Под властью паука. Роман

II

Вторник, семнадцатое сентября. Птицы пропели вновь. Тяжело перевалившись с левого на правый бок, я всё же выключаю будильник. Почему с утра мы торопимся побыстрее заглушить этот звук, даже когда квартира пустая? Или тем более, когда пустая (типа остальных ещё можно побесить, но себя…)? Нагретая теплом моего тела постель, совершенно не хочет выпускать меня из своих уютных лап. Но ведь этим мы и отличаемся от животных, что имеем свойство заставлять себя делать не всегда приятные нам вещи. До харакири я еще не созрел, но вставать на работу все же научился. Однако, честно признаться, у меня стоит стабильно три-четыре будильника. И проснувшись под первый, оставляю только последний. Зачем спросите вы? А я тоже задам встречный вопрос – разве я один делаю так? Если вы нет, то поинтересуйтесь у своих знакомых. Не знаю, как вам, но мне так проще. Психология – развожу руками, иначе не объяснить. Осознание того, что еще у тебя есть время не вставать с постели. Зато потом приходится всё делать второпях. Но стоит отметить, что даже десять будильников не гарантируют вам неуязвимость от возможности опоздать на работу или куда угодно.

Кофе получается слишком приторным, приходится слить четверть содержимого в раковину и добавить еще сливок. Я уже предвкушаю удовольствие от насыщения, но чашка предательски выскальзывает из рук, окатив по ногам ароматным кипятком. Мой рот непроизвольно разражается великолепной тирадой не совсем приличных слов, и я спешу взять полотенце, чтобы избавиться от горячих следов. И почему я не встал по первому зову птиц?! Не пришлось бы всё делать таким образом, словно избавляюсь от улик и вот-вот должны прийти легавые. Но хотя бы можно войти в образ.

Ещё одна засада – чёртов ботинок! Ну, не мог же я вчера прийти домой в одном. Идиотизм! Злюсь на себя самого и одновременно поражаюсь, как зачастую такие простые вещи могут выбить из колеи. Рассуждаешь иногда здраво и пытаешься внушить себе или кому-то ещё, как надо реагировать на такие мелочи. Но стоит им произойти и бесконечная война с проблемами, с решениями, на худой конец, с самим собой. Ботинка нет у входа, в шкафу тоже нет. Я смотрю под кроватью – нет. Что за растяпа?! Где же он может быть? Спустя мгновение в поле моего зрения попадает вчерашняя «Нью-Йорк таймс», которая подозрительно насупилась, как будто увидела жертву и готовится к броску. Еще вчера, после ухода Салли, я успел почитать заголовки на первой полосе, и потом, недолго думая, бросил ее за диван. Ну, и что же у нас тут?! Вот скотина! Как же я сразу не увидел, вот же он! Натянув второй ботинок, я спешу на улицу. Сегодня спортивный друг – велосипед будет важно шествовать со мной рядом, как преданный конь, у него небольшой релакс до работы. А, серьезно говоря, так вчера был дождь и я не думаю, что будет очень приятно ощущать грязные лужи на своем затылке. В центре дороги более ровные, и к тому же, часиком позже всё равно подсохнет, и проблем с брызгами возникнуть не должно.

Пасмурно. Осенняя сырость дает о себе знать. Отголоски вчерашнего ливня остались везде: на тротуарах, дорогах, крышах домов, витринах магазинов. Я люблю рекламу на больших экранах телевизоров на «6 Авеню», она придает этому городу хоть немного красок, чего не скажешь о людях. Угрюмые серые лица, куда-то вечно спешат, если взгляды всё же пересекаются, возникает чувство, как будто я должен денег! По этой причине я не люблю большие города. Да, это серьезные возможности. Но основной минус – время значительно сокращается (расстояния, пробки, очереди). А ещё народ относится предвзято друг к другу. Все чужие, все чуждые. Сомнения и отрешенность повсеместно. Душевности – кончено же, ноль… Увы…

А вообще, перескакивая на другую тему, хочу сказать, что ещё я люблю женские задницы! Просто обожаю. Выдающиеся, упругие, обтянутые джинсами или платьем ягодицы – настоящий кайф. Я готов смотреть вечно, как шагает обладательница шикарной попы, это как бесконечный сериал.

