- -
- 100%
- +
– Кстати, а зачем вам Продавцы? – спросил Правитель Небесных Кувшинов, обретя дар речи.
– Во-первых, не нам, а Ледяному Монаху, – начал объяснять Дракон, – во-вторых, сами
по себе они не вызывают у нас ни блаженства, ни печали, ни желания вести светскую беседу. Собственно, нам нужны не сами продавцы. Нам нужна ПОЛОСАТАЯ ПАЛКА.
– Обязательно полосатая? – удивился Главный Распределитель Воды, – но зачем?
– Для ритуала, – коротко пояснил я.
– Вызывания призрака О-перы? – ухмыльнулся Главный Распределитель.
– Кого? – в свою очередь удивился я.
– Призрака О-перы. Он музыку любит. Как услышит красивое пение – так сразу появляется и начинает упрашивать музыканта там или певца исполнить древнюю песнь о смертельной битве, которая унесла его жизнь. И даже предлагает за это хорошие деньги, причём настоящие, на них потом можно довольно безбедно жить где-нибудь на окраине столицы. Или в деревне. А если ему уж очень нравится исполнение – может и музыканта с собой прихватить, – пояснил Главный Распорядитель Воды.
– Так что не пой без необходимости, – встрял в разговор Дракон, – впрочем, слуха у тебя всё равно нет. Тебе только в паре с нашей зачарованной красавицей выступать в базарный день перед трезвыми самураями!
– А перед нетрезвыми, выходит, нельзя? – обиделся я за такую оценку моего пения, которого Дракон никогда не слышал.
– Можно, но это опасно. Они твоё пение могут принять за призыв к битве с заклятыми врагами и зарубить тебя на месте, приняв за самого злобного и опасного противника, – откровенно издевался Дракон.
– А этот Призрак – от него можно спастись? – осторожно поинтересовался я. На всякий случай.
– Можно, – важно кивнул головой Дракон, – только для этого надо, чтобы Ледяной Монах
с ног до головы разрисовал тебя священными тестами, начиная с ушей, чтобы не получилось,
как в прошлый раз…
– А что было в прошлый раз?
– Да так же вот Призрак О-перы пришёл за одним музыкантом. Ну тот, натурально, сидит весь расписной как божок Дарума, а уши чистые. Я тебе по секрету скажу, что Призрак О-перы
в некотором роде является демоном, поэтому священные тексты читать не умеет и вообще
их не видит, равно как не видит и поверхность, на которой эти священные тексты начертаны. Поэтому и натыкается постоянно то на стены, то ещё на что… Так вот, про того музыканта, – продолжал Дракон, – у него были такие маленькие уши, что подслеповатый монах, которому было поручено ответственное задание, их не заметил. И не нанёс на них священных знаков Лотосовой сутры. А музыкант и вовсе был слепым, поэтому не посмотрелся перед концертом в зеркало. Призрак его хвать за уши – и всё…
– Давайте вернёмся к НАШЕМУ ритуалу! – попросил я, – а то время скоро выйдет! Где мы возьмём Полосатую Палку?
– Боги переглянулись, Дракон почесался (надо будет попросить Ледяного Монаха, когда вернёмся, чтобы наколдовал ему что-нибудь вроде противомоскитной микстуры) и уставились
на меня.
– А Иттан-моммэн не подойдёт? – робко поинтересовался Правитель Небесных Кувшинов.
Дракон зачесался так, что поднял тучу радужной пыли. Тут я даже не удивился – про Иттан-моммэн знает каждый ребёнок в торговом квартале. Это длинная белая летающая полоса ткани, появляющаяся по ночам и душащая своих жертв.
– Вряд ли, – выдохнул Дракон. Нам палка нужна для микстуры, чтобы расколдовать Лесную Жабу.
– Вы её встретили? – округлил глаза Главный Распорядитель Воды.
Я выразительно пожал плечами.
– Настало время сбывающихся пророчеств… – как-то туманно произнёс Правитель Небесных Кувшинов. Я не понял, о каких пророчествах идёт речь и взглянул на Дракона, ожидая, что он, хоть и обзовет меня в очередной раз тупицей, но всё же хоть что-нибудь да прояснит. Но Дракон демонстративно отвернулся, предоставив мне самому гадать, на что намекало божество.
– Тогда мы идём с вами, – решительно заявили боги, – знаем мы одно средство…
И мы направили свои стопы обратно в рощу священных криптомерий. По дороге Дракон
с Правителем Небесных Кувшинов затеяли спор на тему «Имеет ли собака природу Будды?».
