Утерянная блажь. Книги 5+6
- -
- 100%
- +
– Ярик не сказал тебе правды?!
– — Удивился Лёша.
– Какой правды?
– — Охнула я.
– Он заставил меня провести операцию их отцу.
– — Будто нехотя ответил Алексей, идя на кухню.
– А что с ним было не так?
– — Стало мне интересно, и я прокричала в след, Лёша вернулся минут через десять.
Пока его не было, я кое о чём думала, точнее, кое о ком, о Павле. Меня действительно стал очень пугать этот человек. Было страшно и странно слушать даже не то, что рассказывает о нём Лёша, страшно было слушать как.
Его голос местами менялся, казалось, он вот-вот дрогнет. Алексей определённо очень боялся своего друга, но мне было интересно узнать – не преувеличивает ли о своём «товарище» мой «друг».
– Что было не так с отцом Марвиных?
– — Спросила я повторно, когда Алексей вошёл снова в комнату.
– Рак, неоперабельный.
– — Задумался Алексей.
– Всё было настолько плохо?
– — Расстроилась я.
– Да, я им тысячу раз сказал, что это только навредит. Виктор понял, а младшенький нет…, упёрся рогом.
– — Зло сказал Лёша и снова вышел из комнаты.
– Что случилось?
– — Заинтересованно спросила я, вновь увидев его.
– Когда их отец умер у меня на столе, младший Марвин посадил меня и лишил будущего.
– — С грустью сказал Лёша, ставя на стол поднос с кофе.
– А потом что?
– — Спросила я, беря чашку.
– Старший помог с апелляцией/кассацией, а после отсидки помог вернуть разрешение на работу, но я смог устроиться только в частную клинику к бывшему пациенту.
– — Задумавшись, ответил мне Лёша.
– По знакомству?
– — Улыбнулась я.
– Точно…
– — Улыбнулся Алексей.
– Расскажи…, мне очень интересно.
– — Беря бутерброд с тарелки на подносе вслед за Лёшей.
– Я когда-то оперировал его и весьма удачно. Удачно для того, кому давали месяцев шесть… Он до сих пор жив-здоров, а взяли меня на постоянную работу, когда я вытащил дочь этого пациента практически с того света после аварии. Собирал по кускам ноги, не поверишь – она даже ходит. Правда, хромает здорово, но ходит на своих двоих, а это уже немало.
– — Алексей выглядел радостным.
– Почему Ярослав с тобой так поступил?
– — Спросила я, и лицо Лёши очень сильно изменилось.
– Младший Марвин всегда был балбесом.
– — Лёша поставил свою чашку обратно на поднос и сел на диван, потянувшись, обнялся с подушкой.
– Ясно, а можно кое о чём личном спросить…?
– — Спросила я осторожно.
– Что ты ещё спросишь?
– — Зевнул Лёха.
– А вот ты мне скажи, у девочек ясно как чего, а у мальчиков как? Ты же медик всё-таки…
– — Мне было неловко спросить напрямую.
– Ты о чём?
– — С сомнением в голосе и на лице спросил Лёша.
– Ну про это… Ну ты должен понимать… Про то…, это самое…
– — Мне кажется, я даже покраснела…
– Н-да, странная ты. Тебе пять лет, что ли? Ну подрастёшь – узнаешь.
– — Шутливо сказал Алексей.
– Ну я серьёзно…
– — Попыталась я настоять.
– Ты думаешь, я расскажу?
– — Серьёзно заметил мой собеседник.
– Ну пожалуйста!
– — Заканючила я.
– Эх, не буду я тебе рассказывать терминологию… Хотя расскажу про девушку, мне тогда было меньше, чем тебе сейчас…
– — Я его оборвала.
– А почему терминологию не будешь?
– — Мне стало непонятно.
– Потому что там большого секрета нет. Почитай книжки, вон там, на второй полке то, что тебе нужно.
– — Сказал Лёшка, указывая пальцем направление.
– А что там с девушкой? Сколько ей было лет?
