Варечка. Атака колдуна
- -
- 100%
- +
– Подстроили так, чтобы соседка по лестничной площадке начала привороты на ее мужа делать… Она сначала обалдела от такой наглости и решила дерзкую соперницу наказать. Соседка побежала по другим практикам. Чуть магическую войну не начали. И только тогда ведьма поняла, что творится что-то неладное. Еле-еле миром уладили.
– Ничего себе, – поразился Иван. – Духи же не материальные, как они такое подстроить могут?
– Сущности ещё не такое вытворяют: лезут в голову. Очень сложно отличить их идеи от своих мыслей. По себе знаю, – призналась Варя.
– Хорошо, что мы вовремя успели.
– Видимо, я Силам ещё для чего-то нужна, раз тебя мне на помощь прислали, – рассуждала девушка, убирая телефон в сторону. Она села и прильнула к Ивану.
– Иногда удержаться от искушения практически невозможно. Многие, кто не догадался или не успел обратиться за помощью, покинули мир живых. А я выжила. Пережила. И получила опыт. Это ведь только со стороны обывателям кажется, что ведьма сразу знает все. Что с неба спускается «волшебник в голубом вертолете», передает волшебную палочку вместе со всеми знаниями и опытом… Но в жизни все не так. И каждый живой колдун однажды был на грани смерти, ползал от кровати до алтаря, из последних сил проводил чистки и ритуалы, чтобы выжить. Мне ещё повезло, я не успела развязать магическую войну с кем-нибудь, кто выше по силе. С мастером, который, поиграв, уничтожил бы, забрав силу и сведя на погост… Девушка поежилась, представив, что она могла бы натворить, когда бесы пытались раскачать ее на эмоции и необдуманные поступки. Но видно у Сил и правда были другие планы, раз Иван сумел отвезти ее к бывшей наставнице, а та, в свою очередь, не отказала, взялась… Ничего не происходит без ведома Сил. Это Варечка теперь знала наверняка.
***
Время шло. Два месяца пролетели незаметно. Ни Кирилл, ни Андрей больше ей не встречались. А сама она десятой дорогой обходила ту столовую, где впервые увидела ведьмака. На работе потихоньку разобрала все завалы, и теперь не было смысла там засиживаться по вечерам.
Сегодня Варя спешила домой. Но не для того, чтобы скорее прилечь отдохнуть на диване, не для того, чтобы скоротать вечерок с подружками, и даже не для того, чтобы провести время с любимым. В этот день ей снова можно было ворожить! И первый за два месяца пациент уже записался на прием…
Варя едва успела вымыть лицо, так оно горело от волнения (ведовством давно не занималась), как в дверь постучали.
На пороге стояла дама. По-другому ее было и не назвать. Горделивая осанка, каблуки, строгая юбка-карандаш. «Такие сейчас и не носят», – подумала ведунья. Аромат цветочных духов проник в квартиру и заполнил всю прихожую.
– Проходите, – предложила она, поведя рукой в сторону кухни.
Дама проследовала туда, бросив брезгливый взгляд на старые обои.
– Присаживайтесь, рассказывайте, что у вас случилось, – сказала Варя. Она смотрела на женщину так внимательно, что заболели глаза.
«Да, с бесами видеть порчи и сглазы было гораздо проще. Если бы они только не привирали при этом…»
– Знаете, вы у меня уже не первый практик на этой неделе, – начала женщина. – Предыдущий не справился. Хотя он был старше вас. Возможно, мне следовало обратиться к кому-то ещё более зрелому…
Варя стоически ждала развязки. Ей очень хотелось ответить что-то вроде: «Вот и шли бы к более зрелому практику», – но желание снова соприкоснуться с Силами перевесило.
– Тем не менее, я дам вам шанс, – продолжила женщина.
– Как вас зовут?
– Милана.
– Милана, скажите, с чем вы обращались к предыдущему практику? – спросила ведьма, уже видя, что на пациенте порча.
– Я пришла к нему почистить негатив. У меня свой магазин, мне часто делают гадости. Но тут было что-то посерьезнее. Мне так показалось. Сначала чистка как будто сработала. Все стало налаживаться. А потом на третий день вдруг опять начались проблемы.
Варя прекрасно видела суть этих проблем.
– Скажите, а Мастер предупреждал вас о том, что после снятия негатива нужно соблюдать правила?
– Да, конечно. Я все соблюдала.
– Не принимали гостей в это время?
– Нет, – ответила Милана с таким видом, будто Варя усомнилась в ее здравомыслии.
