Одержимость майора

Глава 10

Доезжаю на служебной машине. Начальница немного поворчала про замену. Но я так поняла, ей вообще пофиг, кому деньги платить. Главное, что мы между собой договорились и клиент не будет жаловаться. И что там за клиент такой, интересно?

Но прежде чем ехать в элитный поселок, решаю сначала свое задание выполнить. Шофер отвозит на небольшой склад. Уборка которого занимает всего два часа. Здесь, итак, в принципе чисто. Разве что пол обтереть, да пыль смахнуть. И можно с чистой совестью ехать туда, куда ехать вовсе не хочется. Но я же пообещала.

Отъезжаем от города и погружаемся в лес. Высокие сосны тянутся под облака. Качаются на ветру. А на земле толстый ковер мха. Белого. Зеленого. Красного. Очень красиво. Сто лет не была на природе. Надо будет с Динкой как-нибудь скататься. Может снять домик на базе отдыха на выходные. Отдохнуть. Мы заслужили. Я заслужила.

На душе радостно и светло, когда тормозим у высоких железных ворот. И чего я себя накручиваю? Меня сюда по уборке вызвали, а не для оказания интимных услуг. Да я в этом старом грязном комбинезоне даже нашему водителю Васе не нравлюсь. Еще и косынка на голове.

Может хватит из-за пустяков переживать? В твоей жизни было только два ненормальных. Один из них сейчас гниет в тюрьме. А второй, если не словит бандитскую пулю, то тоже за решеткой рано или поздно окажется. Ведь не по той дорожке пошел.

Нажимаю на кнопку. Охранник по видео связи уточняет цель визита. Не дом, а крепость. Наверное, известного политика, депутата или какой-нибудь звезды.

Вася уезжает, оставляя меня одну. А ворота тем временем открываются. Затаскиваю внутрь все свои инструменты. Толкаю впереди тележку, пока иду по просторному двору. Здесь тебе и фонтан, и клумбы, и газончик ровный.

Поднимаюсь на крыльцо. Топчусь пару минут. Но никто не открывает. Снова звоню. Дверь наконец распахивается и… Я бы сейчас меньше удивилась, если бы, например, Киркорова во всей красе увидела. Или Баскова. Или даже самого президента.

– Пиздец, везет! – ругается знакомый голос.

Мой «майор» оглядывает меня. Заценивает грязный комбез. Тормозит на пару секунд в районе груди, где ткань заметно натянулась. Размер немного маловат. Но большего не нашлось. Так и хожу. Главное, что нигде не натирает. А вот майору, похоже, сразу начинает где-то натирать, так как глаза его знакомо чернеют. Мамочки!

– Ты зачем приперлась? – спрашивает, хотя, уверена, итак догадался.

Мент ведь, хоть и бывший. Не дурак вовсе. Дураки до таких званий не дослуживаются. По крайней мере не получают их за заслуги. А он сам. Я то знаю. Рассказывал, как землю грыз, чтобы наверх пробиться. Горел идеей карать зло. А теперь… Даже горько становится.

– Убираться.

– Вот и убирайся!

Уже дверь закрывает. Но я ногу ставлю. Пытаюсь понять, откуда у него такой коттедж. А может он и не хозяин вовсе. Может гость или еще кто. Тогда тем более. Не выполню задание, по шапке прилетит и мне, и Марине.

– Ногу убрала!

– Я пришла убираться и не уйду, пока не наведу порядок.

Тележку вперед проталкиваю. Но он встает стеной. Ближе приближается. Рычит мне в самое ухо. Напугать хочет. Только я его не боюсь. Рядом с ним я только себя боюсь. Потому что ноги всегда как по команде сами раздвигаются. Ужасно.

– Ты что не поняла? Проваливай отсюда или…

– Что за шум? В чем проблема? – раздается позади мужской голос.

