Без права на слабость

ГЛАВА 5. НАЧАЛО ОХОТЫ

Милан. Ночная погоня.

Темнота Милана окутывала улицы, превращая старый город в лабиринт теней, подсвеченный золотистым светом уличных фонарей, чьи отражения дрожали на мокром асфальте, размывая реальность, стирая границы между настоящим и сном, между правдой и кошмаром, в который я угодила. Влажный воздух был тяжёлым, пропитанным запахами мокрого камня, перегретого металла и бензина, а над головой ещё слышалось тихое потрескивание капель, что стекали по крышам и железным водостокам после недавно прошедшего дождя.

Машина летела сквозь ночь.

Лукас держал руль так крепко, что я видела, как напряглись его сухожилия, как белели костяшки на пальцах, как взгляд, холодный, острый, опасный, цеплялся за дорогу, за зеркала, за каждую тень, мелькавшую за стеклом, будто он уже знал, что нас не оставили в покое, что за нами всё ещё следят, что охота продолжается, даже если погони пока не видно.

Я чувствовала опасность.

Это ощущение было под кожей, в каждом нерве, в каждой мышце, в каждом мгновении, когда дыхание становилось сбивчивым, когда пальцы сжимались на ремне безопасности, когда страх, казавшийся ещё пару часов назад призрачным, теперь обрёл вполне реальную форму и сидел на заднем сиденье, невидимый, но осязаемый, как чья-то холодная ладонь, сжимающая горло.

Где-то позади, в глубине улиц, раздался звук двигателя.

Я резко повернула голову, сердце тут же ухнуло вниз, пронзённое острой вспышкой паники.

Чёрный внедорожник.

Дальний свет фар прорезал ночной воздух, выхватив из темноты мокрые булыжники мостовой, древние стены домов, запоздалых прохожих, отшатывающихся от проносящейся машины.

Они нашли нас.

– Они здесь! – сорвалось с моих губ, но Лукас уже видел.

– Я знаю.

Я услышала, как он резко вдохнул, мышцы на его челюсти напряглись, затем он вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперёд с такой скоростью, что меня вжало в кресло, воздух с силой вырвался из лёгких, и я почувствовала, как весь мир вокруг превратился в мелькающие полосы света и тьмы.

Гонка началась.

Тьма, преследующая нас

Шины визжали, оставляя на асфальте тонкие следы, аромат палёной резины врывался в салон, смешиваясь с запахом бензина, отчаяния и страха. Милан несся навстречу, превращаясь в калейдоскоп узких улочек, резких поворотов, слепых переулков и пронзительных огней ночных вывесок.

Позади нас чёрный внедорожник преследователей не отставал.

Он был не просто следом – он был слишком близко.

Я видела, как вспыхивают его фары, как его массивный корпус рассекает пространство, как он набирает скорость, игнорируя правила, прохожих, светофоры, улицы.

Им плевать.

Им не нужно было останавливаться, не нужно было прятаться, потому что они знали – они поймают нас.

– Что им нужно? – я не узнала свой голос – он был слишком высоким, слишком тонким, слишком чужим.

Лукас не ответил сразу.

Он резко дёрнул руль, и машина буквально вписалась в поворот, едва не зацепив старый фонарный столб.

– Ты знаешь, что им нужно.

Я сглотнула, кровь стучала в висках, ладони стали липкими от пота.

Я знала.

Меня хотят убить.

За секунду до смерти

Чья-то машина впереди неожиданно вывернула на нашу полосу, и Лукас среагировал мгновенно – резкий поворот, выезд на тротуар, удары по подвеске, вспышки света, мелькающие лица прохожих, крики, а затем снова дорога, снова скорость, снова бесконечная гонка.

Сердце было где-то в горле.

Но хуже всего было то, что внедорожник не отставал.

Ещё один поворот.

Скрип шин.

И вдруг звук.

Выстрел.

Резкий, оглушительный.

Я почувствовала, как машина вздрогнула – стекло с моей стороны лопнуло, осыпая меня дождём сверкающих осколков.

Я зажала уши, но в голове всё равно гудело.

– Они стреляют по нам!

Лукас стиснул зубы, глаза его не моргали, пальцы ещё сильнее вжались в руль.

– Я вижу.

