- -
- 100%
- +
— Ого! Выглядишь не очень. — Он поправил очки и внимательно посмотрел на меня.
— Спасибо, — пробормотала я.
— Мне показалось, или Рената Аллегро только что разговаривала с тобой?
— Увы, не показалось.
— Она выглядела вне себя. Как ты умудрилась её достать? И что это за примоднённый перец вокруг тебя крутился?
Я не удержалась и улыбнулась.
— Это был Дрейк. Он пропустил последний семестр, но сейчас восстановился. Ким говорит, он был звездой академии в прошлом году.
Сиг нахмурился.
— Надеюсь, Ким им не увлечена?
— Ким нравятся все, чей рейтинг популярности выше пяти по её собственной шкале.
— А у этого какой? — Сиг посмотрел вдаль, будто бы Дрейк все ещё был в студенческом кафе среди толпы.
— М? — мне сложно давалось следить за мыслью собеседников…
— У этого Дрейка. Какой у него рейтинг?
— Ой, Сиг… — простонала я. — Ты что, собираешься видеть соперника в каждом крутом парне? Нельзя сходить с ума от ревности и ничего не делать. Будь поинициативнее! В конце концов, Ким такое любит.
— Но я был инициативным!
— Сиг, ты хороший парень, и мой долг — открыть тебе глаза. Ты не был инициативным. Ты был… странным. Рассказывать о том, что в её глазах есть вкрапления, подобные обработке натрия высоким давлением – не лучший способ покорить девушку.
— А что мне надо было сказать? — Сиг заметно расстроился.
— Например, просто сделать комплимент цвету её глаз. Без химических реакций.
Парень печально вздохнул:
— Но это так прозаично…
— А лекция про натрий — это, конечно, чистый Казанова?
Сиг возмутился:
— Это не просто «красные вкрапления»! Высокое давление превращает натрий…
— Ой, не начинай, — я поморщилась. — Твои баллы по вступительным экзаменам не сильно выше моих. Я в курсе про натрий и все его химические реакции. Моя несчастная голова и так сейчас взорвётся. Мне срочно нужно принять несколько граммов ацетилсалициловой кислоты.
Я помахала пачкой аспирина перед его носом. Сиг хитро улыбнулся:
— Это дал тебе тот «крутой» парень Дрейк? Он так заботится о тебе… Интересно, с какой стати?
Я вздохнула:
— Это слишком долгая и постыдная история, которая доказывает только одно: мне нельзя ходить на вечеринки, куда меня тащит Ким.
— Вы были на вечеринке? Почему меня не позвали? — Его лицо приобрело несчастный вид.
— Поверь, если бы ты там побывал, сегодня ты бы точно не сказал мне спасибо за приглашение.
В этот момент прозвенел предупредительный звонок.
Если Сиг и хотел возразить, то передумал. Мы взяли подносы и пошли обедать.
В некотором смысле нас с ним объединяло больше, чем меня и Ким. Мы оба попали в Дотстен благодаря вступительным экзаменам. И примерно одинаковое количество студентов считало нас безнадёжными ботаниками. Правда, по-моему, Сиг соответствовал этому описанию гораздо больше меня.
Глава 9Обед сменился очередными занятиями. Перерыв, вопреки моим ожиданиям, ни капли не помог: я только сильнее почувствовала усталость. Правда, от аспирина Дрейка головная боль отступила, но взамен пришли дикая сонливость и апатия. Впереди меня ждали последнее занятие по литературе, факультатив — и только потом конец мучениям.
Последние уроки я провела в анабиозе. После второго звонка я с завистью попрощалась с ребятами, уходившими домой, и вместе с небольшой группой осталась на факультатив. Проклиная его каждой клеточкой организма.
Меня посетила мысль: не отменить ли встречу с Ким? Вместо этого поехать в кампус и завалиться спать до вечера. Но я решила, что Ким так просто не отстанет и всё равно не даст мне покоя. Проще было встретиться с ней, а потом уже делать что душе угодно.
В аудиторию зашла Вера Гольдман. Эффектная женщина под сорок, строгая преподавательница филологии и литературы, она же вела у нас дополнительные занятия.
— У меня для вас замечательные новости, — объявила она, повышая голос, чтобы перекричать оживлённых учеников, наполнявших аудиторию и рассаживавшихся по местам. — Расскажу после звонка.
Она вынула из кожаной сумки для документов огромную тетрадь, планшет и ноутбук. Разложила вещи на столе, взглянула на часы и поспешила за кофе до последнего звонка. Факультативные занятия проходили в более доверительной и расслабленной обстановке. Даже учителя позволяли себе вольности вроде горячей чашки чая или лёгкого перекуса.