У меня все волоски на теле встают, прямо крича об опасности. Если своего майора я не боюсь, то мужика сзади очень даже. Он приближается в темном спортивном костюме, в капюшоне, закрывающем половину лица. Таких людей стоит не просто опасаться. От них надо бежать, как от огня.

– Все в порядке, Тагир, – майор сразу меняет свое положение. Становится расслабленным. От меня отворачивается. Даже немного закрывает. Специально? Случайно? – просто уборка, но я сказал, чтобы приехали в другое время.

– Не надо в другое, – отрезает мужчина, – спасибо за твою заботу «брат», но знай свое место.

Мужчина резко разворачивается и уходит. А из меня весь воздух, как по команде вылетает. Ноги подкашиваются и спасает только тележка, за которую держусь.

– Быстро тут все прибери и проваливай. И не смей соваться на второй этаж. Поняла?

Я ничего не понимаю, но киваю. Не понимаю, кто этот мужчина, Тагир. Что еще за «брат». Насколько мне известно, у майора нет родственников. Он такой же, как и я, сирота. Ни родни. Ни друзей. Идеальная кандидатура для работы в полиции. Как оказалось, не только.

Облегченно выдыхаю, когда он отходит. Рядом с ним воздуха категорически не хватает. В одном помещении нам всегда было тесно. Но тут же вся моя радость разбивается в дребезги, когда он падает прямо на диван. Растравляет ноги пошире. Устраивается поудобнее.

– Ты хотела пол мыть? – зубоскалится, – мой! А я посмотрю… чтобы ты тут никакую вещицу себе не прихватила. Здесь очень дорогой интерьер. Особенно вон та статуэтка. Чистое золото.

– Эту статуэтку я бы взяла только с одной единственной целью, – обворожительно улыбаюсь, замечаю, как учащается его дыхание, а взгляд опять падает на мою грудь.

Извращенец!

– С какой же? – хрипит.

– Чтобы засунуть в твою задницу!

Резко разворачиваюсь и иду к своей тележке. Слышу, как он ржет на заднем плане. Поражаюсь злодейке судьбе, столкнувшей нас вновь. Не хочу видеть его. Но сама неосознанно тянусь, чтобы скользнуть взглядом по грозному профилю, сейчас заросшему бородой. Выхватить движение его сильных рук, когда он откупоривает бутылку минералки. И, как завороженная, ловить в зеркале отражение твердых мужских губ, с жадностью обхватывающих узкое горлышко.

Соски тут же твердеют под одеждой. Вспоминают, как еще недавно он точно так же обхватывал их. Жадно втягивал. Кусал. Причинял боль и удовольствие. Ноги сводит судорогой. А в животе запускается дурной, порочный процесс. Отдаваясь в самый низ. Заставляя сильнее сводить бедра. И не думать. Не представлять. Даже не вспоминать, как он совсем еще недавно грубо и жестоко брал меня в своей машине.

Так сладко и так невозможно. Ужасно-прекрасно.

Глава 11

В голове очень много вопросов, которые я никогда не задам. А так хочется. Так хочется подойти к нему, сейчас нагло сидящему на диване, и спросить. Почему ты ушел тогда, в прошлом? Почему пропал? Почему не узнал, когда встретились вновь? И узнал ли сейчас? Что это за шикарный особняк и кто тот страшный мужчина? Он явно тут главный. А раньше главным всегда был майор. Даже с начальством по телефону разговаривал дерзко и с вызовом. Он никогда не прогибался. А теперь прогнулся выходит?

Все это в голове не укладывается.

– Не надо так тереть, – голос сзади заставляет вздрогнуть, – дыру сделаешь. Это дорогое покрытие.

– Я уже поняла, что здесь все дорогое. Не переживай. У меня многолетний опыт уборки.

– Уборщицей, значит, работаешь. Днем. А ночью танцуешь.

– Я же сказала, что просто подменяла подругу.