Я даже не поняла, когда он успел вытащить пистолет.

Но теперь он держал его в одной руке, а второй продолжал вести машину, взгляд его был хищным, выверенным, таким, каким бывает у тех, кто не делает случайных движений.

И тогда я поняла – Лукас не просто какой-то мужчина.

Он умеет убивать.

Мгновение.

Выстрел.

И внедорожник позади нас резко дёрнулся в сторону, качнулся, ударился боком о стену дома, а затем врезался в фонарный столб.

Я увидела, как разлетаются осколки, как машины, припаркованные рядом, содрогаются от удара.

Но Лукас не стал смотреть.

Он просто вдавил педаль в пол.

Мы уезжали прочь.

Побег из Милана

Дорога была бесконечной.

В ушах всё ещё звенело от шума выстрелов, от гула двигателя, от криков в голове, которые невозможно было заглушить.

Но самое страшное было не это.

Самое страшное было в том, что даже сейчас, когда мы оставили преследователей позади, я не чувствовала себя в безопасности.

Я знала: это не конец.

Лукас знал это тоже.

Я посмотрела на него.

Он молчал.

Но во взгляде его не было облегчения.

Он не верил, что мы спаслись.

– Куда мы едем?

Он сжал руль.

– Подальше отсюда.

Я сглотнула.

– Ты можешь сказать мне правду теперь?

Он взглянул на меня.

Долго. Испытующе.

И наконец сказал:

– Ты всё ещё думаешь, что твой жених – единственный, кто хочет тебя убить?

Я не ответила.

Потому что внутри уже знала ответ.

ГЛАВА 6. ОТРАЖЕНИЕ В ТЬМЕ

Шоссе за Миланом. Глубокая ночь.

Ночная дорога растянулась в бесконечную тёмную ленту, разрезаемую только светом фар, выхватывающим из темноты очертания деревьев, дорожные знаки и редкие силуэты фур, медленно двигающихся по правой полосе. По обе стороны шоссе простирались поля, редкие рощи и чёрные силуэты холмов, теряющихся в густом мареве ночи. Время будто остановилось, застыв в этом промежутке между прошлым и будущим, между страхом и отчаянием, между осознанием неизбежного и тенью, что ложилась на мою жизнь.

В машине было напряжённо тихо. Только звук работающего двигателя и ровное дыхание Лукаса напоминали, что я не одна, что я всё ещё здесь, что мир не исчез, хотя ощущение реальности с каждой минутой становилось всё более призрачным. Я смотрела в окно, но не видела пейзажа, только собственное отражение в стекле – лицо, которое вдруг показалось мне чужим. Бледная кожа, тёмные круги под глазами, сжатые губы и взгляд, в котором плескалась смесь страха и недоверия.

Этот взгляд принадлежал женщине, которая ещё несколько часов назад готовилась к самому важному дню в своей жизни. Теперь же он принадлежал человеку, который бежал от смерти.

Лукас сидел за рулём, напряжённый, сосредоточенный, словно чувствовал каждый изгиб дороги, каждое изменение в окружающей среде. Его пальцы легко касались руля, но даже в этом движении сквозило внутреннее напряжение, готовность к действию, к опасности, которая могла появиться в любой момент.

Я не знала, куда мы едем.

Но я знала, что больше не могу молчать.

– Сколько ещё мы будем в пути?

Мой голос прозвучал глухо, будто мне пришлось выталкивать слова наружу.

Лукас не сразу ответил. Он проверил зеркала, сделал плавный поворот, потом скользнул по мне взглядом – быстрым, оценивающим, будто проверяя, насколько я близка к тому, чтобы сломаться.

– До утра.

Простой ответ, без лишних объяснений, но в нём звучало нечто большее.

Я откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза, пытаясь хоть немного успокоить бешеный ритм сердца.

Но спокойствие было недосягаемым.

Знание – это опасность

– Ты говорил, что я даже не представляю, во что вляпалась.

Мои пальцы бессознательно сжались в кулак, ногти впились в ладони, но я не ослабила хватку, даже когда почувствовала боль.

– Расскажи мне.

Лукас снова бросил взгляд в мою сторону, на этот раз чуть дольше. Затем вернул внимание к дороге и молча сжал руль.

– Ты действительно хочешь знать?