– — Вставая с дивана, я поставила чашку с остатками кофе на поднос и подошла к шкафу, после непродолжительных поисков вытащив книжку, показала Лёше – тот кивнул, а я раскрыла и начала листать.
– Ей было двадцать семь. Она была у младшего Марвина репетитором по математике, кажется.
– — Задумался Алексей.
– А как ты с ней познакомился, если она со Славой занималась?..
– — Растерялась я.
– Пришёл как-то за ним по просьбе батьки его, а увидел Лиду и не смог отпустить.
– — Вдруг рассмеялся Лёша.
– Почему? Что в ней такого?
– — Спросила я, найдя нужный мне раздел в книге.
– Зацепила, так уж зацепила… Закидывал её цветами, записками с признаниями, встречал, провожал.
– — Улыбаясь, ответили мне.
– И чего, долго ты за ней ходил?
– — Мне стало интересно.
– Всё как надо, через три месяца она сдалась. Многому, кстати, меня научила именно она.
– — Улыбаясь, Лёша провёл пальцем по странице и потыкал в нужный абзац, я стала читать, а он понёс поднос на кухню.
– Чему научила тебя Лидия?
– — Спросила я, когда Лёшка вернулся.
– Тому самому.
– — Рассмеялся Алексей, тыкая на книжку в моих руках… «Энциклопедия половой жизни», 1990 год. Мне стало так неудобно, кажется, я даже покраснела.
– Чему именно научила?
– — Мне было неловко.
– Да много чему, преподаватель от бога, так объясняет, что лично я бы уже, будь мы наоборот, чокнулся от злости, а она ничего – держится.
– — Рассмеялся Алексей.
– Учеником был прилежным?
– — Спросила я хитро.
– Учеником я был весьма вредным, но как никогда старательным. Опыта в два года хватило, чтобы совсем в грязь лицом не упасть…
– — Смеялся Лёша, глядя на меня.
– Прости, с каких лет ты этим занимаешься?
– — Удивилась я, потому что получалось, что я в таком получала паспорт.
– Опустим этот момент, там были свои проблемы и интересы, тебе это знать не обязательно.
– — Покачал он головой.
– А потом что? Встречались? Долго вместе были?
– — Кажется, меня зацепило.
– Встречались мы около года. Потом женился в восемнадцать на её сестрёнке, а той тогда было на год больше. Я не сразу понял то, что с женитьбой мы явно рано…, гулял по-чёрному.
– — Став серьёзным, сказал Лёша.
– А почему гулял?
– — Меня заинтриговал факт такого действа.
– Да не знаю. Жена меня бесила, разводиться не хотелось, вроде дома чисто и поесть всегда по первому требованию положат.
– — Пожал он плечами.
– И долго Вы так?
– — Спросила я поспешно.
– Не очень, в какой-то момент получилось, что мы всё же зашли в тупик и развелись, но она, оказывается, беременна была.
– — С грустью в голосе сказал Алексей.
– А обратно не думал вернуться?
– — Спросила я без задней мысли.
– Обратно разруливать поздно было, да и другого она нашла, потом он, вроде, не против малыша был.
– — Грустно сказал Лёша.
– Всё хорошо?
– — Решила я уточнить.
– Да, нормально, кстати, мы у них на квартире были, помнишь, тогда, когда мне плечо с боком подстрелили… Ты её платье надела… Но не суть…
– — Кажется, потеряв нить разговора, Алексей задумался.
– Ты общаешься со своим ребёнком?
– — Спросила я без задней мысли.
– Спустя месяц где-то после их свадьбы меня посадили, ребёнка маленьким и не видел даже.
– — Кажется, ему было очень тяжело вспоминать то время.
– А после того, как вышел из тюрьмы?
– — Решила уточнить я.
– А после того, как я вышел, Илья папкой другого человека считает – пусть дальше считает. Чего ему жизнь ломать…
– — Лёша неожиданно запнулся.
– Всё нормально?
– — Спросила я вновь.
– Лер, ты знаешь…, ты меня больше не спрашивай о прошлом. Пусть прошлое, это прошлое. Хорошо?
