- -
- 100%
- +
– Прикрепишь его на дно лодки, – продолжала щука, – так, чтобы можно было деревянным молотком по концам этих чурок стучать. Лодка должна быть только деревянной. Два раза стукнешь молоточком по кленовой чурке, а потом один раз по дубовой. И так повторяй до тех пор, пока рыба сама не начнет ловиться. И еще запомни, когда сядешь в лодку, ты должен быть глух и нем. Разговаривать можешь только тогда, когда закончишь рыбалку и поплывешь с добычей к берегу. Если скажешь раньше хоть слово, возвращайся сразу домой, в этот день ты ничего не поймаешь. И еще, лучше ловить рыбу за поворотом реки, где раньше была мельница. Ловить надо только в хорошую погоду. Если идет дождь, или на реке сильный ветер, лучше переждать непогоду дома.
Щука шлепнула хвостом по воде и исчезла в реке.
Придя домой, Валера сразу сделал приспособление, сходил на берег и прикрепил его на дно лодки. Утром он вышел рано из дома и пошел к реке. И вот его лодка медленно подплыла к тому месту, где оставались еще остатки фундамента от старой мельницы. Он бросил груз в воду, чтобы лодку не сносило течение, сложил весла.
Из кустов, которые росли по берегам реки, доносилось до него многоголосое птичье пение, а также жужжание, писк и стрекотание каких-то жучков, паучков и комариков. Утренняя прохлада медленно отступала под лучами восходящего солнца в места, где еще сохранялась тень. Валера взял молоточек и тихонько стукнул им два раза по кленовой чурке, потом один раз ударил по дубовой чурке. Так он проделал несколько раз. Недалеко от лодки выпрыгнул из воды хороший толстолобик, потом другой, а следом и третий.
– Что же мне делать? – подумал Валера, – щука, видимо забыла сказать, как теперь ловить рыбу?
Он еще несколько раз ударил молоточком по чуркам. А дальше произошло то, что едва не напугало Валеру. Из воды выпрыгнул толстолобик и угодил прямо в его лодку. Валере надо было схватить добычу и положить в сумку, но он так растерялся, что не успел ничего этого сделать. А рыба подпрыгнула в лодке и плюхнулась снова в речку.
– Эх, надо же было упустить такую добычу? – воскликнул он.
Потом Валера напрасно стучал молоточком по чуркам, толстолобики больше не появлялись. Вытащив груз из воды, он развернул лодку и поплыл назад. Валера ругал себя за то, что не выдержал и заговорил вслух.
– Ничего, завтра буду умнее, – успокаивал он самого себя, – и рыбу не упущу, и не заговорю раньше времени.
На другое утро тоже была хорошая погода. Валера быстренько собрался и отправился к реке. Забравшись в лодку, он налег на весла и быстро поплыл за поворот реки. Остановив лодку, он начал стучать молоточком по чуркам. И опять из воды выпрыгнул один толстолобик, потом другой. Через какое-то время рыбина, весом не менее десяти килограмм, шлепнулась в его лодку. На сей раз он не сплоховал, а быстренько набросил на нее заранее приготовленную сетку.
– Хороша добыча! – крикнул он от радости.
После этого возгласа, рыбалку пришлось прекратить, но он не жалел об этом. Быстро развернув лодку, Валера поплыл к дому. От радости ему хотелось петь. Поймать такую рыбину не каждому не каждому рыбаку удавалось, а вот ему удалось.
Лодка врезалась в песок. Валера встал и хотел выскочить на берег.
– Здравствуй, Валера, – поздоровался с ним знакомый рыбак, – ты уже закончил рыбалку?
– Закончил, закончил, дядя Петя, – ответил он, – посмотри, какого красавца я поймал!
Он нагнулся, вытащил из сетки толстолобика и показал его дяди Пети. Лодка в это время качнулась, рыбина дернулась и выскользнула из Валериных рук.
– Держи, держи ее! – закричал дядя Петя.
Но было уже поздно. Толстолобик в один миг исчез в воде. Валера едва не зарыдал от досады на самого себя. И надо же было ему похвастаться этим уловом? К реке подходили тем временем другие рыбаки. Дядя Петя рассказывал, какую Валера поймал рыбу, и как глупо отпустил ее обратно в речку.
На следующее утро Валера пришел на берег реки, сел в лодку и хотел уже отплывать.
– Валера! – услышал он женский голос.
К реке спешила бывшая его одноклассница.
