Истоки чистой магии

Пролог.

Во вселенной существует огромное множество миров, неизведанных, а иногда и вовсе скрытых от чужих любопытных глаз. И так уж вышло, что и видов существ гораздо больше, чем мы привыкли полагать. Однако данная история расскажет об обычной земле и людях, хоть и живущих в далеком будущем. Все началось с того, что мир умирал: экологические бедствия, борьба за ресурсы, бесконечные войны, – все это медленно, но верно убивало Землю. И когда человечество было уже на грани вымирания, пришли Они и подарили надежду на восстановление, на воскрешение и новое начало. Непонятные и неподвластные человеческому разуму существа, словно божества из античных мифов, наделили людей самым невероятным искусством – магией. Никто и подумать не мог, что после всех этапов научно-технического прогресса, многовековой истории человечество будет спасено вовсе не наукой, а волшебством. Так началась новая эпоха в истории планеты Земля – люди овладели непонятными для них знаниями, и впоследствии стали рождаться дети, изначально владеющие определенным видом магии. Научиться чему-то другому было невозможно: если родился с умением повелевать огнем, то до конца жизни будешь совершенствовать только это умение: станешь кузнецом, пекарем или же придворным боевым магом, к примеру. А если родился с умением повелевать и управлять пылью, то уборщик – это самая первая твоя профессия. Магия стала основой жизни для всех людей и главным двигателем дальнейшего прогресса. Но не все было так просто. Время от времени миру грозила неведомая опасность, справиться с которой мог только особый талантливый маг с сильнейшими умениями и способностями. Именно ему или ей предстояло столкнуться с древним злом и победить, продлив яркую и процветающую жизнь всего человечества. Но отыскать такого героя было не так-то легко. Этим занимались маги с особыми умениями, и именно здесь начинается наша история.

Глава первая. Миру нужен герой.

Была кромешная ночь, тучи полностью закрыли лунный свет. Именно в такое время, темнейший час, и происходили особенные вещи. Два мага, состоящие в Совете Истинного Знания, неспешно и аккуратно пробирались по сугробам.

– Коллега, а Вам никогда не хотелось в некоторых ситуациях заменить свою способность? – маг третьего ранга поддержки, Принс Мангод, транслировал вопрос напрямую в голову своему собеседнику, с трудом пробираясь через высокие сугробы. – К примеру, в данный момент я бы с радостью поменял свою магическую способность на умение придворного советника Лангера контролировать плотность и вес любого тела. Видели когда-нибудь, как он ходит по поверхности моря?

– Полно Вам, коллега Мангод, – с раздражением подумал маг высшего боевого ранга, которого все знали только по имени Смэйт. – Слышать, транслировать и изменять мысли человека – магия гораздо могущественнее. А в моем случае, от своих знаний я бы не отказался ни при каких условиях.

Принс в который раз уже задумался о том, что ничего толком не знает про своего соратника. В Совете Смэйта глубоко ценили и уважали еще до его, Мангода, рождения. При этом, ни его фамильного герба, ни информации о происхождении попросту не было. Высший маг боевого ранга с даром предвиденья был настолько загадочен и силен, что ходили слухи, будто он постоянно предвидит свою смерть и не позволяет ей произойти. А о том, почему Смэйт, которому явно больше сотни лет, выглядит как тридцатилетний мужчина, и вовсе шептались члены Совета во всех уголках королевства Райсфелл. Доходило даже до конспирологии с примесью древнейшего фольклора: поговаривали, будто Смэйт является истинной нечистью навроде вампира или лича. Принс, хоть и считал все это бредовыми россказнями, все же иногда ловил себя на мыслях о мифическом происхождении своего напарника.

За подобными рассуждениями Принс Мангод сам не заметил, как на горизонте уже показалась покосившаяся бревенчатая хижина. Смэйт остановился на мгновение и рукой показал идти вперёд. Уже через несколько секунд два мага стояли перед кривой деревянной дверью, сбитой из досок с настолько халатным отношением к делу, что тут и там, по всей поверхности, наблюдались широкие щели, в которые ветер вполне успешно задувал снег. Принс покачал головой и очень нехорошо подумал о хозяине или хозяйке этого места. «Берегись», – мысленно предупредил своего соратника Смэйт, даже не подумав постучать, тут же потянул на себя дверь, которая от сильного ветра распахнулась настежь. Темный силуэт, резко отделившийся от стены, был тут же успешно пойман за горло высшим боевым магом. Принс при этом вздрогнул и отшатнулся к стене, мысленно выругавшись, на что Смэйт ехидно улыбнулся. Мангод тут же достал из внутреннего кармана своего плаща волшебное огниво, зачарованное огненным умельцем Борди Кансусом. Нажав на кнопку на рукояти и создав тем самым факел среднего уровня горения, он осветил напавшего на них человека. Оказалось, что Смэйт поймал какую-то старуху, которая громко пыталась выругаться и барахтала в воздухе ногами, удерживаемая на весу Смэйтом.

