- -
- 100%
- +
Глава 1
— Мам, а вот та тётя — невеста? — Даня тянет меня за руку и кивает в сторону девушки в ярком платье.
— Нет, малыш, невеста сейчас готовится. Ты же знаешь тётю Вику, разве забыл?
— Нет, я её помню. Она та самая, которая однажды принесла мне огромный шоколадный киндер, — серьёзно сообщает сын и поправляет бабочку на воротнике рубашки. — Тогда я подожду её здесь. Мне ведь можно?
— Можно, — улыбаюсь, пытаясь скрыть внутреннее напряжение.
Свадьбы я не люблю категорически.
Особенно чужие.
Особенно с банкетами и бесконечными тостами про «долгую и счастливую». Но отказать Вике я просто не могла. Она верила, что её свадьба станет волшебным началом чего-то прекрасного не только для неё, но и для меня тоже.
Смешно, конечно.
Последние семь лет из волшебного в моей жизни был только кофе по утрам, если Даня не просыпался раньше будильника.
Вокруг начинают собираться гости. Весенняя прохлада заставляет ёжиться, и я плотнее укутываюсь в пальто. Март вроде и радует ярким солнцем, но холод ещё цепко держится за город.
— А почему у нас никогда нет свадьбы? — внезапно выдаёт Даня.
От таких вопросов становится не по себе. Сердце моментально уходит куда-то в пятки, и я быстро ищу глазами Вику.
Где она, когда так нужна?
— Потому что для свадьбы нужен жених, — говорю, стараясь звучать непринуждённо.
— А почему у тебя нет жениха?
Потому что я его уже потеряла. Семь лет назад, и больше никого другого впускать в свою жизнь не захотела.
Хотя, кому я вру?
Это он меня потерял. Просто даже не заметил этого.
— Видимо, женихи сейчас закончились. Будут новые — обязательно возьму одного себе.
Даня улыбается, не понимая всей горечи моих слов. И я благодарна судьбе хотя бы за это.
Из толпы появляется Вика, яркая, улыбающаяся. Глаза сияют, и в них столько счастья, что меня моментально охватывает чувство, что я здесь лишняя.
Лишняя со своей неустроенной жизнью и ребёнком, который постоянно спрашивает о женихах.
— Алёнка! — восклицает она, крепко обнимая. — Ты приехала! Боже, какая ты красавица!
— Скажешь тоже, — усмехаюсь, хотя комплимент приятно согревает.
— Ты не представляешь, кто приехал! — заговорщически шепчет Вика, сияя от волнения.
— Кто?
— Багров! Представляешь? Я ведь его приглашала чисто для приличия. Ну кто бы мог подумать, что он правда заявится!
Имя обрушивается на меня лавиной холода, замораживая дыхание где-то в груди.
Егор Багров.
Вот уж кого я не ожидала увидеть на свадьбе своей подруги.
— Ты не шутишь? — спрашиваю тихо, внутренне отчаянно надеясь, что это ошибка.
Но Вика уже машет кому-то рукой, и через секунду из толпы гостей появляется он. Высокий, уверенный, подтянутый. За семь лет он практически не изменился. Только взгляд стал ещё более холодным и недоступным.
И он не один.
Его спутница, яркая блондинка в дорогом, вызывающе красивом платье, держит его под руку. Она улыбается широко, словно звезда телеэкрана, и мгновенно притягивает взгляды всех окружающих.
В груди снова неприятно ёкает, и пальцы, которыми я сжимаю сумочку, дрожат.
— Мам, это кто? — Даня снова тянет за руку и внимательно смотрит на приближающегося Егора.
— Никто, солнышко. Просто знакомый.
— Он похож на меня, — неожиданно говорит сын и прищуривается, пытаясь разглядеть получше.
— Показалось, — шепчу я, не в силах отвести взгляд.
Но Егор уже заметил меня. Его глаза встречаются с моими, и в них на секунду мелькает что-то похожее на удивление.
Или узнавание.
— Алёна, — спокойно говорит он, словно не было этих семи лет молчания и моей скрытой от него беременности. — Давно не виделись.
— Давно, — тихо отвечаю я, с трудом проглатывая ком в горле.
