Белая лилия

Пролог

Прерогативой мужчин считают – идти к великой цели вперед и вверх, а там…, ведь все остальное женщина обустроит.

А если женщине выпала судьба ставить цели, идти вперед, решать важные задачи по жизни (и возможно даже вести за собой людей), то она рискует тем, что огонь в очаге, который положено поддерживать, может потухнуть, и ей некуда будет возвращаться и нечем обогреться.

Стоит ли оно того? Здесь каждая женщина должна решить сама.

Если не готов к потерям, не начинай войну, ведь её без потерь не существует.

А если на этом пути всё-таки встретятся те, кто поверит, поможет и поддержит, то есть шанс выйти победителем, полюбить и стать, наконец, свободной и счастливой.

Главное остаться на этом пути как человеком, так и женщиной.

Глава № 1.

«Бывают такие моменты, когда кажется, что лучше умереть»

Мир: Тарринар

Империя: Гриннар

Год: 1526

– Амирана, беги, – меня оттолкнул от себя Морфей, отрезая нападающих от меня.

– Нет, я не оставлю тебя, – кричала я. Не могу оставить своего жениха в смертельной опасности.

На Морфея надвигались сразу пятеро элитных убийц, и я уверена, что нанял их император Гриннафион, кровавый и великий. Но в народе его прозвали мерзким тираном, жадным до власти.

Эта тварь, не успевшая прийти к власти, сразу же принялся менять устои, законы. Визирей, советников, генералов армии он казнил в первый же день. Все были недовольны, каким путём он пришёл к власти – жестоким и недостойным. Свергнув своего отца, он не остановился – следом казнил двух братьев, их жён и детей, даже младенца. Не пожалел младшую сестру и мать, ведь знал, что они его никогда не простят и будут презирать. Убил всех наложниц, даже тех, кто не переступал порог опочивальни отца, братьев, и своих наложниц тоже. Мне кажется, он просто сошёл с ума, его одолела самая страшная болезнь – безумие.

Когда я плыла к своему будущему жениху, знала о ситуации на материке Гриннар и проклинала отца, за что он так со мной? Почему папа не выбрал Храммиллион? Там спокойная ситуация и у женщин есть права. Да отправил бы хоть на северную часть материка, в вечную мерзлоту, да, там было бы тяжело жить, но зато безопасно. И тем более в империи есть свой постоянный независимый доход, там добывают храммилль – масляную горючую жидкость. Добывают её в очень маленьких количествах, но ценится она дороже золота, правда я не знаю, как её используют.

На материк Навкартис я тоже бы согласилась, хоть там и адское пекло, а вот люди там интересные, с чёрной-пречёрной кожей и грубыми волосами.

Хотя есть место хуже Гриннара – материк Коринор. Если в Храммиллионе только половина земли покрыта льдом, то Коринор – снежное царство. Там патриархат и император тиран, чуть что – так казнь. Ходят слухи, что у него по мужской части что-то не так, и поэтому наложницы после ночи с ним не выходят с его покоев, их выносят вперёд ногами.

Моей мечтой был материк Грос, там такой же климат, как и в моей родной империи, и он самый близкий к нам. Там разводят птиц-фениксов и псов «церберов» для охраны, нет, там не разводят людей оборотней. Нет! Учёные императора смогли наделить животных магическими способностями, а вот как они это сделали, держат в секрете.

А вообще почему меня не выдали замуж за наших визирей? Нам принадлежит пять островов под названием «Крит», на каждом острове есть свой город, и там есть визири, двое из них моего возраста.

Но нет, меня нужно было отправить в самое нестабильное и опасное место на данный момент.

Мой жених, слава богине, не император, а визирь одного из семи городов под именем «Левериан». Я седьмая дочь императора Гелиоса Сердечного, родилась на материке Иония, главного поставщика трав, цветов и редких растений. И прибыла я к новому визирю для заключения брака с сыном друга моего отца. Ведь отец Морфея – уроженец империи Иония.

Я и Морфей полюбили друг друга с первого взгляда, хотя оба клялись, что не поженимся, мы мечтали о браке по-любви. Так и получилось, с первой секунды я стала его чёрной розой, из-за цвета волос и глаз.

