Утерянная блажь. Книга 9 +10

Суббота, 04.09.2004

Мне было страшно ехать с ним «домой», но он не отпустит меня просто так, никогда… Теперь Паша – это моя жизнь… Моя единственная жизнь и другой во всех смыслах этого слова у меня уже не будет…

Мы подъехали к дому за полночь. На пороге сидел Денис и, кажется, курил, но, увидев нас, бросил. Это выглядело забавно и по-детски.

Иллюстратор: Синякова Н. И.

Денис странно на меня смотрел, не агрессивно, но и не добро, это мне ещё предстоит понять. Как и то, зачем Павлу так нужен был ребёнок от меня… Ведь, по его словам, ему могла родить любая…

Я вышла из машины и спокойно прошла мимо Дениса, мне хотелось есть, меня целый день морили голодом, тут можно ножки протянуть от такого безобразия…

Иллюстратор: Синякова Н. И.

Павел пошёл за мной и поставил чайник, пока споласкивал кастрюлю… Я достала огурцы и зелень… Почти семейная идиллия, не находите?

Это было как-то даже мило и я бы порадовалась, но стены этого дома таили очень много боли и слёз, это было проклятое место.

– Пельмешки?

– — Спросил с интересом Паша.

– Конечно… Я порежу огурчики и лук…

– — Постаралась я улыбнуться.

– Порежь и иди в кровать, у меня интересная идейка…

– — Сказал он удивительно легко.

– Ты опять за своё, да?

– — От радости не осталось и следа.

– Трахну, если глупости из башки не выкинешь… Марш в кровать, скоро приду и чтоб не спала там…

– — Посмеялся Павел и подтолкнул меня к выходу.

Я пошла наверх, не спеша поднимаясь, я думала о том, что обо всём этом думал Алексей и почему на самом деле он ударил Павла, за что?..

Мне было непонятно, но у меня будет шанс это выяснить, однажды мы с Лёшей сможем поговорить, и это будет накануне того, как мы попрощаемся навсегда…

Зайдя в комнату, я подобрала свои порванные трусики и сарафан и выбросила их в ванной в помойку.

Мне не хотелось об этом думать… Надеюсь только, что он не хотел снова со мной «поиграть»…

Впервые я задумалась серьёзно о том, что испытала моя мама, когда мой биологический отец её изнасиловал… О чём думала мама, когда поняла то, что беременна мной и как хотела со мной поступить?

Мне очень хотелось знать – думала ли моя мама когда-нибудь обо мне как об ошибке, напоминающей ей о насилии и украденном детстве, которое она хранила чуть дольше, чем получилось у меня…

Павел пришёл с подносом неожиданно… Хотя я ждала его, конечно, просто задумалась о том, что мне очень хотелось понять. Я думала о том, что если мой ребёнок родится, то никогда не будет чувствовать себя ошибкой…

Иллюстратор: Орехова Н. Ю.

– Малышка, кушать подано…

– — Сказал Паша и поставил поднос на столик… У него был такой столик на кровать, очень удобно…

– Я такая голодная…

– — Сказала я, потирая ладони.

– Остерегайся таких слов, потому что я очень голоден и не по еде…

– — Улыбнулся Павел, садясь рядом со мной, и его глаза заблестели… Я чуть не подавилась пельмешкой, так и застыла с ней во рту…

– Хорошо…

– — Сказала я, проглотив, всерьёз раздумывая, полезет ли мне в горло ещё одна…

Паша вдруг стал смеяться, но мне было не смешно, совсем… Это его заявление было страшно, а позже он пытался меня убедить в том, что у меня намертво отсутствует чувство юмора.

Конечно, а у него это чувство зашкаливает просто, такое иногда говорит, что думаешь псих конченый, а он, оказывается, шутил…

Павел проткнул огурчик, пельмешку и снова огурчик, а потом как детям вертолётик – стал жужжать, я не выдержала и рассмеялась, открывая рот…

Мы баловались и ели, мужику было сорок лет, но он вёл себя как маленький ребёнок… Я моложе его сына, Господи Боже, куда катится этот мир?

