Утерянная блажь. Книга 7+8
- -
- 100%
- +
А чуть позже и вовсе убедилась. Запах парфюма Стаса сводил меня с ума долгие годы. Я даже купила себе такой флакончик, когда уже была замужем… Но об этом после.
– Стас, я умоляю, только держи её крепче…
– — Сказал быстро Павел, и, закрыв глаза, кивнул, а мне стало страшно, но поздно, очень поздно.
Пока я ещё не успела до конца опомнится, Павел поднял меня за талию, и подал назад… Стас же сказал: «Опля!» и резко надавил мне на плечи…
От неожиданности я потеряла точку опоры и резко опустилась на ЭТО… Мне ещё никогда в жизни не было так больно…
Паша расплылся в довольной улыбке – это последнее, что я видела, потому что у меня потемнело в глазах и очень сильно.
Мне очень захотелось подняться или хоть капельку привстать, но Стас очень крепко меня держал.
Я пыталась встать изо всех сил, но все попытки были тщетны, я даже пыталась его ударить локтем, но он увернулся.
Какой ужас, как больно… Я прокусила губу, чёрт, а шрам останется? Только я об этом подумала, как Павел прогнал своим любимым жестом Стаса.
Я увидела очень тоненькую струйку крови на том самом месте, когда привстала с Павла, у меня был шок. Он велел мне: «Забудь своё детство! Его больше нет…»
– Ну, и чего или кого ждём?
– — Спросил Паша, повышая тон.
– Пашенька, мне так больно…
– — Протянула я с наворачивающимися на глаза слезами.
– Не ты первая, и, увы, не ты последняя, детка.
– — Рассмеялся он.
– Мне очень больно.
– — Сказала я, пытаясь из последних сил сдержать слёзы.
– Ну что, так и будем сидеть?
– — Спросил Павел жестоко… Но я только пустила слезу…
Павел резко меня перевернул под себя, я упала на подушку и подумала, всё кончено, но нет…
Чёрт…, а он не шутил, что будет очень больно… Когда я лежала под ним, мне было страшно, но не неприятно.
Я уже не понимала, что точно чувствую, лишь жгучую боль, когда он выходил и входил в меня снова и снова…
Я вспомнила фильм с Алисией Сильверстоун «Настоящее преступление». Этот фильм довольно долго смущал меня. Как, наверное, похожи сцена с лишением её невинности с тем, что происходит сейчас. Только там не показано, что это так больно…
Я безмолвно плакала и от боли, и от того, что именно со мной только что произошло. Я знала, что когда-нибудь потеряю невинность, но не ожидала, что это будет так больно.
Со временем, с годами я вспоминаю только часть той ночи, с Павлом. Мне отчаянно не хочется вспоминать, что было после. Потому что меня ожидал кошмар…
Казалось, Павел никогда не перестанет этого делать, и боль уже была просто невыносима. Хотя Аля говорила, больно первые несколько секунд – это жестокая ложь, по крайней мере, в моём случае.
Я плакала и не могла остановиться, просила отпустить, говорила, что мне очень больно, но всё без толку. Меня никто не слышал.
Уже когда я отчаялась и была готова потерять сознание, вдруг почувствовала что-то очень горячее внутри меня, это было странно и меня обескуражило.
Он свалился на меня и придавил… Но очень быстро привстал на локтях, с него капал пот, он был счастлив. Словно младенец чудо-чупику с него ростом.
«Как пошло», – пронеслось у меня в голове, а он так жадно поцеловал меня в губы. Моя разбитая на тот момент губа снова стала кровоточить.
Несмотря на то, в каких условиях это было сделано, это случилось и это было бы потрясающе, если бы не было так больно.
Отдышавшись, Павел поднялся, вытер себя от моей крови и надел брюки… Потом он выпил ещё стакан водки и куда-то ушёл, а я прикрылась покрывалом…
Подо мной была хорошая лужица крови с примесью чего-то ещё… Я испугалась, но не знала, что делать. Возможно, это норма для того, что со мной произошло. Я не теряю невинность каждый день…
Павлик, теперь, мне казалось, уместно его так называть, вернулся минут через пятнадцать с пачкой презервативов в руках… и в полотенце – принял душ, наверное.