– Здравствуй, Валера, – поздоровалась она, – не перевезешь на другой берег? Мне очень надо туда попасть.
Валера молчал.
– Ты чего, даже разговаривать со мной не хочешь? – возмутилась она.
Одноклассница надула губы и развернулась, намереваясь уйти.
– Да подожди ты, – остановил ее Валера, – я рот полоскал, садись, так и быть, перевезу.
А потом неделю шел дождь. К вечеру очередного дня погода стала налаживаться. Дождь прекратился, ветер уносил остатки туч за вершины ближайшего леса. Валера поправлял перила на крыльце. Подошел к нему отец. Они поздоровались. Валера со своей семьей жил от родителей отдельно. После небольшой паузы отец сказал, что мать немного приболела и попросила рыбы.
– Завтра к обеду рыба будет, – пообещал Валера, глядя на небо.
Утром он отправился на лодке за изгиб реки.
– Не поймаю толстолобика, на удочку наловлю рыбы, – думал он.
Остановив лодку в знакомом месте, он начал тихонько постукивать молоточком по чуркам. Вскоре из воды выпрыгнула одна рыбина, за ней другая, третья.
– Ишь, какие любопытные, – думал Валера, – так и в лодку не мудрено запрыгнуть, чтобы посмотреть, что это стучит?
Только он подумал об этом, как хороший толстолобик запрыгнул ему в лодку. Валера накинул на него сетку, а потом положил в рюкзак.
– Постучу еще немного, – подумал он.
И опять из воды один за другим выскакивали толстолобики. Они все ближе и ближе подбирались к лодке. И уже не было никакого сомнения, что им действительно интересно было узнать, что это там стучит? И они ради этого готовы были заглянуть даже в лодку. И очередной толстолобик не только заглянул, но и шлепнулся на дно лодки. Валера ловко накрыл и этого любопытного сеткой, а потом запихал и его в рюкзак.
– А теперь и домой пора, – произнес он вслух и налег на весла.
До дома родителей он добрался без приключений.
– Вот вам и рыба, – сказал он и вытряхнул из рюкзака отменный улов.
– Неужели в нашей реке такие красавцы водятся? – спросил отец.
Валера ухмыльнулся и пошел проведывать мать.
Как-то ранним утром я плыл не спеша на лодке по этой реке. И слышу, как постукивают деревянные молоточки по чуркам. Рыбаков, желающих поймать толстолобика в это утро, было не менее десятка. Я и сам видел, как то тут, то там выскакивали из воды рыбины. Вот что значит любопытство, и до чего оно может доводить даже обычных рыб.
Хороша уха
Поздним вечером сидят рыбаки на берегу озера и уху едят.
– Кому добавить? – спрашивает кашевар.
Но желающих получить добавку не нашлось.
– Чего модничаете? – спросил кашевар, – уха не нравится?
– Не переживай, Вася, уха, как уха, наелись все неплохо, – успокаивали его рыбаки, – садись и отдохни немного.
Потом они сидели у костра и разговаривали про рыбалку.
– Мы в прошлом году сюда приезжали, тоже с ночевкой, – начал вспоминать один рыбак, – тоже уху варили.
– Верно, верно, – вспоминал другой, – тогда за кашевара был у нас Михалыч. Вот это уха была!
– У него свой рецепт есть, он его вряд ли кому расскажет, – посетовал кашевар Вася.
– Ты не прав, Вася, он человек простой, его попросить просто надо. Он не откажет, я в этом уверен.
– Приедем домой, обязательно попрошу, – пообещал Вася.
И он сдержал свое слово. Когда приехали в поселок, Вася сразу пошел к Михалычу и стал просить у него рецепт его знаменитой ухи.
– Хорошо, я дам тебе этот рецепт, – пообещал Михалыч, – не просто дам, а приготовим уху вместе. Так ты лучше поймешь, как ее готовить.
И они договорились ехать вместе в ближайшие выходные на рыбалку с ночевкой.
Вася ушел, а Михалыч сел на лавочку у дома и задумался. Он вспомнил, как много лет назад, тогда он был еще молодым, моложе даже Васи, приехали они на рыбалку на озеро с ночевкой. Приехали пораньше, чтобы успеть рыбы на уху наловить. Двое рыбаков пошли сетку в протоку ставить, а Коля, Николай Михайлович сейчас, пошел с удочкой к кустам. Посидел он, посидел на бережку, не поймал ничего. Смотал Коля удочки и пошел к костру. Там хоть комары не так кусаются. Идет и посматривает на затихающее, вечернее озеро.