Я не отводила взгляда.

– Да.

На мгновение воцарилась тишина, а потом он заговорил.

– Твой побег поставил под угрозу не просто свадьбу. Он сорвал сделку. Огромную, многомиллионную, связанную с властью, политикой и людьми, которым плевать на мораль. Они потеряли не только деньги, но и контроль, и именно поэтому теперь хотят тебя убрать.

Я почувствовала, как внутри всё сжимается в ледяной ком.

– Какую сделку?

Лукас чуть склонил голову, словно собираясь с мыслями.

– Ты действительно думала, что Джейк женится на тебе ради любви?

Сердце пропустило удар.

Он продолжил:

– Твоё наследство – это только верхушка айсберга. Джейк и его семья хотели не просто денег. Они хотели власти. Они знали, что, женившись на тебе, получат доступ к активам твоего отца, но даже это было не самым главным. Главное было в том, что вместе с твоей семьёй они получали связи. Людей. Контроль над ресурсами, которые раньше не принадлежали им. А теперь, когда ты сбежала, все эти планы рухнули.

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб того, что он только что сказал.

Но внутри уже начинала подниматься страшная догадка.

– Ты хочешь сказать, что это не просто деньги?

Он кивнул.

– Это власть. Легальная и нелегальная. Это влияние, которое стоит дороже миллиардов.

Я сглотнула.

– И ты откуда это знаешь?

Его губы дрогнули, но это был не намёк на улыбку – скорее горькая тень чего-то, чего я пока не понимала.

– Потому что я много лет был частью этого мира.

Меня пробрала дрожь.

– Ты работал на них?

Лукас на секунду напрягся, но затем медленно кивнул.

– Когда-то. Но теперь я по другую сторону.

Цена ошибок прошлого

Я откинулась назад, ощущая, как каждая часть моего тела протестует, отказывается принимать эту информацию, но разум был слишком ясен, слишком остро осознавал, что теперь у меня не было права игнорировать правду.

– И почему ты решил помочь мне?

Он молчал.

Молчание тянулось слишком долго, и я уже думала, что он не ответит.

Но затем он сказал:

– Потому что когда-то я уже допустил ошибку. И я не позволю ей повториться снова.

Эти слова были тёмными, как сама ночь.

Я чувствовала, что за ними скрывается нечто ужасное.

Но я не была готова услышать правду прямо сейчас.

Остановка на границе

Машина замедлила ход.

Мы подъезжали к какому-то небольшому мотелю у трассы. Тусклые лампы освещали фасад старого здания, по углам которого копилась тень, делая его похожим на заброшенный дом, который когда-то принадлежал другим людям.

Лукас заглушил мотор.

– Здесь мы остановимся на пару часов. Тебе нужно отдохнуть.

Я не двигалась.

– А что будешь делать ты?

Он развернулся ко мне, его тёмные глаза были серьёзными.

– Я буду охранять тебя.

Эти слова прозвучали просто, спокойно.

Но я знала, что они значат больше, чем кажется.

Потому что теперь моя жизнь зависела от него.

И мне оставалось только решить – могу ли я ему доверять?

ГЛАВА 7. ОТЕЛЬ НА КРАЮ НОЧИ

Мотель у шоссе. За Миланом. Глубокая ночь.

Луна, спрятанная за плотной завесой облаков, лишь изредка позволяла своему свету прорезать ночную темноту, бросая бледные блики на мокрый асфальт. Дождь закончился, но воздух всё ещё был насыщен влагой, отчего лёгкий туман стелился вдоль дороги, скрывая очертания придорожных вывесок и силуэты редких деревьев. Сквозь густую ночь едва пробивался свет нескольких тусклых ламп, под которыми стояло старое здание мотеля – низкое, вытянутое, с облупленной штукатуркой на стенах и тёмными окнами, похожими на слепые глаза, наблюдающие за каждым, кто осмелится приблизиться.

Лукас заглушил мотор, но не поторопился выходить.

Он сидел неподвижно, держа руку на руле, и, казалось, прислушивался к чему-то невидимому, невысказанному, скрытому в этой мрачной тишине. Его профиль, освещённый слабым светом приборной панели, казался высеченным из камня – застывшим в предельном напряжении.