– — Попросил Лёша.
– А чем, ты говорил, мы займёмся?
– — Напомнила я, пытаясь перевести разговор.
– Лер, ты поняла? Прошлое, как и некоторые другие вещи, иногда стоит оставлять в прошлом. Ворошить его может стоить тебе больше, чем ты готова заплатить.
– — Вдруг сказал Лёша и спрятал глаза, встал с дивана и ушёл в ванную. Я даже подумала, мне показалось – он плачет…
Хозяин дома вернулся спустя несколько минут, но говорить отказался… Ни слова не говоря, он показал, что хочет собрать диван, и я встала.
Диван он вроде собрал, а сам какой-то грустный… Наверное, я разбередила у него рану на сердце, но я не хотела. Честно, не хотела бередить эту рану. Я спросила про чай, и мы пошли на кухню…
Попили чай, и я рассказала Лёше сырой стишок свой… Пока не знала, как его оформить или довести до ума.
Вроде бы Лёше понравилось, но слушал он отвлечённо. Скорее думал о совершенно другом. Впрочем, когда я попросила повторить последнюю строчку, он повторил. Значит, отчасти всё-таки слушал. Или мне просто показалось, что нет…
Мне с тобоюТак легко иногдаПросто общаться, забывВсе проблемы своиНочью и днёмЯ просто другая:Днём я милашка,Лишь невинный цветок,Что в садуРасцвёл среди сорняков.А ночью яКошмар и ужастик.Я другая совсем,Общаясь с тобой.Я разной бываю,Могу быть одной.Могу быть другой.Лишь моя оболочка,Мой внешний видМогли бы выдатьМеня, если быМы с тобойВживую общалисьНочью и днём.На лицо яЕдина, как вечность,Но в душеЯ как будтоДень ото дняНочь к ночиМеняюсь, как еслиБ была яПростой лишь медалью.Днём я решка,А ночью – орёл —Пассивна и грешна.В одном яЛишь только бокале,Я просто девчонкаВ самом рассвете,Что жить начинает…Stasia S. ©– Помоги сделать из этого что-то приличное…
– — Попросила я, хлопая глазками.
– Давай попробуем, у тебя есть в написанном варианте, то есть на бумаге.
– — Улыбнулся Алексей.
– Вот, я тут на салфетке накидала пару столбиков.
– — Я пододвинулась ближе.
Лёше, кажется, действительно понравилась основа, и он решил мне помочь придумать огранку. После того как нам наконец удалось закончить со стихом, мы вышли на улицу и просто решили прогуляться…
Я предложила зайти к подруге. Ну соскучилась, а заодно познакомлю с хорошим человеком… Так я это представила, а сама хотела перед ней похвастаться. Мы пошли к Стаське…
В голове всё время прокручивался новый вариант стиха с подачи Алексея – он переписал его по своему вкусу, на свой, так сказать, лад, и мне очень даже понравилось:
Мне с тобою общаться легко,Говорить, и смеяться, и слушать.Ощущая тепло твоих рук,Мне так просто забыть себя.Мне порой столь легко и понятно…Так тепло и легко с тобой рядом,Так легко, что проблемы уходят,В отступление уходят немедля.Что ночью, что днём я иная совсем.Мой день протекает подобно цветку,Я – цветок в саду посреди сорняков.Лишь невинный садовый цветок…А ночь для меня – расцвет тёмных сил,Я подобна кошмару в ночи.В ночи, когда тени восходят на трон.Я внутри наливаюсь проклятьем…Я другая совсем с тобой…Я могу быть одной и пустой.Но, примерив сотни лиц для тебя,Я могу быть другой – настоящей, как жизнь.Лишь моя оболочка – мой внешний вид.Внешность – мой главный предатель.Днём и в ночи на лицо я как вечность.Вечно другая и такая чужая.Лишь в душе я немного теряюсь,С тобой я меняюсь – взрослею…И порой я подобна медали…Я бываю пассивна, скромна.Я с тобой половинка медали:То наивна, как кукла, то грешна и развратна.Не губи меня рано, пойми:Я невинный цветок, что жизнь познаёт…Stasia S. ©
Иллюстрация: Синякова Н. И.