– …ведь если вопрос стоит именно так, значит, бывают собаки, имеющие природу Будды,
и собаки, не имеющие таковой. А если собака не имеет природы Будды, то, значит, это уже
не собака, а о-бакэ – это такие неприятные на вкус и цвет существа, похожие на сгустки тумана, – философствовал Дракон. Я же думал о том, что мы будем говорить Ледяному Монаху.
Мы как раз приближались к храму Каннон. Настоятель храма возглавляет шествие
из двадцати монахов, направляющихся с молитвой из восточного крыла. Они бормочут заклинания; гулкую поступь на мосту не спутаешь ни с чем. Горит красная черепица в вишнёвом цвету,
это наводит на воспоминания о том, как прославленный полководец Ода Нобунага предал огню
и мечу монахов с горы Хиэй… Стоп, какие вишнёвые цветы в конце осени? Да это же…
– Горит что-то, – принюхавшись, меланхолично произнёс Дракон, – оставим как есть
или пойдём поглядим?
Оба бога шагнули вперёд и хлопнули в ладоши. Откуда-то из воздуха появилось с полсотни не то черепах, не то детей с плоскими клювиками, зеленоватой кожей и чем-то вроде чашек
на головах, которые вопросительно уставились на наших спутников.
– Каппа! – уважительно склонил на бок голову Дракон, – у тебя, случайно, огурцов нет?
Пока я пытался уловить связь между каппа и огурцами, оба наших бога склонились
в глубоком поклоне перед зелёными человечками и указали на горящий храм. Каппа так же молча взмахнули головами и тугие алмазные струи взметнулись к объятой пламенем крыше и храмовым постройкам. Как будто тысячи радуг, перекрещиваясь, заплясали в полуденном небе над храмом, монахи и прохожие благоговейно бухнулись на колени, а Дракон ткнул меня когтем:
– Так что насчёт огурцов?
– Зачем тебе огурцы? Ты их украсишь полосками чёрной туши и принесёшь Ледяному Монаху в качестве полосатых палок?
– Идея интересная, – оживился Дракон, – но, видишь ли, ты в очередной раз ошибся. Огурцы – излюбленное лакомство каппа, тем более, что эти овощи в основном состоят из воды, без которой каппа просто не живут. Если ты не хочешь, чтобы эти маленькие существа умерли прямо здесь и сейчас, тащи огурцы!
Я беспомощно огляделся. О, чудо! На углу стояла брошенная неизвестным крестьянином
в общей суете тачка, полная огурцов, которую я и подтащил к Дракону. Дракон ловко подцепил её кончиком хвоста и тачка взвилась в небо.
– Держите, малыши!!! – с этими словами на каппа обрушился целый овощной град… попутно Дракон умудрился зацепить ещё пару тележек, поэтому с неба сыпались не только огурцы, но и репа, горшки, веера и свежие карпы.
Драконы славятся своей щедростью, особенно, если то, что они раздают, им не принадлежит
или если в драконьих подарках таится какой-либо подвох. Говорят, что высоко в горах есть огромный водопад. Карп, который сможет добраться туда, прыгая из реки в реку, становится драконом…
Малыши-каппа с огурцами наперевес растворялись в воздухе, из которого и появились. Последний из них вдруг наклонился, подобрал что-то с мостовой и точным броском послал в небо. Дракон изловчился изогнуться немыслимым образом, а когда ему удалось принять более или менее нормальное положение, в зубах у него легонько покачивалась ПОЛОСАТАЯ ПАЛКА.
Глава 10
На холм могильный
Принёс не лотос святой,
А простой цветок.
Мацуо Басё
У костра сидело четверо тэнгу, хлюпающих длинными красными носами, но не забывающих самым изысканным манером отхлёбывать из плошек какое-то варево. Неужели Ледяной Монах угостил их своей микстурой? Или это расколдованная принцесса? Но нет, она смирно сидитв сторонке, аккурат возле Вечернего Вьюнка.
– Где вас носили демоны? – гудел Ледяной Монах, не забывая учтиво обмениваться поклонами с обоими богами, – неужто так сложно добыть одну-единственную полосатую палку?
– Отчего же? – самым неаристократическим образом огрызнулся я, – проще только колдовать! Всего-то надо отправиться неизвестно куда, изловить Продавца, и он с радостью отдаст свою Палку.
– Вот, – гордо протянул Дракон свой трофей Ледяному Монаху, пресекая дальнейший обмен мнениями, – мы старались как могли.