Он смог за два месяца изменить меня полностью. Научил верить в себя, показал, что я не седьмая дочь, от которой хотели избавиться, выдав замуж за первого, кто предложил, а я могу быть для кого-то центром Вселенной.

И вот сегодня самый счастливый и желанный момент в моей жизни, моя свадьба. Я в шикарном одеянии из самой дорогой ткани, сотканной из золотых нитей, на мне пояс из золота и драгоценных камней. Этим мой жених выкупил мою невинность.

Мы были в храме у статуи богини Аты – покровительницы семейного очага, с моих глаз даже срывались слёзы счастья.

Но моя сказка заканчивается слишком быстро. Нападение. Но для моего жениха это было ожидаемо, ведь были убиты уже двое из семи визирей. Моей ошибкой было поверить в силу и невозможность потери Морфея.

Меня всё-таки схватили и потащили из храма, стража перебита, буржуазия местного разлива разбежалась от страха. А мой жених на исходе сил, ведь наёмников намного больше.

– Морфей, сзади, – но ему это не помогло, меч проткнул его насквозь, кровь хлынула даже изо рта.

Он прошептал одними губами «прости».

– Нет, – меня оглушили по голове рукояткой кинжала, спасающий омут поглотил меня.

Я думала это самое страшное, что со мной случилось, но нет…

Мой ад только начался.

Очнулась я от того, что моё тело жёстко и грубо трогают, разрывая на мне свадебное платье, лоскуты, которого летели в разные стороны. Меня засунули в камеру где-то в подвале, надо мной решил надругаться один из убийц моего жениха. От него дико несло дешёвым пойлом из портовой таверны, от этого запаха к горлу подкатила рвота. Мерзкий мужлан специально грубо меня хватал, ему доставляло невероятное удовольствие причинять мне боль.

– Ну, что? Благородная шлюха, давай приласкай настоящего мужчину, а не надушенного неженку.

Он улыбнулся гнилыми жёлтыми зубами, доводя меня до дикого ужаса, смертельного ужаса.

– Не трогайте меня, умоляю, мой отец заплатит вам сколько захотите, я сделаю вас очень богатым человеком.

Я кричала, но за это мою щёку обожгла дикая боль, и вылетевший зуб с брызгами крови. Следом за пощёчиной, последовал удар кулака по щеке, изо рта хлынула кровь, которой я чуть не захлебнулась.

Я отбивалась, царапалась, извивалась как змея и кусала до вкуса крови во рту. Я не сдамся без боя, нет. Но он сильнее меня, я принцесса, меня не учили, что делать в таких моментах, и как защищать себя.

Он перевернул меня на живот и взял в захват мои руки, оставляя на них гематомы.

– А правда, что у благородных, хорошо разработана жопа? Вы ведь все из себя только строите, суки, невинность. А на деле хуже портовых шлюх.

Я лишь умывалась слезами, горькими и солёными слезами, что обжигали моё лицо. Могла лишь кричать, на слова не хватало больше сил, ведь я осознаю, что мне никто не поможет.

– Кричи, кричи, люблю голосистых пташек, вы самые страстные.

Он резко вошёл в мою попу, причиняя невыносимую боль, и дикий вскрик боли оглушил даже меня. Следом болью обожгло ладони, в которые я впилась ногтями.

Я молилась, чтобы всё это быстрее закончилось, ненавидела себя за то, что допустила этому случится, и этого ублюдка. Но когда это закончилось, и он ушёл, у меня даже не было нескольких минут выдохнуть. Вошёл ещё один бесчеловечный ублюдок и мне захотелось умереть здесь и прямо сейчас.

Этот лишил меня всего, использовал меня всю, без остатка, а после повторного надругательства над моим телом и душой, началось жестокое избиение. Это длилось несколько часов, пинки, куда только попадёт, таскал за волосы, вырывая их клочками, бросал моё лёгкое миниатюрное тело об стену. А когда он ушёл, мне хотелось, чтобы он вернулся и просто добил меня, я не смогу с этим жить.

Следующие два дня меня не кормили и не поили, я умирала и молила смерть, чтобы она поскорее за мной пришла. Эти твари не появлялись, словно забыли о моём существовании.

Меня душила боль, от обезвоживания всё было настолько херово, что я даже плакать не могла.

Воспоминания о Морфее сводили с ума, бессилие заставляло ломать ногти о каменный пол. Я уже привыкала к физической боли, она была ничем, по сравнению с болью внутри, жалость к себе была бесконечной, и я не знала, что мне с ней делать.