Я замотала головой: «Нет, я больше не вынесу». Но он меня не услышал – ведь я ничего не сказала, лишь подумала.
Мой первый мужчина, как пошло это звучит! – Он не церемонясь бросил пачку Романову… Стас улыбнулся, посмотрел на меня и потряс пачкой, как колокольчиком, вот чёрт… На ней было написано «двенадцать», вот дерьмо… Только не это, пожалуйста, Господи, я этого не переживу…
Станислав. Иллюстратор: Синякова Н. И.
Продолжение банкета…
Я кричала, звала Павла, но он не отзывался, я слышала, как орёт музыка в гостиной. Тогда я ещё этого не поняла, но со временем, да, я хорошо уяснила – всё было сделано специально.
Павел действительно бросил меня им, как сладкую косточку любимому псу. Жестоко и не оговаривая правила игры, всё было сделано специально.
Я видела, как Стас расстёгивает брюки, в надежде, что Бог мне поможет, но Господь не услышал моих молебных просьб… Господь оставил меня в тот страшный момент и не помог, а Стас… Стас Романов был марионеткой, как и я. Просто ему было больше дозволено…
Кухня Павла. Иллюстратор: Синякова Н. И.
– Парни, а Вы чего? Специального приглашения ждёте?
– — Сказал пошло Романов.
– Я не знаю, Стас, по-моему, ей уже не до нас. Ты посмотри на неё. Она точно сломается.
– — Замялся Егор…, а Влад, откидывая полы рубашки в стороны, толкнул его в бок локтем.
– Егор, ты вроде бы сказал, что с нами?! Так ни в чём себе не отказывай. Ты думал, всё будет просто?
– — Влад замялся на ремне.
– Я не думал, что всё будет так…
– — Покачал Егор головой.
– Пожалел её? А ты не забыл, что за всё в этой жизни приходится платить?
– — Грубо говорил Влад.
– Да, конечно, мы все взрослые и за всё платим. За радости, за ошибки, но эта девочка, она плачет и ей больно. Как можно отнимать её детство?
– — Спросил Егор, прижав печально руку к своему подбородку и потирая щёку.
– Эта девочка не для меня и не для тебя, это шоу для хозяина, и он всё пишет… Поверь мне, с ним лучше не связываться.
– — Влад говорил это с таким пафосом, что даже стало противно.
– Яковенко, чистый ствол всё ещё в моей машине… Мне за ним сходить?
– — Спросил Стас, но я не поняла оттенка его голоса, кажется, этот вопрос когда-то задали и ему самому, но это осознание пришло позже, с годами. Лишь с годами я поняла, что он здесь тоже неслучайно.
Друг Стаса
Яковенко Егор Юрьевич. 28.09.1978
Иллюстратор: Синякова Н. И.
Егор покачал головой, странно на меня смотря, и тоже стал раздеваться… Что? Неужели они втроём?
Я одного выдержала с трудом… Нет, я не могу: «Паша!», – отчаянно закричала я.
Как бы оно было не было, чем бы ни казалось, но Павел лишь мельком взглянул на меня и ушёл, громко при этом хлопнув дверью.
Я не ожидала от него такой подлости, да, я знала, что Павел на это способен, но думала, что он не посмеет так поступить со мной. Хотя чем я отличаюсь от любой другой, что когда-либо была на моём месте…
В тот момент я смотрела на парней и понимала, что сейчас что-то будет. И это «что-то» я нескоро забуду, если вообще когда-нибудь смогу.
Порой это снится мне до сих пор – как самый ужасный кошмар всех времён и народов… Мне никак не удаётся это забыть… Кто-то скажет: «многие через это проходят», но не все, поверьте, не все могут это пережить в том или ином плане, не все…
Я лежала, вцепившись в покрывало, и не верила, что сейчас меня будут иметь трое парней. Со мной переспят ещё Стас, Влад и Егор…, мне не верилось…
Мне и так было больно, была кровь, и непонятно – мне казалось, она всё ещё шла.
Я мечтала лишь о том, чтобы меня никто не трогал, но, увы, этого не последовало. Как правильно сказал мне Стас в начале «игры», моя судьба была решена ещё до моего приезда в этот дом.