Сегодня мне выпала удача, и наши пути совпали. Велосипед, конечно, не в тему, но, что поделаешь – смотреть можно всем, но главное не попадаться – культура же. Она идет впереди, метрах в десяти-пятнадцати. Я сокращаю расстояние до трех. Ближе нельзя, иначе буду разоблачен. Каблуки придают ей особую грациозность, она напоминает кошку. Какую же власть имеют красивые женщины! Назову ее Кери. Мне кажется, это имя ей подходит. Если бы мне удалось соблазнить ее хотя бы на одну ночь, я несомненно, так бы её и называл. Мимолетность не требует точных имен, излишне, лишь фантазия задаёт темп, так пусть же всё будет как в красивом романе или норовящих иллюзиях.

Завороженный кошкой, я не замечаю, как останавливаюсь у огромной лужи. Подошва уже скрылась в грязной дождевой воде. Мимо проносится старый Бьюик, и я оказываюсь в очень некомфортном положении. С таким же успехом мог смело ехать на велосипеде, а не вести его рядом, но я в очередной раз убеждаюсь, что вовсе не пророк. Мой светло-зеленый свитер приобретает серый оттенок сырости, брызги на брюках, груди и даже на лице свидетельствуют о том, какой я всё-таки неудачник. Проклятая Кери! Если бы не ты, давно бы уже был на работе! Я злюсь на Кери, но не на водителя Бьюика. Мало ли, кто там за рулем, старый пердун или властитель судеб. С ума сводят женщины… Лишь они способны навести смуту в нашей душе, голове и делах. Все проблемы от, ну, сами знаете… А если, вдруг, не знаете или же вообще являетесь представителем прекрасного пола, тогда смело забудьте прошлое предложение и шагайте далее, ведь я рассуждаю исключительно как мужчина, и вам ещё ни раз придётся меня осудить.

Успокаиваю себя тем, что я всего лишь курьер и нет особой нужды каждый день приходить на работу в кристально-чистых рубашках. Но и стиль лузера явно не к месту. Ладно, никто и не заметит мою утреннюю неудачу, никто, кроме Салли. Она увидит, но промолчит. Такова уж ее сущность. Наверное, самыми громкими звуками в ее жизни были стоны той ночью в мотеле. Они, как клад, были спрятаны в ней, и я нашел карту к ним, пусть знает, кто обладатель этого недорогого, но все же своеобразного сокровища. Сегодня я точно грязный «пират».

Теперь оставшийся путь до работы сопровождается массой глаз. Они широкие и узкие, темные и светлые, сочувствующие и смеющиеся, пялятся на мой, облюбованный лужей, вид. Что поделать? Не мы выбираем, какой кубик закрепить в календарной клеточке на сегодняшний день – черный или белый. Я говорю про те самые выражения, как «встал ни с той ноги» или у меня «черная полоса», «ночная кошка дорогу перебежала» и т. д. Да, да – стандартные отмазки таких как я – согласен. Но ведь иногда хочется всевозможное отсутствие успехов и всякие косяки сваливать на что угодно, лишь бы не обвинить самого себя – такова наша сущность.

У меня все-таки витает в голове мысль о том, что через несколько минут, когда доберусь до работы, мне скажет Баки; что язвительное изрыгнёт шеф; как посмотрит ухоженная Наоми своим надменным взором. Не знаю, как они относятся ко мне и что на самом деле думают, но я знаю себя таким, каким никто не может знать и, конечно же, уважаю себя намного больше любого из тех, кого я знаю. Поэтому мне крайне неудобно появляться в «Нэт Бокс» в таком виде, но лишаться работы на сегодняшний день я не намерен. Всегда приходится делать выбор и чем-то жертвовать. В данном случае я жертвую комфортом, частичкой гордости и мнением коллег. А оправдываться нет никакого желания, хотя я готов ответить на глупые вопросы. Велик оставляю внизу.

– Подожди немного тут, приятель. Скоро вернусь! – бормоча себе под нос, обращаюсь к велосипеду, и тут же думаю: «Зачем только я это делаю?! Готов поспорить, это не нормально…»

Поднимаюсь в офис. Мой взгляд, по обыкновению, следит за меняющимися цифрами, которые отделяют меня от курьерского улья. В эту минуту подъема можно порассуждать и вспомнить, что забыл выполнить или взять с собой. Но сегодня я думаю исключительно о своем внешнем виде. Не выходит из головы. В конце концов, я приехал покорять Нью-Йорк, а в итоге, как бомж сейчас стою в лифте, думая о взглядах и фразочках, которые словлю через считанные секунды на этаже.

