Варечка. Ведьмина сила

Глава 12 Вас лечить не надо, проклятье бы снять

В телефонной трубке снова повисла тишина. Варечка даже подумала, что возникли проблемы со связью. Но на том конце опять зазвучал голос ведьмы:

– Кто она тебе? Родственница?

– Дальняя. Но она фактически была моей няней и очень мне дорога.

– Ну, раз ты все решила, приезжай. Только учти, что все, возможно, окажется сложнее, чем ты думаешь.

– Я не отступлюсь, – ответила Варя. – Утром, как тетя проснется, выдвинемся к вам. К вечеру будем.

– Жду, – тихо ответила Матрена и прервала звонок.

Варечка опустилась на стул. Ноги не держали ее. Конечно, она не даст в обиду свою тетю Машу и сделает все, чтобы снять эту смертельную порчу. Тот, кто ее навел, должен поплатиться. "Если уж этот человек посмел и обрек другого на смерть, значит, и сам заслуживает такой же участи," – думала она.

Все окна в соседнем доме давно погасли, ночь вступила в свои права. Пора было и Варе ложиться спать. Рано утром предстояло ехать в такую даль. Повезло, что она пораньше уехала от Матрены. Теперь Варя думала, что это само провидение послало ей возможность помочь хорошему человеку. Ведь если бы она провела у ведьмы весь отпуск и приехала обратно аккурат к началу работы, то и не узнала бы, что с тетей случилась беда. Ее муж вернулся бы из очередной поездки, и никто не вызвал бы Варю побыть с больной. А потом могло бы стать уже слишком поздно.

Варя постаралась отогнать темные мысли. Она по обыкновению постелила себе на диване в зале и заставила себя уснуть.

Ее разбудили звуки из кухни. Тетя Маша встала ни свет ни заря и уже возилась с оладушками. Волшебный запах детства разливался по всей квартире. Варя встала и так, не умывшись, вышла на кухню.

– Ой, ты уже проснулась? Садись скорее, у меня почти все готово, – суетилась женщина.

– Тетя Маша, как вы себя чувствуете?

– Вчера было очень скверно, но сегодня уже хорошо. По утрам всегда намного легче.

– Тетя Маша, я договорилась сегодня вас одной знахарке показать. Она очень многое умеет, много кому помогла. К ней попасть очень сложно.

– Что ты, -запротестовала женщина, – мне уже гораздо лучше! Не стоит время людей тратить на того, у кого ничего не болит. Пусть идут те, кому действительно помощь нужна.

– Я уже договорилась о приеме, давайте съездим, а? Мне спокойнее будет, если она вас посмотрит.

–Там же денег много нужно платить, наверное.

– Я уже заплатила. Назад она не вернет, такая у нее политика, – соврала Варя, зная, что это убедит сердобольную тетушку.

– Ну, что же ты, Варечка, не стоило. Ну, ладно, раз уже все оплачено…

– Тогда завтракаем и в путь, как раз ко времени успеем, – обрадовалась Варя.

Утром дороги были почти пустыми. Красная машинка легко обгоняла другие автомобили с сонными водителями. Тетя Маша с любопытством смотрела в окно на поравнявшийся с ними серый седан. Точнее, на его пассажира. Курчавый золотистого окраса пес с интересом разглядывал женщину, радостно виляя хвостом, открывая пасть и вываливая розовый язык. Тетя Маша умиленно ворковала, сыпя уменьшительно-ласкательными словами в адрес пса. А тот, хоть и не слышал слов, но отвечал ей взаимностью, периодически пытаясь лизнуть стекло и царапая дверцу когтистыми лапами.

Предаваясь этому занятию, женщина и не заметила, как они выехали за город. Когда автомобиль с дружелюбным питомцем скрылся за поворотом, тётушка обомлела:

– Ой, а куда это мы едем? Она что, за городом живет?

– Тетя Маша, ну, конечно. В условиях города людей принимать не очень удобно. Особенно травницам. Где-то же ей все это сушить и хранить надо. Не в квартире же, – улыбнулась в ответ Варя. И женщина успокоилась. Но через час забеспокоилась снова:

– Варечка, а долго ещё? Что-то мы давно едем.

Вот тут девушка растерялась, ведь они проехали только половину пути. И ехать им оставалось ещё не меньше двух часов. Но на ее счастье впереди показалась закусочная.

– Тетя Маша, давайте ненадолго тут остановимся, я бы чаю выпила перед посещением знахарки. А то ей, наверное, не до того, чтобы клиентов чаем поить.