Даже запах, из-за которого выворачивало, стал привычным. Мне было плевать на то, что со мной сделают, но лучше пусть бы убили.

Но мои молитвы снова не были услышаны, меня еле живую, избитую, изнасилованную, измождённую, грязную отправили на каторжные работы. Я добывала руду наравне с другими рабами под палящим солнцем.

Над нами всегда стоял надсмотрщик с плетью наперевес, на моём теле не осталось живого места за месяц невыносимого труда.

Пыталась отказываться от еды и воды, но не получалось, и когда я срывалась, люто себя ненавидела.

Меня больше не трогали, что было важнее всего, лучше каторжные работы, чем снова пройти через насилие. Всё это время на мне было изношенное, изорванное свадебное платье, которое напоминало о счастье, что не сбылось, о боли и унижениях, что случились. В один из дней ко мне подошла девушка.

– Вот возьми, – она мне протянула серую порванную юбку и белую бесформенную нательную мужскую рубаху, всё это было более или менее чистым.

Я чуть не заплакала от счастья, ко мне впервые за долгое время отнеслись с теплотой и по-человечески.

– Благодарю вас за вашу щедрость и доброту.

Передо мной стояла молодая и красивая девушка, и она здесь уже долго, это было видно по её подкаченному телу. У меня всего-то за месяц работы мышцы окрепли не слабо.

– Моё имя Аглая. Мой тебе совет – смирись, ты отсюда никогда не выберешься. Либо выживи, либо сдохни.

– Меня…, – я не смогла произнести своё имя, было стыдно позорить фамилию моего отца и имя, что дала мне мама при рождении.

– Мне без разницы, как твоё имя, ты сегодня жива, а завтра нет. И мне же лучше не захламлять голову лишними знаниями.

Напоследок Аглая очень странно посмотрела на мой живот, а затем подняла взгляд на меня с такой жалостью, что у меня ком в горле тогда застрял. И только через месяц я поняла смысл этого.

Шёл второй месяц моего рабства, и мои женские тяготы всё не приходили, даже не было предвестников. Меня дико начало тошнить по утрам, я стала сходить с ума от мыслей, что доводили до трясучки. Когда на третий месяц мой живот подрос, я убедилась окончательно. Да, живот небольшой, но это был ответ на мой главный вопрос.

Я беременна, эта мысль прозвучала как смертельный приговор в моей голове.

Носить дитя от этого ублюдка, нет, лучше сдохнуть, пусть меня проклянёт за это богиня Ата, но я не поменяю своего решения.

Я чётко осознала, что не позволю появиться на свет ещё одному монстру. И меры я решила принять кардинальные – избавиться от отродья вместе с носителем.

Во время трапезы, если можно назвать так то, чем нас потчевали – кусок лепёшки и вода, я украла нож, который забыли по счастливой случайности. На столе, где раздавали еду, лежал не личный нож надзирателя, как обычно, а самый обычный с деревянной ручкой, и только это мне помогло.

И вот наконец после тяжёлой вечерней смены меня вернули в камеру, где я всё ещё жила отдельно ото всех. Для меня это была загадка, и не из простых, но сейчас это было на руку, благодаря этому мне никто не сможет помешать.

Я забилась в угол и проревела около часа, собираясь с мыслями и силами, но поняв, что просто оттягиваю момент, люто разозлилась на саму себя. Вонзила нож в сердце, резко и без раздумий, не давая себе и мига на то, чтобы передумать. Да, пришлось приложить силы, ведь нож был тупой.

Мне захотелось чувства облегчения, и я это получила. Смерть была быстрой, этот ад наконец-то закончился.

Называйте меня как хотите, да, вот такая я слабая тварь, убившая ни в чем не повинное дитя.

Глава № 2.

«Случайно подслушанный разговор»

Вдох был тяжёлый, в груди всё ныло, очень больно. Где пустота и вечная тьма? Вместо этого я была в огромной белоснежной зале с огромными колоннами. Я встала и пошла к двери. В рай? Не знаю, скорее всего мне можно идти туда, ведь я выстрадала рай?

Но подойдя, услышала голоса.

– Что она натворила…, – разгневанно укорил кого-то мужской басовитый голос.