Мне было дико страшно, хотя чего мне бояться? Ведь я уже лишилась девственности. Было очень больно, душевная боль сильнее физической. Казалось, она разрывает меня изнутри до сих пор.
– Ну, что, кукла? Развлечёмся?
– — Спросил нагло Стас, но ответ вряд ли был ему нужен.
Он всё равно бы это сделал… Всё уже было решено за нас кем-то там, где-то наверху. Только я не понимала, за что так жестоко решили поступить со мной.
Я всё равно верю в то, что всё неслучайно, несмотря ни на что. Я верю, что так хотела сама судьба… Она, как я уже говорила, была написана задолго до того, как мы все родились.
– Станислав Александрович, пожалуйста, не надо.
– — Попросила я, плача.
– Как это «не надо»?
– — Заинтересовался он.
– Умоляю, не надо!
– — Уточнила я.
– Не слышу!
– — Он издевался!
– Умоляю Вас, пожалуйста, не надо этого делать…
– — Попросила я ещё раз громче.
– Мы вроде переходили на ты, соплячка…
– — Улыбнулся он, а я подумала: «Вот сволочь!».
Он снял наконец-то брюки и, приспустив свои трусы, залез на кровать. Те двое, как два дебила, стояли и смотрели на эту картину.
Наверное, весёлое было зрелище, я бы посмеялась, но мне не смешно. Мне было неловко даже больше, чем страшно.
Я не знаю, как всё это объяснить, но это так! Не знаю, не понимаю, но как говорится: «факт фактом остаётся».
– Ну как? Мягко или жёстко?
– — Спросил Стас, улыбаясь.
– Что?
– — Не поняла я, к чему это он.
– Пожалеть тебя? Или любишь, когда грубо?
– — Встал Стас передо мной на колени, насколько это было возможно сделать на постели.
– Не надо! Прошу тебя. Стас, умоляю, не надо…
– — Вцепилась я сильнее в покрывало.
– Снимай покрывало.
– — Потребовал он.
– Нет! Пожалуйста!
– — Замотала я головой.
– Дай сюда или, говорю же, хуже будет!
– — Схватился он за край покрывала, но я не пустила.
– Куда уж хуже?
– — Спросила я, вздыхая.
Но Станислав сдёрнул с меня покрывало и полез ко мне – я его пнула в пах. «Что я наделала?», – метался в моей голове вопрос.
Не понимаю, почему я так поступила, наверное, просто очень испугалась. Романов свалился с грохотом с кровати и очень разозлился.
– Ну молись, сучка! Я тебя сейчас приговорю.
– — Сказал он как-то пугающе подозрительно.
– Не надо! Будь человеком, я тебя умоляю…
– — Просила я, но меня не слушали.
Стас залез на кровать и дёрнул меня за щиколотки… Я, так получилось, разлеглась под ним, как готовый десерт.
Он навалился сверху и раздвинул мне ноги. В паху как будто свело, у меня в глазах от боли потемнело.
Такое же чувство бывает, когда иногда по ночам икры сводит, я подалась вбок, но он снова ударил меня в лицо, и я опешила.
Я пыталась кусаться и драться, пиналась, колотила его руками, но всё было без толку.
Романов был так силён, ещё и зол, что я столкнула его с кровати, зачем я только это сделала?
Он скинул с себя трусы и просто так, мило улыбнувшись, он вошёл в меня, сильно, резко и очень-очень больно.
– Отпусти меня!
– — Била я его и пыталась столкнуть.
– Какая же ты дура! Лежала бы тихо, ещё бы и удовольствие получила…
– — Сказал он, на время остановившись, внутри у меня всё жгло… Но ему было плевать.
– А как насчёт в ротик?
– — Похабно спросил Влад.
– Только не это.
– — Проговорила я, закрыв лицо руками, и горько заплакала.
Стас улыбнулся, поменял немного положение и продолжил ещё сильнее, казалось, он хочет проткнуть меня насквозь. Подо мной было тепло и мокро, даже очень… Чудесно, я ещё и умру от потери крови из-за этих придурков…
Больно… Как больно, быстрее бы это уже закончилось – я долго этого не выдержу. Я плакала, ведь мне было так больно… Мне не сразу пришло в голову, что Влад снимает брюки…
Я подумала, что они всё-таки меня пожалеют, но нет… Чёрт, за что мне всё это? Что же я такое сделала. И Павел…, секс-игрушка, гад какой. Я ещё и за это ему припомню, обязательно припомню…
– Давай бери в рот, и без фокусов. У меня удар хороший, пары-тройки зубов точно не досчитаешься. С такой мордашкой зубки ещё пригодятся.