– Ой, здорово, там хоть уборная приличная есть, – обрадовалась женщина, забыв о своём вопросе.

Минут через двадцать, попив чаю и пообщавшись по телефону с Вариной мамой, снова двинулись в путь. За окном населённые пункты сменялись лесными массивами, а те – полями. Варя намеренно расспрашивала тетушку о её детях, о том, как поживает ее муж, о работе. Лишь бы та не задавала неудобных вопросов, на которые Варвара отвечать была не готова. Но через час женщина снова спохватилась.

– Варечка, что-то мы уже долго едем. Ты не сбилась случаем с пути?

– Тетя Маша, вы не сердитесь, но нам ещё час ехать. Я сразу вам не стала говорить, побоялась, что вы на такой дальний путь не согласитесь, – призналась девушка.

– Варечка, да как же так, это ж мы домой теперь уже за полночь попадем? Как же я поеду ночью? А вдруг приступ начнется?

– Нам скорее всего заночевать придется там, – нехотя пояснила Варя. Но вы не переживайте, все оговорено заранее. Нас примут.

– Но у меня, прости Господи, ни белья с собой нет, ни зубной щетки… – запричитала женщина. У Вари отлегло от сердца. Если тетю волновали только эти мелочи, то значит все прошло гладко.

Через час знакомые низенькие заборчики встречали Варю на въезде в деревню. А у дома на окраине, у калитки, дожидалась их Матрена.

– Вот и приехали, – сказала Варя, припарковав машину так, чтобы тетя Маша вышла не в лужу, а на сухое место. К сожалению, самой ей пришлось выбираться прямо в грязь. Видимо, недавно прошёл дождь.

– Здравствуйте, меня Матрена зовут, – сказала женщина, что вышла встречать гостей. – А вас как?

– Меня зовут Мария, – представилась тетушка.

– Я рада, что вы все-таки приехали, Мария, – сказала Матрена, многозначительно посмотрев на Варю. – Проходите в дом.

В светлой просторной комнате пахло лечебными травами. На столе сияла белизной новая скатерть. Матрена усадила гостью на стул и села напротив, кивнув Варе на свободное место.

– Животом маетесь, значит? – спросила Матрена, сразу перейдя к делу.

– Вам Варечка рассказала? – вместо ответа спросила тетя Маша.

– Вспомните, что предшествовало этому? Когда все началось? Может к вам кто-то в дом приходил? Кто-то запоминающийся. Скорее всего родственник. Или друг, которого давно не видели? Может сами куда-то ездили? Где вы были перед тем, как это началось? – спрашивала Матрена вкрадчиво, словно гипнотизируя женщину.

– Вообще-то да, – ответила тетя Маша, – Мы с мужем ездили к его родне.

– Вы ведь туда нечасто ездите?

– А это важно?

– Очень.

– За всю нашу жизнь совместную в первый раз, – призналась женщина.

– А почему? – вмешалась Варя. Она об этой истории знала, но как-то не задавалась вопросом, отчего никогда не видела родственников теть Машиного мужа.

Женщина замялась. Было видно, что вопрос неудобный, но под пристальным взглядом ведьмы она все же ответила:

– Не приняла меня его мать. Сразу не приняла. У нее на примете уже была для него красавица-невеста. А тут он поехал к армейскому другу на свадьбу, там и встретил меня. Ну, как-то завертелось. Он предложение сразу сделал. На третий день. Я согласилась. А когда приехали знакомиться, его мать меня и на порог не пустила. Мы к соседям ушли переночевать… А потом уехали в мой родной город жить. Сколько он пытался наладить отношения, сколько звонил, письма слал… все без толку. Потом у нас детки пошли. Мы надеялись, что хоть они растопят лед. Но не сложилось.

– Дайте угадаю, – усмехнувшись, перебила ведьма, – Однажды вдруг все переменилось?

–Откуда вы знаете? – изумлённо спросила тетя Маша. – Вы ведь не целительница, да? Вы ведунья?

– Расскажите мне, как было, а там и посмотрим, кто я. Вы-то все равно уже здесь.

Тетя Маша посмотрела на Варю, и та кивнула, подбадривая.

– Вы правы, пару лет назад она сама позвонила. Просила у Стёпы прощения за все те годы, что была несправедлива к нам. Просила внуков привезти. Только внуки уже давно выросли. Своей жизнью живут. Они, конечно, не поехали. А муж очень обрадовался. Он любит мать. Сами понимаете… Мы взяли отпуск. Она нас очень радушно встретила. Меня дочкой называла. Просила прощения. Говорила, что была слепой, раз не разглядела такую невестку хорошую. Отпуск прошел, как один день. А потом мы домой возвратились и все вернулась на круги своя. Нет, со Степой она общается и сейчас. И приветы мне передает, но как-то с прохладцей, что ли.