Зачем он спрашивает? Зачем стоит так близко? Не надо ему мной интересоваться. Не надо ему ко мне подходить. У меня на него странные реакции. Всегда были. Вот и сейчас внутри вспыхивают. Уже загораются предательским жаром, как и его дыхание на моем плече.

– Ты же понимаешь, кто живет в таких домах, – тяжелые лапы ложатся мне на плечи. К полу придавливают. Не сдвинуться, – либо олигархи. Либо бандиты. И те и другие не прочь поразвлечься, особенно когда на пороге оказывается такая симпатичная уборщица. Так что не рассказывай мне сказки, что ты лишь убираешься здесь.

Он давит не только руками, но всей своей аурой. Тяжелой. Неподъемной для одной маленькой меня. Но я пытаюсь бороться. Ведь внутри упрямо и глупо бьется мысль: майор меня не обидит.

– Я не езжу, обычно, по таким местам. Просто сегодня…

– Что? Опять подругу подменяешь? – смеется.

– Ты не поверишь…

Даже самой смешно становится. Но он верит. Не задает больше вопросов. Руки убирает. Шаг в сторону делает.

– В следующий раз посылай своих подруг далеко и надолго. Такая доброта ни к чему хорошему не приведет.

– Кто бы говорил, – бурчу.

– Скорее заканчивай дела и вали отсюда.

Чувствую, как он окидывает меня последним взглядом. Достает телефон и начинает звонить. Там, кажется, что-то важное. Гораздо важнее меня, конечно же. Наверняка очередная бандитская разборка. И меня это совершенно не касается. Он прав. Надо скорее уходить.

Внутри ярким пламенем вспыхивает разочарование. А следом ярость. Злость на саму себя. Такую очень глупую. Не обучаемую, я бы сказала. Я что хотела? Чтобы он продолжил? Чтобы не убирал свои руки? Чтобы скользнул ими ниже? Чтобы?..

Ускоряюсь. Домываю пол на кухне. Гоню прочь порочные, дурные мысли. Они ни к чему хорошему не приведут. Однажды уже не привели. И не то что я не рада, что у меня есть дочь. Ребенок – это здорово. А вот ее папаша. Тем, кем он стал. Тем, чем нам это грозит, узнай он. Очень страшно становится.

Остается лишь лестница, тянущаяся на второй этаж. Мне сказали, туда не ходить. Но я лишь оботру перила. Очень уж пыльные.

Тихо скольжу по ступенькам. Провожу тряпкой в углах. Пыли много. Видно, что уборку сюда заказывают не часто. Не любят посторонних? Есть что скрывать? Впрочем, наверняка? Я ведь не дурочка и прекрасно поняла намек моего «майора». Никакой олигарх здесь не живет. Этот дом принадлежит настоящему бандюку. А судя по роскоши самому главному. Настоящему криминальному авторитету. И мой «майор» у него на подхвате.

Уже добираюсь до середины, как сверху доносится крик. Затем грохот, будто что-то тяжелое летит на пол. Разбивается. Легкий шум и все стихает.

Может послышалось? А что, если нет? Это дом бандита и там наверху человек, которому требуется помощь? Может он даже умирает? А я вот так просто уйду, не попытавшись помочь?

Конечно, рисковать я не собираюсь. Моя дерзкая, безумная молодость осталась далеко позади. Теперь у меня дочь и ответственность перед ней. Я просто посмотрю. Одним глазком. Не буду вмешиваться, но вызову полицию, если понадобится. Предварительно сбежав отсюда.

Тихо поднимаюсь на верх. Прислушиваюсь. Пытаюсь понять, откуда шел звук, если он мне вообще не привиделся.

Мой план кажется абсолютно безопасным. Даже если меня обнаружат, можно всегда сказать, что искала туалет, например. Или просто убиралась, позабыв про запрет. Ну, не убьют же они меня за это.