Смотрю на сына и вдруг понимаю, что больше всего боюсь следующего вопроса, который сейчас обязательно прозвучит.
— Мам, — не подводит меня Даня, разглядывая незнакомца и сжимая мою руку крепче. — А это случайно не мой папа?
— Даня, — я присаживаюсь рядом и беру его маленькие руки в свои, чувствуя, как от волнения леденеют пальцы. — Конечно нет, милый. Просто дядя немного похож.
— Немного? — Егор усмехается, глядя на меня холодно и изучающе, будто хочет просверлить насквозь.
От этого взгляда по позвоночнику пробегают сотни крошечных мурашек. Его спутница вопросительно переводит взгляд с меня на Егора, явно пытаясь понять, в какую семейную драму она внезапно попала.
— Дети иногда видят сходство даже там, где его нет, — стараюсь говорить легко и непринуждённо, хотя сердце в груди стучит так, будто вот-вот проломит рёбра.
— А иногда наоборот, — отвечает он, не сводя с меня глаз.
В этот момент Даня тихонько дёргает меня за рукав и громко шепчет:
— Мам, а как его зовут?
— Егор, — спокойно и уверенно отвечает бывший, и его голос звучит точно так же, как семь лет назад. Когда мы впервые познакомились. Когда я поверила, что рядом с ним можно быть счастливой. — Егор Сергеевич.
Даня серьёзно кивает, словно что-то решая про себя. Потом вдруг улыбается, широко и обезоруживающе, и смотрит Егору прямо в глаза:
— Очень приятно, Егор Сергеевич. Вы правда на меня похожи. Вы не родственник моей мамы?
Я закрываю глаза, молча считая до трёх.
Или до десяти.
Лучше до ста.
Вокруг слышится приглушённый смех гостей и чьи-то любопытные перешёптывания. Это именно то, чего я больше всего боялась.
— Нет, — отвечает он, продолжая смотреть на меня, а не на сына. — Я просто… старый знакомый твоей мамы.
Старый знакомый.
Вот как это теперь называется.
Отлично, просто замечательно.
— Алёна, — вмешивается Вика, заметившая, кажется, всё моё отчаяние в одном взгляде. — Мне пора идти готовиться. Пойдём со мной, поможешь застегнуть платье.
Я с благодарностью киваю, сжимая руку Дани чуть сильнее, чем нужно.
— Мам, я пойду пока посмотрю на фонтан, — сообщает сын, мгновенно забывая обо всём и переключаясь на сверкающие в солнце струи воды.
Я отпускаю его руку, но тревожность всё ещё остаётся. Егор провожает его взглядом и лишь когда Даня оказывается достаточно далеко, снова смотрит на меня.
— Шесть лет, — произносит он спокойно, и я слышу, как в этих двух словах звучит всё, о чём он только что догадался.
Всё, что я скрывала от него эти годы.
— Почти семь, — отвечаю я тихо, не отводя глаз. — Приятного вечера, Егор Сергеевич.
Разворачиваюсь и иду к Вике, чувствуя, как внутри разваливается всё, что я так тщательно собирала все эти годы.
И почему я не осталась сегодня дома?
Глава 2
— Алён, только не падай в обморок, — Вика с беспокойством смотрит, как я нервно пытаюсь застегнуть последние пуговицы на её платье. — Иначе вместо свадьбы у нас будут похороны. Твои или мои — ещё не решила.
— Очень смешно, — усмехаюсь, чувствуя, как пальцы не слушаются от волнения. — Я сама виновата. Надо было отказаться от твоего приглашения.
— Ага, как же, — фыркает она. — Я бы тебя силой притащила. Сколько можно уже прятаться от жизни?
— Я не прячусь, — отвечаю резко, стараясь скрыть, как её слова больно задевают.
— Конечно, — закатывает глаза Вика. — Ты просто очень талантливо притворяешься, что у тебя всё в порядке.
— Потому что у меня всё в порядке, — упорно настаиваю я, хотя голос звучит неубедительно даже для меня самой.
Подруга поворачивается ко мне, внимательно смотря в глаза. И кажется, что она видит всё — и боль, и обиду, и страх, которые я пытаюсь так тщательно спрятать.
