- -
- 100%
- +
– Чем займемся? – жуя, спросила Мари.
– Не знаю. Быть может, поднимемся наверх, на крышу? Я мог бы порисовать.
– Давай, тебе сейчас полезно отвлечься.
Кивнув, я встал из-за общего стола, попрощался с нашими соседями и вышел, Мари – за мной. Подняться на крышу было не сложно, если знаешь несколько тайных приемов. Надо всего-то найти гобелен на втором этаже, а за ним – деревянную простую дверцу, на вроде таких, какие стоят внизу и ведут в самые разные чуланы. Отворив дверцу маленьким ключом, я потянул ее на себя за холодную металлическую скобу. За ней виднелись деревянные шершавые ступеньки, ведущие на мансарду, а оттуда уже ничего не стоило подняться наверх. Тайное убежище для всех больных душ. Пропустив девчонку вперед, я закрыл дверь и тоже начал подниматься. Помещение было скромным, с большим круглым окном, помутневшим от дождей. Здесь пахло сыростью, холодом и грушами – рядом пролегала вентиляция с кухни. Думаю, в этом доме много подобных «тайных» уголков, но пока мы нашли только этот и еще один. Здесь стоял простой деревянный стол, стул с подкосившимися ножками, несколько старых подушек и приставная лестница. Взяв со стола несколько листов бумаги и карандаш, я попытался откинуть крышку люка над нами. Не вышло. Что ж, значит посидим тут. Быть может, оно и к лучшему – за окном снова начинался дождь. Мне нравилось рисовать. Как я уже не преминул указать, глушь эта была живописной, но, к сожалению, до чертиков однообразная. Вот если бы в один прекрасный день я мог увидеть все за мили окрест! Вдруг, например, вон там, вдали, горы? Или лес? А может совсем рядом мегаполис, чьи огни и шум послужили бы нам маяком?
– Док, а как ты узнал о книге?
– А? Ах, да. Это маленькая история о том, как иногда полезно заниматься бумажной волокитой. Разве я тебе не рассказывал?
– Нет.
– Что ж, устраивайся поудобнее. Когда это было? Ах, да, кажется семнадцатого числа прошлого месяца, точно. Помню, что как раз подходило время сдавать отчет и я копался в журналах предыдущего доктора, потому что мне сделали выговор за «нерациональное использование лекарственных средств» и я был твердо намерен узнать, какое же количество упаковок таблеток от горла в месяц считается нормальным расходом. Было скучно, уныло, да к тому же и непонятно. Мой предшественник имел страшнейший из всех почерков, я тебе обязательно покажу, клянусь! Так вот, читал я, читал, по делу ничего не нашел, но вот одна из записей на полях меня привлекла, а это был, на минуточку, уже пятый талмуд за день, который мне пришлось вычитать от корки до корки. Там было написано про «зеленую книгу в библиотеке, которая покажет путь», глупо, правда? Но я решил, что попытаться стоит и кто же мог подумать, что мы и вправду найдем ее! Я, честно говоря, сначала подумал, что это все шутка. Но теперь, после всего, что произошло, я начинаю сомневаться во многом.
– Например?
– Ну, я думал, что моего предшественника просто убили в какой-нибудь перепалке, а теперь…
– Теперь что?
– Может, его совет и вправду сработал и сейчас он греется у себя дома, в чудесной маленькой квартирке с серыми обоями и пьет малиновый чай с тортом?
– Знаешь, мне нравится в это верить.
– Тогда давай считать, что так и было. – улыбнулся я.
За мутным окном все было серым и тоскливым. Мы находились прямо над главным входом, и я с интересом наблюдал за передвижениями темных кучных облаков и людей, в то время как Мари сидела на стуле рядом, положив подбородок на стол и свесив руки. Отсюда совершенно не хотелось уходить. Где-то внизу шумели плиты, гремели кастрюлями повара, и вскоре я почувствовал еще один запах – тушеных овощей. Пожалуй, весь дом держался исключительно на инициативе тех людей, которые здесь живут, на их добросовестности, ответственности и доброте. Быть может поэтому я никогда не пробовал блюд вкуснее, чем здесь. Будто в каждую тарелку добавляют какую-то секретную приправу. В ответ я тоже старался как мог быстро и качественно помогать людям с их здоровьем. Пока я наслаждался запахами, Мари резко вскочила, тряхнув головой, и сверкнула своими зелеными кошачьими глазами.
– Эй, ты чего? – спросил я, подойдя к девчонке и растормошив ее за плечо.
