Отстающие. Новые экономические принципы для депрессивных регионов. Пол Коллиер. Саммари

Оригинальное название:

Left Behind: A New Economics for Neglected Places

Автор:

Paul Collier

Как вывести регион из депрессии: практические шаги

Депрессивные и отстающие – целые страны и социальные группы, чей потенциал игнорируется, а шансы на успех тают с каждым годом. Книга британского экономиста Пола Коллиера – о причинах упадка, об инструментах возрождения к жизни городов и территорий, о том, как не превратить природные богатства в проклятие[1], и, самое главное, о новом моральном компасе – справедливости участия. Пол Коллиер рассказывает, что нужно делать – на уровне государства, города или даже небольшой общественной группы, – чтобы запустить глубокие, долгосрочные перемены к лучшему.

Коллиер предлагает инструменты для управления ресурсами, финансирования малого бизнеса, настаивает на важности справедливой системы образования. А еще он уверен, что работу над выходом из кризиса нужно вести не только в экономической, но и в моральной плоскости. Надо восстановить социальный капитал и чувство единства, и тогда даже самый уязвимый член общества сможет внести свой вклад в процветание региона.

Коллиер смотрит на проблему безнадежно отставших регионов реалистично, но с оптимизмом. И читателю передается его уверенность в том, что любое сообщество может преодолеть синдром хрупкости, объединиться для решения проблем и покончить с депрессией.

Ловушка неравенства

Иллюзия прогресса. Благодаря успехам Китая и Индии создается впечатление глобального прогресса, при котором мир богатеет, бедность отступает. Однако прогресс обходит стороной не только беднейшие страны мира (так называемый нижний миллиард), но и отдельные территории в целом благополучных стран – провинции, малые города, сельские районы. Отставание приводит к глубокому географическому, экономическому и социальному расслоению общества. Одни регионы процветают, другие беднеют, и пропасть между ними растет.

Представим себе два одинаковых корабля в открытом море. Внезапный шторм переворачивает один из них, а другой продолжает свой путь. Инвесторы на берегу, видя это, вкладывают деньги в судно, которое осталось на плаву, укрепляя его положение. Тем временем экипаж терпящего бедствие корабля, вместо того чтобы сообща исправить ситуацию, принимается искать виноватых. Сильнейшие уплывают, а потерпевшие крушение дрейфуют по воле волн.

Эта метафора помогает объяснить, почему некогда процветающие регионы, потеряв свою ключевую индустрию, не восстанавливаются сами по себе, а погружаются в затяжной кризис. Пол Коллиер называет это синдромом хрупкости, при котором традиционные практики преодоления кризиса не работают. И вот почему.

Рыночных механизмов недостаточно. Классическая экономическая теория предлагает подождать, пока свободный рынок все исправит. Отток капитала и людей с «терпящего бедствие корабля» оправдан, ведь они перемещаются туда, где будут более полезны. В реальности рыночные силы, хорошо решающие простые задачи, не способны скоординировать сложные действия политиков, общества и бизнеса, необходимые для возрождения региона. Инвесторы, в отличие от теоретиков, не ждут чуда, а уводят деньги в безопасные гавани, замыкая порочный круг самосбывающихся негативных прогнозов.

В условиях кризиса общество распадается. Люди винят в своих бедах соседей, правительство – кого угодно, – вместо того чтобы объединиться для поиска решения. Разобщение подрывает веру людей в то, что они могут на что-то влиять.

Общий механизм упадка подобен тому, как роняют друг друга костяшки домино, выстроенные в ряд. Экономические потрясения в стране еще не приговор, а всего лишь падение первой костяшки. Настоящая катастрофа разворачивается, когда экономические трудности запускают цепную реакцию недоверия, разобщенности и политического разлада, которая делает решение первоначальных проблем невозможным.

Представьте некогда процветающий город Барранкилью – Золотые Ворота в Карибское море. Из-за затяжных дождей и наводнений дельта реки начала загрязняться илом, и экологическая проблема стала той самой «первой костяшкой домино». Вместо того чтобы объединиться и решить проблему, местные власти занялись взаимными обвинениями, охотой на ведьм, политическими интригами. Доверие в обществе рухнуло, сотрудничество стало невозможным. Благополучная столица отмахнулась от проблем, списав все на коррупцию и некомпетентность местных властей. В итоге за экономическим спадом последовали психологический и политический, замкнув круг упадка в регионе.

География определяет судьбу. Мы верим, что успех – это результат таланта, упорства и правильных решений. Но что, если эта формула больше не работает? Что, если ваш главный актив – или пассив – это почтовый индекс дома вашего детства? В богатых странах неравенство обусловлено не столько текущим доходом, сколько «жизненными шансами» – вероятностью того, что ребенок из бедной семьи сможет добиться успеха.

По этому показателю Великобритания – одна из худших стран в развитом мире. Общество превратилось в систему, где судьба человека предопределена с рождения. Чтобы проиллюстрировать это, Пол Коллиер вводит два архетипа:

Лорд Везунчик – мужчина, выросший в престижном районе Лондона. Его шанс попасть в 40 % самых преуспевающих людей к 28 годам составляет 68 %.

Мисс Неудача – женщина, выросшая на севере Англии. Ее шанс на такой же успех – всего 11 %. Почти шестикратная разница!

Это не случайность и не вопрос личных качеств, а результат работы системы, новой наследственной касты, где привилегии передаются не через титулы, а через место рождения, район проживания и доступ к качественному образованию.

Гонка за дипломом. Система образования, подобная британской, – игра с одним призом: университетским дипломом. Все будущее подростка решается на экзаменах в 16 лет. И вот как система обеспечивает победу Лордам Везунчикам (подобная ситуация наблюдается во многих странах, в том числе в России).

• Географический перекос. Лучшие учителя и ресурсы концентрируются там, где и так все хорошо.

Лондонские школы получают на 40 % больше финансирования на ученика, чем школы в беднейших регионах.

• Барьеры для бедных. Дети из обеспеченных семей попадают в лучшие школы, потому что их родители могут позволить себе купить жилье в нужном районе. Так создаются гетто для бедных и тепличные условия для богатых.

• Пренебрежение талантами. Когда система зациклена на академических знаниях, она не ценит тех, кто занимается производительным трудом.

Профессионально-техническое образование, которое в других странах Европы дает молодежи отличный старт, в Великобритании практически уничтожено. У тебя есть только два пути: получи диплом университета или будь готов всю жизнь работать за гроши.

Такая система не только несправедлива, но и неэффективна. Она методично отсеивает таланты из бедных регионов и семей, лишая их всяких социальных лифтов.

Система образования в Эстонии – противоположность британской.

Эстония тратит на образование не больше Великобритании, но тратит умнее. Результат – одна из лучших и самых справедливых образовательных систем в мире по итогам тестов PISA[2].

Как спасти отстающих

Инструкция для лидера: как перестроить психологию общества Что может сделать лидер депрессивного региона, чтобы помочь своему краю преодолеть кризис? Вот вполне конкретный, хотя и непростой план действий.

Шаг 1. Завоюйте доверие, пожертвовав привилегиями. Прежде чем вести людей за собой, лидер должен доказать, что ему можно верить. Слова здесь не работают – нужны поступки, которые демонстрируют, что лидер ставит общие интересы выше личных или клановых.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Проклятые экономики // Андрей Мовчан, Алексей Митров.

2

Programme for International Student Assessment – международные тесты, которые оценивают функциональную грамотность школьников и умение применять полученные знания. Проходят раз в три года. В тесте участвуют подростки в возрасте 15 лет (возраст окончания обязательного обучения в школе).