Я сделала медленный вдох, но этого оказалось недостаточно, чтобы унять бешеный ритм сердца. Внутри меня всё ещё звучало эхо погони – визг шин, раскаты выстрелов, грохот ударов, и осознание того, что несколько минут назад нас действительно хотели убить.

Я не могла принять это до конца.

Бежать с собственной свадьбы – казалось, это и есть кульминация моего кошмара. Но теперь… теперь всё было куда сложнее. Теперь я не просто невеста, которая решила сбежать от нелюбимого жениха. Теперь я мишень.

Лукас повернул голову, его взгляд нашёл мой, и в его глазах я увидела то, чего мне хотелось избежать – понимание. Он знал, о чём я думаю. Он знал, что я пытаюсь осознать неизбежность происходящего.

– Выходи.

Я моргнула, возвращаясь в реальность.

Лукас уже открыл дверь, его пальцы легко коснулись рукоятки пистолета, который он держал у пояса, и он не выглядел расслабленным.

Я тоже не должна была расслабляться.

Рука нащупала дверную ручку, пальцы дрожали, но я заставила себя открыть дверь, выйти в ночь, в прохладный воздух, пропитанный сыростью.

Лукас быстрым взглядом окинул территорию – парковку, небольшую стойку регистрации, пустое пространство вокруг мотеля.

– Здесь безопасно? – мой голос прозвучал тише, чем мне хотелось бы.

Он не ответил сразу.

– Ненадолго.

Эти слова прозвучали так спокойно, что от них стало не по себе.

Место, где не задают вопросов

Мы подошли к стойке регистрации. Внутри мотеля пахло старым деревом, затхлостью и дешёвым освежителем воздуха. За стойкой сидел пожилой мужчина в поношенном свитере, читающий газету при свете одинокой лампы. Он даже не поднял головы, когда мы вошли.

Лукас молча выложил несколько купюр, и мужчина, наконец, посмотрел на нас.

– Номер. На одну ночь.

Голос Лукаса был ровным, бесцветным, но в нём слышалась властная нотка, от которой даже у меня по спине пробежал холод.

– Наличные.

Хозяин мотеля не задавал вопросов. Он просто взял деньги, бросил на стойку старый ключ и кивнул в сторону лестницы.

– Третий этаж. 17-й номер.

Лукас не поблагодарил.

Мы направились вверх по узкому коридору, освещённому редкими тусклыми лампами. Половицы поскрипывали под ногами, стены были испещрены следами времени, а воздух был наполнен чем-то невидимым, давящим, заставляющим чувствовать себя неуютно.

Я чувствовала себя как в ловушке.

Как будто стоило нам закрыть за собой дверь номера, и этот мир за пределами мотеля окончательно исчезнет, оставив меня в полном одиночестве с человеком, которого я всё ещё не могла понять.

Номер 17. Между страхом и тишиной.

Дверь в номер закрылась за нами с тихим щелчком, и я тут же почувствовала, как в груди сдавило что-то тяжёлое, неподъёмное.

Комната была небольшой, скромной – двухспальная кровать, тумбочка с облупленной лампой, шкаф, обшарпанное зеркало на стене. Полусонный свет создавал длинные тени, и казалось, что в этом пространстве слишком мало воздуха.

Лукас первым делом проверил окно, затем дверь, после чего обернулся ко мне.

– Дверь закрываем изнутри. Если услышишь что-то – не открывай.

Я кивнула, с трудом сглотнув, ощущая, как каждое его слово всё глубже погружает меня в новую реальность, в которой теперь существуют правила выживания.

Он сел в кресло у окна, достал пистолет, положил его на колени и откинулся назад.

– Спи. Через три часа выезжаем.

Я смотрела на него, не зная, что ответить.

Как можно заснуть, когда за тобой охотятся? Как можно просто закрыть глаза, когда ты только что бежала от смерти?

Но тело предало меня.

Измождённое, напряжённое, оно просто сдалось.

Я опустилась на кровать, свернувшись калачиком, и пока сознание ещё пыталось сопротивляться, сон уже накрывал меня, втягивал в темноту, где не было ни Лукаса, ни погони, ни выстрелов.

Мне снился Джейк.