До слуха доносится легкий стон, и я замираю. Безошибочно определяю дверь. Она совсем рядом. Протягиваю руку. Надеюсь, петли смазаны и не скрипят. Очень медленно тяну на себя. И, затаив дыхание, устремляю свой взгляд в крошечную щелочку. То, что происходит в комнате, ни в какие ворота не лезет.

Огромный полуголый мужик и маленькая хрупкая девушка, извивающаяся в его руках. Она похожа на ангела. Он – чистый демон. Я его сразу узнаю. Именно он был внизу. С капюшоном, натянутым на пол лица. Сейчас его также не видно. Голая спина увита татуировками. Огромный дракон и еще какие-то символы. Но поражает не это. Больше всего меня вгоняет в шок то, что он пытается сделать.

Внутри поднимается противная, вязкая волна. Она затапливает все. Лишает благоразумия. Заставляет вспомнить. Чувствую, как скручивает желудок. Как становится горько во рту. Как тошнота уже поднимается по горлу.

Хочется с криком ворваться в эту комнату. Бить. Крушить. Ломать. Царапать ногтями мощную спину. Чтобы не узор татуировок проступал на ней, а все залила кровь. Хочется отомстить за всех девушек, которых хоть раз брали силой.

Почти толкаю дверь, но меня резко тянут назад. Я так разочарована, что до крови впиваюсь ногтями в мощную лапу, утягивающую меня все дальше. Другой он сжимает мне рот. И так знакомо материться на ухо. Шипит что-то про глупых куриц, которые не могут сделать элементарного. Просто прибраться и свалить, а не совать свой нос куда не следует.

Я очень возмущена, но мне даже шанса больше не дают. Секунда и слепая темнота окутывает. Дверца небольшой кладовой под лестницей щелкает на замок. А я снова оказываюсь в полной власти моего бывшего майора. Не вижу его лица. Только чувствую руки все сильнее и сильнее сдавливающие мое тело.

Глава 12

Все происходящее чистой воды безумие. Горячие руки майора на моей талии. Его глаза, горящие адовым пламенем в темноте. Мои сейчас горят так же? Его губы. Слегка влажные. Словно он их только что облизывал. И я на автомате провожу языком по своим. Отслеживаю, как вспыхивают новые языки алого пламени в черных провалах зрачков.

Но только он дергается, руки вперед выставляю.

– Я сейчас позвоню в полицию, – смотрит на меня, как на сумасшедшую, – там девушка наверху, – может он не знает, какие дела творятся в этом рассаднике бандитов? – ей нужна помощь. Ее…

Воспоминания предательски ударяют в спину. Глушат последние зачатки здравого смысла. И я сейчас провалюсь. Упаду в них. И больше уже не встану. Как вдруг рядом с чувством ругаются. Хватают меня за подбородок. Заставляют смотреть в глаза.

– То, что ты видела, не насилие, – почти по слогам выговаривает, – ты что-нибудь знаешь о грубом сексе? – знаю ли я? Он прикалывается? – порой людям такое нравится. Согласен, они извращенцы, – он точно шутит? Ведь сам такой, – но это не насилие. Ты мне веришь?

Я, конечно, верить ему не должна. Я должна сказать твердое «нет». А потом выйти отсюда. Набрать полицию и молиться, чтобы этот притон спалили к чертовой матери. Но вместо этого лишь безвольно киваю.

– Вот и умница, – огромная лапа нежно проходится по моей щеке. Вижу, как дергается его кадык. Как напрягаются широкие плечи, – сейчас собираешь свои манатки, и чтобы духу твоего тут через две минуты не было. И даже не думай, ходить в полицию? Тебе ведь не нужны неприятности?

Угрожает? И мне страшно должно быть. Но вместо этого спираль возбуждения уже туго закручивается.

– Неприятности будут у этого бандита наверху, – огрызаюсь, – наверняка у полиции на него уже давно зуб. Так что мое заявление лишь подтолкнет процесс. Писать заявления на всяких мудаков мне не привыкать!