О своём, о девичьем
Четверг, 08.04.2004
Мы были совсем недалеко от дома Стаси, по времени она уже вернулась с занятий, вроде они с каникул уже вышли, а нет – так всё равно удача…
Стася одна никогда не гуляет – двор был пуст, даже бабушки по домам попрятались, так что 500% Стаська дома.
Мы с Алексеем подошли к нужному подъезду, но он вдруг спохватился – мы в гости, а без гостинца, и мы потопали в «Стекляшку».
Это был небольшой магазин возле дома подруги. Купив газировки под неодобряющий взгляд Лёши, я вышла ждать его возле магазинчика, а он купил пирожков.
Минут через десять мы осилили подняться на 5-й этаж (Стася тогда ещё жила в пятиэтажке, но на днях уже должна была переехать в новую квартиру) и уже звонили в её дверь.
Открыла она быстро и в весьма забавном виде… Она была в футболке, которая и попу-то толком не прикрывала… Думаю, что гостей подруга в тот момент не ждала…, точнее, таких как мы.
– Ой, простите и проходите…
– — Сказала испуганно Стаська, глядя на Лёшу и оттягивая футболку. Мы прошли и закрыли дверь, Лёша улыбался.
– Привет, Стась, я чайник поставлю?
– — Спросила я, дёрнувшись было в сторону кухни.
Стася… / Иллюстрация: Орехова Н. Ю.
– Да, конечно, тапки в прихожей, хотя можете не разуваться – я ещё полы не мыла…
– — Прокричала подруга с дальней комнаты.
– Боже, сколько ей лет?
– — Спросил насторожено Алексей.
– Она младше меня на несколько лет.
– — Ответила я без особого интереса.
– Она всегда такая?
– — Не унимался он улыбаться.
– Практически… Она взрослее умственно, чем кажется внешне…
– — Сказала я и поставила на плиту полный чайник. А Лёша выложил пирожки…
– Вы, простите, что я в таком виде, думала, Машка пришла гулять звать.
– — Зашла Стася в брюках и более приличной футболке.
– Меня зовут Алексей…
– — Видать, я забыла их представить.
– А отчество?
– — Заикнулась Стаська…
– Просто Алексей…
– — Продолжал он улыбаться.
– Вы всегда улыбаетесь? Весельчак?
– — Спросила моя подруга, а я рассмеялась…
– Нет, Стась, он обычно очень злобный и вредный, но ему, похоже, понравилась твоя коротенькая футболка…
– — Заулыбалась теперь я, а Лёша на меня странно посмотрел.
– Ещё раз простите.
– — Запихивая в рот пирожок, сказала Стася…
– Н-да, девчонки, весело, смотрю, живёте. Стася, а вдруг пришёл бы какой-нибудь плохой человек и что-нибудь с тобой сделал?
– — Деликатно спросил Лёша, настороженно глядя на мою подружку.
– Что, к примеру?
– — Игриво спросила Стася, играя бровями.
– Хм, ха-ха-х, не знаю… Может, побил бы?
– — По ходу, его всё-таки смутил её возраст, и она догнала это быстрее меня.
– Вы имеете в виду, что кто-то очень вредный и маньячный мог бы прийти ко мне в гости ради того, чтоб меня изнасиловать или прибить?
– — Сказала Стася так, будто такие речи для неё проходят каждый день. А Алексей смутился.
– Да, это я и имел в виду. Подкована, значит…
– — Посмеялся Лёша.
– Знаете такой анекдот – история из жизни… Приходит мама с работы усталая, смотрит – дочка книжку читает по женской системе, ну, думает, пора… Уже переходный возраст, надо бы мне с ней поговорить что да как. Подходит к дочери, присаживается и говорит: Маша, доченька, пора нам поговорить, откуда берутся дети. А дочка говорит: «Мам, ты про секс, что ли? Тогда ты спрашивай, не стесняйся!»