Денис забрал нашу посуду через минут двадцать после того, как мы поели, и ушёл… А мы… Мы разговаривали о том, что можно и нельзя… Ну вы понимаете, мне нельзя ничего… Впрочем то, что было можно, меня порадовало…

Он разрешил мне сходить на базар одной… То есть я смогу выйти с территории одна, спокойно погулять, походить по рядам и что-то себе купить, но не вернуться домой…

На самом деле он велел Гере за мной приглядывать, не мешать, но и не выпускать из виду. Мне просто не могло так повезти в жизни.

Воскресенье, 05.09.2004

Мы легли спать в четвёртом часу ночи… Я легла специально поближе к Паше, но наткнулась на кое-что, чего не ожидала почувствовать…

– Ой…

– — Сказала я, испугавшись.

– Чего «ой», это физиология… Я просто очень тебя хочу.

– — Цокнул Паша и погладил моё бедро…

– Но Лёша сказал…

– — Закрыла я глаза, сжавшись…

– Лёша твой, чтоб ему… Сейчас вернусь…

– — Сказал как-то странно Паша и ушёл, а пришёл минут через двадцать, кажется, он принял душ…

От него вкусно пахло гелем для душа, и я даже облизнулась… Павел прижал мою попку к своему паху и крепко обнял, нежно кладя руку на мой живот.

Это, наверное, глупо и наивно прозвучит, но я почувствовала себя очень маленькой и в полной безопасности в его объятиях.

Этот человек так жестоко поступал со мной, но я просто не знаю, почему мне было так спокойно…

Утром Павла рядом не было, я проснулась рядом с подушкой, на которой лежал букет из двадцати одной красной розы и записка…

Иллюстратор: Синякова Н. И.

Я понюхала цветы и сразу же прочитала бумажку, но искренне не поняла, что думать… Я была растеряна, но Павлу, конечно, виднее.

Охранник Павла

Рысков Георгий Олегович. 11.04.1972 Иллюстратор: Синякова Н. И.

Пятница, 10.09.2004

Я проснулась утром вдохновлённая и счастливая, что смогу пойти погулять, только никак не могла решить что надеть…

Я заглянула в шкаф в поисках одежды и наткнулась на конверт с подписью… «ЛЕРА» Это было интересно, там лежало десять тысяч рублей и записка… Из записки следовало, что если не хватит, то обратиться к Гере.

Когда мы ходили на базар с Пашей, то и пяти не потратили, а пришли увешанные сумками… Но ему виднее, правда? Мне нужно было только глотнуть свободы, больше ничего.

Средняя зарплата в то время была около тринадцати с половиной тысяч, а прожиточный минимум – около трёх или трёх с половиной. Поэтому десять тысяч на один поход в магазин – это нормально…

Я переодевалась, когда услышала стук в дверь… Я была почти одета, поэтому разрешила войти, но все в этом доме уже видели меня голой, чего стесняться…

– Ты проснулась?

– — Спросил меня Гера, поспешно отворачиваясь.

– Что-то случилось?

– — Поинтересовалась я.

– Нет, всё хорошо… Просто интересуюсь, там завтрак готов.

– — Вышел он поспешно из комнаты, а мне стало непонятно.

– Что-то не так?

– — Поинтересовалась я, спустившись в кухню.

– Просто не был готов, что ты будешь стоять в трусиках… Надо было сначала платье опустить…

– — Улыбнулся Гера и поставил передо мной тарелку с зелёным омлетом…

– Я не подумала… Вкусно…

– — Пояснила я, косясь на него.

Георгий сидел напротив меня и пялился, что-то в его взгляде было неправильно, он очень тяжело смотрел. Я чувствовала себя голой, но не в смысле голой, а как будто он раскладывал мою душу на части. Я не знаю, как это объяснить, но мне было не по себе.

Когда я поела, он помыл посуду и показал, где мне выйти, чтобы не сработали датчики… Полезная информация, очень, но не когда везде камеры, а за тобой приглядывают такие люди.

Я шла по тропинке осторожно, с каждым шагом мне становилось всё легче, это трудно объяснить, но аромат даже той свободы, что мне предоставили, пьянил.

Обернувшись перед заветной калиткой, я никого не увидела, но это было странно. Я думала, Георгий будет за мной следить, он должен быть где-то рядом, я это просто чувствовала.

Вы, наверное, меня не поймёте, я была несвободной, меня никто не отпускал, но когда я взялась на калитку и толкнула её, переступив порог, мне стало очень легко. Я почувствовала, как будто огромный мешок картошки с плеч скинула…

Это просто не передать словами, я была готова разреветься оттого, что вышла на «улицу» сама, одна, ну почти одна. То, что где-то был Гера, меня не трогало, потому что он был незаметен.