– — Сказал Влад, подойдя ко мне.
Парень Алины
Тимурин Владислав Дмитриевич. 22.08.1976
Иллюстратор: Орехова Н. Ю.
– Я не могу!
– — Закрылась я руками, вертя головой.
Владислав отбросил мои руки и подсунул свой член, мне было так неуютно, но пришлось взять в рот…
Зубы мне ещё пригодятся, как и моё ещё довольно симпатичное личико. Если, конечно, меня больше не будут бить.
Наверное, я уже тогда всё придумала подсознательно… Образы уже мелькали мыслями в моей голове, пока я пыталась отвлечься от того, что делала.
Мне казалось, я уже знала, как я им всем отомщу. И мстя моя будет жестокой… Да, я ЗЛАЯ! Я отомщу за себя, за своё поруганное детство…
Влад так быстро хотел двигаться – я задыхалась, челюсть сводило, меня адски тошнило, а Стас всё никак не мог закончить там… И при этом чертыхался.
Егор стоял рядом с таким видом, будто ему вообще всё до лампады… Странный человек… Возможно, что я не поняла сразу то, что ему было просто это в диковинку и он просто был в шоке от происходящего.
Господи, о чём я только думаю, меня тут два мужика используют… Именно используют как какую-то резиновую куклу, Боже…, но дальше было хуже…
– Майор, давай поменяемся? Ты как?
– — Предложил Влад, освободив мой ротик.
– Ну уж нет!
– — Стала я возражать!
– Хм, а давай!
– — Гадко улыбнулся мне Стас, и они поменялись.
Меня чуть не вырвало, когда я подумала, где он только что был, весь в крови… Я взяла себя в руки, а «дружка» Стаса в рот, жуткий привкус крови убивал, и от него здорово тошнило.
Влад же что-то делал не то – я не понимала что, но, по-моему, догадывалась. На самом деле тогда я впервые подумала, что лучше было бы сдохнуть, но у жизни на меня были другие планы.
– Егорка, дуй сюда. Влад, ну чего, переворачиваем её?
– — Спросил Стас…
– Не много крови?
– — Спросил Влад, толкнув Стаса плечом, когда они меня переворачивали. Кажется, ему действительно был важен ответ.
– Нормально… Справится…
– — Злобно пробубнил Романов.
– Справлюсь с чем?
– — Спросила я, морщась от боли.
– Стас, она не выдержит! Смотри, как быстро и много она теряет кровь. Это ненормально, мне кажется.
– — Обеспокоенно сказал Егор.
– У неё наследственное заболевание крови… Справится, я сказал…
– — Проговорил Стас грубо.
Все, кроме Станислава Романова, от меня отошли, а он стал мазать мне попу моими выделениями. «Во больной», – пронеслось у меня в голове.
Стас поставил меня на колени и, прогнув мне спину, больно шлёпнув по попке, он подался вперёд, и тут мне стало очень больно. Я уткнулась в подушку и снова заплакала.
Как оказалось, в попку ещё больнее, я вцепилась зубами в подушку, но боль стучала дятлом у меня в голове, а Стас ещё и руки запустил в меня.
Он что-то такое делал, отчего страшно хотелось писать, и я отчаянно пыталась помешать процессу, но забылась, когда поняла, что чувствую.
Я забылась всего на секунду, боль немного притупилась, но всё равно очень больно, и я мысленно лезла на стену, не зная, как это прекратить.
– Мужики, кто мне скажет, на кой х*р я столько пил? Вот на кой хрен я столько пил, кто знает?
– — Спросил Стас, но ему не ответили.
Вместо ответа Влад подошёл к кровати и что-то шепнул Романову на ушко. Тот расплылся в своей любимой пошлой улыбке и лёг на кровать…
Влад с Егором помогли мне сесть на Стаса, если, конечно, в нашей ситуации это можно расценивать как помощь.