– Атпущщи! Атпущщи, хукин сын! Я тя укокоху!

– Прошу проявить терпение, леди. Мы ненадолго, только освободим здешних маленьких «пленников», – спокойным бархатным голосом сказал Смэйт.

Принс тут же сотворил заклинание и прочитал мысли старухи, которая очень напоминала бездомную бродяжку. Она жила в этой кривой хижине с самого своего замужества. Однако спустя двадцать лет муж умер, и Мереди, так ее звали, осталась совсем одна. В очень короткие сроки из молодой и красивой женщины она превратилась в угрюмую немытую старуху без большей части зубов, которая постоянно побиралась и хватала все, что плохо лежит в близлежащих поселениях. Местные крестьяне были весьма суеверными людьми и принимали ее за древнюю ведьму, которая уносила детей. Была лишь одна семья, которая относилась к ней, как к нормальному, но испытанному тяжёлой жизнью, человеку. Эти добрые люди, Дерек и Симона, делились едой и одеждой, подбадривали и проводили время с Мереди. Для нее они стали второй семьёй и единственным смыслом существования в этом мире. Но все изменилось после того, как Симона родила сына. Бывшие до этого беззаботными и весёлыми молодые люди вдруг стали встревоженными и нервными. Мереди не понимала, в чем дело, до того самого момента, когда Дерек и Симона не постучались к ней в кривую хижину и не попросили приютить двух младенцев. Мереди не понимала, что произошло, не ведала, откуда появился второй ребенок. Однако внятных и подробных объяснений так и не получила. Симона сказала, что второго ребёнка им пришлось приютить по просьбе хорошей подруги, и слёзно умоляла защитить детей даже ценой своей жизни. Молодые люди прекрасно понимали всю ответственность подобной просьбы, но очень надеялись, что хижина Мереди станет последним местом, где станут искать младенцев. Случилось это две недели назад, и после того дня никто не видел ни Симону, ни Дерека.

То, что увидел Принс, сразу передалось Смэйту. Маг тут же поставил немного успокоившуюся старуху на пол.

– Спокойно, Мереди, – сразу же спокойно проговорил он. – Мы знаем о твоей… миссии. И я обещаю, что пришли не навредить, а спасти этих детей.

Старуха, щурясь с недоверием, смотрела прямо в изумрудные глаза Смэйта, словно пыталась увидеть самые сокровенные глубины души.

– Как вы ужнали? И откуда мне жнать, што не от ваш Щимона хотела уберещ этих детей?

– Видишь ли, все просто, леди Мереди. Мы из Верховного магического совета. От магов столь высокого уровня невозможно скрыть ничего. Я, например, владею предвиденьем и вижу варианты возможного будущего. Было три места, где могли находиться нужные нам дети, и интуиция подсказала, что это не дворец Сен-При на южном берегу Кораллового залива, и точно не Монастырская Ведческая башня. А что касается второго вопроса, то нет. Мы не хотим навредить, но спасти, ведь дети, которых Вы с таким достоинством защищали – будущие герои.

Принс при этих словах насторожился и тут же мысленно задал вполне закономерный вопрос.

– Коллега, но разве мы пришли не за одним ребёнком? Не за тем, кого ждёт предназначение?

– Терпение, Принс. Герой один, но второго ребёнка заберу я. Он станет моим подмастерьем.

– Но Совет может не согласиться!

– Мне всё равно. Я чувствую, что этого малыша следует спасти. Если же Совет имеет другое мнение, то может оставить его при себе. Я работаю с кем-либо только до той поры, пока это соответствует моим интересам. Надеюсь, это ясно?