Я бродила по рынку и смотрела везде… Мне было очень интересно, никто не дёргал меня и не тянул… На самом деле мне даже в голову не пришло звать на помощь или просить позвонить. Мне было чётко объяснено, что меня ждёт за простую попытку…

Знаете, там была дорожка, а по обе стороны от неё были расстелены старые советские покрывала, думаю, у многих они сохранились… Такие синие, голубые или зелёные, грубые, с листочками или виноградными лозами.

На покрывалах было всё: книги, игрушки, одежда, обувь… Всё, что было угодно душе, на любой запах, цвет и даже кошелёк… Меня очень интересовали книги, и я их разглядывала, когда мне на плечо легла чья-то рука.

– Привет…

– — Протянул знакомый мне голос, а я дёрнулась и, сама не знаю, на автомате положила руку на живот…

Я понимаю то, что там и не видно ничего, и не опасно вроде было, но это желание укрыть было сильнее меня. Может, какой-то инстинкт взял надо мной верх слишком рано, не знаю.

– Что ты здесь делаешь?

– — Спросила я, пятясь назад.

– Соскучился…

– — Посмеиваясь, Стас протянул ко мне руку.

– Не трогай меня, пожалуйста.

– — Попросила я, а он удивился.

– Что-то случилось?

– — Спросил он поспешно.

– Мне пора…

– — Я хотела уйти, но он меня остановил.

– Что с тобой?

– — Спросил Стас на повышенных тонах.

– Паша знает о том, что мы сделали.

– — Повертела я головой по сторонам.

Друг Павла и Алексея

Романов Станислав Александрович. 08.08.1974

Иллюстратор: Синякова Н. И.

– Как?

– — Сделав шаг назад, спросил Стас.

– Камеры не только на улице, но и в доме.. Паша меня наказал за тот проступок.

– — Я облокотилась о дерево…

– Что он сделал?

– — Спросил Романов, кажется, зная ответ. В его взгляде было что-то…

– Паша назвал это «пустить по кругу».

– — Ответила я, но к горлу подступил ком.

– Вот скотина… Влад, да?

Он не сказал, зачем так срочно просил подменить его.

– — Встав напротив меня и трогая прядь моих волос.

– Паша, Влад, Денис и Гера… Кстати, охранник где-то здесь, и только за одно то, что я с тобой говорю, мне не поздоровится.

– — Сказала я, отвернувшись…

– Это так грустно, малыш… Ты не должна была пройти через это снова…

– — Стас нежно вытер слезинку с моей щеки и сделал шаг назад.

– Стас, я беременна… и кто-то из вас отец…

– — Сказала я, вытирая слезу с другой щеки.

– В смысле «беременна»?

– — Показал Романов на себе специфический жест в области живота.

– Либо мы с тобой десятого числа, либо это Денис, может, и Гера, но я надеюсь на то, что отец Павел, или мне крышка.

– — Сказала я, но сама не знаю, во что я тогда верила.

– Н-да, и что делать?

– — Спросил Стас, озадаченно подтягивая на коленях брюки и садясь на корточки возле меня.

– Патрон сказал, что сделает какой-то тест позже…

– — Посмотрела я на него, как он положил сцепленные в замок руки на голову и, кажется, был в шоке.

– Хорошо, я переговорю с Лёшей аккуратно, не волнуйся… Павел не узнает… Кстати, а что ты сказала Владу про тот заброшенный дом?

– — Спросил Романов озадаченно.

– Какой дом… А ты откуда о нём знаешь?

– — Спросила я, пугаясь.

– Ну, я сидел рядом с тобой, когда ты останавливала ему кровь.

– — Улыбнулся Стас…

– Я сказала, что очень жалею о том, что спасла ему жизнь и что лучше бы он там сдох.

– — Пожала я плечами.

– Понятно, смотри-ка, какой злопамятный малый…

– — Посмеялся Стас.

– А почему у тебя всплыл такой вопрос?

– — Испугалась я.

– Просто он как-то тут на днях об этом обмолвился, будучи пьяным, что, мол, какая стерва… Извини…

– — Добавил Стас, вставая.

– Почему я не узнала тебя? В том доме ты же говорил со мной.