Двери открываются. Иду по коридору. Хитрая Наоми в своих декоративных очках, демонстрирующая деловую и умную леди, встречает меня взглядом, источающим дикое удивление. Ведь другим людям так хочется что-то или кого-то обсудить, а порой даже позлорадствовать. Они даже сочувствие могут выражать и кивать вам с понимающим видом, но внутри будет торжественно шествовать лишь человеческое любопытство. Ведь на самом деле, Наоми будет больше волновать её сломанный ноготь сразу же после маникюра, нежели теракт в Шри-Ланка. Но не подумайте, дело не в ней, а в нашей человеческой структуре. Наши маленькие проблемы гораздо важнее и весомее, чем большие и катастрофические проблемы других людей. Нам всегда так будет казаться. А если даже головой мы всё таки и будем понимать, что удельный вес маленькой проблемы значительно уступает, то всё равно к себе будем более трепетны. Сопереживание – это очень редкое явление и оно, разумеется, не от каждого может исходить. Гораздо чаще мы сталкиваемся с банальным сочувствием, которое, конечно, основано на том, что люди на себя примеряют подобную ситуацию и говорят, как это ужасно, плохо, трагично и так далее.

– Боже, ха-ха, Чарли, смотрю, тебе не повезло и утро не слишком задалось?! – с усмешкой спрашивает Наоми, жуя бутерброд, и потом «сочувственно» добавляет: – Какой ужас!

Смотрю на нее, пару секунд, думаю: – «Это тебе не повезло, солнце, твои несколько классов образования не позволили тебе выработать для личика чуть больше вариантов выражения эмоций, поэтому мне несложно догадаться, что ты смотришь на меня как на неудачника, хотя сама не замечаешь слегка смазанную помаду и несколько крошек, так деликатно притаившихся на твоих губах. Да, черт возьми, бутерброд на завтрак, так же неаккуратно сейчас прошелся по твоему рту, как и автомобиль, который проехал мимо меня! Жуй!»

– Можно и так сказать, не повезло, носятся все, как угорелые! – отвечаю я и побыстрее прохожу мимо, дабы уберечь себя от лишней беседы и ненужных рассуждений секретарши.

Дверь шефа слегка приоткрыта. Я стучусь и захожу внутрь. Его нет. Поворачиваюсь, чтобы выйти. Как молния, предо мной каменное лицо начальника.

– Какого хрена ты входишь, когда меня нет?! – недовольно кричит шеф.

– Простите, но я постучался, дверь была приоткрыта, и я зашел, – объясняю я: – Увидел, что вас нет и сразу же начал выходить и вот.

– Что вот?! – ругается босс: – Ты услышал разрешение, чтобы вваливаться в мой кабинет?!

– Нет, но… – не успеваю договорить.

– Никаких «но», вон бери отправления и проваливай! И вообще – что ты как чмо выглядишь, Чарли? Какие-то оплеванные брюки!

– Мимо меня на полном ходу пролетел автомобиль, – говорю я.

– Мне все равно! Уходи уже! Никчемный работничек…

Я сую конверты за пазуху и без лишних слов выхожу из кабинета.

– «Сочтемся еще! Посмотрим, кто из нас окажется никчемней!» – с обидой, телепатично передаю ему ответ. Видимо у босса тоже день не задался, и он решил отыграться на мне. Ну, а я не остался без ответа, хоть и мысленно, но огрызнулся. Куда уж мне…

Велосипед мирно ждёт у фонарного столба. Уже через месяц будет невыносимо холодно выполнять заказы. А денег на что-то большее как не было, так и нет. Автомобиль в этом году мне точно не светит, разве что с объявлений на билбордах.