– Что ЭТО? – отвисла челюсть у Ледяного Монаха.
– Полосатая Палка, как ты и просил, – развёл лапами Дракон.
– ЭТОГО я не просил. Где. Ты! Это? Взял?! – как-то уж подозрительно спокойно и раздельно вытекли из губ Ледяного Монаха вопросы и повисли, легонько позвякивая, в прозрачном осеннем воздухе.
– А что такое? – удивился Дракон, – мне это каппа подарил…
– Какой такой каппа? – нахмурился Ледяной Монах.
– Маленький, зелёный, с огурцом… – послушно начал перечислять Дракон. Не стоило, право, этого делать. Тэнгу, нахохлившись, замахали веерами, поднимая ветер и золу над костром.
– Маленький, значит, зелёненький… – пробормотал Ледяной Монах, – а откуда он вообще взялся?
Дракон неопределённо махнул лапой в сторону богов:
– Это им лучше знать. Каппа пришли тушить пожар.
– Что вы успели поджечь? – похоже, Ледяной Монах начал гневаться.
– Ничего, – честно ответил я, – оно само…
Оба бога важно кивнули в подтверждение моих слов.
– А что, собственно, произошло? – вежливо поинтересовался Правитель Небесных Кувшинов, – горел храм Каннон, обычное дело, мы действовали по инструкции, вызвали каппа,
и вообще, с чего это мы должны перед тобой отчитываться в своих действиях?!
– Я всегда придерживался мнения, что драконы – существа разумные, – изложил свою точку зрения Ледяной Монах, – До того момента, разумеется, пока не встретился с нашим. Ты хоть знаешь, что ты притащил? – обратился он к Дракону и выразительно помахал у него перед мордой принесённым предметом.
– Полосатую палку, – неуверенно пробормотал Дракон.
– Да, только это – не просто полосатая палка, это – ХВОСТ СЯТИХОКО! Самый могущественный артефакт данного класса, только вот мне сейчас он не пригодится никак. Ты представляешь, что будет, если сейчас сюда явится Сятихоко?! Перед его явлением бледнеют даже Сборщицы Чайных Листьев!
– Это он вашего Дракона пугает, – зашептал мне на ухо Главный Распределитель Воды, – Сятихоко в высшей степени миролюбив…
– Не явится, – уверенно заявил Ледяному Монаху Дракон, – он живёт в море, он друг моего дедушки, и у нас здесь нет моря!
– А мне и не нужно море, – проскрипел у нас за спинами незнакомый голос, – я вполне могу воспользоваться телом тигра.
Мы с Драконом подскочили, как ужаленные десятью тысячами москитов, тэнгу на всякий случай взлетели на криптомерии, а Лесная Жаба, про которую уже успели позабыть, издала какой-то особо жалобный звук и уставилась на новоприбывшего огромными влажными глазами. Посмотреть действительно было на что. Сятихоко выглядел как персонаж, только что явившийся прямиком из кошмарного сна: вполне тигриная морда венчала рыбье тело с полосатой чешуёй,
из-под которой местами пробивались редкие клочки шерсти и какие-то ядовитого вида иглы. Хорошо, что Вечерний Вьюнок до сих пор пребывает в глубоком обмороке, – почему-то подумалось мне. Сятихоко облизнулся, обнажив при этом в том, что, судя по всему, должно было изображать улыбку, великолепный набор тонких и острых зубов общим числом не менее сотни.
– А дедушка твой, между прочим, на тебя зол, – вместо приветствия сообщил он, обращаясь к Дракону, – ты утащил его любимую синюю жемчужину, которую он собирался подарить своему любимому морскому демону, кстати, ты её знаешь – это Исоонна, женщина-скала. Между прочим, из-за тебя она больше не топит лодки айнов… Так что тебе придётся решать эту проблему. А не то позову Сборщиц Чайных Листьев, кстати, они бродят здесь недалеко…
– Нечего сказать, утешил! – поджал хвост Дракон, – это когда ещё было…
– Давненько, – согласился Сятихоко.
– Кажется, я её закопал, – подумав, неохотно сообщил Дракон, – только не помню, где.
Я ж в то время совсем маленьким был… Пусть отправят отряд крабов дно моря рыхлить, песок просеивать. Может, найдут…
– Я полагаю, что твой дедушка отправит на эти работы лично тебя, но под присмотром, чтоб всё было честно. И сроку даст всего три дня, – Сятихоко в очередной раз расплылся в улыбке.
– Это бесчеловечно! – вскинулся Дракон.