– Не отдавали вещей из дома и ни у кого ничего не брали?
– Конечно, нет, я же сказала.
– И долги вам никто не пытался вернуть?
– Ну, это же долг!
Варя чуть не хлопнула себя пятерней по лбу.
– Разве вам не объяснили, что отдавать и забирать долги три дня после чистки нельзя?
– Но это старый долг был. Я его пять лет выбить не могла, а тут сам пришел.
Варя вздохнула.
– У вас ещё должники имеются?
– Нет, этот был последний.
Девушка посмотрела на Милану ещё раз. С одной стороны, пациентка была с характером и явно могла снова наделать глупостей. С другой стороны, уводить у практика того, с кем он постоянно работает, как-то неэтично.
– Я бы посоветовала вам вернуться к тому, кто чистил вас перед этим, и рассказать ему все то же, что и мне. Работать всегда лучше с кем-то одним.
– Так и знала, что вы ничего не умеете. Слишком молодая, – ужалила ее дама напоследок и, оставив сладковатый шлейф духов, покинула квартиру.
Ведунья совсем не расстроилась. Она была рада почувствовать, что снова «видит», что сможет оказывать помощь.
4. Неупокоенный дух
Телефонный звонок разбудил ведунью. Девушка, не открывая глаз, залезла рукой под подушку и сбросила вызов. Любимый мужчина заворочался рядом. Варечка не успела вынуть руку из-под подушки, как сигнал раздался снова. Теперь ей пришлось посмотреть на экран, слепящий глаза. Звонила подруга.
– Алло, Юля, что случилось, ночь за окном, – проворчала ведунья сонным голосом.
– Варя, мне нужно, чтобы ты поехала со мной, – затараторила в трубку Юля
– Юль – Варя посмотрела на время, – на дворе три часа ночи, куда ты хочешь, чтобы я поехала? Ты уверена, что это не подождет до утра?
– Если бы можно было подождать, я бы не стала тебя будить. Мне нужна твоя помощь! Ты же в этих делах разбираешься. Нужно срочно ехать к моей бабушке, прямо сейчас.
– Да что случилось? Успокойся и говори внятно.
Юля сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
– Она позвонила мне десять минут назад, у неё был ужасно испуганный голос. Мы недавно похоронили дедушку, девяти дней не прошло. Сначала вроде было все в порядке. Но потом начали происходить странные вещи. С её слов, сама по себе упала и разбилась любимая дедушкина кружка. Вилки и ложки стали пропадать в одном месте и находится в другом. Она говорит, что странные звуки беспокоят её по ночам. Мы сначала списывали все на стресс, на то, что ей не хватает внимания, что бабушка просто хочет, чтобы о ней кто-то позаботился. Но сегодня.... Я никогда не слышала, чтобы у неё был такой испуганный голос. Даже не сразу узнала её. Думала это какой-то розыгрыш, а потом увидела номер. В общем, бабуля говорит, что у неё там происходит какая-то бесовщина. Я не знаю, к кому ещё можно обратиться, кроме тебя. Ты поедешь со мной? Просто она очень просит меня приехать, но одна я боюсь.
Варя повернулась и посмотрела на спящего Ивана.
– Хорошо, Юля. Ты уже одета?
– Нет, сама только проснулась. Я же говорю, бабушка разбудила меня.
– Одевайся, сейчас соберусь. Позвоню, когда буду выезжать.
Варя сбросила звонок.
– Ванечка, Ваня… Ты спишь?
Иван приоткрыл один глаз:
– Ты серьёзно хочешь поехать на ночь глядя? Может я с тобой?
– Не стоит, ты и так сегодня почти не спал. Тебе следует отдохнуть после такой напряженной рабочей недели. Я съезжу сама, не переживай, все будет хорошо.
Иван сел на постели.
– Давай я хотя бы соберу бутерброды и чай в дорогу. Далеко туда ехать?
– Да, километров триста....
Иван встал и молча пошел нарезать бутерброды и ставить чайник.
Ведунья быстро оделась, собрала свою дорожную сумку, на всякий случай прихватив обереги. Она уже обувалась, когда Иван всунул ей в руки пакет с термосом и перекусом.
– В добрый путь.
Варя бегом спустилась по лестнице и, запрыгнув в машину, позвонила Юле.
– Выходи, сказала она, сбросила звонок и завела мотор.
Юлечка выглядела сонной, волосы её были растрепаны. Конечно, взять с собой еды она не догадалась. И очень обрадовалась, увидев на сиденье пакет с завтраком.
