Город опаленных крыльев
- -
- 100%
- +
Мэй прыгнула в воздух, расправила крылья и помчалась назад по направлению к жар-свету. За прошедшее время тот пронесся еще по трем переулкам среди рядов домов, и это было просто какое-то чудо, что огненный шар пока еще ничего не поджег.
– Думай! – подстегнула Мэй саму себя.
Улицы внизу словно вымерли, поэтому никто пока и не заметил жар-свет. Ей нужно было как можно скорее что-то придумать.
Она лихорадочно оглядывалась в поисках предметов, которыми можно было поднять шум. Единственным, что она увидела, были гнилые, поросшие грибами деревянные доски, валявшиеся на земле.
Проклятье! Мэй опустилась еще ниже, чуть не касаясь крыш кончиками пальцев ног, и глубоко вздохнула.
– Жар-свет, тревога! – проревела она так громко, как только могла, но в ответ лишь одинокий петух закукарекал где-то вдалеке. – Именем короля, немедленно покиньте свои дома!
– Тихо там!
Где-то позади нее распахнулись оконные ставни. Мэй развернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как прямо ей в голову летит сапог. Резко подняв руку, она поймала его и с силой метнула его назад. Словно реактивный снаряд, он врезался в оконное стекло, и то с лязгом разбилось.
– Вы что, не слышите? Вашей улице угрожает жарсвет! – крикнула она и почувствовала, как в ее жилах еще сильней закипает кровь.
Как можно быть настолько глупым, чтобы игнорировать предупреждение о жар-свете?
Огненный шар чуть было не задел старую бочку и со свистом пролетел над развилкой. Мэй хотела было последовать за ним, чтобы больше не выпускать его из виду, но тут на плоской крыше перед ней распахнулся люк, с грохотом ударившись о красную черепицу. Мощно махая крыльями, из отверстия вылетел мужчина. Держа в руке сапог, он мрачно огляделся.
– Эй, – прорычал парень, и его лицо перекосилось гневной гримасой, когда он заметил Мэй. – С какой стати ты разбила мое окно?
– Жар… – начала она, желая объяснить ему, в чем состояла угрожающая ему опасность, но он не стал ее слушать, а вместо этого замахнулся и бросил в нее вонючий сапог.
На этот раз Мэй не стала его ловить, а просто увернулась.
– Лучше б вы о жар-свете побеспокоились, – нетерпеливо огрызнулась она.
Боковым зрением она увидела других элидорцев, вылетающих из домов и вполголоса переговаривающихся друг с другом. Хорошо. Наконец-то эти никчемности начали выползать из своих нор.
Она повернулась к разгневанным лицам.
– Ты! – Мэй указала на мальчишку-канюка, разглядывающего ее с таким лукавым выражением лица, словно в этот момент он обдумывал, как бы ее поскорей ограбить. – Лети в Золотой квартал к статуе Солнечного Орла и скажи командиру пепельных воителей, что тебя послала Мэй Лодрисс. Пусть выступает немедленно. – Она повернулась к двум дроздам. – Вы там, вам нужно…
Кто-то схватил ее за плечо и грубо развернул. Метатель сапога, сверкая глазами, гневно уставился на Мэй.
– Ты здесь приказы не отдаешь!
Она спихнула его руку и, взмахнув крыльями, отодвинулась от мускулистого парня, чья белая льняная рубашка была небрежно заправлена в темные штаны.
– Нечего меня хватать, – угрожающе сказала она, окидывая взглядом его ястребиные крылья, вероятно, кишащие всевозможными паразитами.
– Вы, аристократы, и вправду считаете, будто вам все позволено.
Быстрей, чем она могла ожидать, он снова схватил ее и одновременно замахнулся другой рукой. Она нырнула под его удар, развернулась и, на долю секунды сложив крылья, локтем ударила его по почкам.
– Кончай! У нас нет времени на эти игры!
Противник Мэй пошатнулся от силы ее удара. Ее терпение иссякало. Чем дольше они медлили, тем вероятнее становилась катастрофа.
Она вытянула шею, но жар-света уже не было видно, и никто из парящих вокруг не озаботился его поисками.
Неужели они не понимают всей серьезности ситуации?
Противник Мэй восстановил равновесие и хотел снова наброситься на нее, как вдруг над крышами раздался низкий голос.
– Дакс! Послушался бы пепельную воительницу!
Наконец-то, хоть кто-то разумный.
