Теория социальной экономики

В условиях натурального обмена – бартера (англ., от barter – обменивать), когда номенклатура продукции была невелика, сопоставление и оценка продукции в натуральном виде осуществлялось в форме торга ремесленников, непосредственных производителей этой продукции. В качестве объектов торга выступали индивидуальные представления о сущности и достоинствах продукции самих участников торга. Консенсус при этом достигался путем взаимных уступок. Расширение номенклатуры продукции сделало невозможным натуральный обмен, и тогда придумали показатель стоимости – показатель универсальной оценки единицы измерения овеществленной продукции (количества, веса, объема, длины, площади и т. п.), а в качестве средства эквивалентного сопоставления и оценки товаров – монеты, сделанные из драгоценных редких металлов, которые получили название «деньги». Товары, предназначенные для обмена, обрели новую характеристику оценки, названную денежной стоимостью, или стоимостью, выраженную через деньги. Таким образом, термин «стоимость» стал использоваться в качестве понятия «оценки», а точнее «денежной оценки». Вместо длинного термина «денежная оценка» стали использовать короткий термин «стоимость», понимая при этом денежную стоимость. Денежные монеты обладали только одним параметром – стоимостью (оценкой), который, в свою очередь, определялся количеством материала, из которого они были сделаны: золота, серебра, меди и других редких сплавов. Различие в ценности, или стоимости металлов для монет была обусловлено степенью их редкости в природе. Кроме того, эти металлы обеспечивали долговечность и делимость денег, при этом обладали относительно простой технологией изготовления. Наиболее идеально этим требованиям отвечали драгоценные благородные металлы – золото и серебро, которые на много столетий захватили денежный престол[262].

Однако различение стоимости материалов, из которых изготавливались деньги, было условным и никакими научными обоснованиями или расчетами не подтверждалось. Это не имело принципиального значения, потому что понятие «стоимость денег» использовалось лишь как средство сопоставления натуральных продуктов, как универсальное и идеальное средство обращения и меры стоимости. С появлением денег в виде монет натуральный обмен был разделен на два этапа: сначала один натуральный продукт обменивался на одно количество натуральных денег-монет, а затем приобретался другой натуральный продукт за другое количество натуральных денег-монет. Здесь деньги-монеты играли роль своеобразного специфического товара, который обладал только одним универсальным свойством – стоимостью и потому представлял собой универсальное средство сопоставления и соизмерения по стоимости денег-монет других товаров. Наличие денег-монет позволяло процесс товарообмена производить не одномоментно, развести по времени на любой срок. Хотя сам процесс товарообмена был упрощен и формализован и уже не зависел от собственных представлений о натуральных продуктах непосредственных участников обмена, однако вопрос определения показателя стоимости товара через денежную стоимость так и остался нерешенным в связи с тем, что понятие стоимости как таковой отсутствовало. В результате на практике стоимость продукции рассчитывалась путем простого сложения затрат на составные элементы продукции (сырья, материалов, комплектующих, энергии, заработной платы), определяемых через абстрактную денежную стоимость в виде информации без всяких серьезных научных обоснований. При этом денежная стоимость сырья, материалов и затрат труда не подтверждалась какими-либо научно обоснованными расчетами. Таким образом, в качестве интегральной (общей) оценки продукции при сопоставлении товаров для обмена стали использовать просто показатель денежной стоимости без определения понятия «стоимость».

Деньги являются материальным носителем универсального показателя – экономической, или стоимостной, оценки результатов человеческого труда для их соизмерения в виде готовых продуктов, или услуг, поступающих на рынок в форме товара при осуществлении товарно-денежных операций обмена. Таким образом, сами по себе, деньги никакой стоимостью не обладают, кроме ценности того материала, из которого изготовлены (золото, серебро, бумага), и без соотнесения с конкретным продуктом никакой стоимости не отражают. Деньги, обозначающие абстрактный показатель стоимости продукта, как и любой другой его показатель: вес, размер, состав, цвет, запах и т. п., без соотнесения с конкретным продуктом никакого значения не имеют, и поэтому накопление денег в форме абстрактного показателя стоимости абсурдно и абсолютно бессмысленно[263]. Продукт, который не является законченным результатом совместного труда людей, и которого нет, нельзя купить ни за какие деньги. Забегая вперед, отметим, что точно также акции, как ценные бумаги, даже если бы они отражали стоимость конкретного узла, машины или работы, в действительности сами по себе не обладают стоимостью – это просто абстрактная информация.