В три часа ночи дорога была совсем пустой. Только к шести утра стали появляться другие автомобили. Варя старалась не торопиться, поэтому добрались до Юлиной родственницы только к десяти утра.
Старушка выглядела уставшей и осунувшейся. На её сухом изможденном лице отпечаталось горе. И все же теплоты её души хватило на то, чтобы встретить девушек с распростертыми объятиями.
– Юлечка, ты приехала, – тихо сказала бабушка и обняла внучку.
– Баба Таня, ну конечно приехала, а как же иначе?
– А кто это с тобой?
– Это моя подружка. Её зовут Варя.
– Варечка… Какое имя-то теперь редкое! Да вы проходите скорее. Погода весной такая обманчивая, только кажется, что тепло, а ветер-то вон какой холодный.
Бабушка Таня накормила гостей. Подруги даже успели пожалеть, что перекусили в пути – таким сытным оказался завтрак. Отказаться, конечно, не было никакой возможности. Разговор о том, ради чего они приехали, завела Юля:
– Бабушка, так что у тебя тут случилось?
– Да ну, – отмахнулась старушка, – о таком и говорить-то боязно.
– А вы нам расскажите, – поддержала Варечка, – чтоб мы знали, к чему готовиться.
– Бабушка, Варя кое-что умеет… Помнишь, я обещала познакомить тебя с подружкой, которая ведовством занимается? Так вот это она. Расскажи ей, вдруг чем-нибудь поможет…
– Боюсь, она мне не поверит. Вы ведь на ночь останетесь?
Девушки кивнули.
– Ну вот тогда сами и увидите.
После трапезы бабушка Таня ушла к себе в комнату. Через две минуты оттуда полилась старая мелодия: «Платок тонет и не тонет, потихонечку плывет, милый любит иль не любит, только времечко идёт».
– У бабушки там большой радиоприемник с проигрывателем. Она на нём пластинки слушает. Там ещё и радио есть. Я в детстве любила крутить пимпочку… искать радиостанции.
– Я слышала эту песню, – сказала Варечка. – Моя бабушка тоже её любит. Поёт, когда мы семьёй собираемся.
***
До вечера ничего сверхъестественного так и не произошло. Никаких шорохов, скрипов…
Девушки уже стали переглядываться, стесняясь сказать при бабушке, что скорее всего ей просто что-то причудилось, а может, приснилось.
– Девочки, я вам, наверное, постелю в своей комнате у нас с дедом большая кровать. А сама в комнате для гостей лягу. Есть матрасы, можно их расстелить на полу, но весной у нас понизу немного тянет. Как бы не простыли.
Варя пожалела, что так быстро собралась. Она не взяла с собой даже ночную рубашку, и бабушка выделила ей одну из своих запасов. Сорочка была слишком широкой, непривычной, неудобной. Варя ворочалась с боку на бок, слушая, как посапывает в темноте её подруга.
«Бум-бум-бум-бум-бум-бум. Бум-бум-бум-бум-бум-бум», – прогрохотали в тишине старого дома настенные часы, отбивая полночь. С последним ударом дом начал оживать. Шелест шагов за дверью заставил Варечку поежиться. Скрипнула дверца шкафа и, распахнувшись, ударилась о стену. Юля проснулась и, повернувшись к Варе, тронула её за плечо, глядя глазами полными ужаса.
– Ты это слышала? Что это было? – прошептала Юлечка.
– Ничего. Просто сквозняк, спи.
Шаги за дверью заставили обеих девушек настороженно прислушаться. Тяжелой шаркающей поступью кто-то ходил взад-вперед по коридору.
– Наверное, бабушка проснулась, – предположила Варечка.
Шаги затихли прямо у них за порогом. С жутким скрипом дверь медленно распахнулась. В темноте проёма светлым пятном проявился силуэт. Он проплыл мимо кровати и ушел в стену. Старый проигрыватель затянул песню: «Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня».
Варя села на кровати, но Юля вцепилась в неё, зашипев:
– Пожалуйста, не ходи!
– Да ничего страшного.
– Ну ты ведь его тоже видела!
– Я же говорю, ничего страшного, призрак и призрак.
Варя встала с кровати, решительно подошла к проигрывателю и сняла иглу с пластинки.
Мелодия прервалась.
– Вот видишь, я же говорила, ничего страшного.
Варя снова нырнула под одеяло.
– Можно, я тебя обниму?
Ведунья хмыкнула:
– Ну обними, если тебе так будет легче.