Принс чуть заметно кивнул и посмотрел на младенцев. Дети мирно спали, несмотря на раздавшийся недавно шум. Они явно не были братьями, это было видно по тому, насколько они разные. Дело было даже не в лицах, а в позе. Один мирно спал, укутанный в пелёнку. Другой же, вытащив руки, и ноги, спал, постоянно вздрагивая во сне, будто видел кошмар.

– Что же, надеюсь, все недоразумения улажены. Поэтому позвольте нам забрать детей и воспитать их, как будущих спасителей этого мира. Ваша работа окончена, Мереди. Вы держались достойно и скоро, наконец, вновь встретитесь с Фэлом.

Мереди посмотрела на него широко раскрытыми глазами, по её дряблым, высохшим щекам покатились слезы. Она тут же отвернулась и вытерла лицо рукавом грязного серого рваного балахона. Мереди медленно, чуть прихрамывая, подошла к детской кроватке, где спали мальчики. Несколько минут она умилённо смотрела на них, будто боялась забыть, а затем повернулась обратно к магам, приняв невозмутимый и гордый вид.

– Обещайте мне, што защитите этих детей, и што они выраштут доштойными людьми.

– Обещаем, Мереди. Нам пора.

Смэйт улыбнулся ей и сразу подошел к деревянным яслям, в которых спали мирным сном младенцы. Однако на руки он взял не того ребенка, который был ближе, а второго. Он знал, что Симона и Дерек не давали им имён, а потому с улыбкой посмотрел на младенца у себя в руках и тут же придумал имя.

– Ну что, Брайс, пойдём домой. Ты только начинаешь жить.

Смэйт кивнул Принсу, чтобы тот взял второго ребёнка. После этого таинственный коллега Мангода повернулся к Мереди, поклонился ей и вышел из хижины. За ним всё то же самое повторил Принс, попутно пожелав успеха хозяйке дома.

Мереди Прим подошла к двери и опустила засов. Огонь в печи почти угас, оставшиеся угли тлели. Она вдруг вспомнила себя совсем маленькой, когда только узнала свое магическое умение. Тогда Мереди обижалась на остальных ребят, которые хвалились своими навыками и называли её, девочку с умением летать, бесполезной. Мать с отцом же уверяли, что её способность самая уникальная и лучшая. А Фэл, её будущий муж, был единственным мальчиком, который считал её способность по-настоящему интересной. Как же они летали, он держал её за плечи, и они парили высоко в небе! А потом он своим умением выращивал ей прекрасные алые розы и дарил. А она смущалась, краснея и отворачиваясь от него. И вот, однажды, он вырастил ей стебель-кольцо с маленькой розочкой вместо обыденного драгоценного камня. И когда Фэл надел его ей на безымянный палец, оно совсем не кололо, хоть и было с небольшими шипами. Он настолько любил её, что шипы скрывались в основе кольца, когда его надевала именно Мереди. А потом они любили друг друга, и не могли представить и дня без…

Мереди Прим умерла с мягкой и тёплой улыбкой на лице, и внезапно её воспоминание ожило, а Фэл протянул ей руку и увлек за собой в новый дивный мир. Даже малые искры в печи исчезли. На улице поднялась сильная метель и принялась засыпать кривенькую хижину старой Мереди, которую всё в округе считали настоящей ведьмой.

***

В аудитории на занятиях по истории мира не раздавалось ни звука, только ручки усиленно скрипели по бумаге. Все прекрасно были ознакомлены с магическим умением наставника Принса, и никто не хотел, чтобы его сокровенные мысли были публично произнесены вслух перед всеми одноклассниками. Потому и дисциплина была настолько идеальной, насколько может мечтать любой преподаватель, любящий свою работу.

– Когда началась мировая война за ресурсы, человечество оказалось на грани вымирания. Тогда пришли Древние и преподнесли самый полезный и значимый дар из всех, которые когда-либо получали люди – магию. С тех пор волшебство стало основой нашего с вами существования. Мир был отреставрирован, политика пересмотрена. Многие значимые объекты архитектуры, природные живописные места были восстановлены и улучшены. Научный и политический прогресс уступил место стабильной королевской форме правления с председательствующим советом и прилегающими протекториями. Королевство Райсфелл заняло лидирующую позицию с самой большой территорией подчинения. Ледяной Магистериум Строммо и Княжество Западного побережья Сен-Луар сохраняют союзные отношения друг с другом и с нашей страной. Что касается людей, то в результате дальнейшего развития дара Древних структура человеческого ДНК была пересобрана заново и изменена. Умение, данное при рождении, полностью определяет, кем человек станет в будущем и какую профессию получит. Однако наряду с явными преимуществами человечество получило испытания. И я думаю, что наш потенциальный герой, Юриус Клэм, расскажет нам об этом подробнее.