Говорящие были скрыты за дверью, и я этому была рада, голос был пугающий до икоты, да, я леди, но и мне ничто человеческое не чуждо.

– Эвр, – женский голос был ласков и пытался успокоить разгневанного мужчину, – девочка многое пережила. Её никто не научил выживать, в этом есть и твоя вина, ты неправильно проработал сценарий её жизни.

Эвр, бог войны? Что-то мне не верится, что я сейчас подслушиваю разговор богов.

– Ата, сестра моя, я и сам это хорошо понимаю. Но что теперь делать-то? Нам нужно, чтобы этот ребёнок жил, а то на какой кхм… я ему даровал силу свою божественную. Он должен стать великим правителем, а эта амёба всё испортила, – к концу фразы мужчина уже почти рычал.

– А что, если отправить девочку на перевоспитание? Ну, помнишь, мирок? – вмешался третий.

– Какой? Друга твоего?

– Да, да.

По логике это бог правосудия Эол.

– Только не в тюрьму! – голос Аты был уж слишком обеспокоенным, мне стало жаль ту, о которой шла речь.

И меня даже злость охватила, они вот так просто распоряжаются человеческими судьбами. Интересно, как они пришли к тому, чтобы стать богами? Надеюсь, есть кто-то выше них, и они отбирают самых достойных, а если и там наверху, ну не очень умные, то дело плохо.

– Туда, туда, там её перевоспитают, да ещё как, – сказал Эвр с предвкушением.

– Ата, только не жалей душу, ей нужно стать невероятно сильной, чтобы воспитать истинного правителя. А то ты слишком мягкая, – поддержал его Эол.

– Надо же хоть кому-то это делать, а то с вами, мужчинами с горячими головами, кашу не сваришь. Но хорошо, Эол, Эвр, я знаю там одну семью, где очень ждут пополнения, но я не буду её больше мучить. Есть и другие пути усиления душевного стержня.

Мне сейчас кажется, что обсуждают меня, и мне это не нравится, что-то они мне решили подкинуть и явно что-то нехорошее.

– Молодец, перезапускай душу.

И тут я решила вмешаться, но ничего сделать не успела, передо мной всё померкло. За что?

Глава № 3.

«История, похожая на тысячу других»

Мир: Земля

Место: Россия, город Омск.

Время: 2001 год, 12 апреля

Котов Юрий Алексеевич

Я сижу напротив родильного зала и уже несколько часов слушаю муки моей жены. Она рожает нашу долгожданную дочь, двадцатилетнее лечение и неимоверный труд принёс свои плоды, чудо случилось.

– Ааа, – её крик заставляет меня вздрогнуть, да, я военный с тридцатилетним стажем, был во всех горячих точках, но мне никогда не было так страшно.

И через ещё три часа адских криков моей Мариночки, из родильного отделения наконец-то выходит главврач, гинеколог-акушер, Алевтина Ивановна.

– Поздравляю, папаша, у вас дочь, здоровая, красивая, два семьсот, пятьдесят пять сантиметров.

Я был счастлив настолько, что чуть ноги не подкосились, и даже ощутил слезы на своём лице.

Благодарю всех богов, всех, кто даровал мне это чудо.

– Как назовёте дочь?

– Оксана. Котова Оксана Юрьевна.

– Красиво.

Год: 2013

Котова Оксана Юрьевна

Я стояла посреди огромного зала на региональных соревнованиях по рукопашному бою. Это мои первые соревнования такого уровня, но я даже не нервничала, ведь у меня самый лучший тренер, мой любимый папа. Он самый лучший мужчина на всём свете, я даже иногда самой себе завидовала. Но в то же время было очень грустно, только у меня в классе был отец.

Он бывший военный, генерал в отставке, любя спорт и детей, открыл свою спортивную школу ещё до моего рождения. И так как моя мама учительница и очень много работала, папа брал меня на свою работу, я практически жила там. Влюбилась в этот вид боевых искусств по самые уши с первого взгляда, с первого тренировочного боя.

Это очень тяжело жить в семье учителя и военного, это и благодать и проклятье, кнут и пряник одновременно. Меня даже не спасала их безграничная любовь ко мне.

Я смотрела немигающим взглядом на свою соперницу, Лиду Свиридову, её злило моё самоуверенное выражение лица.