– — Задумалась я.

– Шок, травма… Не бери в голову.

Влад спас жизнь тебе, закрыв от пули, а ты спасла ему, не дав потерять всю кровь.

Лера, в том, что случилось с тобой, мы, конечно, очень виноваты, но тогда никто из нас не знал, что жизнь закинет нас на ту кухню к Павлу и зачем…

– — Он стоял напротив меня и говорил довольно спокойно, но я разревелась.

– Я не могу забыть то, что вы со мной сделали…

– — Я не могла остановиться, и Стас прижал меня к своей груди, успокаивая, гладя по волосам…

– Ты забудешь…

Лера, успокойся, всё будет хорошо… Я больше тебя пальцем не трону… И я прослежу, чтобы Влад к тебе больше не прикоснулся…

– — Пообещал Стас и поцеловал меня в лоб.

Я не знаю, сколько мы так стояли, но это не могло длиться долго… Это не могло быть так просто… Нас неожиданно «застукали».

– Что здесь происходит?

– — Спросил Георгий.

– Ничего… Парень, я просто утешаю девочку…

– — Поднял руки Стас, потому что у того в руках был пистолет…

– Гера, что такое?

– — Я очень испугалась.

– Мне стоит рассказать об этом Павлу?

– — Озадаченно посмотрел на меня Георгий.

– Я сама расскажу… В этом нет ничего плохого.

– — Пообещала я.

– Хорошо, нагулялась, пошли домой…

– — Убирая пистолет за пояс, Гера протянул мне руку, и я приняла, потому что знала, что если воспротивлюсь, то будет хуже.

Стас смотрел на меня озадаченно и грустно, но не опасно, а это уже много значило, по крайней мере для меня, и его слова меня успокоили… Что-то в них было, его слова сняли часть груза моей боли…

Мы прошли несколько метров, завернули за угол почты, и Георгий отпустил меня, он развернул меня к себе и с минуту просто смотрел… Он как будто меня изучал, но мне было всё равно…

– Давай пакет…

– — Взяв у меня из рук покупки, Георгий выглядел довольно милым.

– Я его не звала, он сам подошёл…

– — Сказала я просто потому, что мне казалось, должна.

– Почему тебя возили к врачу?

– — Спросил Гера, неожиданно взяв меня за плечо, но не больно.

– Я беременна.

– — Сказала я, выскользнув из его рук.

– Оп-па… Павел не сказал ничего…

– — Присвистнул Георгий.

– Не говори ему, всё мой длинный язык.

– — Испугалась я.

– Не скажу… А тот парень…

– — Гера замялся, указывая назад.

– Давай не будем об этом… Когда Паша приедет, я расскажу ему, что мы виделись. Хотя в этом нет ничего плохого…

– — Мне стало грустно.

– Можешь не говорить, я тоже промолчу.

– — Пообещал Гера.

– Почему?

– — Спросила я озадаченно.

– Не хочу лишний раз давать ему повод издеваться над тобой.

– — Пожал плечами Георгий и показал знаком, мол, пошли.

Иллюстратор: Синякова Н. И.

Мы прошли в дом в тишине, Георгий донёс мой пакет в комнату и, положив на кровать, просто ушёл. Я думала о том, что мне всё равно нужно рассказать про Стаса Павлу, потому что не хотела быть плохой…

Сын Павла

Урзин Денис Павлович. 02.02.1986. Иллюстратор: Орехова Н. Ю.

Четверг, 16.09.2004

Утром меня разбудил Денис… Я не сразу сообразила, чего он от меня хочет… Подскочила в кровати с испугу, вцепившись в одеяло.

Он стоял возле кровати в трусах и, зевая, тёр глаза. Выглядел вполне безобидно, но чёрт его знает, что у него на уме, мне даже не хотелось об этом думать.

– Вставай, там врач приехала…

– — Сказал Ден, дёргая одеяло.

– Какой ещё врач?

– — Спросила я, потирая глаза…

– Не знаю, Таня… Я ещё посплю…

– — Повернулся он и на выходе сообщил.

Понятия не имею, зачем она приехала, но мне хотелось её увидеть… Я натянула халат поверх шёлковой ночной рубашки и спустилась вниз.

– Привет…

– — Сказала я, спускаясь по лестнице…

Доктор

Рожина Татьяна Владимировна. 30.08.1978.