– И сразу после поездки начались боли?

– Сразу. Мы даже подумали, что я там отравилась чем-то. Потом, когда прошло две недели, пошли по врачам. Но те только руками разводили.

За окном совсем стемнело.

– Врачи не помогут, – сказала ведьма, – А я вижу, что времени у вас осталось не так уж много. Она вам порчу на смерть сделала. Понимаете?

– И вы ничего сделать не сможете? – спросила тетя Маша.

– Одна не смогу. Свекровь ваша – сильная колдунья. Но есть кое-кто, с чьей помощью я могу с вас порчу снять. Только знайте, что порча никуда не денется. Кто-то должен будет за черное дело ответить. Таковы законы. Если я возьмусь за работу, то ваша свекровь долго не проживет.

Лицо у тети Маши сделалось бледным, вся краска с него сошла, а руки опустились на живот.

– Болит? – подскочила Варя.

– Потерплю, – ответила тетя Маша и через силу выдавила вымученную улыбку. – Я потерплю. Не нужно ничего делать.

Варя ахнула, поняв к чему клонит тетушка.

– Вы что же, хотите умереть? – в негодовании нахмурив брови, спросила девушка.

– Я не хочу, чтобы муж опять потерял мать. Он ее любит. А она его.

– Что же это за любовь такая? – снова не сдержалась Варя.

– Он был так счастлив, когда снова ее увидел. Я не могу взять грех на душу. Не проси.

– А как же вы? Разве он не будет убит горем, если вас не станет?

Тетя Маша не ответила на ее вопрос, только, тяжело вздохнув, задумалась.

– Я греха на душу не возьму. Не уговаривай, – твердо сказала женщина, но в следующий момент согнулась от боли. Варечка в ту же секунду оказалась возле нее.

– Пойдемте, тетя Маша, я вас спать положу. Завтра с утра поедем назад.

Она увела женщину в комнату, где для той уже была приготовлена постель. А сама вышла к Матрене на кухню. Ведьма налила чаю, и молча вдвоем они прислушивались к звукам из комнаты, пока оттуда не донеслось мерное посапывание.

– Вам же не нужно ее согласие? Вы же можете все исправить и без него? – робко спросила Варя.

– Могу, согласилась Матрена. – Но не стану. Мария, женщина взрослая, жизнь прожила. Как она решила, так пусть и будет. Решение это я уважаю. И ты должна. Это тоже закон.

Варечка спала с лица.

– Значит, это конец? – спросила она, стараясь сдержать слезы.

Но Матрена ответить не успела. Из комнаты послышались сдавленные кашляющие звуки, звуки удушья. Они услышали, как ногти женщины скребут по простыне, словно пальцы сводит судорогой…

Глава 13 Думай, прежде чем проклятье снимать

Первой спохватилась ведьма. Видимо, она сразу поняла, что происходит, и бросилась в комнату к спящей женщине. Варечка же сначала растерялась, не зная, что делать. Она метнулась вслед за Матреной, схватив со стола телефон и на ходу пытаясь разблокировать его.

– Я в скорую позвоню, – скороговоркой затараторила Варечка, непослушными пальцами тыча в экран, но не попадая по цифрам.

– Не нужна здесь скорая, – отрезала ведьма и так глянула на Варю, что у девушки сердце замерло. Зато ее перестало трясти и разум словно очистился от суеты и страха.

– Что с ней происходит? – тихо прошептала Варечка, глядя, как на кровати извивается, цепляясь за простыни, ее тетушка. Черные змеи сжимали ее живот и копошились, стараясь протолкнуться внутрь. Но их было так много, что твари мешали друг другу, не давая хода.

– Здесь мы уже ничего сделать не сможем, – ответила Матрена.

– Она умирает? – сдавленным голосом просипела Варечка.

– Или она, или та, что навела порчу.

При этих словах тетю Машу скрутило и согнуло пополам, она охнула во сне, так и не открыв глаза, и снова захрипела. Не веря в происходящее, Варечка смотрела, как толстая черная змея выползает из открытого рта женщины. Кожа змеи лоснилась, глаза горели красным светом, она угрожающе зашипела на ведьму, дернулась вперед, клацнув зубами.

Варя отшатнулась и упала бы, не окажись позади нее комод. На столешнице зашаталась старинная фарфоровая вазочка, но устояла.