Его улыбка. Его тёплые ладони, касающиеся моей кожи. Его голос, шепчущий что-то в самое ухо, ласковый, обволакивающий, заставляющий верить, что мир безопасен, что в нём нет лжи.

Но затем этот образ начал меняться.

Ладони стали холодными, хватка – стальной, улыбка – хищной.

– Ты думала, что сможешь убежать?

Я вскрикнула и проснулась.

Темнота.

Я села на кровати, сердце бешено колотилось.

В комнате всё было по-прежнему. Тусклая лампа на тумбочке, тяжёлый воздух, тени на стенах.

Но что-то было не так.

Лукас.

Он всё ещё сидел в кресле, но теперь не спал.

Он смотрел в окно.

– Что случилось? – мой голос сорвался.

Лукас медленно повернул голову ко мне, и я увидела, что его пальцы снова сжимают пистолет.

– Они нашли нас.

ГЛАВА 8. ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ОПАСНОСТЬЮ

Мотель у трассы. Глубокая ночь.

Воздух в номере стал густым, как расплавленный воск, наполняя пространство липким ощущением тревоги. Я почувствовала, как невидимые нити страха оплетают моё тело, не давая сделать ни одного движения. Тишина, накрывшая комнату, казалась слишком плотной, слишком напряжённой – это была не тишина покоя, а затаённое ожидание бури.

Лукас сидел в кресле у окна, сжимая пистолет в ладони, его взгляд был прикован к чему-то за стеклом. Я с трудом сглотнула, ощущая, как пересохло в горле, и медленно, очень медленно встала с кровати, стараясь не издать ни звука.

– Что ты увидел? – мой голос прозвучал шёпотом, будто любое громкое слово могло разрушить хрупкое равновесие этого момента.

Лукас не сразу ответил. Он продолжал смотреть в окно, затем, так же медленно, как если бы каждое движение имело значение, поднял палец ко рту, призывая к молчанию.

Я затаила дыхание.

Он поднялся на ноги, шагнул к выключателю и щелкнул им. Свет мгновенно исчез, погрузив комнату в вязкую темноту.

Теперь я точно знала – снаружи кто-то был.

Я медленно подошла к окну, настолько осторожно, насколько позволяло моё дрожащее тело. Сердце колотилось в груди, словно хотело пробить рёбра, а кровь бешено пульсировала в висках. Лукас отступил в сторону, позволяя мне заглянуть наружу.

Тьма ночи поглотила пространство за стеклом, но мои глаза постепенно привыкли к сумраку, и я начала различать силуэты.

Три человека.

Они двигались бесшумно, прячась в тени машин, припаркованных вдоль мотеля.

Я почувствовала, как что-то ледяное прокатилось по позвоночнику.

– Они вооружены? – шёпотом спросила я, почти боясь услышать ответ.

Лукас молча кивнул.

Я вжалась спиной в стену, ощущая, как паника заполняет лёгкие, не давая вдохнуть.

– Что нам делать?

Лукас не выглядел встревоженным, но в каждом его движении читалась абсолютная концентрация. Он был словно натянутая тетива лука, готовая сорваться в любой момент.

– Мы не можем оставаться здесь. Они блокируют выход. Если поднимутся наверх – у нас не будет пути к отступлению.

Я знала, что он прав, но знание это не облегчало моего состояния.

Мне хотелось верить, что всё это – просто страшный сон, что сейчас я закрою глаза, а когда открою, окажусь в своём доме, в своей комнате, где пахнет жасмином и дорогими свечами, где нет людей с оружием, где никто не хочет меня убить.

Но я уже давно перестала верить в сказки.

За окном кто-то прошёл совсем близко.

Я услышала негромкий шёпот, затем звук – короткий, почти бесшумный, но отчётливый: щёлкнул затвор пистолета.

Они готовились.

Меня затрясло.

Лукас заметил.

Он посмотрел на меня, затем на дверь, потом снова на меня.

– Ты можешь бежать?

Я с трудом сглотнула, пытаясь подавить панику, но всё тело было словно ватным.

– Куда?

– Через окно.

Я моргнула.

– Мы на третьем этаже!

Лукас не отвёл взгляда.

– А у тебя есть выбор?

Нет. У меня не было выбора.

Я резко вздохнула, пытаясь заставить себя успокоиться. Если я сейчас позволю панике взять верх, это будет мой конец.