– Юноша, юноша, – услышал он негромкий голос, – подойди ко мне.
Подошел Коля к берегу, как раз к тому месту, где сетку товарищи поставили.
– Юноша, подай мне мою шапочку, она вон у воды лежит, – попросил его все тот же голос.
Николай, не слова ни говоря, подошел к самой воде и стал искать шапочку.
– Нет тут ничего, – произнес он, осмотрев берег.
– Как нет? Да вон же она, на шляпку гриба похожа.
Николай и сам видел у воды то, о чем говорил незнакомец, но он и подумать не мог, что это может быть чьей-то шапочкой. Он поднял ее и посмотрел на воду. В сетке, которую поставили товарищи, барахталось какое-то существо, росточком чуть больше домашней кошки.
– Это твоя шапочка? – спросил он.
– Моя шапочка, моя, давай ее мне.
Николай осторожно подал шапочку неизвестному существу. Едва незнакомец взял шапочку, как сразу преобразился. Он надел ее на головку и слегка откашлялся.
– Наставили тут сетей разных, – проворчал он, – устрою я этим рыбакам сейчас и отдых, и рыбалку. Прежде только с тобой вот рассчитаюсь.
Он произнес несколько замысловатых слов и оказался на берегу.
– И так, чем тебя наградить за мое спасение? – сказало существо.
Николай хотел отказаться от награды, но не успел.
– Научу я тебя варить уху. Настоящую уху, а не рыбный суп, который твои друзья варят, – предложило существо.
И оно стало объяснять Николаю, как надо чистить рыбу, в чем варить уху, что класть в котел вместе с рыбой и когда.
– А главное, запомни, молодой человек, это рыбья трава. Когда костер разгорится, образуются головешки, ты возьми их штуки три, положи на какую-нибудь железку и иди к берегу озера. Вот сюда, чуть пониже тропинки, к самой воде почти. Наклонись так, чтобы дым на травку шел. Та травка, которая от дыма побелеет, и есть рыбья трава. Сорви несколько травинок и брось их в уху за минуту или две до готовности рыбы. Когда уху с огня снимешь, подожди минут пять, а потом приступай к еде. Запомнил, что я тебе сказал?
Николай заверил существо в том, что он все хорошо запомнил и поблагодарил его за это.
– Так и быть, друзей я твоих наказывать не буду, сам виноват, лучше глядеть надо, когда купаешься, – произнес он миролюбиво, – пусть идут и рыбу из сетки достают, на уху этой рыбы им хватит.
Николай хотел еще раз поблагодарить незнакомца, но его и след простыл.
Пришли товарищи, вытащили сеть, в которую попались неплохие окуни, пару небольших судачков и несколько плотвичек.
– Из такой рыбы неплохая уха получится, – сказал один из рыбаков.
– Можно я уху сварю? – предложил робко Николай.
– А ты умеешь? – спросил с сомнением один из рыбаков.
– Не переживайте, уха будет, что надо, – заверил товарищей Николай.
Собрав рыбу, Николай отправился чистить ее на берег озера. Один из рыбаков предложил ему свою помощь, но он сразу отказался.
– Не переживай, я сам управлюсь, – заверил он товарища.
Николай хорошо вычистил рыбу, отрезав хвосты, плавники и головы у рыб и выбросил их в озеро. Когда рыбаки увидели, что он наделал, они схватились за головы.
– Доверили, кому уху варить, – сказал один рыбак, – пропала уха.
– Пусть уж кашеварит и дальше, – сказал другой, – теперь все равно ничего поправить нельзя.
Николай повесил эмалированное ведро с водой над костром, а сам занялся приготовлением специй для ухи.
– Чего рыбу не положил? – спросили рыбаки.
Он хотел объяснить, что рыбу надо класть в кипящую воду, но не успел.
– Отстань от него, пусть кашеварит, как умеет, – произнес кто-то из рыбаков, – в крайнем случае, у каждого своей еды предостаточно, не помрем с голоду.
И вот вода закипела, Николай опустил туда рыбу, а потом выкатил из костра три головешки, положил их в котелок и пошел к озеру. Рыбаки молча наблюдали за ним. Вскоре он вернулся. У него в руках было несколько стебельков какой-то травы.
А Николай положил в ведро приготовленные специи, подождал немного и положил туда принесенную травку. Потом он снял ведро с костра и бросил в уху несколько лавровых листиков.