Наставник Мангод жестом руки пригласил на трибуну шестнадцатилетнего юношу прекрасной внешности и крепкого сложения. Принс прекрасно помнил тот день, когда они со Смэйтом нашли Юриуса младенцем и доставили к королю, откуда маленького ребенка отдали в заранее подготовленную высокоморальную семью придворных магов средней руки. И вот, спустя шестнадцать лет, он с трудом мог признать, что из такого хилого и спокойного младенца вырастет будущий герой, кружащий головы дамам, любящий повеселить всех вокруг, не обделённый, впрочем, некой долей легкомыслия и самоуверенности в своих могущественных силах.

Юриус улыбнулся, отбил «пять» своему лучшему другу и соседу по парте, Брайсу, и вышел к трибуне с заранее подготовленным докладом. В течение двадцати минут он успел поведать о тёмной стороне планеты Земля, где с разной периодичностью зарождается Зло из-за побочных эффектов магии. Также парень поведал о своей роли героя с особыми способностями, которого сопровождает доверенная свита, и о миссии по спасению человечества от Всемирного Зла, возложенной на плечи того самого героя. А когда Юриус закончил доклад, то, как обычно, воспользовался своей способностью и перемотал время на десять минут ровно до звонка, чем заслужил озвучивание своих мыслей наставником Мангодом. В результате все присутствовавшие в аудитории узнали, что Юриус любит представлять наставницу истинных языков Моур в вульгарных позах. Однако одноклассники, безмерно уважающие будущего героя, лишь немного похихикав, выкрикнули слова благодарности и поспешили по домам.

– Спасибо, наставник, что сделали меня еще популярнее! – с улыбкой воскликнул Юриус, направляясь прямо к выходу, где его уже ждал Брайс.

– Молодой человек, я уже устал повто…

– Да-да, наставник, всё знаю и понимаю, но нет времени. Мне ведь еще мир спасать! – перебил юноша, даже не оборачиваясь.

Принсу Мангоду оставалось только громко вздохнуть и подумать, как бы он мог в бою проучить подобного выскочку. И, конечно, как всегда, он вновь заскучал, что рядом нет Смэйта.

– Ну, ты даешь, Юри! Как всегда, ведешь себя по-хамски. Все-таки наставник Мангод – уважаемый человек, знаешь ли, – начал укорять Юриуса его друг после того, как они покинули мрасные серые своды здания Академии.

– Да-да, и еще он друг Смэйта.

– Ошибаешься, у моего учителя нет друзей… – огорченно вздохнул Брайс. – И никогда не было. Он часто говорил, что это для него великая роскошь.

– В этом весь Смэйт, – улыбнувшись, подметил Юриус. – Кстати, где он вообще?

– Одни Древние знают. Вот уже почти год от него нет никаких вестей, – задумавшись, сказал Брайс, но тут же перевел тему. – Да и речь сейчас не об этом. Я понимаю, что ты, брат, играешь на публику, но помни, что всегда есть предел…

– А ты, как всегда, Брайс, такой правильный, что сейчас стошнит. Ничего не изменилось, – разочарованно перебил Юриус. – Не нуди, окей? Это был мой доклад, все вокруг меня любят, так что нелишним будет их иногда поощрять.

– По-моему ты загордился, дружище! – громко заметил Брайс. – Твой статус героя явно не идёт тебе не на пользу.

При этих словах Юриус нахмурился: он терпеть ненавидел разного рода нравоучения. Этого и так хватало в его семье. Как обычно, он решил быстренько перевести тему.

– Я просто исхожу из реальных вещей, – начал объяснять Юриус, пожав плечами. – Вот смотри, сколько нам осталось жить спокойно? Меньше месяца? Потом мы все отправляемся на борьбу со злом, и кто его знает, что там может произойти? Далеко не все герои, знаешь ли, до старости доживают. И что? Если вдруг случится пасть на поле боя, умирать с сожалением о том, что даже не повеселился, как следует? Бред же… И давай уже закончим с этим. Лучше слушай, там у Тайкера намечается вечеринка в субботу. Будет много девочек, и я слышал, что там и Ульрия будет. И ты, наконец, расслабишься, и я потренируюсь в соблазнении.