С появлением бумажных денег[264] сущность натуральных денег изменилась: они перестали использоваться как специфический натуральный продукт, имеющий только одну характеристику – стоимость, и вышли из обращения. Взамен натуральных денег-монет в качестве средств эквивалентного натурального обмена продукции и меры стоимости сначала стали использоваться бумажные казначейские банкноты, виртуальная стоимость которых, указанная на них, подтверждалась и соответствовала золотому стандарту, который хранился в виде золотых монет, а затем просто в слитках золота в казне государства[265]. При этом гарантия стоимостного соответствия указанного на банкнотах номинала бумажных банкнот (денег) обеспечивалась возможностью в любой момент обмена их на золотые монеты, или золото. Постепенно казначейские билеты[266], обеспеченные золотом, были заменены банковскими билетами, которые уже не подтверждались золотым стандартом и являлись просто печатной продукцией банков, или бумагой, называемой без всяких оснований, «деньгами»[267].

Парадоксальность ситуации с золотым стандартом заключается в том, что как только золотые монеты исчезли из обращения и золотой запас стал создаваться в слитках, смысл золотого стандарта исчез, потому что золото в слитках нельзя использовать вместо денег, его предварительно нужно было обязательно превратить сначала в деньги. Хотя формально золотое обеспечение доллара США, как мировой валюты, было отменено только в 1973 г. после ряда операций, проведенных президентом Франции де Голлем по разрушению гегемонии долларов США в качестве мировой валюты, обменяв американские доллары на золото в размере более чем на 3000 т., однако судьба золотого стандарта практически была решена независимо от этого. Таким образом, с исчезновением денег-монет из оборота, показатель денежной стоимости превратился в фикцию, независимо от наличия золотого обеспечения денег. Соответственно этому, финансово-денежная система и вся монетаристская экономика в целом приобрела нереальный бессмысленный фантомный характер.

Как только из оборота исчезли натуральные золотые и серебряные деньги, обладающие стоимостью, материальные хозяйственные и производственные отношения приобрели абстрактный виртуальный характер и стали обозначаться как экономические, и, по-прежнему, по смыслу, как стоимостные. Появилась масса заменителей бумажных денег (векселя, закладные и залоговые квитанции, акции, облигации, расписки, лотерейные билеты), информационные, безналичные деньги в виде банковских карт, взаиморасчеты все больше стали производиться в безналичной форме как операции с абстрактной информацией, т. е. без наличия пустых бумажных денег. В тоже время бумажные деньги и их бумажные заменители стали обозначаться как специфический товар (?), т. е. продукт, но без стадии производства, и рассматриваться как продукт потребления (?) наряду с другими реальными овеществленными продуктами потребления и стали использоваться для накопления в качестве богатства (?)[268]. Более того, все материальные овеществленные объекты и духовная продукция стали оцениваться только в абстрактной (информационной) стоимостной форме, которая стала обозначаться капиталом. В результате финансово-денежная система как основа экономики потеряла свой основной предмет деятельности – деньги, как таковые, и основное свойство этого предмета – стоимость, или стоимостную денежную оценку – собственно предназначение, или основную функцию, денег, поэтому экономика стала бессмысленной и приобрела мифическую экзотическую форму абстрактных финансовых отношений.

В настоящее время деньги (англ. money; нем. Geld) определяются как особый товар, выполняющий роль всеобщего эквивалента и выступающий в качестве меры стоимости, средства обращения и средства платежа[269]. В действительности, как уже указывалось, даже собственно наличные деньги – это не товар[270], а всего лишь денежные знаки, овеществленные в форме монет и казначейских, или банковских, билетов (банкнот)[271], которые используются в качестве средства всеобщего эквивалента как мера стоимости, средство платежа (обращения) при товарообмене[272]. Парадоксальность заключается в том, что в большинстве стран такие деньги эмитируются не государственными казначействами как государственные деньги, а центральными банками этих стран, поэтому представляют собой не национальные валюты, а всего-навсего банковские билеты, т. е. простую печатную продукцию банков[273], наряду с автобусными билетами, билетами в театр, в метро и т. п. Положение в мировой финансовой системе осложняется тем, что американские доллары, принятые в качестве мировой резервной валюты, печатаются частной компанией – Федеральной резервной системой (ФРС) – и в настоящее время никак не обеспеченные золотом, представляют собой простые печатные банкноты, ничего общего не имеющие с деньгами. Тем не менее, кредитование пустыми американскими долларами через систему МВФ уже сделало многие страны должниками США. Таким образом, сама по себе вся мировая финансовая система, построенная на американских долларах, по сути, фиктивна, так как использует денежные знаки не государства, а печатную продукцию частной компании – Федеральной резервной системы, которую в обиходе называют деньгами. В настоящее время большинство взаиморасчетов производится через электронные платежные системы в безналичной форме, т. е. без участия овеществленных «денежных» средств. При этом все большее распространение получает система безналичного начисления заработной платы, социальных пособий, пенсий (на банковские карты) и оплата сделок, покупок, проезда на транспорте, различного рода налогов, штрафов, услуг и т. д. Наличные овеществленные деньги практически исчезают из оборота и заменяются информационными, или безналичными – просто записью (информацией) о том, что кому-то принадлежит такая-то сумма. Именно поэтому их можно обозначить как информационные. Когда они выполняют функцию «денег» на уровне государства, и обозначаются как фиатные[274]. Тенденция к полной замене натуральных овеществленных денег информационными принципиально меняет картину финансово-денежных отношений, когда эмиссия денег становится практически ненужной. Уже в настоящее время, когда ВВП в значительной степени состоит из виртуальных информационных и фантомных финансовых средств, не только показатель инфляции теряет смысл, но и вся финансово-денежная система. Вместо стоимостной необходима принципиально другая система оценки продукции и результатов совокупного труда без использования пустых денег.