Змея же продолжала выползать изо рта задыхающейся женщины, шипя и ощупывая пространство впереди тонким красным раздвоенным языком.

Женщина на постели покрылась испариной, вся подушка была залита слюнями, а простынь скомкана.

Черная тварь уже свесилась на пол, коснулась окрашенных досок, и кончик ее хвоста вышел из болезненного нутра тети Маши. Едва змея оказалась вне тела, как тут же стала бледнеть и в последнем броске в сторону Матрены с Варей растворилась в воздухе. Но не успела бедная страдалица сделать свободный вдох, как из нее полезла другая, еще более толстая и зубастая тварь.

У Вари потемнело в глазах, тело ее больше не слушалось. Она начала медленно оседать на пол.

– Не можешь смотреть, так иди, не мешайся под ногами, – рявкнула на нее Матрена. – Какая ж ты ведунья? Как ты людям помогать собираешься, если такой ерунды испугалась? – зло прошипела она и Варечка заставила себя собраться, встать на ватных непослушных ногах, опершись о комод.

Твари лезли одна за другой и так же, как и первая, растворялись, едва хвост их выходил наружу. Бедная тетя Маша уже не стонала, она лежала едва живая, хватая воздух лишь тогда, когда очередная тварь покидала ее ослабевшее тело. Но не открывала глаз. Все это время она спала! "И хорошо", – подумалось Варе. -«Разве может нормальный человек после такого не свихнуться. Пусть это кажется ей сном. А лучше, пусть она этого совсем не вспомнит».

Матрена молча наблюдала за происходящим, лишь изредка шепча себе под нос то ли молитвы, то ли заговоры. Варя не смогла разобрать. Наверное, прошло не больше часа, но ей этот час показался вечностью. И когда очередная гадина вышла из тела женщины и растворилась в темноте, а за ней не последовала следующая, Варя даже не поверила своим глазам. Тетя Маша задышала ровнее, а Матрена подошла к кровати и поправила сбившуюся простынь, насколько это было возможно.

– Это вы сделали? – прошептала Варечка, когда поняла, что все, наконец, кончено.

– Не я. Проведение. Судьба, если хочешь, – отозвалась та.

– С тетей Машей теперь все будет в порядке? – с надеждой в голосе задала следующий вопрос девушка.

– Этого я сказать не могу. Я не ясновидящая. Но от проклятья она не умрет, – ответила Матрена. – Пойдем, чаю попьем, потолкуем.

Когда обе они уже сидели, словно ничего и не произошло, за чашечкой чая, Матрена снова сделалась серьезной и даже суровой.

– Вот что я тебе скажу, девочка… Как бы тебе не было жаль того, кто проклят, как бы ни хотела ты ему помочь, к колдовству всегда нужно подходить с холодной головой. Ты ведь не знала, кто пакость сотворил, а уже готова была броситься в омут с головой. Так бездумно могла бы и ее и себя загубить! А что, если б колдуньей оказалась мать твоя?

– Она бы ни за что..

– Цыц! – перебила ее ведьма. – Я тебе слова не давала. Люди по незнанию могут наделать дурного, по глупости. Потом жалеют, а исправить не могут. Или не жалеют, но то другой разговор. Чаще, чем ты думаешь, порчу на смерть делают родственники близкие, не понимая, что это их род, что на их жизни и жизни их детей отразится это зло… Что я сказать хотела? – спросила она сама себя, выпустив пар. – Не зная, кто порчу наложил, за снятие не берись! Только хуже сделаешь! Только представь, что стало бы с тобой и с ней, если б это оказался кто-то из твоих близких или из ее… Дочь ее, например. Или мать твоя…

Матрена замолчала. Но Варя уже поняла, что пыталась донести до нее ведьма. Конечно, она не верила в то, что ее мать могла бы быть причастна к таким делам. Но сама мысль о том, как бы она жила дальше в таком случае, повергала ее в ужас.

– Может, я не готова к дару? Может я зря? – спросила Варя.

– Может и не готова, может и зря. Время покажет, а коней на переправе не меняют. Поздно уже думать об этом. Дар ты приняла, значит, и судьбу свою приняла. Думай теперь не что было бы если, а как жить с тем, что дано.

Варя кивнула. Кажется, только сейчас она до конца осознала и поняла, во что вляпалась.

– Так что стало с ее свекровью? Она умерла?

