Великий дирижёр

Поизучав видео в течение часа, Себастьян решил обсудить кандидатуру Ли Мэй с Великим Дирижёром и посмотреть, можно ли будет организовать встречу с ней, чтобы выяснить, заинтересуется ли она участием в проекте. Зная склонность своего брата к соблазнению, когда дело касалось женщин — Пол, обычно носивший чёрную одежду от Calvin Klein и собиравший волосы в гладкий хвост, любил считать себя homme fatal, — Себастьян подумывал встретиться с молодой музыкантшей сам и провести с ней сугубо профессиональную беседу. Возможно, ему стоило бы уделить чуть больше внимания своему внешнему виду — найти рубашку без пятен для этого случая, отказаться от сандалий в пользу кожаных туфель, побриться и причесать свои волосы до плеч, чтобы произвести на Ли Мэй приятное впечатление, прежде чем начинать разговор о своём произведении.

Однако, Себастьян понимал, что ему лучше сделать это как можно скорее, потому что Великий Дирижёр назвал ему второе условие для их сотрудничества — они должны быть готовы выступить на грандиозном торжестве в честь дня рождения Мстислава Ростроповича, которого Великий Дирижёр знал лично. Мероприятие организовывалось самыми видными меценатами в мире музыки для особой аудитории. Это будет лучше любого музыкального конкурса — упускать такую возможность нельзя. Великий Дирижёр возлагал большие надежды на произведение Себастьяна. С лучшими из доступных талантов и их прекрасными инструментами, подходящими для этого, он хотел организовать идеальное исполнение перед взыскательной публикой.

Раскрытие второго условия случилось неожиданно несколько дней назад. Сразу после очередной продуктивной репетиции с новым коллегой Себастьяна Великий Дирижёр решил появиться и поделиться с ним своими удивительными планами. Был поздний вечер. Коллега, который предпочёл спать у себя дома, ушёл. Себастьян — одетый в свой изодранный в клочья малиновый халат, раньше принадлежавший отцу, — ел острую корейскую рисовую лапшу с овощами, приготовленную Мартой на ужин, когда услышал за спиной голос Великого Дирижёра. Сначала он подумал, что всему виной усталый разум и тяжёлая голова, в которой от напряжённой работы звучат шумы, похожие на чей-то голос, но затем Себастьян понял, что в комнате присутствует маэстро.

— Пришло время тебе узнать, когда мы будем исполнять твоё произведение, — тихо сказал Великий Дирижёр своим красивым, мелодичным голосом, почти напевно.

Себастьян обернулся и увидел самого мужчину — одетого в чёрный смокинг, белую рубашку и чёрную бабочку, словно он направлялся на званый ужин. На нём была его обычная хирургическая маска — он объяснил Себастьяну при их первой встрече, что не хочет подхватить никакие вирусы. Учитывая постпандемийной постпандемийную лихорадку, это было вполне логично. Сам факт его появления не был шоком — ранее Себастьян с трепетом вручил Великому Дирижёру ключ от дома, позволив ему приходить, когда будет удобно, и маэстро любезно принял это предложение. Это был приятный, неожиданный сюрприз.

— Тебе нужно будет внести некоторые изменения в концерт, чтобы убедиться, что у каждого инструмента есть свой «звёздный час». Будь дотошен. Нашим музыкантам, наряду с солистом, нужно будет сиять и излучать энергию, в которой сможет купаться аудитория. Это станет кульминацией всего вечера и истинным торжеством гения Ростроповича. Он будет смотреть на нас оттуда, — он поднял обе руки, указывая на небо, и посмотрел вверх, — с небес, улыбаясь с удовольствием и умиротворением.

Себастьян лишился дара речи.

День рождения одного из величайших виолончелистов был в марте, что давало им шесть месяцев, чтобы найти всех музыкантов, которые были нужны Великому Дирижёру, отрепетировать произведение до совершенства и подготовиться к выступлению. Себастьян был польщён и нервничал, но более всего он был счастлив. Поэтому новость о Ли Мэй, талантливой молодой скрипачке с отличной техникой и интересным взглядом на устоявшиеся подходы, была очень кстати.

Себастьян закрыл ноутбук — настало время провести завершающий утро урок. Затем, после ланча, он собирался встретиться с Ли Мэй, которая, по словам Пола, днём должна была посетить репетицию оркестра. Себастьян будет ждать её снаружи здания, прямо напротив входа для персонала. Он надеялся добраться до Ли Мэй раньше, чем на горизонте появится Пол со своими сладкими речами.

Себастьян встал и пошёл переодеваться.

Глава 16

Кристин открыла глаза и слегка пошевелилась, чтобы увернуться от прямых солнечных лучей, проникавших в просторную спальню через большое раздвижное окно. Окно было больше, чем те, что были в её собственном доме. Она потянулась и посмотрела на потолок — ей потребовалась всего секунда, чтобы вспомнить, где она и как она здесь оказалась.

В этом месте пахло иначе, чем в спальне Кристин. У неё дома пахло стиральным порошком и кондиционером, которым она стирала постельное бельё, а также увлажняющим кремом, который наносила перед сном. Ещё там чувствовался запах оружейного масла, потому что иногда, когда Кристин возвращалась домой поздно, и на следующий день нужно было рано вставать, она оставляла пистолет на тумбочке. Так было попросту удобно.

Здесь же не пахло… ничем особенным.

Кристин повернулась на бок и заметила, что вторая половина большой удобной кровати, на которой она лежала, пуста. Она закрыла глаза и накрыла половину лица мятой, точнее – пахнущей мятной свежестью бежевой шелковой простыней, скрывая счастливую улыбку, расплывшуюся по лицу. Кристин вспомнила цепочку неожиданных, озорных, но подсознательно оправданных – и очень приятных – событий, которые привели её в эту кровать, принадлежавшую не кому-нибудь, а Виктору О’Брайену.

Как, чёрт возьми, она могла не услышать, как он встал? Казалось, Кристин смутно помнила, как заснула – определённо не из-за того единственного бокала вина, который выпила накануне вечером, – и чувствовала себя прекрасно отдохнувшей, с приятными, почти забытыми ощущениями в теле. Она задавалась вопросом, не был ли это тот самый «эффект послесвечения», о котором она когда-то читала – чувство обострённого удовлетворения, которое остаётся после сексуальной активности. Если это вправду было оно, Кристин определённо могла бы использовать побольше такого «свечения» в будущем. Эта мысль заставила её хихикнуть, как девушку-подростка после первого свидания.

Кристин снова попыталась вдохнуть воздух, стараясь уловить в нём что-нибудь интересное и относящееся к хозяину дома. Она повернулась к открытой двери в ванную и услышала остаточный запах мяты, лайма или сандалового дерева от пены для бритья и дорогого мыла. Через минуту Кристин вынесла вердикт: это место напоминало хороший гостиничный номер – изысканный, минималистичный и безупречно продуманный. Она решила, что ей это нравится.

Затем она услышала шум, доносившийся из соседней комнаты — судя по звукам, кто-то готовил, — и воспользовалась моментом, чтобы осмотреть спальню, которую у неё не было возможности как следует рассмотреть накануне вечером. Эта спальня определённо принадлежала одинокому мужчине — ни одного туалетного зеркала в поле зрения, только одна прикроватная тумбочка, на которой стояло несколько книг, лежали очки для чтения и помещались красивые, старомодные механические часы с будильником на циферблате. У этого мужчины был хороший вкус, и он потратил немало денег на дизайн интерьера, чтобы сделать его уютным и функциональным. Кристин не увидела в комнате никакого пластика — только дерево и металл. Это тоже было в её вкусе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.