Через несколько минут девушки стали проваливаться в сон.
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня», – снова заиграла пластинка.
Варя нехотя сползла с кровати, подошла к проигрывателю и выключила его. Поразмыслив, она сняла и пластинку, убрав её для верности на полку.
Вскоре обе девушки снова заснули. Варю разбудил белый шум. Этот внезапный звук заставил её вздрогнуть. Кто-то словно переключал станции…
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня», – вещало радио, шипя и сбиваясь.
5. Покойный муж пришел с того света?
– Варя, что это? – шептала испуганная Юлечка, уставившись в темноту, где само собой включилось радио. – Это какая-то шутка? Сбой какой-то?
– Может и сбой, – успокоила подружку ведунья. – Отпусти мою руку, мне больно.
– Ой, извини, я не специально, даже не заметила, что за тебя держусь, – пролепетала Юля, не отрывая глаз от проигрывателя. Но пальцы разжала.
– Тебе можно в армреслинге участвовать, – пошутила Варечка, чтобы немного разрядить обстановку, но шутка вышла неестественной. – Подожди, вот выдерну его из розетки, и можно будет поспать.
– С трудом верится. И песня эта опять…
«Ах, Самара-городок, беспокойная я, беспокойная я, успокойте меня».
– Видимо, его любимая, – буркнула ведунья, становясь на холодный пол босыми ногами, и тут же с громким «ой» запрыгнула обратно.
– Что там? – пискнула Юля, забравшись под одеяло по самый нос.
– Что-то шерстяное и очень пушистое. Кот, наверное, – ответила Варя, разглядывая старый хлопковый половик.
– У бабушки нет кота. И собаки нет. Это точно было что-то мохнатое, да?
Голос Юли дрожал.
– Успокойся, может, это просто крыса. Не обязательно же все списывать на сверхъестественное.
– Крыса? Только не крыса! – тихонечко запищала Юля. – Я крыс боюсь ужасно! Пусть лучше привидение!
Варя теперь уже внимательно изучила пол и снова опустила ноги.
– Ну, вот. Нет тут ничего. Показалось, наверное, спросонья.
«Милый скажет: «До свиданья», – сердце вскинется огнем – и тоскует и томится всё о том же, все о нем», – раздавалось из радо.
Ведунья подошла к проигрывателю и решительно выдернула вилку из розетки. Мелодия стихла.
– Думаешь, больше не запоет? – с сомнением в голосе прошептала Юля.
– Посмотрим.
Девушки снова улеглись. Но уснуть после такого стресса было не так-то просто.
– Теперь я понимаю, почему бабушка вызвала нас среди ночи. Я бы вообще пешком до родни все триста километров по пересеченной местности бежала. Меня и проселочные дороги с ямами не напугали бы. Может проверить, как она там?
– Спи, утром проверим, – ответила Варя.
– Бумм, – пробили часы.
В тишине ночи скрипнули старые половицы. Ведунья лежала в полудреме. В том состоянии между сном и бодрствованием, когда слышишь все, что происходит вокруг. Слышишь, но проснуться не можешь. Минутная стрелка часов шагала по циферблату с едва слышными щелчками. Юля тихо сопела за спиной. Половицы заскрипели ближе. Кто-то тяжелый опустился на край кровати рядом с ней. Девушку обдало холодом. Запах сырой земли щекотал ноздри. Мелкие бисерины пота выступили у нее на лбу. Руки заледенели. Ведунья почувствовала, как незваный гость ложится рядом, приминая одеяло. Холодное дыхание его опалило щеку девушки. Варя попыталась вскочить с кровати, но не сумела даже открыть глаза. Руки и ноги ее не слушались, будто были чужими. Крик застрял в горле, когда тяжелое тело навалилось на нее сверху, придавив к кровати бетонной плитой. Воздух вышел из легких. Варя силилась вдохнуть, но нечто, пришедшее в комнату, не давало ей этого сделать. Сердце в груди колотилось, как бешеное. Мысли метались так, что Варе пришлось невероятным усилием заставить себя собрать их в кучу. Медленно, почти теряя сознание от нехватки кислорода, она начала про себя проговаривать слова, заученные наизусть…
Окно распахнулось, впустив в спальню холодный весенний воздух, и ночной гость растаял, оставив на одеяле вмятину, а Варечка, наконец, смогла сделать вдох. Ещё несколько мучительных минут она лежала, таращась в потолок, пока все конечности кололо, словно в них втыкали тысячи иголочек.