По-моему, мне уже было всё равно на то, что они там со мной сделают. Мне стало абсолютно на всё плевать, странное чувство – пофигизм…
Стас, значит, в традиционном месте, а Влад протиснулся с трудом ко мне в попку, как же мне было больно. До этого я вообще такого ничего не чувствовала.
Я уже не понимала, куда больше боли, и так на пределе возможностей… Меня мутило, но больше душевно, чем физически.
Егор медленно подошёл ко мне, смотря как-то нежно, не страшно… Я поняла, чего он задумал, но мне было всё равно, пусть делает, что хочет.
Парень нежно провёл по моей щеке, переходя на верхнюю губу и медленно, аккуратно нажимая на нижнюю губу побуждал открыть рот. Я поддалась и он протиснулся…, вполне аккуратно.
Егор двигался сам, мне было фиолетово, но за зубками я ещё была в состоянии следить… Даже, возможно, старалась ему помочь, создавая необходимый эффект.
Когда Егор закончил процесс, его вывернуло на изнанку, но он успел подскочить к мусорке, кажется, он сам такого не ожидал, но мне было плевать, я видела это в каком-то качающимся варианте. Всё плыло перед глазами.
Я скорректировала условия для Егора даже не потому, что он единственный, кто отнёсся ко мне по-человечески, а потому, что просто старалась облегчить жизнь себе, но в какой-то момент я почувствовала, что так устала, мне так хотелось спать, и я устроилась «комфортно» на груди Стаса.
Я лежала у него на груди, вдыхала его потрясающий аромат, молча плакала и отчаянно надеялась, что всё это скоро кончится.
Стас держал меня за запястья, шепча откровенные гадости, но я и половины не слышала, сознание спуталось.
Влад держал меня довольно крепко за талию, и я была хотя бы уверена, что не упаду на пол.
– Э-э, подруга, отъезжаешь?
– — Спросил как-то непонятно Стас.
– Мне очень холодно…
– — Сказала я, еле собравшись.
– Группу крови свою знаешь?
– — Неожиданно спросил Стас, странно посмотрев на Егора, тот вышел с не менее странным оттенком на лице, набирая чей-то номер…
– Третья минус…, мне так холодно…
– — Эти слова дались мне с трудом, и, произнося их на автомате, я даже не задалась вопросом, зачем ему это знать…
Влад, переставив руки, задвигался быстрее, Стас крепче сжал мои запястья и довольно грязно выругался, а я на середине процесса потеряла сознание…
Утро после казни
Понедельник, 05.07.2004
Я пришла в себя от нашатыря, рядом со мной сидел Павел с ваткой в руках, а рядом с ним женщина… Кажется, я её уже где-то видела. Она что-то говорила, но я очень плохо соображала. Мне было больно.
Павел выглядел заботливым, но я его ненавижу, что он со мной сделал? За что так со мной поступил? Почему так жестоко бросил на съедение, а сейчас сидит рядом и трогает меня?! Прикасается…, фу, как противно…
Иллюстратор: Орехова Н. Ю.
Павел. Иллюстратор: Орехова Н. Ю.
Доктор
Рожина Татьяна Владимировна. 30.08.1978
Иллюстратор: Синякова Н. И.
– Девочка, ты потеряла очень много крови, и ещё тебя пришлось зашивать.
– — Сказала женщина, вроде бы поняв, что я туго соображаю.
– Мне очень больно, живот болит… Много крови?
– — Туманно то ли спросила я, то ли просто за ней повторила.
– Малыш, ты потеряла очень много крови, я не должен был тебя им оставлять. Прости меня.
– — Поцеловал мою руку Паша, сжав ладонь в своих, точнее между ними, но мне было противно, и я поспешила освободиться.
– Где они?
– — Мне не было интересно, просто я их боялась.
– Влад и Егор уехали.
– — Ответил мне Паша, но был же ещё…
– А где Стас?
– — Спросила я, дёрнувшись, но вся съёжилась от боли.
– А я тебе так нужен?
– — Зашёл Стас в спальню, ведь я находилась там, но не помню почему, точнее не знала, как туда попала.
– Стасик, Вы, конечно, отожгли, ещё немного, и я бы её не вытащила.