Черноволосый ястреб замер в движении и, как и Мэй, огляделся в поисках говорящего. Другие сделали то же самое. На коньке крыши дома напротив стоял высокий мужчина, явно не старше Мэй.
Его расстегнутое пальто развевалось на ветру, а коричневые сапоги доставали ему почти до колена.
– Нам надо поторопиться! – крикнул он, и в этот момент позади него в воздух поднялась колонна дыма.
Мэй похолодела. Она не успела.
Черное облако росло, с молниеносной скоростью распространяясь над домами. Повеяло горящей древесиной и травой.
Незнакомец поспешил вдоль крыши. Не теряя равновесия, он заскользил по дранке и, согнув колени, спрыгнул с карниза на пыльную крышу невысокой пристройки.
Окружающие в растерянности закричали. Некоторые, кто сохранял спокойствие, двинулись по направлению к незнакомцу, а остальные неуверенно переглядывались. Мальчишка-канюк толкнул ровесника, пробурчал ему что-то в ухо, и Мэй показалось, будто она заметила промелькнувшую вспышку благоговейного трепета и страха в его глазах.
С соседней улицы донеслись громкие крики. Тарросцы летали над крышами: кто пытался спастись от огня, кто бессмысленно носился вокруг.
Незнакомец промчался мимо нее, прямо к драчуну. Боги всевышние! У Мэй перехватило дыхание. Он был бескрылым!
Ей пришлось сдержаться, чтобы не начертить в воздухе защитный знак против дурных знамений, поскольку прежде она никогда не встречала бескрылых. Большинство из них умирали еще при рождении либо семьи тайно сбрасывали их в волны за краем Элидора, чтобы скрыть позор.
Мэй быстро отбросила эти мысли.
– Нам нужно немедленно организовать группы, чтобы тушить огонь, – приказала она, но никто не обратил на нее внимания.
Вместо этого все взгляды устремились на бескрылого, стоящего на ветхом сооружении. Сейчас он находился достаточно близко, чтобы разглядеть его лицо. Под растрепанными темными прядями волос блестели два янтарных глаза, направленные на нее. Их взгляды на мгновение встретились, пока драчун, которого, по-видимому, звали Дакс, не попал в поле зрения Мэй, пролетая по направлению к бескрылому.
– Луан, – поприветствовал он новоприбывшего и приземлился так близко к нему, что кончик его правого крыла чуть не задел плечо бескрылого.
Мэй содрогнулась. Никто добровольно не прикасался к бескрылым из страха потерять свои перья. От одной только мысли об этом ей стало дурно.
Но обитателей Тарроса это не заботило, и они с шумом пронеслись мимо Мэй. Ей даже пришлось увернуться, чтобы ее не задели крыльями.
Окруженный крылатыми тарросцами, бескрылый расправил плечи. Они смотрели на него сверху вниз и ловили каждое его слово, будто он был их предводителем.
– Дакс, найди пару добровольцев. Вам нужно немедленно отправить стариков, детей и беременных к дырявой стене. В крайнем случае они смогут оттуда улететь и спастись над водой, – сказал он спокойным голосом.
Некоторые в толпе согласно закивали, многие подняли руки, вызываясь оказать Даксу поддержку.
Бескрылый указал на облако дыма, перед которым кружили другие тарросцы. Некоторые были одеты в ночные рубашки, другие волокли тяжелые узлы или пытались как можно дальше убраться от огня.
– Соберите остальных в «Пернатом жулике». Нам нужно как можно больше рук, чтобы не дать пожару распространиться.
– Считай, сделано.
Дакс взлетел с крыши и умчался с несколькими мужчинами. Никто и словом не упомянул про колокол, словно все и так знали, что он неисправен.
– Нужно оповестить пепельных воителей, – громко бросила Мэй и заскрежетала зубами. Еще никогда в жизни ее не игнорировали и не унижали подобным образом.
Бескрылый искоса глянул на нее, хотя остальные по-прежнему отказывались ее замечать, и послал пожилого мужчину в Золотой квартал. Затем он жестом подозвал мальчишку-канюка и его друга.
– Мальчишки, у меня для вас важное задание.
Пареньки, гордо выпятив грудь, подошли ближе.
– Соберите ведра, горшки и кадки. Нам нужны сосуды для транспортировки воды.
Юноши ревностно кивнули и шмыгнули прочь.