– Варя, ты зачем открыла окно? – сонно пробормотала Юля. – На улице дубак. Закрой, пожалуйста, я только-только заснула.
– Сейчас, – ответила ведунья, не став говорить подружке о ночном визитере. Она встала с постели, по ледяному полу подошла к окну и затворила створки. Это был совсем другой холод. Холод, позволяющий ей ощутить себя живой. В сумочке Варя нащупала амулет на тонкой цепочке. В другой раз она не стала бы надевать его, ложась в постель – такой он был выпуклый и неудобный. Но в то, что сумеет выспаться без него, она не верила. Ведунья понимала, что незваный гость, скорее всего, вернется снова, не упустит возможности полакомиться кем-то из живых.
– Четверговая соль должна помочь, – сказала тихо Варя.
– Что?
– Ничего, спи. Завтра поговорим.
***
После тяжелой ночи девушки спали так крепко, что их не разбудили даже крики петухов. Проснулись они, только когда солнце уже встало и, робко пробравшись в комнату, легло косыми лучами на подушки.
«Платок тонет и не тонет, потихонечку плывет, – милый любит и не любит, только времечко идет», – послышалось из кухни.
Девушки замерли, Юля прижалась к подруге, но вскоре расслабилась.
– Это бабушка поет, – сказала она. – Надо же, настроение у нее появилось…
С кухни доносился аромат блинов со сметаной.
– Ой, внученьки, давайте присаживайтесь, я вот тут с утра напекла уже блинчиков, – засуетилась старушка, увидев заспанных Варю и Юлю.
Девушки переглянулись и сели за стол, посматривая на благодушно настроенную женщину.
– Бабуль, а что это ты сегодня такая довольная? – спросила Юлечка.
– Степочка мой во сне приходил, дедушка твой покойный. Красивый, как в молодости. За собой звал. Говорит, что хорошо там, что мне понравится. Столько слов ласковых я и за всю жизнь не слышала. Вот думаю, и правда, пора… – с легкой грустью вздохнула она.
– Баба Таня, ты чего? А как же мы? Рано тебе ещё… туда.
– Ой, молодая ты. Вот проживешь жизнь – поймешь.
Варя слушала их разговор, нахмурившись. Но вслух не произнесла ни слова, решив, что на голодный желудок сложные переговоры не ведутся. Бабушка пила ромашковый чай с мечтательным видом. Юля уплетала блины со сметаной, поглядывая на старушку озабоченно. Когда трапеза подошла к концу, ведунья взяла слово.
– Татьяна Павловна, вы же помните, что я кое-что ведаю в таких делах, как ваше?
– Да, Юля говорила. Но мне уже ничего не нужно. Мой Степа и так мне все рассказал.
– А что, если я скажу вам, что это не ваш Степа?
Пауза повисла такая, что в нее можно было воткнуть топор.
– Что значит не Степа? А кто же?
Варечка напряглась. Сейчас от того, сумеет ли она правильно сформулировать то, что хочет сказать, будет зависеть судьба старушки.
– Давайте так, – начала ведунья, – Я вам кое-что расскажу, а вы послушаете. Сразу мне верить не обязательно. Можно и проверить. Но обещайте, что если не поверите, то найдете другую ведьму. Это важно.
– Не томи уже, – сказала бабушка, взявшись за сердце.
– Вы только не волнуйтесь, ничего страшного с вами не случится, а я постараюсь помочь, – продолжала Варя, не понимая, как так выходит, что своими словами Татьяну Павловну она больше запугивает, чем успокаивает. – Вы, наверное, слышали, что завистливые люди наводят порчи… Кто-то из соседей у вас явно колдует.
– Ой, деточка, я уж напугалась… Про то, что колдуют – это все село знает. Есть тут у нас одна. Чужое счастье ей покоя не дает. То птица вся передохнет, то коровы не доятся. Этим нас не удивишь.
– Только в этот раз она не птицу уморила…
– Да что ты, внученька, не могла она…
Варя смотрела на старую женщину прямо, не отводя глаз.
– Хочешь сказать, это она Степу моего? – прошелестела старушка, и руки ее повисли безвольными плетями.