— Алён, — говорит она тихо, уже серьёзно. — Вы расстались семь лет назад. И ты не дала ему ни единого шанса всё исправить. Может, стоит хотя бы поговорить?
— О чём? — нервно усмехаюсь. — Ты помнишь нашу последнюю ссору? Я помню. Слишком хорошо. Он ясно дал понять, что рядом со мной ему плохо. Что я душу его своими претензиями. Что ему надоело оправдываться за каждую мелочь.
Вика вздыхает и осторожно касается моего плеча.
— А ты ему что сказала тогда, помнишь?
Помню.
Каждое слово.
Каждую интонацию.
Помню, как я в сердцах сказала, что больше никогда не хочу его видеть. Что мне было бы лучше, если бы он вообще не появился в моей жизни. Вот только потом оказалось, что это не совсем так.
Особенно когда на тесте появились две полоски.
— Я сказала много лишнего, — признаю тихо, не глядя в глаза Вике. — Но и он тоже.
— И вы оба промолчали, когда нужно было говорить, — качает головой она. — Хотя, о чём это я. Сегодня явно не лучший день для терапии ваших отношений.
— Не лучший, — соглашаюсь я. — И вообще, сегодня твоя свадьба. Давай думать только о хорошем.
— О хорошем, значит, — повторяет Вика и задумчиво смотрит на себя в зеркало. — Ну тогда начнём с того, что платье, кажется, мало.
— Очень позитивно, — усмехаюсь и снова пытаюсь застегнуть злосчастную пуговицу. — Ты могла бы хотя бы пару дней перед свадьбой не налегать на эклеры.
— Ты бы видела себя со стороны, — фыркает Вика, явно радуясь, что мы сменили тему. — Стоишь такая красивая, но с лицом, будто тебя на казнь привели. И вообще, эклеры были великолепны, оно того стоило.
Я не сдерживаюсь и улыбаюсь, чувствуя, как чуть отпускает напряжение. Но тревожность внутри всё равно свербит, не даёт покоя.
— Может, и ты иногда позволишь себе что-то больше кофе и нервных переводов твоих этих иностранных текстов по ночам? — осторожно продолжает она. — Ну, хотя бы свидание с кем-нибудь симпатичным.
— Вика, пожалуйста, давай не сейчас.
— А когда? — парирует подруга, поворачиваясь ко мне и пристально глядя в глаза. — Когда Даня вырастет и начнёт жить своей жизнью? Ты молодая, красивая, умная. Почему ты считаешь, что должна теперь быть одна до конца своих дней?
— Я ничего не считаю. Просто… так получается, — отвечаю тихо, избегая её взгляда. — Даня для меня главное, остальное уже как получится.
— Как получится, — фыркает она снова. — Алёна, счастье само на голову не падает. За него надо бороться.
— Вика, — я резко поворачиваюсь и смотрю на неё устало и с раздражением. — Я боролась, помнишь? Ты же сама сейчас вспомнила, к чему это привело.
Она замолкает, прикусывая губу, и молча кивает. Тема мгновенно закрывается, повисает неловкое молчание.
— Ты права, сегодня только хорошее, — наконец решительно произносит она и снова начинает суетливо поправлять платье. — Я вот-вот выйду замуж за лучшего мужчину в мире. И у нас будет идеальная свадьба. Правда?
— Правда, — улыбаюсь искренне, на секунду отгоняя все свои переживания.
— А Даня? Ты оставила его одного у фонтана?
— Нет, он с моими родителями, — отвечаю, пытаясь выглядеть убедительно.
— Вот и отлично, — облегчённо вздыхает подруга. — Пусть они его накормят пирожными, пока ты собираешь свои нервы в кучку.
— Мои нервы, кажется, уже не собрать, — шучу, но смех звучит натянуто и фальшиво.
Вика осторожно берёт меня за руку и смотрит с нежностью и пониманием, от которых на глаза наворачиваются слёзы. Но я быстро моргаю, не позволяя себе дать слабину прямо сейчас.
— Ладно, хватит разговоров, — резко командует Вика, подхватывая пышную юбку и уверенно шагая к двери. — Пошли. У меня там жених, гости и фотографы, которые уже наверняка решили, что невеста сбежала.