На небольшом бумажном пакете адрес: «Даунтаун», на улицу не обращаю внимания – ехать из самого Бруклина, все равно не запомню. Закон Соединенных Штатов о защите информации запрещает вскрывать посылки, читать письма, и каким-либо другим образом узнавать о том, что внутри. Но пакет небольшой, в нем лишь один предмет, по форме напоминающий кошелек или маленький ежедневник. На секунду я допускаю мысль, что окажись там хотя бы тысяча долларов, хрен с ней, с этой работой, устроил бы себе праздник на выходных. Что было бы потом не известно, но представить вполне можно. Но у курьеров тоже есть хотя бы условный «кодекс чести», собственно как и у военных, мультимиллионеров или гангстеров. А если честно, то вероятность нахождения там подобной суммы минимальная. Это как бродить по окрестностям Манхеттена в поисках «Бентли» с ключами, забытыми в замке зажигания. Всё же я не вор, ответственности во мне побольше, чем в некоторых.

Вот еще успеть бы на зеленый сигнал светофора и можно дальше спокойно продолжать путь. Я прибавляю ходу, еще чуть-чуть и я на другой стороне. Проношусь мимо грузовика и слышу этот звук – один из самых противных и неприятных в жизни. Свист машины, тормозящей на полном ходу. Фары её совсем близко… Стук. Удар. Темнота…

III

В беспорядочном перемещении, под взмахи крыльев и дыхание воздуха, прорываясь сквозь лучи нисходящего солнца – бабочка, лишь она нарушает это безмолвное спокойствие природы. Независимая и свободная, она продолжает свой полёт в пространстве, наполненном духом борьбы, природного конфликта, созданного для особой цели – жить. В этом мире каждый ищет свое место и свободен, но, к сожалению или же к счастью, не бесконечно, а ровно настолько, насколько он может справляться со всеми возможными для него угрозами. Всякий в этом мире свободен в пределах определенных границ, в пределах своей силы, что, как правило, контролируется внешними факторами, обстоятельствами и всяческими другими организмами. Но так получается, что зачастую сложно или практически невозможно определить, где кончается наша свобода и начинается опасность и откуда ждать беды.

И вот, порхая, словно одушевленное перышко, бабочка краем крыла – разноцветного, огненного, волшебного… цепляет границу своей свободы, теряя контроль над своим полетом, и запутываясь в липкой и незаметно расставленной паутине. Еще взмах, и еще… Паника, чувство утраты свободы… Дрожь внутри… Обреченность… И она уже в незнакомых мохнатых лапах черного крестового паука. Бабочка, это красивое создание, вновь оказывается в коконе, возвращаясь туда, откуда появилась. Только кокон на этот раз становится ее колыбелью под властью паука. А, он, вдруг появившись, как смерть – ниоткуда, перебирая тонкими ножками, спускается к своей жертве. И внезапно яркое свечение красного солнца озаряет паутину и прячется за горизонтом, скрывая новое убийство под покровом тьмы.

Я открываю глаза под шум толпы и вижу, что лежу на тротуаре, а вокруг меня столпились какие-то люди. Человек пять почти хором что-то говорят мне. Помутнение медленно рассеивается, и я слышу, как они обсуждают меж собой:

– Надо его поднять, вы же видите, что он пришел в себя, – говорит мужчина с аккуратной свежей стрижкой и в новеньком, дорогом костюмчике.

– «Да уж» – параллельно думаю я: – «оказывается среди людей с высоким положение и толстым кошельком еще есть те, кто готов остановиться и оказать помощь пострадавшему».

– Нет, не надо его поднимать, а если у него какой-нибудь закрытый перелом или что там ещё бывает, тогда мы точно только усугубим его состояние, – отвечает крупный очкарик с небольшой бородкой, по внешнему виду походящий на программиста: – Да, плюс ко всему, вам очень повезло, что он не разбился насмерть! Вызывайте же скорую, может, еще обойдется без полиции. Кто-нибудь вызвал скорую?! Ау!

И тут я понимаю, что на самом деле нахождение этого дэнди рядом со мной обусловлено лишь тем, что он-то как раз находился за рулем автомобиля, капот которого мой череп изучил, что называется, досконально.

Я поднимаю свой велик, он, вроде бы, не пострадал. Приходится только выправить руль. Запрыгиваю на него и дальше в путь, осталось развести еще несколько писем. Гоню через дворы, башка дико трещит. На костяшках рук ссадины и сочится кровь, видимо счесал при падении. Может, надо бы действительно к доктору. Глупец. Ладно, если не пройдет после развоза, то обязательно отправлюсь в больницу. Может быть, у меня сотрясение мозга. Я даже не заметил, как меня сбили и чем я ударился при падении. Идеальный провал в памяти, если так можно выразиться. Все произошло в считанные секунды. Как же так? Этот урод куда-то гнал, что ничего не замечал перед собой. А может, я не прав? Хотя вряд ли… Вроде бы ехал по правилам, не в моих интересах нарушать. Я, наверное, должен благодарить моего ангела-хранителя за то, что еще вообще жив.