Все остальные рассредоточиваются и будят спящих, чтобы пожар никого не застал врасплох, – поручил бескрылый оставшимся, а затем повернулся к Мэй.
Глава 3. Луан
– Я ничего не забыл, принцесса? – спросил Луан.
С момента его появления молодая пепельная воительница потерянно парила позади тарросцев и, казалось, была близка к тому, чтобы взорваться. Губы сжались в узкую черточку, а темно-синие, цвета ночного неба, глаза чуть ли не искрились от сдерживаемой ярости.
– Не называйте меня «принцессой», – прошипела она сквозь сжатые зубы.
По ее поведению было очевидно, что она привыкла командовать и что ее приказам никто не противится. Но Луан уже давно перестал подчиняться приказам.
– Но вы так сильно напоминаете мне ту принцессу из сказочки, которую матушка читала мне в детстве… Та принцесса сидела в заточении в башне и так отчаянно нуждалась в помощи… К тому же «престолонаследница» – уж больно длинное словцо.
Она оторвала взгляд от точки за его шеей, где у других элидорцев торчат крылья, и с отвращением уставилась на него.
Раньше это вызвало бы у него раздражение. Раньше он бы убежал и спрятался. Но сегодня его уже не ранило такое отношение – он привык быть белой вороной. До сих пор никто не знает, почему в Элидоре снова и снова рождаются бескрылые, но он шел по следу этой тайны и не собирался сдаваться, пока ее не откроет.
На тонких чертах лица пепельной воительницы промелькнули противоречивые чувства. Она боролась с собой, казалось, ей хотелось убраться подальше, но в итоге чувство долга победило.
– Нужно отвлечь жар-свет, – холодно сказала она и, словно стихия, взмыла в воздух, направляясь к колонне дыма.
Без колебаний Луан последовал за ней. Принцесса знала о чем говорит, и было бы глупо умалять ее знания. Он пробежал по крыше и мощным скачком перепрыгнул на соседнее здание. Пепельная воительница неслась вперед, но даже без крыльев он не отставал от нее, карабкался и снова мчался вперед, пока они не оказались у горящего дома.
Пламя вырывалось из окон, проело стропила и поглотило дранки под бушующим морем жара. Ветер бросил дым Луану в лицо, обжигая глаза и ослепляя его.
Огонь извивался по земле, взобрался по стволу и захватил крону единственного во всей округе дерева.
Словно ищейка, пепельная воительница следовала за пятнами сажи, и, чтобы не отставать, Луан молниеносно ухватился за бельевую веревку и полез наверх.
Все больше тарросцев поднималось в воздух, где их перехватывали Дакс и его сотоварищи и назначали в различные отряды.
Несколько мужчин и женщин уже летели со стороны колокольни с сосудами, чтобы бороться с пламенем.
– Вам нужно организовать цепочку, – крикнула принцесса Луану поверх гула голосов и шума пролетающих мимо.
Несмотря на свою антипатию, она явно поняла, что тут никто, кроме него, с ней говорить не будет. Пусть даже у Луана не было крыльев, здесь он был своим. Вор, интриган, изгой, которому тарросцы доверяли больше, чем ненавистным аристократам.
Он быстро передал указания и поспешил за принцессой. Луана совсем не радовала атака жар-света в его части города. В отличие от первой, которая пришлась как нельзя кстати, позволив незамеченным пробраться в одну усадьбу в Золотом квартале. На обратном пути ему бросилась в глаза стройная фигура в темной форме пепельных воителей, полетевшая по направлению к Тарросу. Луан сразу понял, что что-то не так, ведь никто из элитного отряда не полетел бы в Таррос, не будь на то веской причины.
Принцесса пересекла примыкающий перекресток и направилась к окаймленной домами площади.
Она быстро развернулась вокруг своей оси, чтобы осмотреть окрестности.
Жар-свет пронесся над площадью, задел колесо телеги и оставил после себя тлеющий жар.
– Отправляйтесь к городской стене, там вы будете в безопасности! – крикнул Луан группе детей, в панике спешивших мимо ларьков.
Огненный шар резко сменил направление и врезался в дверь дома, на котором стоял Луан. Дерево треснуло, и вибрация чуть не сбила его с ног. Он едва удержал равновесие, спрыгнул с крыши и, кувыркнувшись через плечо, приземлился на землю.