Сидели рыбаки чуть поодаль от костра. Один из них потянул воздух носом.
– Братцы, чуете, как уха пахнет? – спросил он.
Все невольно повернулись в сторону Николая, который готовил ложки и хлеб к ужину.
– Мать честная, а запах у его ухи и, правда, очень аппетитный, у меня даже слюнки потекли.
– Пошли, мужики, пробу снимать, а то есть что-то сильно захотелось, будто всю неделю во рту ни росинки не было.
Такой ухи хватило ненадолго. С тех пор бессменным кашеваром у рыбаков был Николай.
Наступили очередные выходные дни. Михалыч, как и обещал, собрался ехать на рыбалку. Пришел он в назначенное время на обусловленное заранее место. Рыбаки уже собрались.
– Ура! Михалыч с нами едет! – раздались радостные возгласы рыбаков.
– А Василий еще не пришел? – спросил Михалыч.
Ему сказали, что Вася не поедет сегодня.
– Как же так? Я его хотел уху научить варить, – посетовал Михалыч, – и мне он ничего не сказал, что не поедет на рыбалку.
Он покачал головой, развернулся и побрел домой.
Вскоре Михалыч со своей семьей переехал в другой город. Так уху по его рецепту никто готовить и не научился. А жаль, такая вкусная уха была, что до сих пор о ней легенды в наших краях ходят. Может, в другом городе догадаются рыбаки и переймут его бесценное умение?
Приговоренные
Заболел у Филимона сынок. Так заболел, что несчастный Филимон уже мысленно прощаться с ним стал. Не встает бедняга с постели, угасает словно свечка. Семья большая у Филимона, одних девок шесть душ, а вот сынок один. И надо же было такому случиться, что именно он и занемог. Пришел несчастный отец к сыну, сел на кровать и смотрит на бледное личико больного. Открыл сынок глаза и увидел отца.
– Тятя, я рыбки хочу, – попросил сынишка.
– Рыбки? Хорошо, хорошо, моя кровиночка, будет тебе рыбка, – пообещал Филимон.
Вышел он из дома, а у самого слезы так и текут из глаз. Не так просто сынок рыбки попросил, видимо, конец свой почувствовал. И от этих мыслей сжалось сердце в комок, готовое в любую минуту на кусочки разорваться.
– Ну что там? – спросила жена Филимона, – неужели кончается?
– Что ты говоришь, глупая баба? – рыбки сынок запросил, – ответил Филимон.
– Что же ты стоишь? Иди на озеро, налови ему рыбки, а я приготовлю, – поторопила его жена.
Взял он рыбацкую, нехитрую снасть и подался на берег озера. Идти далеко не надо было, жили они аккурат на берегу этого озера. Пришел Филимон, начал снасть в воду забрасывать. Время идет, а рыба не ловится. Оно и понятно. Когда из рук все валится, никогда дело не сладится. Но не сдается Филимон, все забрасывает и забрасывает снасть в озеро. Зацепилась сетка за корягу какую-то, дернул ее Филимон, но не удержался и полетел в воду. И так неудачно он свалился, что запутался в сети и тонуть стал. И так ему горько сделалось на душе за то, что не выполнил он просьбу любимого сына, что взвыл бы он от этой обиды, не будь под водой. Вскоре от недостатка воздуха потерял он сознание.
Сколько времени прошло, как он утонул, Филимон, конечно же, не мог знать. Только очнулся он от какого-то непонятного шума. Открыл глаза и видит, что находится он в подводном царстве. Затащили его в подводный дворец, положили перед троном подводного царя, освободили от сетей. Поднялся Филимон, смотрит на царя, а у самого сын перед глазами больной лежит. И просит сынок у него рыбки, жалобно так просит. И опустился Филимон на колени.
– Царь подводный, – начал он, – я в Вашей власти, делайте со мной, что хотите. Об одном Вас прошу, сынок у меня сильно болен, умрет, наверное, рыбки перед смертью запросил. Будьте милосердны, отпустите, позвольте сыну рыбки отнести.
– У людей тетей много, один умрет, другие вместо него появятся, – проворчал подводный царь.
– Один он у меня, девок много, а вот сынок один. И не будет больше другого, – произнес Филимон.
– У меня тоже сынок один, – неожиданно произнес царь, – жив и здоров пока. Вот уходить на покой я собрался, корону ему передать хочу.
Они какое-то время помолчали.