– Надо вернуться.
– Куда?
– В библиотеку!
– Прямо сейчас? Я думал сделать это вечером, когда над душой никого не будет.
– Нет, нет, нет! Я более чем уверена, что к вечеру мы ничего уже не найдем.
– С чего это ты взяла?
– Хм, ты, доктор, очень ненаблюдателен. Когда мы проходили мимо подсобки, то рядом стояла швабра. А раз швабра стоит рядом, а не внутри, значит намечается уборка. А где, как не в библиотеке сейчас следует убраться, ведь оттуда не выносили даже осколки!
– Верно! Ну хорошо, а как мы объясним, почему не хотим уходить из библиотеки, если нас попросят удалится?
– Потому что ты потерял кольцо.
– Но я не терял кольца!
– А кто узнает об этом?
Действительно, кто узнает наши истинные причины пребывания в библиотеке? Мой статус единственного врача здесь давал много свобод, больше, во всяком случае, чем остальным, поэтому я мог делать и говорить практически все, что укладывалось в рамки морали и местных законов. Захватив пальто и пару листков бумаги, я достал ключи и открыл шершавую деревянную дверь.
Приключение начинается!
Глава 5: Зацепка
Мы шли нарочито спокойно, и я даже начал подозревать, что на нас косятся, но Мари уверила меня, что это всего лишь волнение.
– Да не смотрят на нас!
– Тише ты!
– Будешь шикать на меня – точно подозревать будут. Давай лучше поговорим о погоде.
– Здесь одна погода – туман и еще раз туман!
– Так, все, ты слишком сильно нервничаешь. Отдай ключи и кольцо мне. Живо!
Покорно сняв с пальца серебряный перстень и вложив его в руку девчонке, я продолжил путь. Все казалось мне враждебным в этот день. Холодный коридор, завывание ветра, скрип половиц под ногами. Оглянувшись пару раз и убедившись, что все разошлись по комнатам, я завернул в крыло господина N, девчонка – за мной. Влажный промозглый воздух гулял по темному коридору. Весь первый этаж за витражной стеклянной дверью принадлежал исключительно одному человеку. Кроме библиотеки. Пока Мари открывала тяжелую резную дверь благородного каштана, я все озирался, не идет ли кто-нибудь. Зайдя внутрь, меня будто подкосило – до того мне стало не по себе от вчерашних событий.
«Так, все хорошо, ты молодец, док, молодец», – говорил я сам себе. Я же не вор, не убийца, почему я нервничаю, что же меня терзает? Наверно мысль о том, что я так никому и не сказал о великих возможностях, которые открылись перед нами. Правильно ли я поступаю, держа при себе такую тайну? Надеюсь. Надеюсь, что мое чутье меня не подводит. Я слишком хорошо знаю людей, слишком долго с ними работаю, чтобы просто так доверять толпе. Нет. Один человек представляет собой высший разум, два человека – великая команда, пять – стая, двадцать – толпа. А толпа, как известно, неуправляема и глупа. Стоит лишь посеять зернышко сомнения и злости в нее, как оно разрастётся пышнее самых пышных роз в королевских садах. Так что, прежде чем пускать слухи, надо самим все узнать и понять, правда ли то, о чем писал мой предшественник, изучая эти таинственные дебри из стекла, камня и книг.
Тиканье часов, размеренное и далекое, шорохи наших шагов, ветер с дождем, бьющиеся в стекло и желающие пробраться внутрь, чтобы перевернуть все с ног на голову окружали нас. Я дышал тяжело. Взяв себя в руки, я нагнулся и внимательно начал осматривать то место у двери, где мне прошлой ночью против своей воли пришлось столкнуться с нападающим. Осколки темной бутылки, скорее всего винной, небрежной россыпью валялись под ногами и хрустели, когда я то и дело наступал на них. Сначала я сделал это случайно, ну а потом мне просто понравился звук.
– Эй, сейчас не самое лучшее время баловаться! Ты нашел что-нибудь интересное?
– Нет, – ответил я и еще раз хрустнул особенно крупным осколком.
Ладно, здесь ничего. Где же можно еще посмотреть? Ну конечно, таинственный незнакомец тушил лампы, значит, хоть на одной он мог оставить какой-то след, отпечаток, пятно, что-нибудь, что выдаст его! Я велел Марии принести все лампы, которые стояли по библиотеке. Их собралось семь штук. Четыре на нижний этаж и три на верхний, не считая ручной лампы и фонариков. И все были чисты. Не повезло.