– Она и вас извести хочет. Тот, кто ночами по дому ходит – вовсе не ваш покойный муж. Порча вам через погост сделана, через духа. Это он вашего мужа на тот свет свел. Теперь и за вас принялся. Дорожка-то в дом протоптана. Закрывать этот проход нужно, да побыстрее. Только время сейчас не подходящее. Лунная фаза не та. Но я все сделаю. Вы только с ним больше никуда не ходите, если звать будет. А пока возьмите краюшку черного хлеба. Ночи дождитесь и выйдите на двор, туда, где есть деревья. К дому лицом встаньте. Хлеб за спину бросьте. Слова, что сказать надо, я вам напишу. Как проговорите, так идите домой, не оглядываясь. А когда время подойдет, я остальное улажу.
– Да как же так-то? Неужто не Степан? Он ведь точь в точь, как на свадьбе нашей выглядел. И костюм был тот же.
– Духи ещё не такое вытворять могут. Им, неживым, наша энергия слаще сахара. Они ради нее на многое готовы. Такого вам покажут, что вслух рассказать постесняетесь.
Морщинистые щеки старушки тронул румянец, и Варя поняла, что попала в точку.
– Ох, я этой Никифоровне…
– А вот этого делать не надо. Лучше вам к ней близко не подходить. И к себе ее не подпускать.
– Да она ко мне не шибко часто и заходит.
– Будьте уверены, когда начнем чистки делать, прибежит, как миленькая. Только учтите. Я вам позвоню и день назначу. После того дня из дома ни ногой. Никому ничего не давать, ни у кого ничего не брать. Ни соли, ни муки, ни сахара, ни денег – ничего. Юля, – Варечка обернулась к подруге. – Лучше будет, если ты возьмешь на три дня отпуск и к бабушке приедешь. Мало ли что.
– Да я поняла уже, – вздохнула внучка.
Вскоре девушки засобирались в обратный путь. Весной по грунтовой дороге ехать было сложно.
Уже в машине Юля наконец не выдержала.
– Варя, скажи, а этот… Ну, как его. Он правда может всякое такое показывать?
– Дух? Может! Взрослые фильмы отдыхают. Погоди, он что, и к тебе заглядывал?
– Выходит, что так, – задумчиво протянула Юля.
– И тебя вылечим, – пошутила Варечка, и на этот раз шутка удалась, и подруга улыбнулась.
– Как хорошо, когда рядом живет знакомая ведьма, – сказала она.
6. Драка на последнем прощании
Варя во все глаза смотрела на дорогу. После зимы было много ям и неровностей, и девушка старалась объезжать их по мере возможности.
– Варечка, смотри… над полем справа! Такой большой! – посторженно вскрикнула подружка, тыча пальцем в небо, заставляя водителя отвлечься от дороги. Автомобиль, будто только того и ждал, тут же налетел на кочку, заставив девушек подпрыгнуть на сиденьях.
– Юля! Я же за рулем! – прикрикнула на нее Варя. Но убедившись, что впереди нет выбоин, снова украдкой глянула вверх. Там, паря в восходящих потоках воздуха, кружила хищная птица.
– Это орел? Как ты думаешь? – не обращая внимания на недовольство подруги, спросила Юлечка.
– Я не орнитолог, но мне кажется, эта птичка слишком мала для орла. Наверное, какой-нибудь сокол сапсан.
– Ну, нет, сапсан – он же совсем маленький, ты бы ещё сказала, что это пустельга.
– Сфотографируй и выложи в интернет, там… – начала было Варя, но так и не закончила, резко вывернув руль в сторону. На дорогу, отчаянно махая рукой, выбежала женщина.
– Стойте, стойте! – кричала она. И Варя притормозила.
– Вдруг чокнутая? – прошептала Юля. – Может, ну ее, поехали дальше, а?
– Похоже, у нее что-то случилось, – ответила Варя, опуская стекло. Женщина догнала их и подбежала к водительской двери.
– Ой, девочки, подвезите до соседнего села, а? Тут по пути. Я на прощание опаздываю, – задыхаясь от быстрого бега, сказала незнакомка. Вблизи она вовсе не казалась взрослой. Может на пару лет старше самой Вари. Осунувшееся лицо. Черная юбка в пол и мешковатая темная куртка. Припухшие глаза.
– Наташа, ты что ли? – с удивлением спросила Юля, всматриваясь в лицо девушки.
– Юля? Ой, мне вас точно Бог послал! Подвезите, а?
– Садитесь, – сказала Варечка, и Наташа запрыгнула на заднее сиденье.
– Кто-то из родственников? – с сочувствием спросила Юля знакомую.
– Дедушка, – грустно ответила та. – Я знаю, это старая грымза изводит мужиков, которые ее замуж звать не стали, – она всхлипнула, достала платок и громко высморкалась. – Извините. Твоего ведь деда тоже она извела.