– — Проговорила Стася без доли смущения…
– Надо же…
– — Покраснел Лёшка.
– Я из таких Маш…
– — Сказала Стася.
– А не рано ещё?
– — Испуганно спросил Лёша, косясь на меня.
– Нет, я ещё секс не рассматриваю как хобби…
– — Ответила моя подружка, чем вконец загнала взрослого мужика в краску.
– Стаська ещё невинная девочка… Лёша, она у нас очень подкованная, всё изучает, читает… Интернет – ей дом родной. Так что не удивляйся…
– — Сказала я, глядя на подругу.
– Да куда же девается ваше детство?
– — Спросил Алексей и задумался. А мы с подругой пожали плечами одновременно и не сговариваясь.
– Оно там, где нас нет, и было ли оно вообще?
– — Со странным оттенком в голосе сказала Стася.
– Детство – сладкое время в жизни каждого, только времени дают по-разному. Это лотерея.
– — Сказал загадочно Алексей, сверля взглядом мою подружку.
– Моё детство закончилось ещё до того, как я смогла осознать то, что на самом деле значит это слово.
– — Озадаченно сказала Стася, точнее, она озадачила меня, но не Лёшу.
– Это не так. Время детства не ограничено именно временем, только событиями. Что-то делает нас взрослыми, и это не дата в паспорте.
– — Почесал мой друг щёку.
Иллюстрация: Орехова Н. Ю.
– Жизнь делает нас взрослыми. События, утраты, успехи и даже секс в том или ином восприятии или на практике…
– — Странно сказала Стася, глядя на меня, но я в тот момент смотрела больше на Лёшу. Что-то в его реакции на эти слова, было не так.
– Леша, что-то не так?
– — Спросила я осторожно.
– Всё хорошо, я тебе потом расскажу.
– — Задумался Алексей.
– О чём вы думаете?
– — Спросила Стася неожиданно.
– Я думаю о том, что детство – вещь очень хрупкая… Кто-то оберегает детство своих детей, а кто-то отбирает. Редко это делают чужие люди и чужие поступки.
– — Загадочно сказал Алексей. Я уже ничего не понимала. О чём вообще они говорят.
– Хотите сказать, что Ваше детство украли и это был ваш знакомый или даже кто-то из родителей, так? Поэтому спросили о том, что мог прийти маньяк, а я так легко открыла дверь?
– — Этими словами Стася меня просто убила, а Алексей странно улыбнулся.
Лёша не был счастлив в тот момент, это была улыбка предвкушения понимания.
Я думаю, его удивило и порадовало, но в то же время огорчило то, что сказала моя подруга.
Мне такое в голову никогда бы не пришло, а ей как удалось? Иногда я не понимала, кто передо мной… Подросток или старец, знающий все ответы. Это странное чувство, и я ни один и ни два раза удивлялась, ловя себя на нём в её присутствии. Мурашки по коже.
– Я не стану отвечать на твой вопрос, но знаю, что у тебя получится. Психология – твоё призвание, задумайся.
– — Сказал Лёша, качая головой, отправляя одновременно с этим пирожок себе в рот.
Мы ещё немного поговорили, что-то обсудили и засобирались уходить – надо было разойтись до прихода её мамы… Нельзя, чтобы её мама видела гостей. Странная она женщина и даже очень.
Мама держит Стасю в таких оковах, что и врагу не пожелаешь. Гулять нельзя там и сям, а только вот тут и с тем, с кем я разрешу… Играть можно в то, что я разрешу… и столько сколько я разрешу…
Мне всегда было жаль подругу. С матерью ей жестоко не повезло. Хотя в прочем она помогала ей с уроками и в принципе заботилась о ней, но всё равно была странной.
Мне долгие годы казалось, что у неё начисто отсутствует материнский инстинкт как таковой. Впрочем, не мне судить об этом.
– Я не поняла, о чём вы говорили, можешь пояснить для «чайника».
– — Спросила я осторожно, когда мы вышли из подъезда.