– «Так, куда я вообще-то ехал?» – думаю про себя: – «А точно, я приехал правильно, а вот он и дом». Я поднимаюсь и отдаю посылку. Следом на соседнюю улицу закидываю еще одну и качу домой.

– «Вроде стало легче, пока что обойдусь без скоро помощи, сейчас дома закину таблетку анальгина и пару часов сна. Надеюсь, буду как новенький» – рассуждаю я по дороге домой.

Соленая морская волна вдруг накидывается на меня. Она кипит и обжигает объятиями солнца. Меня заливает всего изнутри, но жидкость тревожна и рвется наружу, находя уязвимые местечки в моей коже. Она сочится сквозь меня, словно через марлю цедящийся сок. Я превращаюсь в человекообразную жабу с хвостом неудач. По груди текут капли пота, оставляющие соленые пути. Каменею, разлагаюсь, и вот, я уже превратился в одинокую скалу, с которой градом стучит водопад прямо по моему сознанию. Зуд, зуд! Внутри огонь! Моё тело летит сквозь пространство и время, раздираемое изнутри соленой выдрой, которая хочет обрушить меня на колени безумия. Но я, черпая силы из неведомых мне запасов, борюсь с этой гнетущей энергией. Нет, долго мне не выдержать! Бьющийся в этом водопаде ключ, скоро опрокинет меня, остановив на пути домой. Я не ощущаю своего тела, своих рук, держащихся за руль, своих ног, крутящих педали. Оболочка моя сидит отдельно, а дух, похоже, уже пересел на багажник. Гляди, вот-вот упадёт. Педали крутятся всё быстрее, ключ стучит, как барабан. В глазах мутнеет. Кажется, среди густого белого тумана я вижу дом. Скоро…

IV

Середина дня. Я сейчас сижу в небольшом кафе «Моне» и пью крепкий кофе. Заехал сюда на небольшой перерыв, чтобы слегка скинуть груз, который барахтается в моей голове. Редко пью кофе, но говорят, что он бодрит. Таблетки с утра мне не помогли. Ведь ощущение, что я как молоток – весь деревянный, а вместо головы кусок металла, который так и норовит проломить столик, за которым сидит мое тающее тело. Да, надо было остаться дома и хотя бы немного восстановиться. Из головы не выходит вчерашнее столкновение на перекрестке. Чудеса, всё же, случаются и со мной. Видимо кто-то там наверху не хочет моей ранней кончины. Не беря во внимание легкую ссадину на лбу в виде летящего бумеранга и покоцанные руки, я совершенно не пострадал, ну, или практически не пострадал, так как жесткая мигрень сильно давит мне на виски, того и гляди, череп придётся собирать по заведению. И я словно вижу в кофейной чашке своё мутное отражение, но вместо головы огромный арбуз, такое себе зрелище.

Итак, мне осталось раскинуть всего две посылки. Дело за малым, только бы добраться потом до моей норы и предаться сну. Этого хочется безумно. Придётся постараться не выключиться за рулём двухколесного. Надо было отпроситься, но я почему-то решил, что прогулка пойдёт мне на пользу. Кстати, сколько я развёз посылок за сегодня?! Дьявол, разом не помню! М-да, вообще не помню, как я начал этот день. Наверное, как и все остальные. Ничего больше не приходит на ум. «День сурка» – я уже не обращаю внимания на мелочи, все слишком монотонно в моей жизни. Но дело в том, что я даже не могу вспомнить, как сегодня приехал на работу, кого там видел, как получил посылки, сколько их было, и куда уже успел закинуть большую их часть, и, вообще, заезжал ли я куда-нибудь?! О-о, нет, такого со мной еще не случалось! Разве что в пятом классе, когда я первый и последний раз попробовал волшебство из канабиса и потом долго путешествовал по стране «Оз», в итоге, очнувшись в родительском гараже. Тогда я потерял свой портфель и бейсболку с эмблемой хоккейной команды «Буллс». Родители после устроили мне шикарную трепку. А сейчас, я даже не припомню, что я мог такое принять и почему такой провал в моем сознании. Это может быть только из-за вчерашнего происшествия! Очень неприятное ощущение, осознавать то, что ты не можешь вспомнить события часовой давности. Но все надежды на то, что это продлится недолго и мой мозг быстро восстановится.