Точно такая же картина в отношении финансов. Несмотря на различные толкования данного понятия[275], в действительности они представляют собой такие же информационные безналичные деньги, т. е. символические, виртуальные, или мифические, ненастоящие (безналичные). Таким образом, самый главный парадокс экономики, построенной на принципах монетаризма, в заключается в том, что стержневая идея, выражаемая девизами «деньги – основа жизни» и «деньги превыше всего» и также цель – накопление денежного богатства, обозначаемого капиталом, представляют собой абстрактную информацию, или информационные квазиденьги, иначе говоря, ничто, пустоту.

Источником такого глубокого заблуждения является превратное понятие капитала, введенное К. Марксом в виде самовозрастающей стоимости. Критический анализ этого понятия уже неоднократно нами рассматривался и потому здесь не приводится. Тезис «самовозрастающая стоимость» абсурден по своей сути, потому что стоимость как абстрактный показатель (информация) не может сам по себе изменяться, безотносительно к предмету или объекту, который он описывает. Однако, именно такое бессмысленное понятие капитала позволяет сформулировать такие не менее абсурдные по смыслу «объективные» экономические законы, как «деньги делают (??) деньги», «капитал приносит (??) доход» и в целом всю монетаристскую модель экономики. Появилась масса заменителей денег в виде «ценных» бумаг: акций, облигаций, банкнот, чеков, лотерейных билетов, векселей, долговых расписок, ваучеров и т. п., которые тоже «приносят» доход. Собственно, даже настоящие, или наличные, овеществленные деньги, как и их заменители, ничего «делать» или «приносить» тоже не могут, они могут только лежать. А вот с информационными деньгами, как и с любой другой абстрактной информацией, можно делать без труда что угодно и как угодно[276]. На этом основании в результате простых арифметических операций появилась масса подобных приращений информационных, пустых денег в форме прибыли, процентов на банковские вклады, процентов на капитал, ставок на кредиты, ставок на тотализаторе и в рулетке, упущенной выгоды, акционерного капитала, дивидендов, штрафов, пени, неустоек и т. п.

Кстати, прибыль, как разница между ценой реализации продукции и себестоимостью продукции, т. е. реальными производственными затратами на ее изготовление, это просто арифметический результат в стоимостном выражении, т. е. информация, которая представляет собой только мифическое (виртуальное), а не реальное, «национальное» богатство. Наиболее ярко это проявляется, когда взаиморасчеты производятся в безналичной форме, без физического присутствия денег.

Самое губительное от подобного использования абсурдных понятий заключается в том, что в экономике государств вместо реального производства социально необходимой овеществленной продукции появились целые отрасли квазидеятельности, которые занимаются «приращением» таких пустых, фантомных денег и бессмысленно используют для этого огромные реальные материальные и трудовые ресурсы, затрачивая на это бесценное время жизни. При этом в основу финансовых кредитных и валютных операций, операций с «ценными» бумагами на фондовых и материально-сырьевых биржах, доходов от казино и игровых автоматов, торговой и рекламной деятельности положены развращающие общество безнравственные, аморальные, антигуманные способы спекуляции, ростовщичества, аферы, обмана, мошенничества, игрового азарта, которые, более того, институционально закреплены (!) в нормативно-правовой базе государств. Ориентация на баснословные нетрудовые доходы породила массу противозаконных операций: аферы, взяточничество, казнокрадство, наркобизнес, торговлю оружием, порно бизнес, проституцию, даже продажу людей, как и всех прочих «товаров». Сама идея монетаризма порочна в своей основе, так как деньги, обозначающие стоимость неизвестно чего, в принципе не могут увеличиваться сами по себе и «приносить» новые деньги. Деньги, положенные в банк в виде депозитного вклада, никак не могут просто так увеличиваться. Они могут только уменьшаться за счет оплаты услуг банка за сохранность вкладов и другие банковские операции. Тем не менее, по этим вкладам в зависимости от длительности сроков вложения денег назначаются выплаты (проценты) сверх вложенных на хранение сумм. Чтобы объяснить этот феномен, различают «пассивное» вложение «капитала» (просто хранение) и «активное», когда деньги «работают» (??), т. е. когда средства вкладчиков, фактически не принадлежащие банкам, используются последними как заемные средства для выдачи кредитов и ссуд под определенный процент (естественно, выше, чем процент, выданный по депозитным вкладам). Хотя деньги, выданные по кредиту, сами просто так тоже увеличиваться не могут, однако возвратить кредит нужно с процентами по закону ростовщичества.