Ни стол, ни стулья, ни одна напольная плитка не собирались выдавать похитителя нашей свободы, и я начинал злиться. Поднимаясь на второй этаж, я изучил каждую ступеньку, иногда буквально цепляя носом доски, чтобы точно не упустить ничего. К моему великому сожалению и, можно сказать, испугу, в пыли было всего два вида отпечатков, как будто наш похититель шел след в след, подобно охотнику. Мысли о том, что этот человек мог быть охотником, вновь вернули меня в нервозное и притупленное состояние. Второй этаж был также пуст, как и первый. Ничего интересного, ничего, что могло привлечь наше внимание. Ну конечно, на что мы рассчитывали, придя сюда? Что нам на блюдечке подадут записку с адресом и именем? Я даже не знаю, что мы надеялись здесь найти. Только я хотел позвать Мари, кочующую среди книжных шкафов, как услышал, что дверь открылась, а ключи, оставленные по глупости в замочной скважине, предупредительно звякнули, обозначая непрошенного гостя. Я вспомнил нашу легенду про кольцо. Осторожно выглянув из-за угла, я увидел господина N. Его сухое лицо с белесой щетиной было обращено прямо на меня. Он видел мою фигуру, высящуюся на балконе, прожигал взглядом. Выйдя из укрытия, будто ничего и не было, мне пришлось приветственно кивнуть ему.
– Доброго утра, – начал он.
– Доброго, – ответил я.
– Я шел мимо и совершенно случайно увидел, что дверь приоткрыта, надеюсь, я вам не помешаю своим присутствием?
– Нет, нет, что вы.
(Лжец! Я точно помню, что дверь была закрыта!)
– Скажите, вы что-то ищете? Вы выглядите обеспокоенным.
– Признаться честно, я потерял свое кольцо, когда вчера на меня напали.
– Какое прискорбное происшествие! Надеюсь, вы не откажете мне, если я решусь вам помочь в поисках?
(Плохо дело, очень, очень плохо! Но я же не могу его выгнать! Что же делать?)
– Господин N, – начала Мари, вышедши с другой стороны балкона, – мы были бы весьма признательны вам за подобную услугу!
– В таком случае, я могу поискать здесь, внизу, а вы – наверху.
– Право, – продолжила она, – внизу намного больше места, я думаю мне стоит спуститься к вам.
Как я был благодарен ей за это предложение. Я знаю, что она проследит за этим старым прохвостом, ох, чую, что он не просто так пришел. Пока я усиленно делал вид, что занят чем-то важным, Мари с неподдельным интересом ползала под столом, заглядывала в самые отдаленные уголки, будто и вправду искала что-то очень маленькое. Я бы без труда поверил ей, если бы не знал о нашем плане заранее. Так прошло около пятнадцати минут и все это время господин N тоже делал вид, что помогает нам. Праздник лжи во всей ее красе. Не знаю, как долго мы бы еще играли эти роли, если бы Мари вдруг не крикнула: «Вот оно!» – и протянула высоко вверх серебряное кольцо.
Спустившись вниз, я подошел к девушке и взял у нее из рук перстень.
– Прекрасно, что вы нашли то, что искали. Надеюсь, теперь вы наконец приступите к своим прямым обязанностям и впредь будете доверять подобные дела уборщицам или рабочим, – ответил нам с явно недовольным видом господин N.
Я поблагодарил мужчину за его «очень полезный совет» и, откланявшись, вышел прочь из библиотеки, придержав дверь девчонке. Только поднявшись к себе, я спросил у Мари, зачем она оборвала наши поиски.
– Потому что я нашла то, что нам нужно.
– Где!? – вопросительно воскликнул я.
– За дверью! Если бы мы только догадались туда заглянуть с самого начала, то у нас совершенно не было бы нужды в этом спектакле.
– Но я смотрел за дверью!
– Ты баловался и совершенно забыл про стойку для лампы.
– Согласен. Моя вина. Но что же ты нашла?
– Ягодку бузины, размазанную по полу. Такой неосторожный след незнакомец оставил, по всей видимости, когда только вошел в библиотеку и спрятался за дверью рядом с подставкой, вжавшись в стену.
– Но как мы его не обнаружили?
– Это совершенно другой вопрос.