Я оставляю деньги за кофе и выхожу из «Моне». Мой велосипед стоит у входа. Не помню, осматривал я его вчера или нет. Поэтому внимательно изучаю его состояние. Вроде бы всё на месте, ехать можно. Пару царапин на раме – пустяки.

Достаю из сумки две посылки. Так-так, одна в районе «Грувстрит», вторая вообще в сторону моего дома. Супер! Сначала мчу на «Грувстрит», а потом закидываю ту, адресат которой живет в моем районе. Мне тоже иногда везет с маршрутами. Лучше бы так повезло с работой. Стоило бы, конечно, иметь какое-нибудь престижное образование, чтобы претендовать на поднебесные вершины, о которых я грежу, но ведь диплом зачастую не показатель ума. Себе цену я знаю. Мне бы только связаться с интересными делами и, конечно же, людьми, и тогда моя карьера не успевала бы набирать бонусы и результаты, которые мигом бы превратили меня в успешного человека. Ох уж эта вечная надежда на помощь со стороны… Кто знает – поймёт.

Теперь перекрестки проезжаю максимально аккуратно. Всё же, если самому не беречь себя, то остальным точно будет плевать. Я и раньше никогда не лез на рожон. В Нью-Йорке это слишком опрометчиво, лезть под такой поток машин, все равно, что переплывать реку с голодными пираньями. От тебя просто ничего не останется. А вот вчера, одна голодная пиранья цапнула меня прямо под зеленый сигнал светофора, можно сказать, что вылезла прямо на сушу. И это только одна рыбка, мчавшаяся по своим важным делам, а таких целый город. Из-за страха я еду осторожнее, какая-то неведанная скованность вселилась в мое тело. То происшествие в какой-то степени отравило моё сознание. Плюс ко всему, у меня сильно болит голова и эта вся ситуация с амнезией не очень-то внушает уверенности в себя.

И вот, минуя очередной поворот, я в глотке Грувстрит, рассекаю тротуар тонким протектором шин. Еду по бронхам, миную лёгкие, вырываюсь сквозь поток дыма к самому сердцу. Пункт назначения – дом 266, так, что тут у нас? Это, по всей видимости, магазин «Комикс энд Филмс». Как несложно догадаться по названию, торгующий кучей разных мультяшных комиксов и устаревших фильмов. Захожу внутрь. На прилавках масса разноцветных журнальчиков на любой вкус. Иду прямиком к прилавку. За кассой стоит уличный дрэд, хиппи какой-то с мексиканским цветом кожи.

– Добрый день, могу здесь найти Лассо Свага? – спрашиваю я у кассира.

– Здорова! Конечно, можешь! Сам Лассо, собственной персоны! Как там моя девочка?! Принёс?! – приплюснутым ехидным голосом отвечает кассир.

– Как твоя девочка, разумеется, не в курсе, а вот посылку принес! – говорю я и чувствую, что этот тип меня жутко подбешивает с первой секунды разговора. И так в голове всё смешалось, а он ещё добавляет ироничных высказываний.

– Да-к молодец, мог бы, правда и поторопиться с этим делом, – говорит Лассо: – Заждался.

– Я мог бы принести тебе этот пакет и к восьми вечера и был бы прав – у нашей фирмы такое правило: – «отправление адресат должен получить в течение 24 часов с момента принятия заказа» – отвечаю я этому Лассо, и думаю: – «Вот говнюк, я еще должен был поторопиться!»

– Ладно-ладно, просто говорю, что заждался немного, ну, где там моя радость?

– Сначала распишитесь здесь! – говорю я и показываю место на бланке, где должен расписаться Лассо.

Лассо Сваг расписывается за посылку. Я отдаю ему пакет и выхожу из магазина. Запрыгиваю на моего «коня», остался последний адресат, который судя по улице, живет в моем районе, надо посмотреть номер дома, может, вообще сосед какой-нибудь.