Таким образом, в результате таких «сказочных» операций[277] у вкладчиков депозитов и у банков действительно появляются «лишние» «фантомные» деньги. Однако эти деньги появляются не просто так, а в результате ростовщических операций банка. Деньги, полученные по кредиту, обычно «вкладывают в дело», т. е. инвестируются и используются в форме капитальных вложений. «Инвестирование» капитала в монетаристской системе осуществляют двумя способами: путем приобретения акций действующих предприятий или финансирования строительства новых предприятий. Инвестирование, или финансирование капитального строительства, естественно, не увеличивает размер инвестиционного капитала или кредита, взятого для оплаты строительно-монтажных работ. Более того, денежные средства инвестиционного капитала, или кредита, постоянно уменьшаются по мере осуществления строительства, превращаясь в овеществленные материальные объекты и, в конце концов, вообще исчезают после окончания строительства. При этом никакого приращения инвестиционных или кредитных денег, естественно, не происходит. Поэтому не только проценты по кредиту, но и сам кредит в этом случае вернуть невозможно, так как все финансовые средства истрачены и овеществлены в объектах строительства. В этом случае без всяких оснований инвестированный капитал (кредитные деньги) предлагается вернуть из прибыли от реализации продукции после того, как предприятие начнет работать. Однако опять же не за счет прироста денег, и не за счет производства продукции, произведенной на вновь построенном предприятии[278], а за счет прибыли, полученной от реализации продукции, которая образуется за счет спекуляции в сфере обращения. При этом возвращение кредита с процентами может вообще не состояться в случае убыточности вновь созданного производства, или растянуться на длительный период времени. Вместе с тем реально прибыль вообще не имеет никакого отношения к капитальным вложениям. Поэтому возвращаются не кредитные деньги как таковые, а совсем другие – фантомные деньги, полученные из прибыли за счет спекуляции при реализации произведенной продукции. Кстати, помимо прибыли от реализации продукции дополнительно появляется «фантомная» прибыль (внереализационные доходы) от хозяйственной деятельности в виде штрафов, пени, неустоек, компенсации недополученной прибыли (упущенной выгоды) в результате нарушения договорных условий.

Во втором случае при покупке акций – «ценных» (?) бумаг» – действующего производства увеличение или уменьшение их номинальной стоимости происходит только в результате спекулятивных операций на фондовой бирже независимо от состояния и эффективности данного производства. Однако, при этом необходимо иметь в виду, что акции в действительности не отражают стоимости какого-либо конкретного материального результата деятельности человека (объекта, машины, работы и т. д.), и поэтому являются не ценными бумагами, а простой бумагой – свидетельствами, или справками, о стоимости (размере) вложенного капитала, т. е. о стоимостном показателе неизвестно чего, в связи с тем, что денежный инвестиционный капитал фактически уже не существует – он овеществлен в зданиях, сооружениях, оборудовании и другом имуществе действующего производства. При этом «инвестиционный капитал» в действительности представляет всего лишь собой стоимость акций и никуда не вкладывается, а используется в качестве взноса для игры на фондовой бирже, как ставка в любой азартной игре.