Но я же не виновата в том, что уверена в своей победе, меня учили всегда быть победителем и номер один. Так что здесь, на ринге, я царь и бог, и переубедить меня в этом может лишь Лида. И это была слишком лёгкая победа, я провела всего один удар, прямой по корпусу, и моему разочарованию не было предела. Хотя о чём говорить, если уже сейчас никто, кроме папы и тренера Серёжи, со мной в спарринг не встаёт.

Это была моя первая и последняя победа, более я не хотела участвовать в соревнованиях. Мне не принесло это интереса и ожидаемых эмоций, как конфетку у ребёнка отобрать, и я просто стала заниматься для себя, в своё удовольствие.

Помимо этого, мамочка моя была против соревнований, ведь считала, что учёба важнее всего. Я училась в той школе, где она работала – была завучем и вела химию, в общем, адская смесь.. Но если вы думаете, что у меня были поблажки, то вы глубоко ошибаетесь. Спрос с меня был двойной, дети учителей меня поймут.

Но неизменным счастьем для меня всегда оставалось ездить на полевые сборы и в спортивные лагеря. Там, где я принадлежала лишь самой себе, а не учебникам, хотя я и любила учиться, но всё должно быть в меру.

Мне всегда все завидовали, что у меня такие родители заботливые, любящие, добрые и уважаемые люди. Да и к тому же я любимая, долгожданная и единственная дочь, а вот я всегда хотела братика или сестрёнку, было скучновато и иногда одиноко. Папа тоже хотел ещё сына, поэтому я очень старалась быть с ним ближе и разделяла его интересы, чтобы заполнить этот пробел в нашей семье и быть на одной волне. Мы с ним были друзьями, но иногда это было тяжело, ведь я всё-таки девушка, но всё равно отец был моим кумиром и этим всё сказано.

Моя жизнь была наполнена энергией, смыслом, движением на полную мощность, я многое видела, многое пережила, и знала, что такое счастье. У меня были друзья, настоящие друзья, да, всего несколько, но на протяжении многих лет они были рядом. И это всё благодаря моим родителям.

Когда я закончила одиннадцатый класс и встал вопрос, куда мне идти учиться дальше, мама с папой из-за этого даже «холодную войну» дома устроили. В итоге мама взяла папу измором (игрой в молчанку) и полным игнором на протяжении трёх месяцев.

Я тоже тогда с ней ругалась и обижалась, ведь моей мечтой было стать тренером, пойти по стопам отца. Я хотела уйти в спорт, да, вот так и никак иначе, но мама была против, мама – авторитет, и меня засунули в юридический.

Позже моя мама стала заглаживать свою ошибку, и мы чаще стали проводить время вместе и путешествовать по всему миру, а вот папа, к сожалению, был не выездной.

После одного из таких путешествий мы прилетели из Сербии, где, как оказалось, я подхватила ветрянку. Умирала я и долго и быстро одновременно, даже не успевая осознавать, что, сука, сейчас происходит, я даже не успела испугаться. Мы не верили в происходящее, ведь моё здоровье всегда было всем на зависть.

Мне не было страшно умирать, мне было страшно оставлять родителей с их горем, и безумно хотелось в голос кричать: «Забудьте меня!». Я хотела жить и боролась, особенно ради родителей, но я не справилась и сгорела, буквально за пару дней, в муках боли, что было тяжело скрывать.

Я умерла первого июня две тысячи двадцатого года ровно в девять утра.

Смерть оказалась очень странной вещью, из мрака меня вытянуло в свет, я ухожу в рай?

Глава № 4.

«Перерождение»

Котова Оксана

Голова нещадно трещала, приходить в себя было очень тяжело. Стоп! Я не умерла? Это радует, мама с папой, наверное, сходят с ума от горя, надеюсь, меня не закопали заживо.

Но стоило мне открыть глаза, я обалдела – умирала в больничной палате, а сейчас очнулась в то ли в средневековой камере, то ли где-то в подвале. А в руке вместо папиной руки, окровавленный нож, фак, что происходит?

Еле как поднявшись, прокляла всё на свете, далось мне это с очень большим трудом, всё тело ныло и болело.