– Раз ты утонул, я должен тебя в подводные работники определить, – сказал царь, – но так и быть, разрешу тебе к сыну сходить и рыбки ему отнести. Только ты назад должен вернуться, когда сын поправится.
Он ударил посохом о пол, появились слуги, которым царь приказал вывести Филимона на берег и дать ему немного рыбы, чтобы он сыну мог отнести. Слуги сразу выполнили это распоряжение. Не успел Филимон опомниться, как оказался на берегу с сеткой, в которую была наложена отборная рыба. Не мешкая, поспешил он домой.
Всю неделю жена варила рыбу, а Филимон сам кормил ею сына. И стал сынок поправляться. По комнате уже похаживает, на улицу вышел, на солнышко не налюбуется. Радость в дом пришла, а у Филимона камень на душе. Идти к подводному царю надо. И уж собрался было идти, но жена попросила забор подправить, потом крышу сам решил починить. А время идет, обещание выполнять надо.
Встал он утром пораньше, собрался потихоньку и отправился на берег озера. Пришел, посидел немного на травке, потом отвязал лодку и отчалил от берега. Отплыл подальше, чтобы увидеть его не могли, как он тонуть будет, положил весла в лодку и стал звать царя подводного. Один раз позвал, тишина, второй раз покликал, тоже тишина, третий раз позвал.
– Чего кричишь? – услышал он сердитый голос.
Объясняет Филимон, кто он такой и зачем беспокоит царя подводного.
– Не до тебя сейчас, – ответил все тот же голос, – но так и быть подожди, доложу, кому следует и вернусь.
Недалеко от лодки раздался всплеск, и все стихло. Сидит Филимон и ждет. Время идет, уже рыбаки на озере появились. Несколько лодок недалеко от него остановились, а в них рыбаки знакомые.
– И чего там тянут? – сердился Филимон, – как теперь на людях тонуть?
Когда он подплыл и стал звать подводного царя, во дворце происходили вот какие события. Старый царь сильно занемог. Каких только лекарей к нему не приводили, все напрасно было. И собрался он уже в небытие, как услышал, что человек его зовет. Удивился царь, кому он понадобиться мог. Послал слугу узнать, что надо тому человеку? Вернулся слуга и докладывает царю о Филимоне.
– Не вовремя он явился, – произнес царь, – если поправлюсь, пусть живет на земле, если не поправлюсь, возьмите его в работники для сынка моего, царя будущего.
Вышел слуга из дворца, позвал слугу рангом пониже и послал его передать решение царя человеку. Тот всплыл на поверхность озера, а там много уже лодок с рыбаками. Кому передавать решение царя? Подумал он, подумал и решил, на всякий случай, пометить всех рыбаков.
– Придет время, там разберемся, – подумал он и исчез в озерной воде.
А царю совсем плохо стало. К вечеру он ушел в небытие. Молодой царь на следующий день занял его трон. Старых слуг он убрал сразу, на их место назначил новых. Получил повышение и тот слуга, который рыбаков метил. Собрал царь слуг и спрашивает их о том, какие распоряжения его батюшка им давал. Слуга и сказал, что он дал распоряжение рыбаков метить.
– Зачем он это распоряжение давал? – спросил сын.
Но слуга толком объяснить ничего не смог. Тогда молодой царь принял такое решение.
– Всех рыбаков, которые будут приходить ловить рыбу, метить особой меткой и далее. Тот человек, которого этой меткой пометят, будет до конца жизни привязан к нашим водоемам. И будет он приходить на рыбалку в любое время года, невзирая на опасности, которые могут с ним случиться. Тех рыбаков, которые утонут, забирать ко мне во дворец. Будут они тут и слугами, и мастерами.
И этот приказ выполняется до сих пор. Стоит кому-то прийти на рыбалку, как слуги царя незаметно ставят на нем особую метку и делают человека приговоренным к воде. Метку нельзя ни стереть, ни смыть, не вырезать. И начинает того человека тянуть к водоемам с особой силой. А все, что делается помимо воли, не всегда хорошо заканчивается.
Сидят на озере рыбаки, рыбу ловят, а дело весной уже было. Оторвалась льдина и стала медленно отплывать в озеро. Рыбаки сидели у своих лунок и продолжали ловить рыбу. Клев хороший в это время начался. Им бы уходить с льдины надо было, но куда там, ведь клев хороший шел. Каждый из них думал, что успеет еще уйти. А трещина стала быстро увеличиваться. Кинулись, было, рыбаки к берегу, но поздно уже было. И сгинули все бы в холодной воде, не приди им спасатели на помощь. А все потому, что помеченные они были, приговоренные к воде и рыбалке.