При упоминании Ульрии Брайс густо покраснел, тут же выдавая свои чувства. Ульрия Мун была их подругой детства. Вместе они постоянно устраивали какие-то авантюры, откровенно нервируя своих родителей и наставников. Всё так продолжилось до момента, когда Брайс начал видеть в Ульрии не просто друга, но очень красивую девушку. Однако смелости подойти и признаться ей парню откровенно недоставало.

– Серьезно? Тебе напомнить, сколько раз ты откатил время на прошлой вечеринке, пока смог впечатлить Аннету Меррен? – ухмыльнулся Брайс. – Ты-то думал, что твоя внешность принца зарешает, а на деле столкнулся с при-и-инципами.

– Ууу, друг. Ну, ты вспомнил. Прямо по больному месту, – фальшиво сморщился Юриус. – Ну, правда, сразу парирую: я хоть пытаюсь познакомиться, а не два года волнительно вздыхаю при взгляде на девушек. Спроси хоть Ульрию Мун.

– Пошел ты!

Когда громоздкое здание Академии осталось далеко позади, а друзья уже подходили к центральной площади, сзади их окликнул знакомый голос их лучшего друга, Джона Уайсса.

– Оу-оу, это же Брайси и Юри! – воскликнул подбежавший к ним светловолосый парень, положив руки им на плечи. – Ну что, ребята, о чём болтаете?

– О любовных похождениях Юриуса, – просветил его Брайс.

– Ага, и о неловких вздохах Брайса, – весело парировал Юриус

– Короче, вы как всегда, – разочарованно констатировал Джон, играясь на ходу с маленьким пляшущим пламенем в ладони. – Хоть раз бы что остроумное сказали.

– Мы не хотим забирать у тебя лавры клоуна! – весело воскликнуд Юриус.

– Ну-ну, как будто это получится у тех, кто вечно шутит не в тему, – подколол Джон и заозирался по сторонам. – Слушайте, парни, а вы Петрию, часом, не видели?

– А ещё что-то нам говорит, – подтолкнув локтем Юриуса, заметил Брайс.

– Ага, сам сохнет безнадёжно по Леди Неприступной Скале, – поддержал Клэм.

– Ну так я же не вы, девушки настолько поражены моими красотой и чувством юмора, что пугаются и бегут от такого совершенства, – объяснил Джон с широкой улыбкой на лице.

Друзья весело рассмеялись. За разговорами и взаимными подколками они сами не заметили, как оказались в самом центре проходящей на главной площади ярмарки. Главный устроитель столичных праздников в королевстве Райсфелл, Стимус Вайн, магическим умением которого было создание сногсшибательных фейерверков, как раз стоял за ближайшими прилавками и подготавливал новые залпы. Кроме своих способностей Стимус обладал весьма «торжественным» складом ума, так что любое событие мог превратить в фееричное шоу: начиная от дня рождения и заканчивая похоронами, если на то будет воля усопшего. Вот и сейчас со всех сторон запускались малые разноцветные взрывающиеся огни, торговцы наперебой предлагали товары, как правило, собственного магического производства, а волшебные артисты и акробаты со всех сторон зазывали людей поучаствовать в каких-нибудь безумных испытаниях по типу дегустации несочетаемых веществ, езды на ручных диковинных монстрах или воплощения собственных фантазий. Ярмарка проходила по двум сторонам от центральной дороги, по которой вот-вот должен был пройтись, как и положено по четвергам, кортеж Гофрима III Вечного – великого властителя королевства Райсфелл. Каждую неделю проводилась подобная ярмарка с непременным появлением короля для напоминания о великом событии, что ждет весь мир – отбытием истинного героя на битву с Всемирным Злом, врагом этого мира и причиной возможной гибели всего сущего. И подобные празднества проходили каждый четверг в течение последнего месяца перед предстоящим событием.

