслав.Долго думали, что делать с Бебешей. Наконец, решили и из него сделать посланником: обваляли в сухих листьях и надели на голову браслет мамы Лены с мигающими лампочками. Бенокентий и Белизовета вызвались проводить посланников к кабанозаврам.

Идти в костюмах оказалось очень тяжело. Баранозаврята ничего не видели из под пледов, но старались бежать быстрее. Из-за этого посланники постоянно спотыкались, вихляли задом и врезались в стволы деревьев. Бебеша мешался под копытами и заглядывал под пледы, не понимая сути игры. Скоро все вымотались и шли уже не разбирая дороги.

Наконец они достигли цели. Впереди высился оплетённый лианами космический корабль с крылатыми истуканами на страже.

– Беее, уважаемое племя кабанозавров! – оглушительное блеяние Бенокентия заставило Лисану вздрогнуть. Беня задрал край пледа, чтобы хоть одним глазком увидеть, что же происходит, но Лисана решительно одёрнула его.

Кабанозавры ошарашенно смотрели на незваных гостей. Четверо стражников поспешили навстречу. Бенокентий вошёл в роль и воодушевлённо продолжал:

– Посланники небесной кабаноматери слишком увлеклись изучением окрестностей, но мы встретили их и привели к вам.

Стражники во главе со Свинорылом подходили всё ближе. Вожак глядел на пришельцев исподлобья и шумно выдыхал воздух розовым пятачком, враждебно отфыркиваясь. Бенокентий держался уверенно и не проявлял ни малейшего беспокойства, гордо взирая на кабанозавров и жуя хрустящий лист крапирепейника. Зато папа Слава беспокоился:

– Мы будем говорить только с Мудрильщиком! – визгливо выкрикнул он стражам.

– С Мудрейшиной, – сквозь зубы процедил Бенокентий, поправляя его, и успокаивающе похлопывая его по крупу. Спохватился, и быстро убрал лапу.

Стражники остановились, задумчиво поскребли бока и, недоверчиво осматривая гостей, посовещались. Потом отправили самого молодого и шустрого к космическому кораблю.

Бенокентий не унимался:

– Чего уставились! – кричал он стражникам. – А кто будет угощать посланников!?

– Капустонасами! – раздался голос откуда-то позади папы Славы.

Папа Слава прочистил горло, поправил рога и, спасая положение, подтвердил:

– Сочными капустонасами.

– Кабанозавры не охотятся на капустонасы, – с вызовом буркнул Свинорыл.

– Ты будешь перечить посланнику?! – взъярился Бенокентий

Свинорыл что-то хрюкнул своим товарищам, один из них недоумённо выпучил глаза и начал было возражать.

– Живо! – рявкнул на него Свинорыл, и тот, бормоча себе под нос непонятные ругательства, побежал к сиреневому перелеску.

Ожидание затягивалось. Кабанозавры шумно чесались. Бенокентий с Белизоветой жевали крапирепейник. Посланники отгоняли веточками кусучих божьих комаровок, под пледами в нетерпении топтали болотный мох копыта.

Наконец, вернулся молодой стражник, хрюкнул что-то на ухо Свинорылу. Тот неприятно осклабился и хриплым голосом пригласил посланников проследовать за ними. Похоже, план работал, они шли к кораблю.

Лисана разглядывала деревянные фигурки, стоящие по обе стороны тропинки, ведущей к кораблю, заботливо украшенные цветными бусами и яркими лепестками. Скульптуры крылатых кабанозавров у входа в корабль упирались головами в кроны деревьев. Раздалось тихое хрюканье – кабанозавры встречали гостей песнями.

Навстречу вышел Мудрейшина. На этот раз он был почтителен и подчёркнуто вежливо приветствовал посланников: низко поклонился, так что украшения, свисающие с его пятачка и ушей, плюхнулись на землю.

– О, посланники неба! – торжественно начал он. – Наш народ несказанно благодарен вам, за то, что вы осчастливили нас своим пришествием. – Мудрейшина взмахнул лапой, и хор запел громче. – Примите же в знак глубочайшего почтения наши скромные дары!

Подбежавшие молодые кабанозавры встали на задние лапы и, старательно пыхтя, принялись надевать на мнимых посланников незатейливые украшения. Папа Слава совсем растерялся и остолбенело стоял, разинув рот. Его выручила мама Лена:

– Сияющим посланникам необходимо срочно вернуться на небо к великой кабаноматери в светящемся яйце! – заявила она.

– Конечно, конечно! – снова низко поклонился Мудрейшина. – Но как же угощения? – он стукнул посохом, и тут же из-за его спины выбежали кабанозаврихи, протягивая гостям глубокие блюда. В блюдах извивались и щёлкали челюстями разноцветные скользкие многоножки.

– Мудритель, а где наши капустонасы!? – вскричал папа Слава.

– Мудрейшина! – поправила его мама Лена.

Расталкивая толпу, к посланникам вышел стражник. На его пятачке красовалась свежая глубокая царапина, шерсть была утыкана багровыми шипами. К груди он прижимал помятый голубой качан. Неодобрительно зыркнув на небесных гостей, он положил капустонас к ногам папы Славы, и, прихрамывая, поспешил скрыться в толпе.

Лисана услышала, как сзади взволновано пыхтит Беня. Она сделала шаг вперёд, с трудом оторвала крупный лист капустонаса и, как можно незаметнее, сунула его под плед. Оттуда раздалось приглушённое чавканье.