Глава 6: Тайник
Вчера, равно как и сегодня утром, отправится на поиски книги мне не удалось. Два человека подхватили простуду и теперь я занялся их лечением. Настои для горла, постоянное измерение температуры, капли для носа. Все это отняло у меня времени аж до самого вечера. Только когда часы показали мне ровно шесть, я сладко выдохнул. Можно будет отдохнуть. Погода же чуть наладилась и выглянуло солнце. Его золотистые лучи приятно освещали кожу, хотя уже не грели. Одно присутствие солнца здесь для меня было приятным знамением. Вечер в «доме со львами» всегда был насыщен различного рода развлечениями. Арк и его братия традиционно играли в карты, бойцы помладше тренировались во дворе, прислуга и те, кто не хотели физических упражнений, брали книги из библиотеки и читали. У нас был художественный зал, где любой мог порисовать и даже мини-театр на сто десять посадочных мест. Но сегодня мое лирическое настроение требовало прогулки.
– Мари, может пойдем на улицу? Сегодня такая замечательная погода! Прогреем наши косточки.
Я положил бумаги в ящик стола и поднялся. Наша небольшая комнатка была за ширмой, отделяющей медицинскую зону от жилой. Обстановка ее была скупа, но очень приятна: тусклые зеленые обои с золотыми листьями, пара добротных кроватей, пара тумбочек, низких и коренастых, с темными ручками-кольцами, красивый резной шкаф для одежды, зеркало в потрепанной широкой раме, и одна-единственная картина, изображающая сцену охоты. Она мне нравилась, на ней были изображены высокие холмы, желтые, от опавшей листвы, розоватое вечернее небо с темными облаками и две собаки, пятнистые, под цвет холмов. Они жадно принюхивались, а где-то вдали стоял их хозяин, возвышаясь темной фигурой над желтым разнотравьем. Мария лежала на кровати, подперев лицо руками, и что-то увлеченно читала. Солнце играло золотыми нитями по всей комнате, пряталось за легкими шторами и в волосах маленькой лисы. Красота, да и только.
– Пойдем, только дай мне дочитать главу.
Она убрала волосы с лица и перевернула страницу. Глаза бегали по тексту и было видно, что там какой-то особенно напряженный момент, из-за которого она, собственно, и отказывается отложить книгу.
– Что читаешь-то?
Я нагнулся и посмотрел автора. Артур Конан-Дойль. Хороший выбор для наших-то будней. Может, Шерлок Холмс нам и подскажет, что делать. Спустя пару минут она с довольным видом закрыла книгу и жестом велела мне уйти обратно за ширму. Я послушался.
Выйдя из дома, я вдохнул свежий осенний воздух. Он источал тонкий аромат кислых яблок, выпечки и чего-то еще, более эфемерного и неясного, наверное, самой осени. Мы прошлись по залитой солнечным светом площадке, поздоровались с кухарками, обогнули фонтанчик и направились к подъездной аллее. Рука об руку, чтобы не было так холодно, мы шли и смотрели на заходящего красного гиганта, щедро осыпавшего нас золотом, будто король, прощавшийся со своими верными подданными.
– И вправду, такой хороший день! Но вот мысли про бузину меня не покидают! – Она первая нарушила наше молчание и, посмотрев мне прямо в глаза, продолжила, – Если вор оставил след, значит он пришел через кусты бузины. Но тогда кто? Все живут под одной крышей. Если только чтобы запутать нас…
– Мы можем это проверить! Я видел такие кусты в лабиринте.
Мы прошли еще немного и свернули знакомой тропой. Львы у входа неизменно скалились на нас, но, как и в прошлый раз, точеные гиганты не выказали никакого интереса по отношению к нашим скромным персонам и не пошевелились. Лабиринт был наполнен самыми разными запахами: здесь был и шиповник, и яблони, и терпкие травяные запахи, кружившие голову. Мы прошли несколько вперед, а затем повернули вглубь, прочь от оранжерей. Кусты здесь разрослись слишком сильно и пробираться было тяжело: то и дело какая-нибудь ветка цеплялась за одежду, а мощные корни вылезали из-под земли ровно в том месте, где ты меньше всего хочешь споткнуться. Я знал лабиринт хорошо. Он не был сложным, как может показаться, но проблем все же создавал. Минув еще один поворот, мы вышли к небольшому фонтанчику. Он весь был оплетен лозой, сколы покрыл пушистый зеленый мох, а в самой чаше, наполненной дождевой водой до краев, одиноко плавал лист, томно кружась по глади, отражающей последние лучики света. Мы обошли это печальное зрелище – напоминание о былом величии человека и увидели тот самый куст бузины. Ягодки призывно смотрели на нас, поблескивая, будто чёрные, как смоль, глазки птиц. Подойдя вплотную мы, поначалу, ничего не заметили. Куст как куст. И только Мария спустя пару минут тщательного обыска заметила, что там, в глубине, что-то есть. Было решено запустить внутрь руку.