– Мне бы не хотелось это обсуждать.
– — Закрылся Лёша.
– Но ты сказал…
– — Я не договорила.
– Не обижайся, но если ты не поняла, то тебе ещё рано.
– — Сказал как-то тихо Алексей.
– Что значит «рано»?
– — Переспросила я.
– Твоё детство при тебе, понимаешь.
Ты много чего не знаешь и не осознаёшь то, что происходит вокруг. Какие вещи и дела крутятся в мире.
– — Как-то грубо ответил Лёша.
– Ты хочешь сказать, что я дура?
– — Мне стало обидно.
– Я хочу сказать – повзрослей наконец. Ты уже в том возрасте, когда то, что мы обсуждали там наверху, можно понять без разжёвывания. Извини.
– — Сделав жест «сдаюсь», Алексей смягчился к концу фразы.
– Хорошо, я больше не стану спрашивать.
– — Я обиделась.
– Я не знаю, что произошло в жизни твоей подруги, но присмотрись к ней. Её улыбчивость – лишь маска. То, как она говорит, – страшно в таком возрасте понимать, как устроена жизнь.
– — Сказал Лёша печально.
– Она ничего с собой не сделает? Может, мне вернуться?
– — Дёрнулась я было обратно, но он схватил меня за плечо небольно.
– Не думаю, что она на такое пойдёт, но что-то в её жизни не так.
– — Покачал головой Алексей, смотря на часы.
– Лёша, Стася сказала, что тебе кто-то сделал больно в детстве?
– — Мне было интересно.
– Мой отец никогда бы не получил приз года, меня били в детстве. Иногда я не ходил в школу, потому что просто не мог до неё дойти…
– — Сказал он как-то болезненно напряжённо.
– А мама твоя?
– — Спросила я поспешно.
– Мама?
Маму он тоже бил, но под длинными рукавами и брюками не видно, лицо всегда оставалось цело.
– — Предложив сесть на лавочку, Лёша сдался.
– Почему она это терпела? Любила?
– — Мне было интересно.
– Наверное, любила, не знаю. Однажды я очнулся в больнице после того, как несколько дней выпали из моей жизни. Тогда мама от него ушла.
– — Задумчиво посмотрел на меня Лёша.
– Сколько тебе было?
– — Не знаю, почему спросила.
– Восемь. Мы переехали в другой город и она вышла замуж за отчима, а тот подсадил её на алкоголь. Вскоре от былой красоты ничего не осталось, а я зарабатывал на жизнь натурой.
– — Хмыкнул Лёша.
– Что? Как это?
– — Удивилась я.
– Разгружал на рынке ящики, помогал с уборкой, убирался в подъезде…, за это мне когда деньги давали, когда еду. Работать натурой, не всегда продавать себя, но что-то в этом такое тоже было. И дальше я об этом говорить не буду.
– — Сказал Алексей как отрезал.
– Хорошо… Потом как-нибудь.
– — Встала я с лавочки, прохладно было.
– Возможно, потом…
– — Повторил за мной Алексей.
– А что, никто не знал, что ты так «работаешь»?
– — Я задумалась о том, сколько людей, детей живут так рядом, и никому дела нет.
– Нет, но я так познакомился с отцом Марвиных и с ними тоже. Помогал ему на рынке с товаром.
– — Сказал Алексей, снова смотря на часы, и я поняла – спешит.
С Алексеем мы разошлись в разные стороны – он сослался на какие-то дела и пошёл к дому за машиной. Я же пошла на автобус – пешком идти совсем не хотелось. Хотя погода была такая, как я люблю.
Все выходные я готовила работу, которую надо было предоставить для конкурса на бюджет, проект никак не шёл, и в общем-то я много времени на него убила.
Понедельник, 12.04.2004
Я поехала в институт сдавать очередную курсовую и совсем не ожидала увидеть там Марину. Что ей-то от меня надо?
По-моему, мой институт уже стал проходным двором каким-то… Она выглядела весьма озадаченно… И меня это манило – хотелось узнать, что не так.