– Так ты ж не человек, – парировал Сятихоко.
– Значит, бездраконно! – продолжал настаивать на своём Дракон, явно чувствующий себя очень неуютно.
– А ты не воруй! – наставительно изрёк Сятихоко, – синяя жемчужина…
Договорить он не успел – воздух вспыхнул всеми цветами радуги, над рощей священных криптомерий взлетел сноп разноцветных звёзд, отдалённо напоминающий гриб, зеркала на деревьях закачались, издавая тягучий звон, и отразили изумлённые лица всех, кроме Лесной Жабы
и Вечернего Вьюнка, которые просто-напросто исчезли! Случилось так, что Лесная Жаба, оставив свою флейту где-то в траве, подобралась к горшку, в котором Ледяной Монах готовил своё волшебное зелье.
– Что это было? – осведомился Сятихоко.
– И что теперь делать? – растерянно спросил я.
– Спасать, – развёл лапами Дракон.
– Куда она его утащила? – поинтересовалась божественная парочка.
– А кто как думает? – ехидно спросил Ледяной Монах. – Я ведь предупреждал…
В принципе, можно было и не думать. И без того уже давно ясно, что все дороги ведут
к айнам.
– Кстати, нам пора, – засобирались боги, – и без того много времени потеряли, Полосатая Палка у вас уже есть, правда, теперь она вам без надобности, а нас дела ждут. Но мы ещё встретимся, – честно пообещал Правитель Небесных Кувшинов, – если не в этом мире, так в другом встретимся непременно. Это я могу вам обещать. Кстати, Сятихоко мы забираем с собой. А то он, бедняга, уже, поди, нахватался блох от вашей крылатой зверюшки…
– А как же мы? – запричитал Дракон.
– А у вас и без того группа поддержки немаленькая, – беззаботно махнул Правитель Небесных Кувшинов рукой в сторону рассевшихся на деревьях тэнгу, – как-нибудь справитесь. Кто
не справится – я не виноват!
И с этими словами он вынул из-за пазухи кувшинчик из-под сакэ, и оба бога вместе
с Сятихоко втянулись в его горлышко. Кувшинчик завертелся в воздухе и взмыл в небесную синь. Деревья расхохотались.
– Ну что, знакомиться будете? – подал голос Ледяной Монах.
– С кем? – опасливо глядя на хохочущие деревья, спросил я. Если я начну сейчас знакомиться с деревьями, то потом за меня не каждый лекарь возьмётся… Однако Ледяной Монах имел в виду другое.
– С тэнгу, конечно, – объяснил он с таким видом, что ни у кого не осталось сомнений в том, что в оценке моих умственных способностей он солидарен с Драконом.
– А это обязательно? – опасливо спросил я.
– Нет, – ответил Ледяной Монах, – просто, поскольку какую-то часть пути они будут нас сопровождать… – и выразительно замолчал.
– Что я, тэнгу никогда не видел? – обиженно сморщил морду Дракон.
– Это я расцениваю как неуважение! – прогнусавил старший тэнгу и замахал на Дракона веером, отчего тот принялся чихать.
– Жили по соседству с ведьмой Хякумой Ямамбой тэнгу, два весёлых тэнгу, один с красным носом, другой с синим, два весёлых тэнгу! Пытались они закинуть свои носы за семь гор, за девять морей, в сам западный рай, чтобы добыть лакомства, однако нос долог, да ум короток! – изрёк Дракон.
Все четверо тэнгу аж онемели от возмущения. Хотя Дракон мог бы, конечно, вести себя
и повежливее… Вот уж воистину справедливо говорят: «Слово – не воробей. Догони и убей!». Кажется, тэнгу собрались последовать этой мудрой истине, но вмешался Ледяной Монах
с требованием не топтать траву, поскольку вчера ночной порой там сияли светляки, а он-де испытывает к светлякам великое почтение.
– А где же сейчас светлячки? – подозрительно оглядываясь вокруг, спросил старший тэнгу.
– От людской погони скрылись на луне. И вообще нас ждут айны! Точнее, не совсем ждут, но нам всё равно к ним надо. Так что не время рассиживаться и выяснять отношения. – подвёл он итог.