Группа элидорцев черпала воду из соседнего фонтана, наполнявшегося из узкого канала, ответвленного реки. Они боязливо подняли на него глаза, и он одарил их жесткой, но подбадривающей улыбкой. Страх – это слабость, которую в данный момент никто из них не мог себе позволить. И в наименьшей степени он сам.
Жар-свет зигзагом пронесся над площадью, а затем направился в узкий переулок. Луан резко выдохнул. За этим переулком находился поселок из деревянных хижин, гнилые стены которых разгорятся от малейшей искры.
Он стал бешено жестикулировать пепельной воительнице, та сразу все поняла и побледнела.
– Нам нужно что-то, чем можно отразить свет! – крикнула она ему поверх треска пламени и криков тушащих пожар.
Луан лихорадочно огляделся в поисках чего-то подходящего.
В грязной луже лежали доски, кривыми штабелями громоздились ящики, а из всех укромных уголков выбегали крысы.
Проклятье. Он побежал к дому, дверь которого была настежь открыта. Пламя лизало облицовку, и, когда Луан шмыгнул внутрь, на него посыпались обломки дерева и пыль.
Луан запнулся об опрокинутый стул и, пытаясь удержать равновесие, налетел всем весом на полку. Вниз посыпались плетеные лукошки, по полу покатились сушеные яблоки. Тремя большими шагами он пересек комнату, схватил помятую крышку, лежавшую у очага, и выскочил из здания.
Похоже, пепельная воительница тоже проникла в один из домов, и теперь приземлилась рядом с ним. В руках она держала зеркало, по всей длине пересеченное трещиной.
– Делайте как я, – сказала она и подняла зеркало, как щит, на уровень груди. Прижала крылья к телу, чтобы поменьше подставляться под пламя.
Они вместе побежали по лужам, обогнули горящий ларек и скользнули в переулок. Жар-свет несся по середине дороги, прямо к деревянным хижинам.
– Сфокусируйте свет, – крикнула она и показала Луану, под каким углом нужно держать крышку, чтобы добиться нужного отражения.
Дорога становилась все уже, и отраженный пучок света мчался по земле перед воительницей, а Луан изо всех сил старался повторить за ней. Он выругался, пытаясь совладать с проклятой крышкой.
– Поспешите, – повелительно потребовала принцесса, не сбавляя темпа.
Луан сосредоточенно прикусил язык, меняя угол наклона крышки. В результате отражение полностью исчезло.
– Держите кисть прямо, – велела она ему.
Переулок становился все уже, и принцесса хотела было отклониться влево, чтобы не касаться его, но ей помешала стена.
Ну и ладно. Как будто у них не было никаких более насущных проблем. Он сдержал колкое замечание и снова попытался направить металлическую крышку.
До жар-света оставалось всего три дома. Маленькие искорки падали на землю, словно звезды, другие потухали в воздухе. Ему наконец-то удалось поймать отражение, но с каждым шагом оно бесконтрольно скакало по стенам домов.
Как раз перед тем, как они достигли огненного шара, принцесса подала Луану знак, остановилась и выставила зеркало, словно оружие.
Отражение от крышки, которую держал Луан, дрожа, заскользило по земле, и принцесса придвинула свое к нему. Луан не знал, почему пылающую угрозу привлекал свет, но это сработало. Огненный шар внезапно затормозил и содрогнулся.
– Теперь направо, – приказала пепельная воительница, и Луан постарался последовать ее указанию.
Огненный шар затрясся, зашмыгал туда-сюда, словно не мог решить, продолжить ли ему путь к деревянным хижинам или поддаться искушению.
– Давай! Давай! Давай! – заклинал Луан огненное тело, и внезапно жар-свет метнулся вперед и прыгнул к отраженному свету, пытаясь погрести его под собой.
Первый важный шаг.
– Нам нужно заманить его обратно на рынок.
Луан осторожно отшагнул назад, передвигая за собой и отражение.
Пепельная воительница поспешила за ним, чтобы не дать двум отражениям разделиться.
– Никакой самодеятельности! – бросила она ему.
Принцессе нужно срочно поработать над своим тоном.
Это ведь просто невыносимо.
– Если хотите спасти свой квартал, то действуйте по моей команде.
Луан фыркнул, однако же подождал ее указания и вместе с ней привел отраженный свет в движение.
МэйПо телу Мэй ручьями тек пот, и ее мышцы дрожали от напряжения, пока они шаг за шагом выманивали огненный шар обратно к рыночной площади.