Студентка Королевской Академии, Ульрия Мун, которая в очередной раз согласилась пойти со своими подругами на ярмарку, не разделяла общего веселья и вдохновения. Когда она представляла, как Брайс в свите Юриуса отправится в смертоносный поход на битву со злом, во время которого может случится что угодно, то в груди начинало щемить, а в горле образовывался ком. Ульрия заметила его сразу – скромного парня, невзрачного и ничем особенным не выделяющегося среди общей массы студентов. Брайса никто бы всерьез не воспринимал, если бы тот не был лучшим другом будущего героя, Юриуса Клэма. Подобный союз вызывал ужасное недоумение в головах их одноклассников, никто не мог взять в толк, каким образом и какими интересами сошлись два абсолютно разных по статусу парня. Однако за счет этого Брайс тоже был всегда в центре внимания, хоть и вел себя скромнее, чем его популярный друг. И пока подавляющее большинство девушек засматривалось на могучий стан и смазливое личико будущего героя, Ульрия с каждым днем всё больше понимала, что влюбляется в Брайса. Однако гордость и принципиальность, привитые правильным воспитанием её родителей, не позволяли открыто подойти к парню и признаться в своих зарождающихся чувствах. Ульрия замечала на себе «ванильные» взгляды Брайса постоянно. А потому она просыпалась каждое утро с надеждой, что он наберется смелости и подойдет к ней. К сожалению, ее подруги – Флерия Симмонс и Айви Ван подмечали все вокруг, а потому очень часто подтрунивали над своей безнадежно влюбленной подругой.

– Смотри, Юриус идет! Какой же он красавчик! – тихим голосом восхитилась Флерия. – Вот закончим академию, и увидите, девочки: будем с ним стоять у алтаря.

– Ха, губу раскатала! – хмыкнув, сказала Айви. – Куда уж тебе. Целая очередь стоит, а ты собираешься первой пролезть? К тому же, если уж славный Юриус будет выбирать, то без сомнения выберет девушку с изюминкой.

– Это ты на себя что ли намекаешь? И какая у тебя изюминка, подруга? Раскосые глаза? – парировала Флерия. – Да и потом, как ты сказала, пусть Юриус выберет. Но одно я знаю точно. Мы с вами, девочки, дадим фору остальным бедняжкам, это точно. Согласна, Уль? О, гляди и Брайс, как всегда, с героем. Они прямо не разлей вода. Уль, а ты сегодня к нему подойдёшь? Или еще пару лет будете вздыхать друг по другу?

– Пфф, Флер. Перестань. Это вообще тебя не касается, – закатив глаза, сказала Ульрия.

– Ну, ты же моя подруга, Уль! Мнё все важно, что с тобой происходит. Особенно, если речь идёт о счастье. Так что нужна моя помощь – только скажи. Ты ведь знаешь, что я умею, – с улыбкой сказала Флер, поигрывая пальцами, на кончиках которых потрескивали розовые искры.

– Спасибо, но пока обойдусь своими чувствами и эмоциями.

Наконец общий гул толпы затих, а все взоры оказались направлены на главную дорогу, по которой, не спеша, катилась праздничная королевская карета. Гофрим III Вечный, крепкий и высокий мужчина с белой окладистой бородой смотрел на своих подданных с неизмеримо великой гордостью. Во время обращений к народу он никогда не переставал громко восхищаться стойкостью и целеустремлённостью жителей королевства Расфелл, благодаря которым мир был восстановлен, изменен и улучшен. Вот и сейчас, как обычно, низким и звучным голосом он вновь обратился к людям, стоящим по обе стороны от главного пути и преклонившим с благоговением смиренные головы.

– Жители королевства Расфелл! Послушайте меня, вашего властителя! Много лет назад человечество было спасено Древними. Мы были наделены столь ценным даром, что расплатиться не сможем никогда. Людям был дан шанс, и мы его не упустили. Мир возродился, мы изменились. Но есть цена, которую необходимо платить своевременно. И этот месяц должен быть особенным для каждого, независимо от возраста и…

Внезапно по площади прокатился громкий смех, и из толпы выбежало трое детей, которые громко смеялись и осыпали друг друга магией самого слабого уровня. Вернее сказать, мальчик посылал лёгкие земляные комья в сторону двух девочек. Родители детей тут же выбежали из толпы и попытались утихомирить своих непосед. Глядя на это, король Гофрим улыбнулся, открыл дверцу своей роскошной, отделанной золотом кареты, и, несмотря на протестующие жесты со стороны магов-стражей, охранявших его, двинулся прямо в сторону маленьких хулиганов.