– Завтра узнаешь. Пойди приляг на мою кровать, поспи до утра. Тебе ещё за руль садиться. Это тоже ответственность за чужие жизни…

Рано утром Варя с тетей уехали из дома ведьмы. С неба сыпал первый снежок. Робкий, несмелый, но заставивший девушку вспомнить слова ведьмы и сбросить скорость. Резина-то ещё на зимнюю не поменяна…

– Тетя Маша, как думаете, почему сейчас она сделала это, спустя столько лет? – нарушила тишину Варя.

– Да кто ее знает, Варюша. Наверное, у нее не было моей личной вещи…, – отозвалась та. – Я слышала личная вещь нужна…

– Я не об этом. Почему она ждала столько лет и только два года назад вас в гости позвала?

– Ах, это… Раньше я думала, что осознала к старости, что мы все же близкие люди. Но теперь мне кажется, что это из-за той невесты, что она для Степы выбрала. Та девушка ведь сразу замуж вышла за другого, когда о нашей свадьбе узнала. А как раз перед тем, как свекровь нас позвала, овдовела.

– Но она ведь уже старая, ну, то есть не молодая. Зачем вашей свекрови взрослая невеста?

– Наверное, из-за денег, – подумав, ответила тетя Маша. – У той женщины очень обеспеченная семья.

Они обе замолчали. Варя не могла поверить, что ради денег кто-то способен сотворить такое со своим сыном, со своими внуками.

А через час тете Маше позвонил муж. Женщина поменялась в лице. Она приносила соболезнования и тихо всхлипывала. Дядя Степа сказал, что не вернется к назначенному времени домой, что как минимум на неделю он опоздает. Придется ехать на родину, хоронить мать. Прошлым вечером она попала под машину, а ночью скончалась. Помня о недуге жены, не зная, что теперь болезнь отступила, он не позвал ее с собой. Что, наверное, было к лучшему.

Всю оставшуюся дорогу тетя Маша проплакала. Она помнила свой сон со змеями, верила словам ведьмы, убеждавшей, что выбор за нее сделала судьба и проклятье нашло свою жертву. И все же ей было жаль женщину, которая обрекла ее на верную погибель.

Варя не успокаивала ее. На пути домой она думала о том, как теперь ей жить дальше, как относиться к людям, как оставаться человеком самой.

Глава 14 Грех отработать придется

Варечка сидела на скамейке в парке. Вокруг цвели яблони, дети весело бегали друг за дружкой, родители поглядывали на них, общаясь между собой. Пахло весной. Внимание Вари привлекла пожилая женщина на скамейке напротив. С ней явно что-то было не так. Варечка присмотрелась внимательнее. Черные плети опутывали руки женщины. Варя нахмурилась и отвернулась. Приятный ветерок обдувал лицо девушки, и, не желая портить себе настроение, она стала смотреть на стайку детей, играющих в догонялки. И тут ей стало не по себе. И как она раньше не заметила: все малыши были покрыты черной паутиной. На детей прикрикнул молодой мужчина. Варя посмотрела на него, с трудом переведя взгляд с ребятни. Уф! Мужчина как мужчина. Но не успев обрадоваться, Варечка взглянула ему в глаза. Скручиваясь кольцами и снова распрямляясь, в зрачках мужчины извивались черви. Она вскочила и бросилась бежать, но навстречу ей попадались лишь пораженные колдовством люди: одних оплетали змеи, у других… Варя не могла на это смотреть и просто зажмурила глаза.

– Проснуться! Я хочу проснуться, – пыталась выкрикнуть она, но из саднящего горла вырывался лишь тихий сип! Она не могла произнести ни слова. Варя остановилась, почувствовав, как кто-то сзади схватил ее за плечо и… проснулась.

На часах девять утра. За окном кружат снежинки. Это был просто сон. На календаре суббота, рабочая неделя позади, а выходные ещё только начинаются. Варечка вытерла со лба холодный пот и пошла умываться.

С тех пор, как она поняла, что теперь отличается от других людей, Варя не могла найти себе места. Она чувствовала себя чужеродным звеном в кругу друзей. Постоянно присматривалась к людям, ища в их неблаговидных поступках навязанную волю, а в болезнях – чье-то злословие. Варечка понимала, что это что-то вроде синдрома медика-первокурсника. Те тоже начинают находить у себя и других несуществующие болезни, подгоняя симптомы под пройденный материал. Но поделать с собой ничего не могла. А слушать стенания Юлечки ей было и вовсе неприятно. Теперь, когда она видела, что никакой венец безбрачия над подругой не висит, стало понятно, что дело всего лишь в ее характере, восприятии мира и нежелании что-либо менять. А потому все чаще вместо встреч с друзьями Варя отправлялась на прогулки в одиночестве. В это утро она решила поступить так же.