— А ты не сбежишь? — поддеваю её, стараясь спрятать волнение за лёгкостью.
— Нет, — смеётся Вика и гордо поднимает подбородок. — Это моя свадьба. И я от неё точно не сбегу. А вот ты не вздумай исчезнуть раньше времени.
— Не исчезну, — обещаю, мысленно добавляя, что прямо сейчас очень хотела бы сделать именно это.
Мы выходим из комнаты. В коридоре душно и пахнет лаком для волос. Я на ходу хватаю своё пальто с вешалки у двери и накидываю на плечи. Пальцы всё ещё немного дрожат.
Отлично.
Прекрасное состояние для свадебного дня лучшей подруги.
— Всё будет идеально, — выдыхает Вика и толкает стеклянную дверь.
На улицу нас кусает резкий мартовский воздух. Солнце светит ярко, но холод цепляется за кожу, будто напоминает: весна — ещё не гарантия тепла.
Я плотнее запахиваю пальто и заставляю себя улыбнуться.
Глаза сами собой начинают искать сына среди гостей. Замечаю его рядом с родителями, и на секунду меня охватывает облегчение.
Вот только рядом с ними стоит Егор и о чём-то серьёзно говорит с моим отцом.
Сердце снова куда-то проваливается, и я уже жалею, что пообещала Вике не сбегать. Потому что единственное, чего мне сейчас хочется — просто развернуться и уйти отсюда подальше. Желательно навсегда.
Глава 3
— Алёна, милая, ты что замёрзла? — Мама моментально оставляет Егора и папу и тут же подходит ко мне. — У тебя лицо такое, будто ты сейчас прямо тут и рухнешь.
— Всё нормально, — я пытаюсь улыбнуться максимально естественно, но, кажется, получается не очень. — Просто волнуюсь. Викин день, всё-таки.
— Мама всегда волнуется, — важно заявляет Даня, поднимая глаза на бабушку. — Даже когда утром варит кофе.
Наша бабушка тихонько смеётся, а я неосознанно смотрю на Егора. Он всё ещё разговаривает с моим отцом, но глаза его внимательно наблюдают за мной.
Внутри опять всё сжимается, и я быстро отвожу взгляд.
— Данечка, пойдём пока поищем твой киндер, — мама берёт внука за руку, будто почувствовав моё внутреннее напряжение. — Там вроде что-то интересное было на столе с десертами.
— Пойдём, — охотно соглашается сын и тут же увлекает бабушку в сторону фуршета.
— Спасибо, — тихо произношу я ей вслед, хотя она уже не слышит.
— Алён, — голос папы звучит негромко и спокойно, но с той самой интонацией, от которой ещё в детстве у меня внутри всё холодело. — Подойди на минуту.
Егор молчит, просто смотрит на меня сдержанно и внимательно. Папа хмурится так, что становится ясно: разговор будет серьёзный.
Подхожу ближе, пытаясь выглядеть уверенно и спокойно. Хотя внутри каждая клеточка кричит
«Беги!».
— Алёна, — папа осторожно подбирает слова, переводя взгляд с меня на Егора и обратно. — Егор Сергеевич интересуется, сколько лет Дане. Ты сама ему скажешь или это сделаю я?
— Почти семь, — отвечаю автоматически, прежде чем успеваю осознать, как именно прозвучал этот вопрос.
— Почти семь, — повторяет Егор, чуть прищурившись. — А можно поинтересоваться, когда именно родился твой сын?
Мой сын.
Его голос подчёркивает это слишком явно.
— В июне, — отвечаю коротко, стараясь не выдать эмоций. — Седьмого.
Он кивает и молчит, будто складывает пазл в своей голове. Папа переводит взгляд с меня на него, явно понимая больше, чем хочет показать.
— Вы, пожалуй, поговорите без меня, — вдруг произносит и решительно уходит вслед за мамой и Даней.
Я стою перед Егором, чувствуя себя так, будто осталась без защиты на вражеской территории. Стараюсь выглядеть спокойной и равнодушной, хотя по глазам Егора видно — он всё уже понял.