Протёрла нож от крови и посмотрелась на своё отражение в нём, да, оно было мутным, но черты я всё-таки рассмотреть смогла. Так, я это всё ещё я – жгучая брюнетка с карими глазами, которые отливали золотом при естественном освещении. Мои заострённые черты лица, мой лисий взгляд и даже родинка под губой имеется.

Вот только одежда на мне странная, из очень грубого материала – изношенная, с прорехами, серая и грязная юбка, и непонятного кроя кофта, растянутая у горла, с рукавами три четверти.

От меня воняет так, словно неделю не мылась, а может и больше, руки убиты тяжёлой работой, с огромными мозолями, ногти обломаны до крови.

Что вообще происходит? И где я?

Мне нужно к родителям.

Не успела последняя мысль пронестись в моей голове, как виски сдавило от невыносимой боли, от которой из моих глаз хлынули слёзы. Голова закружилась, меня согнуло пополам, вывернуло наизнанку.

Я вскрикнула и рухнула на пол, обмякла, и сознание покинуло меня. Мне снился очень странный сон, со мной в главной роли, а нет, это не я, словно моя сестра-близнец. Это было похоже на воспоминание, словно прожила чужую жизнь.

Я как будто оказалась в Древней Греции, вот только на мой мир это не было и близко похоже.

Вот моё рождение, и приём по этому случаю. Дальнейшая жизнь словно сказка. Одним словом, родилась с золотой ложечкой в жопе, меня все холили и лелеяли.

Но в любой сказке всегда наступает конец, отец объявляет о предстоящем замужестве, я против. Но я седьмая дочь и права голоса не имею, ночи в слезах, истерики, но всё зря, меня отправляют к жениху.

Долгая дорога на корабле, почти месяц в каюте, а у меня, плюсом ко всему, морская, мать вашу, болезнь. Эти воспоминания доставляют максимальный дискомфорт.

Встреча с женихом прошла как в сказке – Морфей, блондин с голубыми глазами, на мой вкус слишком смазливый. А вот имя шикарное, принц из волшебных снов, но женственные черты лица немного не вписывались в эту картину, в моём представлении.

Вроде бы как я или не я, влюбилась в него с первого взгляда. Морфей весь такой джентльмен и при этом очень заботливый. Разговоры с ним, нам было о чём поговорить, но и молчание не было неловким.

И вот наконец-то долгожданная свадьба, я счастлива, аж хочется летать, жаль вот только крыльев нет. Я невероятно красива, платье шикарное, жених тоже в парадном мундире, но я как-то бледновато смотрюсь на его фоне.

Следом начинается полный бред, и всё переходит в ночной кошмар. На нас нападают и Морфея убивают. Как свинью проткнули насквозь, вокруг столько крови, что в глазах начинает рябить. И меня вырубили, но в сознание я не пришла, и благо, что ощущений не было, иначе бы я сошла с ума от чужой боли.

Это не было концом, меня изнасиловали в жёсткой форме и избили. Этого им показалось мало, и меня отправили на каторжные работы, сделали рабыней и сломали меня. И наконец-то этот ад закончился ножом в сердце.

Меня резко вынесло в сознание, и приливами стало накрывать осознание ситуации. В такое невероятно сложно поверить, я слишком прагматична.

Мне было больно приходить в себя. Да сколько можно? Зачем это всё? За что? Кому там скучно? Кто надо мной так издевается? Сука, занесло, так занесло.

У меня только один вопрос, как она всё это выдержала? Как так долго вообще можно было продержаться?

Я бы сейчас всё отдала, лишь бы вернуться к родителям, у них беспросветное горе, они потеряли единственную и долгожданную дочь.

И что теперь сделать? Я вроде как в рабстве, а мне кто-нибудь может подсказать, в какой я лотерее такую ситуацию выиграла?

То, что я в другом мире, это инфа сто процентов, поняла из воспоминаний, видела карту глазами Амираны. Примерно понимаю, где я нахожусь.

Этот мир магический, что шокирует похлеще всего. Может я в коме и мне снится бред? Такое же вроде как возможно? А если это так, то как очнутся? Ладно, решаем проблемы по мере их поступления.

Мои мысли путались и не хотели собираться в полноценную картину. А вы попробуйте разложить чужую жизнь по полочкам, а в ней, извините меня, чёрт ногу сломит.

Так, в мире Тарринар шесть материков и пять островов Крит, которые находятся рядом с материком Иония, где родилась Амирана.