– Рассредоточиться!
Наконец-то над переулком раздался приказ командира. Когда пепельные воители заняли вокруг нее позиции и выставили щиты, ее переполнило чувство облегчения. Жар обжигал ее легкие, но только сейчас она осмелилась прокашляться.
Вместе они принялись вести жар-свет на рыночную площадь.
Боковым зрением Мэй замечала, как воители бросают недоверчивые взгляды на бескрылого и стараются держаться от него как можно дальше. Его это не напрягало, его голова оставалась все так же высоко поднята, плечи расправлены, он как ни в чем не бывало держал свою позицию. Хоть он и был неопытен, Мэй втайне вынуждена была признать, что со своей задачей он справлялся хорошо и без его помощи она оказалась бы в весьма затруднительном положении.
Огненный шар следовал за отражением света, сфокусированным пепельными воителями, неумолимо приближаясь к королю, стоявшему на свободном участке между пекарней и фонтаном.
Мэй с беспокойством посмотрела на темнеющее небо. Большое облако, гонимое ветром, застилало солнце.
Им следовало поторопиться.
Одновременно с другими пепельными воителями Мэй подвинула зеркало чуть правее, пытаясь при этом оценить состояние Ораса. Ей не было видно его лица, но слегка сгорбленная спина, вяло свисающие крылья и торчащие перья не предвещали ничего хорошего.
Мэй наблюдала за тем, как облако наползает все дальше, и как меркнет отражение света. Сердце ее отчаянно колотилось.
Вдруг жар-свет замер, с мгновенье продержавшись без движения, закружился на месте. После чего метнулся к пекарне и, врезавшись в ее сложенную из глиняных кирпичей стену, полетел назад.
Элидорцы, которые все еще продолжали тушить пожар, вскрикнули и, роняя из рук сосуды, стремительно поднялись в воздух – искать убежище в высоте. А жарсвет в это время со свистом пронесся между ларьками, вновь повернулся и помчался прямо на одного молодого пепельного воителя.
– Берегись! – заорала Мэй, но тот не пошевелился.
Он стоял на месте как вкопанный, не в силах отвести распахнутых глаз от огненного шара.
В ушах Мэй зазвенели крики отца, полные муки и нестерпимой боли, и она рванула вперед. Но она была слишком далеко, чтобы добраться до воителя вовремя.
У нее перехватило дыхание. Сейчас этот воитель, как и ее отец, превратится в факел и сгорит заживо. Такое ей во второй раз не вынести! И все же она не могла отвести взгляд от его бледного испуганного лица.
Жар-свет находился всего в нескольких сантиметрах, когда на воителя метнулась бескрылая тень, в последнюю секунду повалила его на землю и прикрыла собой.
Огненный шар пронесся над бескрылым, задев его спину. Пламя молниеносно проело материю, и его пальто запылало.
Мэй услышала его крик и инстинктивно бросилась к нему. Она колебалась лишь долю секунды, прежде чем коснуться его. Он спас одного из ее товарищей. Неважно, бескрылый он или нет, она обязана ему помочь. Она спешно попыталась сорвать с него горящую одежду, но он так бешено катался по земле, что сделать это было невозможно. Тогда она схватила его за жилет и, собрав все оставшиеся силы в кулак, оттащила его к фонтану и закинула внутрь. Вода брызнула во все стороны, в воздух поднялся пар.
Словно оглушенный, бескрылый погрузился под воду, не в состоянии пошевелиться. Мэй предпочла бы больше не прикасаться к нему, но все же склонилась над краем фонтана и схватила бескрылого, чтобы он, чего доброго, не утонул. Она напряглась что было силы и, чувствуя, как в мышцах протестующе закололо, потянула этого гораздо более тяжелого, чем она сама, мужчину из воды. Она перетащила его через край фонтана на булыжную мостовую.
Бескрылый захрипел, закашлялся, изо рта хлынул поток воды. Мэй отпустила его и, шатаясь, выпрямилась. Застонав, мертвенно-бледный, он прислонился спиной к каменной стене фонтана.
– Спасибо, – хрипло прошептал он.
Огонь прожег приличную дыру в его пальто, и сквозь нее сверкала обожженная плоть. Мэй вновь поколебалась, прежде чем отвернуться. Теперь ему придется самому позаботиться о себе – она сделала все, что могла. Она воинственно перевела взгляд на огненный шар. Облако успело уплыть, и пепельные воители вновь обезвредили противника.