— Интересная дата, — замечает тихо. — Получается, ты уже знала обо всём, когда ушла.
— Нет, — возражаю, но голос звучит слабо даже для меня самой. — Узнала после того, как…
— После того, как ты сказала, что никогда больше не хочешь меня видеть? — заканчивает фразу за меня. Голос холодный и какой-то непривычно резкий. — Ты действительно считала, что мне не нужно было знать?
— Егор, — произношу я устало, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. — Тот разговор… ты ведь и сам сказал тогда, что наши отношения были ошибкой.
— И ты решила исправить эту ошибку за нас обоих, — усмехается, и в этой усмешке слышится слишком много горечи. — Отлично, Алёна. Просто великолепно.
Егор смотрит на меня ещё несколько секунд, потом молча разворачивается и уходит. Я остаюсь стоять посреди праздничного двора, среди улыбающихся гостей и яркого мартовского солнца, чувствуя себя так, будто нахожусь на самом краю пропасти.
И, кажется, только что сама сделала ещё один шаг вперёд.
— Алёна! — голос Вики заставляет вздрогнуть и быстро стереть предательски выступившие слёзы. — Там уже фотограф с ума сходит. Я одна выходить не собираюсь.
— Иду, — отзываюсь, делая глубокий вдох и заставляя себя улыбнуться.
Как будто ничего не случилось.
Как будто я не только что пережила одну из самых болезненных встреч в своей жизни.
Мы становимся рядом. Вика сияет, словно вокруг неё не мартовский холод, а жаркое июльское солнце. Я же пытаюсь собраться и натянуть на себя маску радости.
С каждой вспышкой фотоаппарата внутри всё снова переворачивается. Даня, Егор, его холодный взгляд и обвинение, которое читалось в каждом слове…
— Ты точно нормально? — тихо спрашивает подруга, коснувшись моего плеча.
— Лучше не бывает, — отвечаю и даже улыбаюсь убедительно.
Вика смотрит с сомнением, но её уже отвлекает тамада, громко зовущий гостей к месту церемонии.
Пока все занимают места, я пытаюсь найти глазами Даню. Сын сидит рядом с родителями и увлечённо вертит в руках обещанный киндер. Я выдыхаю и слегка расслабляюсь, чувствуя себя чуть спокойнее.
Пока он рядом с ними, всё под контролем.
Почти.
Церемония начинается, и Вика медленно шагает навстречу жениху. Она такая счастливая, что даже я на мгновение забываю обо всём и невольно улыбаюсь. Но взгляд снова случайно скользит по гостям и останавливается на Егоре.
Он сидит чуть в стороне, его спутница что-то шепчет ему на ухо, но Егор не слушает. Он смотрит на Даню, пристально и задумчиво.
От этого взгляда у меня снова холодеют пальцы.
— Объявляю вас мужем и женой! — радостно восклицает ведущий.
Вика со своим новоиспечённым супругом целуются, гости громко аплодируют и встают с мест. Все радуются и улыбаются, а мне хочется просто исчезнуть, стать невидимой.
Слишком много взглядов, слишком много воспоминаний.
— Мам! — Даня подбегает ко мне и крепко берёт за руку. — А тётя Вика теперь будет всегда такой счастливой?
— Будет, — улыбаюсь я сыну, гладя по светлым волосам. — Обязательно будет.
— А ты?
— Что я? — пытаюсь перевести разговор в шутку.
— Ты тоже будешь счастливая? — сын смотрит серьёзно, будто от моего ответа зависит очень многое.
— Конечно, — киваю и притягиваю его ближе, чувствуя, как внутри от этих слов что-то болезненно сжимается. — С тобой я уже счастливая.
— А с папой? — неожиданно добавляет Даня, пристально глядя на меня.
От его вопроса я буквально теряю дар речи. Вокруг шум, смех и музыка, но в моём мире наступает абсолютная тишина.
Смотрю на сына и не знаю, что ему ответить.
— Что ты имеешь в виду? — тихо спрашиваю, стараясь не показывать, как мне трудно говорить.
— Тот дядя Егор, — просто отвечает Даня, смотря куда-то за мою спину. — Я уже знаю, что он мой папа. Он мне сам сказал.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.