Дергаюсь, чтобы уйти, но огромная лапа прихватывает затылок. Прижимает обратно к стене. Даже дышать трудно становится.

– Тебя жизнь хоть чему-то учит, Крис-ти-на? – вздрагиваю всем телом, когда он мое имя произносит, – тебе мало прошлого было. Вон, до сих пор трясешься, как осиновый листик, стоит лишь вспомнить. Вспомнить, что те уроды с тобой вытворяли.

– Ты тоже урод, – ору ему в лицо, – ты тоже вытворял. Ненавижу!

Пытаюсь руками до его лица дотянуться. Расцарапать в кровь. Но не получается. Он ловит запястья. Вздергивает наверх. Полностью меня к стене прижимает.

– Ты, блядь, зачем в этот город приехала? – рычит в мои губы, – зачем в тот клуб поперлась? Сюда зачем притащилась? Ты мне все портишь опять, коза!

– Сам козел!

Изловчаюсь и ногой ему прямо в пах залепляю. Майор лишь слегка дергается. Смотрит на меня своими обезумевшими глазами. Он меня, наверно, сейчас убить готов. Так бесится, что я его узнала и теперь его бандитская карьера под вопросом? Хотя, с чего бы? Бывший мент в криминальной среде не такая уж редкость.

Я что-то еще возразить хочу. Например, сказать, какой он гад и редиска, что притворялся. Делал вид, будто не узнал. До последнего увиливал. Даже когда почти силой меня в той машине взял. Уже рот открываю, но он протягивает руку. Косынку с моей головы сдергивает. Смотрит так зло. Почти с ненавистью.

– Как же ты меня достала.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть, к себе притягивает. Первое касание к его горячим губам, как взрыв. Пружина внутри меня раскручивается. Четко выстреливает прямо вниз. Проталкивает огромный комок жара из живота к промежности. И я жалобно выстанываю в твердые жестокие мужские губы.

– Сучка ты, Крис!

Хватает меня за волосы и назад дергает. Шею оголяет. Вгрызается в нее жадно. Словно прокусить собрался. Боль и удовольствие смешиваются в один дичайший коктейль. Такой и медведя свалит с ног. Что уж говорить о маленькой хрупкой мне.

– Костя-я-я-…

Впервые его имя произношу. Понимаю, как скучала. Как ждала, несмотря ни на что. Как верила и хотела снова повстречать своего майора, который помимо боли предательства принес несколько безумно горячих ночей. Таких горячих, что я даже поверила, что любима.

– Имя мое забудь, – его губы скользят по моей шее. Прикусывают. Ласкают. – Поняла?

Только беспомощно киваю, все больше заваливаясь в его объятиях. Он рвет комбинезон. Пару секунд опять таращится на мою грудь без лифчика. Так удобнее под формой. Накрывает одно из полушарий ладонью. И меня снова простреливает. Выгибаюсь, словно натянутый лук.

– Костя-я-я-я…

Снова тороплю его, хватаясь за широкие плечи.

– Какая же ты дура.

А я даже обидеться не успеваю, как жадные губы накрывают сосок. Горячий язык проходит по острой твердой вершинке. Жалит. Обжигает. Сносит последний внутренний барьер. Теперь даже если захочу остановиться, не смогу. Да и не хочу я. Потому что действительно дура. Прав мой майор.

Отпускаю последнее благоразумие и обхватываю руками огромную толстую шею. С дутыми выступающими венами. Они своим видом должны отпугивать. Но только не меня. Тянусь и провожу по одной из них языком. Солоноватый привкус ударяет в голову, а майор рычит, до боли прикусывая сосок.

– Чокнутая! Как была, так и осталась.

Его грубые слова, бальзамом на душу растекаются. Значит помнит. Значит не забыл. Значит правда просто притворялся. Меня не должно подобное радовать. Но душу затопляет теплом. Словно солнечным светом, внезапно ворвавшимся в темную пыльную кладовку. Ту самую, где мы сейчас сгораем.