Король, пошатываясь, погрузил пальцы глубоко в жар-свет. Вцепившись в огненное тело, он поглощал его силу – и делал это быстрее, чем во все предыдущие разы.
Мокрые от пота серебристо-седые волосы липли ему на лоб, и, когда он поднял взгляд, Мэй невольно вздрогнула: его глаза сияли, как раскаленные угли.
– Необходим целитель! – крикнула она и бросила взгляд на нужного воителя. Тот сразу же отделился от группы.
Король поглощал остатки жар-света, пока от него не осталась лишь одна-единственная искорка, которая тут же погасла.
Шатаясь, он повернулся к Мэй, и она тут же поспешила к нему. Он сделал неуверенный шаг ей навстречу, пошатнулся и потерял равновесие. Мэй подхватила его, не давая упасть, и осторожно опустилась вместе с ним на булыжную мостовую.
По его вискам струился пот, грудь вздымалась слабо. С отчаянием она всматривалась в его лицо, постаревшее на десятки лет. Теперь оно походило на увядающий лист. Под светящимися глазами залегли глубокие черные круги, щеки ввалились, и вялая кожа окрасилась в оранжевый.
– Мэй… – прохрипел он.
Трясущейся рукой он пытался наощупь найти ее руку.
– Все будет хорошо, – сказала Мэй, хватая его ладонь.
Его кожа лихорадочно блестела, словно пульсируя силой жар-света.
К ним подбежал целитель, но король Орас слабо покачал головой. Мэй хотела ему возразить. Хотела, чтобы ему оказали помощь.
Он легонько удержал ее, и на его лбу вспыхнула изогнутая пламенная руна, знак королевского титула. Словно в замедленном движении, он разжал пальцы другой руки, в которой лежала шахматная фигура. Маленький король из обсидиана, которого он дрожащей рукой протянул Мэй. Ей стало совсем тяжко на сердце. Это был символ их дружбы. Знак приближающегося конца.
Со стоном он вновь разжал потрескавшиеся губы.
– Защити город.
С его тела, словно светлячки, поднимались крошечные искорки света, а из уголка рта струилась кровь. Сердце Мэй болезненно сжалось. Она крепко обняла его и стиснула в руке маленькую фигурку.
– Обещай, – еле слышно прошептал он.
Мэй кивнула, она была не в состоянии выдавить из себя ни слова. Руна на лбу короля в последний раз вспыхнула золотистым светом и мгновение спустя погасла навеки – вместе с блеском в его глазах.
Что-то внутри Мэй надломилось и разбилось на тысячи осколков, которые уже никогда не собрать воедино.
– Пожалуйста, нет! – заклинала она, прижимая к себе безжизненное тело, растворяющееся у нее в руках. Вокруг поднимались бесчисленные частички лучащегося света. Такие яркие, что, ослепленная ими, Мэй зажмурилась.
Легкий ветерок коснулся ее лица, словно безмолвно прощаясь, и исчез. Навсегда. В бесконечности небес.
Совершенно оглушенная, Мэй открыла глаза. Ее руки обнимали воздух там, где еще несколько секунд назад на ее руках лежало тело короля Ораса.
По ее лицу потекли слезы.
Она разрыдалась.
У всех на глазах.
Всхлипывающая, сломленная королева, которая не была готова смириться с потерей еще одного любимого.
Но времени на то, чтобы предаваться скорби и дать волю своей боли, у Мэй не было. Она – престолонаследница, властительница, которая должна поддерживать жителей Элидора и заботиться об их безопасности. Ее готовили к этому в течение долгих лет, и Мэй достойно справится с предначертанной ролью, несмотря на волну боли, захлестнувшей ее.
Она медленно подняла голову, протерла рукавом распухшие глаза и еще крепче сжала в кулаке маленькую фигурку. Окружающие вполголоса переговаривались, на лицах пепельных воителей читался ужас. Их взгляды беспокойно бегали туда-сюда, теряясь где-то позади Мэй. Она встала на ноги.
По толпе, в центре которой она стояла, прошел рокот.
– Да здравствует король! – раздался робкий голос.
Что?!.. Мэй раздраженно обернулась вокруг своей оси.
Пепельные воители потрясенно молчали, в отличие от обитателей квартала.
– Да здравствует король!
Крик распространился по Тарросу, словно пожар. Все громче, сильнее, неудержимее.