Оказалось, что за кустом бузины рос шиповник. Вынув из импровизированного тайника ларец, я увидел, что вся кисть ужасно исцарапана, будто я дрался с дикой кошкой! Впрочем, радость с лихвой заглушила неприятное жжение. Открыть находку не составило труда. Я ожидал увидеть там многое, но то, что мы найдем книгу сразу же я не мог и помыслить! Это была она. Зеленая, льняной переплет, всё как тогда, в библиотеке. Поспешно убрав книгу во внутренний карман пальто, я повел мою помощницу к выходу. Чудесно, просто чудесно!
– Ну надо же! Просто невероятно! Получается, что вор заранее подготовил место и только потом пошел на ограбление!
– С нападением, – ехидно заметил я. – только одного не пойму, зачем прятать книгу в лабиринте? Разве не безопаснее, например, хранить ее ближе к себе? Мы ведь нашли ее спустя каких-то пару дней! Разве так прячут? Дилетант какой-то.
– Ну, может, он не мог этого сделать по какой-то причине.
Её ответ был вполне логичным, но вот веснушчатое личико выдавало какие-то серьезные и более глубокие мысли, которые она пока не хотела озвучивать. – Слушай, а ты заметил следы вокруг куста? Я – нет. А ведь почва-то влажная. Мы там натоптали так, что будь здоров.
– Так наутро после исчезновения книги был дождь, помнишь? Мы еще тогда пошли…
– Помню, – оборвала она, – поэтому я специально посмотрела на дорогу к самим оранжереям и знаешь, что?
– Что? – Мне уже было интересно, и я с некоторым упреком посмотрел на нее, надеясь, что она быстрее закончит с театральной паузой.
– Наши следы размыло не до конца! Они видны, и при должных навыках хорошо опознаются! А вот загадочный вор каким-то образом не оставил ни одного!
Это поразило меня до глубины души. Вор, не оставляющий следов! Мастер своего дела, ничего не скажешь! Это даже пугает. Пока мы обсуждали загадочного похитителя то не заметили, как уже подошли ко входу. Солнце совсем спряталось за темным далеким лесом, небо было уже не золотое, а фиолетовое, местами переходящее в глубокую черноту – приближались грозовые тучи. Теперь плачущие львы были полностью в тени, властной и холодной, а их морды будто осунулись и погрустнели. Я взялся за ручку двери и хотел уже дернуть ее, как вдруг услышал пьяный оклик, который мне совсем не хотелось слышать.
– Эй, ты, мелкая! Я тебе сейчас покажу, кто здесь хозяин! И ты, да, ты, как тебя там! Думаешь, я тебя не завалю?! Думаешь, кишка тонка?!
Глава 7: Темнота
Как всякий здравомыслящий человек я, когда слышу угрозы подобного рода, стараюсь на сколько это возможно быстро ретироваться с образующегося поля боя. Ну не боец я. Будем честны, мало кто из вас решится вступить в драку с, например, грабителями в темной подворотне. Кошелек или жизнь, как говорится. Естественно кошелек, я надеюсь, вы оцените, как побочные траты. К сожалению, в этой ситуации с Арком выбор не стоял. Он просто угрожающе шел на нас. Быстро юркнув за дверь, я с ужасом обнаружил, что все его бравые ребята были в холле, такие же подвыпившие и шумные. Они смеялись, толкались и я искренне понадеялся, что они не разделяют настроение своего вожака. Приторно улыбаясь, мы начали подниматься по лестнице, наивно полагая, что у нас еще есть фора. Сквозь шум голосов я вдруг услышал тихий скрип двери, а затем шаги. Оглянувшись, я увидел, что Арк подошел к ближайшему собрату и что-то, смеясь, прошептал.
– Ребята! Девчонку мне, а доктора следует проучить! Ну, что скажете?
Толпа взвыла ему в ответ, и я было дернулся бежать, как меня тут же ухватили за воротник и опрокинули с лестницы. Хорошо приложившись головой о холодные жесткие ступени, я предпринял неумелую попытку встать, но не смог, сбитый с ног ударом в грудь. Еще один удар пришелся куда-то в бок или в спину (этот момент я уже упустил), затем еще один, а за ним еще, и еще, и еще. Из последних сил я взглянул наверх и, увидев своего нападающего, сделал подсечку. Мужчина лег рядом, и я всего лишь на миг увидел его обескураженно лицо, прежде чем получил еще один удар. В голову.