Лукас уже открыл окно, его движения были быстрыми, точными.

Я выглянула вниз.

Тьма.

Но я видела пожарную лестницу.

Она была слишком далеко.

Я повернулась к Лукасу.

– Я не смогу…

Он схватил меня за запястье, сжал пальцы, его тёмные глаза вспыхнули в тусклом свете ночи.

– Ты сможешь.

Я видела в его взгляде что-то, что не оставило места сомнениям.

Я должна была это сделать.

Прыжок в неизвестность

За дверью послышался звук.

Тяжёлые шаги.

Они были уже здесь.

Лукас резко повернулся ко мне.

– Прыгай!

Я развернулась, вцепилась в край окна, на секунду задержав дыхание.

Позади раздался оглушительный удар – дверь распахнулась с треском, словно была выбита мощным ударом.

Я прыгнула.

Падение и побег

Мир закружился.

Я упала не сразу – в последний момент мои пальцы ухватились за металлический каркас пожарной лестницы, но руки не выдержали тяжести, и я сорвалась, ударяясь спиной о железо, прежде чем, наконец, повиснуть, судорожно цепляясь за холодный металл.

Боль отозвалась в теле, но я ещё дышала.

Сверху раздался выстрел.

Пуля угодила в стену рядом с окном.

Лукас выпрыгнул следом.

Он не падал – он двигался уверенно, точно, приземлившись на лестницу с такой лёгкостью, будто был частью ночи.

Он умел это делать.

Я не успела об этом подумать – он схватил меня за руку, потащил вниз по лестнице.

За нашими спинами звучали голоса, раздавались шаги, но теперь у нас был шанс.

Лукас спрыгнул с последней ступени, а я, спотыкаясь, последовала за ним.

Секунда – и мы были на парковке.

Я увидела машину – не нашу, но готовую к бегству.

Лукас не колебался – он разбил стекло локтем, открыл дверь, схватил меня за плечо и буквально закинул на пассажирское сиденье.

Мотор взревел.

Шины сорвались с места.

Мы мчались прочь.

Гонка в ночи

Я обернулась, всё ещё тяжело дыша, в груди всё горело от боли, руки дрожали.

За нами бежали.

Но теперь они опоздали.

Мы снова вырвались.

Но в этот раз я точно знала:

Они не остановятся.

И однажды я могу не успеть убежать.

ГЛАВА 9. В ЗАПАДНЕ

Заброшенная заправка у трассы. Глубокая ночь.

Двигатель машины заглох, оставив после себя глухое эхо, растворяющееся в ночи, наполненной затаённым предчувствием опасности. Салон ещё хранил запах горячего металла и перегретого масла, резиновый аромат шин, что только что скользили по мокрому асфальту, и едва уловимый запах пороха, впитавшийся в одежду Лукаса после выстрелов, раздавшихся всего несколько минут назад.

Мир за пределами автомобиля казался чужим, слишком тихим, слишком напряжённым, словно сама ночь затаила дыхание, поджидая кульминацию. Я сидела, вцепившись пальцами в подлокотник, чувствуя, как кровь всё ещё гулко стучит в висках, сердце колотится с болезненной силой, а воздух, казавшийся таким тяжёлым, с трудом проходит в лёгкие.

Лукас не двигался. Он сидел за рулём, сжимая его так сильно, что на костяшках побелела кожа, и пристально всматривался в пространство за стеклом, анализируя каждый угол тьмы, каждый силуэт, каждую тень, способную превратиться в смертельную угрозу.

– Почему мы остановились? – мой голос прозвучал глухо, почти неузнаваемо, как будто страх уже успел разъесть его, лишив уверенности.

Лукас медленно разжал пальцы, наклонился вперёд, выключил фары, затем быстро проверил зеркала, в которых отражался пустынный пейзаж заброшенной территории.

– Потому что они уже здесь.

Эти слова прозвучали спокойно, даже слишком, но от этого стало ещё страшнее, будто спокойствие означало не надежду, а полное осознание того, что выбора у нас больше нет.

Я судорожно выдохнула, чувствуя, как страх сковывает мышцы, заставляя тело застывать в неподвижности, несмотря на внутренний импульс – бежать, спастись, спрятаться, исчезнуть.