А в следующее мгновение я полностью отключаюсь, ощущая, как его член со всего размаха ныряет в меня.

Глава 13

– Никакой полиции. Никаких заявлений. И уволься с этой работы.

Выговаривает майор, застегивая на мне комбинезон. Приводя мои волосы в порядок. Убирая растрепавшиеся пряди обратно под косынку. Его огромным пальцам такие манипуляции даются с трудом. Он привычно матерится, ругается, но продолжает. Упорный. Всегда таким был. Таким и остался.

– Я не собираюсь увольняться. Эта работа меня кормит.

– Эта работа принесет неприятности на твою задницу, Крис, – шипит опять наклоняясь.

Скоро мы покинем эту тесную кладовку, и он снова перестанет меня узнавать. Я уже поняла, что никакого продолжения не будет. И это правильно. И мне не больно. Ни капли. В конце концов я сама позволило себя обмануть. Что тогда. Что сейчас.

– Моя задница больше не твоя забота, товарищ майор! Или как вас теперь величать? Шестерка криминального авторитета.

К выходу направляюсь, но не дохожу опять. Опять твердая стена больно врезается в лопатки. А майор нависает сверху. Он ведь огромный. Откуда ему еще нависать.

– Повторяю в последний раз. Забудь все, что ты видела. Забудь, что мы были знакомы. И молись богу, чтобы больше никогда не попасться на моем пути.

– Иначе что? Отшлепаешь?

Гляжу с вызовом в его глаза. Они в темноте призывно поблескивают. Манят. Опять.

– Себе заберу, – неожиданно выдыхает он, – увезу в домик в горах. Скажи, тебе понравится полное уединение? Говорят, люди от него с ума сходят.

Сглатываю, ведь не понятно, шутит он или нет. А еще непонятно, что я сама об этом думаю. Одна сторона, как дурная, визжит от восторга. Еще бы, стать навсегда его. Принадлежать этому шикарному хоть и страшному порой мужчине. Сны, о ночах с которым, до сих пор не дают покою. С другой стороны…

Становиться игрушкой бандита я не планирую. К тому же есть одна маленькая, но не маловажная деталь. Моя дочь. Его дочь. Наша дочь. И об этом знать ему ни в коем случае нельзя.

– Ну, что? Хочешь со мной остаться? Только учти, обратной дороги уже не будет?

Мне кажется или дыхание его застывает. А тело все напрягается. От мощных ладоней, вжимающихся в мои плечи, до широких бедер, которыми он так умело еще недавно таранил меня.

– Нет! Не хочу!

Лишь на секунду мерещится, что в глазах его мелькает разочарование. Сейчас суровое лицо снова нечитаемая маска. Сейчас и весь его вопрос как шутка воспринимается. Особенно когда он начинает смеяться. Опять обманул? А я опять поверила. Он не хотел меня себе. Ни тогда. Ни теперь.

– Пошутили и хватит! – лапы свои огромные убирает, – я бы тебе вообще из города посоветовал уехать – трясу головой. Стараюсь сдержать обиду. – Тогда просто больше не влипай в неприятности, коза.

Заминка на пару секунд, но поцелуя не случается. Я ждала его? Зачем? Подумать не успеваю. Ведь уже в следующее мгновение меня грубой силой выталкивают из кладовки. Сам он не выходит. Оно и к лучшему. Не хочу его больше видеть. Рядом с ним я становлюсь безвольной куклой. Хотя в жизни вроде не такая. По крайней мере хочется верить.

Быстро собираю свое барахло. Кидаю смс Василию. Он отвечает, что совсем рядом и подъедет через десять минут. Повезло. Наш водитель как раз завозил одну из сотрудниц по адресу. Не придется ждать на улице полчаса или, еще хуже, в этом доме.