Мир стал ярким, будто все цвета усилились стократ, затем мне стало холодно, а еще погодя все начало стремительно темнеть.
Вот я и один.
Плаваю в безбрежном космосе собственных мыслей.
Глава 8: Тяжелая ночь
Я проснулся на жесткой больничной койке, на матраце, пружины которого впивались мне в ребра, будто стрелы. Какое же неприятное чувство! Первое, что я услышал – ровный бой дождевых капель по окну, монотонный и убаюкивающий, будто колыбельная, а затем – тиканье знакомых часов где-то над левым ухом. Мой родной кабинет, без сомнения. Была глубокая ночь. Я повернул с трудом голову и увидел вдалеке чей-то силуэт, он был похож на скомканную бумажку, ненужный кассовый чек. Слишком резко выглядели углы этой фигуры, слишком неестественно для живого существа.
– Лисенок, это ты? – спросил я и не смог узнать своего голоса. Хрип, тяжелый, сдавленный донесся откуда-то из меня.
– Ты очнулся? Слава богу! Не двигайся, прошу тебя, – Мария подскочила ко мне, зажгла старую керосиновую лампу, стоящую на лакированной тумбочке у стены и села рядом. Я даже удивился, как она так быстро смогла оказаться у кровати. Девчонка была очень обеспокоенной, волосы ее были взъерошены, а рукава измазаны в крови. Я ужаснулся.
– Ч-чья это кровь?
Говорить было тяжело, все тело ломило.
– Твоя, идиот.
Эта фраза пусть немного, но успокоила меня. Если уж она огрызается, значит все не так и плохо, но когда я попытался сесть, то понял, что не могу этого сделать. Острая режущая боль пронзила низ живота и бок, отдала в спину, и я откинулся обратно на подушку, поморщившись и тяжело закашляв.
– Совсем плохо? Полежи, тихо, не надо ничего делать, я прошу тебя.
– Как ты?
– Со мной все в порядке. Я умею за себя постоять, да и кухаркам перечить мало кто посмеет, а то отравят еще! – ответила она. Её смешок облегчил мне душу. Значит, эти дородные тетки вступились за неё. Хорошо. Очень хорошо, – а вот ты не в порядке. Я очень боялась тебя транспортировать, потому что не знала, что могли отбить. Донесли на этих старых носилках, загрузили сюда, а у тебя мало того, что синяки по всему телу, так еще и бедро прокололи. Вот и кровь. Хорошо, что попали не в артерию. Я там, на месте, бинтовала тебя.
С трудом откинув одеяло, я увидел окровавленный тугой бинт. Хорошо наложила. Молодец. Но когда я попытался подвигать ногой, то понял, что она ужасно болит.
– Только попробуй! Лежать, я сказала.
Я повиновался.
– А кто меня дотащил-то? Неужели кухарки?
– Они самые и лично господин N, вышедший на шум, – вот этого я не ожидал. Разве ему есть дело до всего этого? Он казался мне всегда таким отстраненным от будничной суеты.
– А он-то при чем? – Она поняла мой скепсис и пояснила, что господин N, вопреки ореолу загадочности и мрачности, оказался довольно тонкой организации человек, к тому же уважал профессию врача и не позволил бы лишить дом такого человека (по его словам). Мне не было понятно, что ему нужно от меня, но я принял это как некую данность и решил не спорить. В конце концов я должен быть благодарен ему.
– А книга? Она у тебя?
– У меня. Вот только…
Она замялась, затем встала с койки и на время потерялась в темноте дальних углов комнаты, а после снова вошла в круг неверного света уже с книгой в руках. Её лицо было каким-то странным, глаза – непривычно грустными. Ни разу я не видел её такой. Она снова села на кровать и погладила потрепанный льняной переплет. Здорово ему досталось.
– Лучше бы мы не шли за ней. Пока ты лежал, я её почитала, ну как почитала, начала, – она прилегла рядышком и задумчиво уставилась в окно. Мне было тяжело повернуть голову, но я все же сделал это. Лицо её выражало нечто среднее между тоской и злобой. Не выдержав подобного зрелища, я отвернулся. Ночь была холодная, тяжелая. Знобило. Скупой свет лампы не помогал думать, не помогал согреваться. Он просто существовал так, будто был здесь уже очень давно, настолько давно, что его уже ничего не интересовало. Наверное, так выглядит наше солнце. Одинокое, далекое и никому не нужное.