А Филимон еще несколько раз приходил на озеро и кликал царя подводного. Но никто к нему не выплыл и с собой не взял. Тогда он заставил жену напечь сладостей разных, которые отвез он на озеро и опустил с поклоном в воду. При этом просил царя подводного принять его скромные дары за спасение сына единственного.
А вот рыбаки с того времени приговоренными к воде стали. Их словно бы опутали сетями невидимыми, от которых невозможно уже избавиться.
– Эй, рыбаки, пошли на рыбалку, – раздается клич.
И они бросают все свои дела и идут за тем, кто этот клич бросил.
Удачной вам рыбалки, рыбаки. А главное, вернитесь все живыми к своим семьям.
Век клева не видать
Ехали мужики до города Буруйска в общем вагоне. По дороге, как обычно бывает, разговорились. Под стук колес, а главное время скоротать, рассказы особенно интересными кажутся. А если их рассказывают рыбаки, то редко какой человек остается равнодушным к таким рассказам.
Алексей, так звали одного рыбака, тоже начал рассказывать свою историю. Начал он с того, что в середине прошлой осени отправились три рыбака на одно озеро. У Алексея жил знакомый мельник на берегу этого озера. Все знают, что там осенью бывает настоящая рыбалка.
– Поживешь денек, другой у меня, – говорил мельник, – на рыбалку походишь. У нас такие огромные сомы и толстолобики водятся, что всю жизнь потом будешь меня благодарить за это приглашение.
Алексей с радостью согласился. Он и сам подумывал не раз на это озеро съездить, но до него далековато ехать, за день не обернуться туда и обратно было. Он сказал, что с ним приятели могут еще приехать, если мельник не будет возражать.
– Какое может быть возражение, озеро большое, ловите на здоровье, – заверил мельник Алексея.
И вот они на мельнице.
– Хозяйничайте без меня, – сказал мельник, – дочка позвонила, надо срочно к ней ехать.
Теплый еще осенний вечер. Алексей с товарищами сидели на крылечке у самовара. Нет чая вкуснее, чем чай из старинного, русского самовара. Под такой чаек и беседа совсем другая.
– Хорошо сидеть за самоваром, но утром рано вставать надо, – сказал Алексей, – пора на покой, мужики.
И хоть не хотелось еще идти спать, но куда деваться, утром действительно подъем ни свет, ни заря. Встали они, и пошли в дом. Прошло немного времени, и дружный храп огласил комнату.
Алексей чутко спал, поэтому он сразу проснулся, когда что-то прохладное коснулось его тела. Хотел встать, но в один миг его кто-то крепко привязал к кровати.
– Мужики! – закричал он.
Но товарищи уже проснулись сами. Их тоже кто-то крепко привязал к постелям.
В комнате раздался девичий смех, а потом стало звучать тихое пение. Звучала очень грустная песня о рыбаках, которые ушли в море и не вернулись на берег. Неожиданно раздался смех одного из рыбаков, за ним начал смеяться второй, а потом залился смехом и Алексей. Прохладные и ловкие ручонки искусно щекотали мужиков. И не хотел было смеяться, но приходилось поневоле подчиняться какой-то силе.
Ветер в это время разогнал тучи, лунный свет пробился в окно. Кроме этого возле одного из домов зажегся на столбе фонарь. В комнате стало не то, чтобы светло, но разглядеть странных гостей уже можно было без труда. Этими гостями оказались обычные русалки.
Продолжая смеяться, Алексей пытался освободить руку. Но это непросто было сделать.
– Сгинь, нечистая сила, – с трудом мог вымолвить он.
Русалки отскочили от него, застонали, словно кто-то причинил им сильную боль. Потом они зашипели, словно змеи, и стали приближаться к нему. Он увидел их длинные ногти, которыми они готовы были впиться в его горло. Их глаза горели невероятным, жутковатым светом, показывая особую злость и ненависть к нему разъяренного существа.
– Сгинь, нечистая сила, сгинь! – прокричал он!
Непрошеные гости оставили в покое и его товарищей, которые тоже стали повторять слова Алексея. Русалки сбились в кучу у двери и жалобно застонали. Послышались их всхлипывания и причитания о несчастной их судьбе. Потом они стали исчезать из комнаты, хотя дверь была плотно закрыта. Путы, которыми рыбаки были привязаны, ослабли, а потом и вовсе исчезли.