Иллюстратор: Синякова Н. И.

– Привет, Алёша послал меня взять у тебя анализы…

– — Улыбнулась мне Татьяна.

– Пойдём в ту комнату…

– — Позвала я её за собой…

– Хорошо, как ты?

– — Спросила она, закрывая за собой дверь.

– Грех жаловаться, вроде всё хорошо.

– — Постучала я по деревянному шкафу.

– Мне нужно, чтобы ты набрала в стаканчик…

– — Я её оборвала…

– Фу, хорошо.

– — Улыбнулась я.

– Так, кровь я наберу, а давление своё рабочее знаешь?

– — Спросила Татьяна, сверяясь с бумажкой.

– Нет, никогда не интересовалась.

– — Расстроилась я.

– Так, мне нужно будет тебя пощупать и осмотреть… Я правда, в этом плохо разбираюсь, но Алёшу сюда не пускают, так что варианта лучше не приходится ожидать…

– — Улыбнулась Таня, но для начала тяжело вздохнув.

– Тань, а почему ты его так зовёшь?

– — Кажется девушка растерялась в ответ на мой вопрос…

– Как?

Алёша?

– — Улыбнулась Таня.

– Ну да, мне просто интересно, вроде взрослые люди.

– — Села я на стул возле неё.

– А мы когда познакомились, мне было четыре года и я просто плохо говорила, я его всё время так звала… Мама моя – учительница истории, а у него классным руководителем была в школе. Иногда она брала меня с собой на экскурсии, а его как самого ответственного просила со мной за ручку ходить… В общем, мы выросли, а это так и осталось…

– — Рассмеялась она, и я подхватила.

– А Оля? Её не брали с собой?

– — Спросила я, озадаченно и поспешно.

– Ольга занималась танцами и практически не бывала дома.

– — Сказала Татьяна грустно, и я не стала дальше спрашивать.

– А это что?

– — Показала я на пакет, который она достала из сумки.

– Лекарства и специальные витамины для тебя… Там же в пакете схема приема и дозировки…

– — Пожала Татьяна плечами, протягивая мне… Увесистый был пакетик, скажу я вам.

– Хорошо…

– — Протянула я озадаченно, рассматривая листик с почерком Алексея…

– Давай раздевайся, ложись.

– — Смеясь сказала Татьяна и надела перчатки…

Не знаю, что именно она там делала, но было не очень приятно, щупала меня, мерила везде, давление померила… Литр крови скачала, шучу, но много.

Я вспомнила, как я бегала с Женей, сколько она сдавала и что было… Ей повезло больше, она могла пройти врачей и задать все вопросы… Меня же такой возможности лишили.

– А вообще, Лера, ты ни о чём плохом не думай… Настраивайся на хорошее, и всё будет хорошо…

– — Потрепала меня Таня за плечо уже на выходе…

– Я постараюсь сделать всё возможное…

– — Улыбнулась я и помахала ручкой…

Мне было неспокойно на душе, но я знала, что всё будет хорошо… Я верила в то, что всё наладится однажды. Мне больше просто не во что было верить. Мне очень было страшно…

Четверг, 16.09.2004 – 19.09.2004

Несколько дней я вообще ни о чём не думала, но девятнадцатого сентября я задумалась о том, что было со мной и моими родными год назад…

В день рождения мамы моей подруги я была ещё счастлива… Уже знакома с Кирой и Артуром, кое-что знала о Лёше… Я о многом узнала впервые, и есть то, о чём хочу забыть навсегда.

Знаете, я мечтала жить не так в свои восемнадцать, не так проводить время, я думала о том, что никогда уже не возвратить на круги своя, но должна ли я в своём столь нежном возрасте думать о таких страшных вещах?

Думаю, многие прошли через то, что я, многие смогли с этим справиться, но как? Как заглушить в своём сердце этот болезненный вопль и не слышать треска порушенного доверия?

Мне очень тяжело оттого, что я не знаю, как мне жить, я просто существую. У меня очень мало счастливых моментов в жизни, я много где хотела побывать…

Павел говорил мне о ребёнке, но не о том, что мы будем растить его вместе… Это пугало меня, но, кажется, где-то глубоко внутри своей души я знала…

У меня было ощущение, что мне осталось жить ровно столько, пока не появится на свет мой ребёнок… Или Павел всё же отправит меня в то заведение?