– И куда будет лежать наш путь? – почтительно поинтересовался у Ледяного Монаха старший тэнгу, – мы, конечно, не можем назвать себя великими странниками, но всё же любим посещать другие земли, когда выпадает такая возможность. Конечно, нам нравится, когда наши спутники относятся к нам уважительно, – кисло добавил он, явно адресуясь к Дракону. Впрочем, тот только почесался и отвернулся, видимо, сочтя дальнейшее выяснение отношений излишним. Зато подал голос Ледяной Монах:
– Я в полночь посмотрел: переменила русло небесная река. К западу движется лунный свет, тени цветов идут на восток, а наш путь сейчас – к горе Кагуяма. Да поможет нам Богиня-покровительница блуждающих путников Оо-Томато-химэ-но-ками! Вот он – наш знак путеводный: посреди высоких трав луговых человек с охапкою сена.
Глава 11
С ветки скатился каштан,
Тому, кто в дальних горах не бывал,
В подарок его отнесу.
Мацуо Басё
Хризантемы в полях уже говорят: забудьте жаркие дни гвоздик! Тысяча хаги пусть вырастет из семи корней. Звёздная осень. Тэнгу размахивают своими веерами, поднимая ветер. Мне никогда не приходило в голову, что четыре веера в умелых руках могут поднять ураган. И это они просто развлекаются!!! Что будет, если их разозлить по-настоящему, лучше не думать. Поднятый ими вихрь напоен ароматом осенних цветов. Мы медленно приближаемся к горе Кагуяма – она всё ближе и ближе. За Ледяным Монахом на примятой траве остаётся заиндевелый след. Пробирает холод. Что ни говори, поздняя осень уже полностью вступила в свои права. Она живёт не только в голосе ветра, но и в плеске воды. У птичьего пугала, что ли, в долг попросить рукава?..
Червяка, путешествующего с нами, первым заметил один из младших тэнгу, и, хотя, насколько мне известно, тэнгу питаются более благородной пищей, вдруг он действительно проголодался настолько, что готов червём простым голод утолить? Сам я прост: как только раскрываются цветы – ем на завтрак рис…
– Не будете ли Вы, почтенный, против того, чтобы я, ничтожный тэнгу, полакомился насекомым, что расположилось на вашем рукаве? – высокопарно начал тэнгу, – ведь бабочкой никогда он уж не станет… Напрасно дрожит червяк на осеннем ветру.
Неудобно отказать в просьбе тэнгу, не потому даже, что они вроде как сопровождают нас
по неизвестным тропам. Просто тэнгу обычно никогда ничего не просят. Всё, что им нужно, они обычно берут сами. Интересно, что такого необычного нашёл этот тэнгу в невзрачном червяке?
– Я буду против! – встрял Дракон, – это мой брат-близнец. Зачарованный.
– Не похож, – безапелляционно заявил тэнгу.
– Ещё как похож! – упёрся Дракон, – просто его прокляли зелёные ушастые демоны.
– У вас что, вся семья такая? – перебил его младший тэнгу.
– Какая? – не понял Дракон, – обычная семья. Драконья…
– Я про то, что у вас всё младшее поколение, вырождающееся в бабочек и червяков-недобабочек, то норовит кого-то прогневить, то у кого-то что-то спереть. Давай ближе к делу: что стащил у демонов твой братец? – нагло уставился на Дракона младший тэнгу.
– Не хами! – пытаясь прибегнуть к своей обычной тактике, парировал Дракон.
– Тогда я сейчас склюю этого червяка, – безмятежно отозвался тэнгу и выразительно щёлкнул клювом.
– Свиток… – сдался Дракон, поджал хвост и крылья и попытался уменьшиться в размерах, что, впрочем, ему не удалось. Если бы драконы могли краснеть, то наш спутник, без сомнения, стал бы пурпурным.
– Насколько я знаком с этими, как ты их называешь, ушастыми демонами, свитков они имеют великое множество, хранитель императорской библиотеки просто бледнеет, скукоживается
и униженно кланяется, – почесал нос тэнгу, – и хранится у них всё это добро как попало. Так что свитком больше, свитком меньше… они навряд ли заметили бы даже исчезновение целого короба, разве что… – и он вопросительно уставился на Дракона, на которого в эту минуту было просто жалко смотреть, – как назывался ТОТ свиток? Который на тонком зелёном шёлке с печатью
из красного нефрита? Я угадал?
Дракон только сконфуженно кивнул. Подошедший Ледяной Монах смерил Дракона ледяным взглядом.
– Учитель Такуан Сохо говорил: «Действия совершает каждый. Действия бывают хорошими и плохими. Плохие действия бывают трех типов – действия тела, уст и ума. Убийство, воровство
и прелюбодеяние – действия тела. Ложь, оскорбление и бессмыслица – действия уст. Алчность, гнев и досужие жалобы – действия ума. Тело и уста не могут чего-либо сделать без участия ума. Поэтому наибольшую опасность таят в себе недобрые действия ума.». За воровство ТОГО свитка превращение в червяка – наказание воистину милосердное.