– — Улыбнулась Стасу девушка-врач.
– Ну перестарался, зай, косяк.
– — Улыбнулся Стас и поцеловал её в висок, это было так нежно…
– Хороший косяк, она чуть не умерла у меня на руках. Стас, так нельзя… Хорошо, я тут недалеко живу.
– — Покачала головой доктор.
Стас. Иллюстратор: Синякова Н. И.
– Много надо будет? Я смогу на работу выйти на сутки?
– — Спросил Романов, потирая левую руку и одновременно с этим закатывая рукав.
– Я думаю, всё хорошо будет, в крайнем случае слабость.
– — Ответила женщина, но, если честно, я не понимала, о чём они. Стас всё приближался к постели, а мне становилось не по себе.
– Я больше не хочу! Не могу больше…
– — Прикрикнула я…
– Дура! Как ты себя чувствуешь?
– — Сначала хмыкнул, а потом мило спросил Романов, но я его не слушала.
– Боже, не надо больше…
– — Зарыдала я.
– Тихо, тихо… Егор позвонил мне по просьбе Стаса… Тот меня вызвал, чтобы помочь тебе, не плачь, всё будет хорошо…
– — Стала успокаивать меня девушка.
– Что происходит?
– — Спросила я, плача.
– Он даст тебе свою кровь! Третья отрицательная, весьма редкая группа крови, у меня было совсем немного с собой. Тебе очень повезло, что у Стаса такая же. Потому что без крови ты умрёшь.
– — Устанавливая мне в руку что-то похожее на катетер, мягко пояснила доктор.
– Я больше не могу, мне больно, плохо, я хочу спать… Я очень хочу спать.
– — Глаза действительно слипались.
– Тебя в прямом смысле порвали как Тузик грелку, ты потеряла много крови, от этого слабость и клонит в сон… Сейчас восполним частично, вечером я ещё привезу, всё будет хорошо, ты поправишься.
– — Говорила она мягко, гладя меня по руке.
– Почему так больно внизу живота и там где…
– — Я поперхнулась, глядя на мужчин.
– Я тебя шила…, швы могут болеть, но я Павлу Алексеевичу оставила очень хорошее обезболивающее для тебя. Всё будет хорошо.
– — Сказала женщина…, но я её оборвала…, до меня вдруг дошло.
– Кровь?
– — Переспросила я и выдернула катетер…
– Что ты делаешь?
– — Закричала женщина и стала мне всё делать на место.
– Это того не стоит или ты умереть хочешь?
– — Спросил Паша, повышая голос…
– Мне от него ничего не надо…
– — Отвернулась я с трудом к окну, выдернув руку от врача. Мне было адски больно.
– Детка, не дури, ты ещё молода.
Всё забудется…
Наступит время, когда ты перестанешь помнить об этом всегда.
– — Сказал Стас довольно мягко…
– Кстати об этом, надо кое-что обсудить насчёт врача и…
– — Сказал Павел, но Стас того оборвал.
– Подожди ты со своими разговорами…
– — Сказал Стас, выпихивая Павла из спальни.
Тот сначала отмахнулся, но потом вышел. Паша так странно посмотрел на Романова и покачал головой, а Стас ударил по косяку кулаком и захлопнул дверь громко…
После того как Стас закрыл дверь, он потёр свой подбородок и скулу, вздохнул, будто ему неприятно, но он не знает, что с этим делать.
Потом Стас сел рядом со мной, поправляя брюки, и мягко дотронулся до моих плеч, а я вздрогнула.
Мне не то чтобы было так противно, но в глубине души я всё ещё страшно его боялась, но всё пройдёт…
– Лера, послушай меня.
– — Начал он, убрав руки.
– Я не хочу слушать Вас, Станислав Александрович.
– — Меня чуть не стошнило, когда я назвала его по имени отчеству.
– Послушай, это всё больно, я понимаю, но жизнь на этом не заканчивается. Ты просто его игрушка, не я, так это мог быть кто-то другой.
– — Сказал Стас, медленно кладя свои руки мне на плечо, и мне показалось, я сомневаюсь, но всё же – он погладил, будто хочет поддержать.
– Мне очень больно, противно… Всё это так грязно…
– — Зарыдала я, а он покачал головой, играя желваками.