Схема появления акционерного капитала следующая: в соответствии со справками об истраченных финансовых средствах на инвестирование, на эту сумму выпускаются (печатаются) так называемые ценные бумаги – акции, которые затем продаются и используются в качестве фиктивных свидетельств о вложенном капитале. Фиктивных потому, что они отражают не реальную стоимость объекта строительства, а только виртуальную (абстрактную, информационную) стоимость выпущенных акций. Это, как бы акционерный «капитал», но только никуда реально не истраченный, фиктивные, квазиденьги. Соответственно, и акции – это фиктивные «ценные» бумаги. Поэтому все доходы (убытки), полученные в результате операций с такими бумагами, – это фикция, фантом – результат игровых финансовых операций на фондовых биржах. Изменение курса акций происходит независимо от текущего состояния производства продукции, а определяются другими факторами внешней среды, никакого отношения не имеющими к данному производству. Поэтому рассматривать приобретение акций как операции по инвестированию капитала бессмысленно, т. к. эти фиктивные деньги даже не предполагается использовать для капитального строительства. В связи с тем, что акционерный капитал никакого отношения к действующему производству не имеет и не используется в качестве инвестиционных средств для модернизации, реконструкции или расширения производства, поэтому прибыль данной организации никакого отношения к акционерному капиталу не имеет и распределение ее пропорционально доле акционерного капитала совершенно неправомерно и безнравственно. Поэтому рассматривать акции и все операции с ними как инвестиционную деятельность и обозначать их как акционерный капитал нельзя.

Таким образом, в действительности никакого прироста реальных денег не происходит, и происходить не может в принципе. Все полученные доходы в виде прибыли являются, по сути, пустыми, фантомными деньгами, поскольку не отражают стоимость реальных вновь созданных продуктов потребления, а есть результат спекулятивных и ростовщических информационных операций, которые можно относить к псевдочеловеческой деятельности (квазидеятельности). Более того, богатство буржуазии и олигархов, формируемое за счет подобных «доходов», по существу, представляет собой, по большей части, подобные виртуальные фантомные средства, пустые деньги. Такая трактовка прироста денежных средств предназначена только для формального подтверждения состоятельности монетаристской теории экономики и для обмана народа. Антисоциальный и антигуманный характер монетаристского подхода заложен в самой сущности монетаризма, который задумывался и создавался для решения частнособственнических интересов частных собственников. Его разрушительный характер обусловлен тем, что основными направлениями инвестиционных вложений капитала являются не отрасли по производству жизненно необходимых продуктов потребления, предназначенные для решения стратегических задач выживания и развития общества, а сферы, обеспечивающие получение сверхприбылей пустых денег в частнособственнических интересах власть имущих и олигархов. К такого рода отраслям, приносящим наибольшую прибыль, можно отнести деятельность предприятий, использующих последние достижения научно-технического прогресса: IT-технологии, компьютерную технику, искусственный интеллект, вооружение, авиацию, автомобилестроение, различную бытовую технику, сырьевые отрасли, связанные с энергоресурсами и добычей редкоземельных полезных ископаемых, производство фастфуда, производство лекарств, рекламу и СМИ, т. е. тех отраслей и сфер деятельности, где можно получать баснословные прибыли. И это при том, что почти половина населения Земли прозябает в нищете и умирает от голода и болезней. Основной упор при этом сделан на постоянно подогреваемом интересе со стороны рекламных компаний и СМИ в повышении уровня «благосостояния» за счет различной техники, связанной с информационными технологиями.

Все вновь создаваемые производства, как правило, очень высокотехнологичны, автоматизированы, компьютеризированы, роботизированы, используют безлюдные технологии, требуют небольшого количества высококвалифицированных работников и быстро «окупаются» за счет высокой оборачиваемости и высоких цен на продукцию, обеспеченных рекламной деятельностью[279]. При этом инвестирование осуществляется в предприятия, требующие сравнительно небольших капитальных вложений, так как здания каркасного типа сооружаются из легких теплоизоляционных панелей, многопролетные, без стен и перегородок, в странах, где природно-климатические условия не требуют много затрат на отопление (подавляющее большинство таких предприятий расположены в странах Ближнего Востока и на территориях Азиатско-Тихоокеанского региона), а квалифицированные и трудолюбивые работники стоят намного дешевле. Подобное использование мифических пустых денег имеет большое негативное социальное значение. Огромные суммы, расходуемые на рекламную деятельность и СМИ, позволяют не только получать сверхвысокие нетрудовые доходы за счет необоснованно высоких цен на продукцию, но и снижать социальную напряженность в обществе в результате дебилизации населения, в связи с тем, что реклама занимает все свободное эфирное время и не позволяет людям заниматься личностным развитием. Причем высокие заработки в этих отраслях квазидеятельности обусловлены именно тем, что высокая стоимость рекламных услуг автоматически включена в стоимость товаров, а высокие заработки работников СМИ обеспечены тем, что рекламная продукция практически вытеснила содержательные телевизионные программы, так как занимает почти все эфирное время. Более того, высокие заработки работников рекламной деятельности и СМИ – это весомый дивиденд успешной пропаганды монетаристского подхода: «деньги делают деньги» без всякого труда.