– Я бы хотел уточнить, о чём речь… – начал было я.
– Это тайное знание! – запротестовали тэнгу, – людей оно не касается!
– Ему можно об этом знать, – пресёк говорящих Ледяной Монах, – просто сейчас нет времени на объяснения, мне придётся покинуть вас, надеюсь, что ненадолго. Обстоятельства изменились, мне срочно необходимо посетить Страну Жёлтого Источника. Не надо меня сопровождать, вас там не ждут. Вы должны продолжать своё путь. Встретимся на побережье!
Последние слова он выплюнул уже на ходу, и скоро мерный перестук его сандалий
по замёрзшей тропе растаял в воздухе.
– Да уж… – хмуро почесал в затылке старший тэнгу, – странные вещи творятся в ЭТОМ мире. Впрочем, в другом тоже.
– Он забрал моего брата! – сокрушался Дракон так, что наёмные плакальщицы по сравнению с ним выглядели бы развесёлыми гейшами.
– И правильно сделал, – сообщил ему старший тэнгу, – в Стране Жёлтого Источника есть много мудрецов, способных проникнуть в последствия того, что натворил твой безмозглый во всех смыслах этого слова родственник, позор вашего рода. Впрочем, чему тут удивляться? Всем известно, что драконы произошли от пиявок. То есть это был первый неудавшийся ребёнок Идзанаги и Идзанами, которого так и называли – Дитя-пиявка. Они были, видимо, так счастливы, что у них родился этакий уродец, что посадили его в тростниковую лодку и отправили в свободное плавание. Вот только я уж никогда бы не подумал, что у вашего почтенного дедушки такие неблагодарные внуки… Видимо, время повернулось вспять и мир возвращается к своему началу.
– Но что же он всё-таки утащил? – сделал я очередную попытку прояснить ситуацию, тем более, что Ледяной Монах дозволил мне заглянуть за границу этой тайны.
– Записки Князя Эмма, – буднично отозвался младший тэнгу и замолчал, наслаждаясь произведённым эффектом.
– Но зачем ему понадобились записки Князя Преисподней? – искренне удивился я, – другого свитка для чтения не нашлось? – Впрочем, у драконов своя мудрость, может быть, они любят по ночам кошмары смотреть.
– Это была его переписка со Сборщицами Чайных Листьев, – меланхолично поправил старший тэнгу и принялся обмахиваться веером.
Будь на моём месте Вечерний Вьюнок – непременно упал бы в обморок. Что же такого могло быть в этой переписке, и кто такие эти Сборщицы на самом деле? Сам лично я с ними никогда не сталкивался, хотя весьма о них наслышан, поэтому встретиться с ними лицом к лицу не очень хотел бы.
– А где сейчас этот свиток? – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Не знаю, – ответил старший тэнгу, – никто не знает, кроме этого, безмозглого. Но он
не скажет. Он наверняка уже все слова забыл.
– Так Ледяной Монах отправился в Страну Жёлтого Источника, потому что там можно расколдовать этого червяка? Ох, прошу прощения, дракона?
– Вряд ли за этим. Дело в том, что проклятье ушастых демонов могут снять только сами ушастые демоны. Они не подчиняются даже Князю Преисподней, так уж повелось с начала времён. Но если Ледяному Монаху повезёт и он встретится с Кун-Цзы или с Чжуан-цзы, у которых странные отношения с бабочками…
– Вряд ли эти мудрецы коротают время в аду, – засомневался я, – к тому же, они китайцы,
у них свой Владыка ада…
– У Ледяного Монаха связи в разных ведомствах, в том числе, и в Поднебесной. Он
не отправился бы в Страну Жёлтого Источника, не имея чётко выраженного плана. – пояснил тэнгу.
И вспомнились мне слова Сэй-Сёнагон: «Мне очень жаль миномуси – «червячка
в соломенном плаще». Отец его был чёртом. Увидев, что ребёнок похож на своего отца, мать испугалась, как бы он тоже не стал злобным чудовищем. Она закутала его в лохмотья и обещала: «Я вернусь, непременно вернусь, когда подует осенний ветер…» – а сама скрылась неведомо куда. Но покинутый ребёнок не знает об этом. Услышит шум осеннего ветра в пору восьмой луны