Вокруг меня привычно шумели одноклассники. Гремели столы и стулья, кто-то раскладывал вещи, кто-то обменивался новостями и шутками. Я положила голову на руки и изо всех сил старалась не заснуть, несмотря на гул вокруг. Смотреть на яркий белый свет ламп больше не было сил.
— Привет! Мия, можно к тебе присесть?
Голос раздался прямо у меня над головой.
— Что?
— Боже, ты что, спишь? — Гарри улыбался так мило, будто перед ним был очаровательный котёнок, а не полумёртвая студентка.
— Пытаюсь не заснуть, но, видимо, не слишком удачно. — Я протёрла глаза, с ужасом пытаясь вспомнить, красила ли утром ресницы.
— Это из-за вчерашнего? — Он аккуратно отодвинул соседний стул.
Мысли путались. Ну почему Гарри решил сесть ко мне именно в тот день, когда моя голова больше походила на тыкву для Хэллоуина?
— Да, по-моему, я переборщила с пуншем. — Я постаралась выдавить улыбку.
Он кивнул с сочувствием.
— Пунш у Кэтти — просто оружие массового уничтожения. Когда я впервые оказался у неё, тоже позволил себе выпить лишнего. Потом Кэтти нашла меня в комнате своих родителей, спящего у кровати.
Я хихикнула. Гарри всё-таки джентльмен.
— Почему у кровати, а не на ней?
— Хотелось бы мне сейчас сказать, что это всё-таки была кровать её родителей и я не посмел улечься поверх... Но, вспоминая своё состояние… боюсь, я просто был не в силах на неё забраться. Упал, где пришлось.
Гарри был самым милым парнем в академии. Просто десять из десяти по моей личной шкале. Я рассмеялась и почувствовала себя чуть менее убогой.
— Гарри?
— М?
— Спасибо за поддержку.
— О чём ты? Я как никто другой знаю, как рубит этот чёртов пунш. Совсем тебя не осуждаю.
Доброжелательность так и лилась из каждого его слова и взгляда.
— Вот об этом я и говорю. Не все такие понимающие.
Гарри помрачнел.
— Кажется, я догадываюсь, о ком ты. Рената, да?
Я нахмурилась, но решила, что не стоит развивать эту тему — они всё-таки были парой. Но Гарри, конечно, всё сразу понял.
— Слушай, Рената не всегда такая. В целом она милая и понимающая, но со вчерашнего дня вся на нервах. Сразу после твоего отъезда потребовала увезти её домой, а по дороге была мрачнее тучи. Я подозреваю, что именно её расстроило, и надеюсь, это скоро пройдёт.
«Что или кто её расстроил», — пронеслось у меня в голове.
Тогда я подумала, что либо Рената всё ещё питала чувства к своему бывшему, либо они расстались на такой драматической, полной ненависти ноте, что его появление снова всколыхнуло в ней бурю эмоций.
Вслух я произнесла:
— Да, я понимаю. Проехали.
Гарри улыбнулся.
— Видишь, ты тоже понимающая. И раз уж мы оба такие понимающие, то я предлагаю подвезти тебя до кампуса. Думаю, тебе не очень хочется идти пешком в таком состоянии. Насколько я помню, после пунша Кэтти голова болит так, будто кто-то методично сверлит дыру от одного виска к другому.
Голова у меня как раз не болела. Спасибо Дрейку. «Может, нас не только двое таких понимающих?» Я улыбнулась своим мыслям, отметив, что думаю о Дрейке в подобном духе. Надо признать, я вообще впервые думала о другом парне, глядя на Гарри.
— Это очень щедрое предложение, но я договорилась встретиться с Ким в кафе.
— Признаю, ты отчаянная, если в тебе после учёбы есть силы ещё куда-то идти. Но моё предложение подвезти остаётся в силе. Пункт назначения может быть любым — по твоему желанию.
— Если честно, это было бы просто здорово. Я буду счастлива не идти пешком в таком состоянии.
— Отлично. Значит, договорились. — Он просиял.
У меня свело желудок. Одновременно я была счастлива и напугана до ужаса. Рената уже обещала мне расправу за унижение перед Дрейком, а теперь её парень собирался подвезти меня на машине. Идея, конечно, принадлежала Гарри, и всё же… Я была уверена: Ренате будет совершенно наплевать, кто выступил инициатором.
Мой опухший мозг загудел от размышлений, и я, пожалев его, решила, что переживать о том, чего ещё не случилось, — глупо. В конце концов, Рената могла ни о чём и не узнать.
Прозвенел третий звонок. Вместе с ним в аудиторию вернулась мисс Гольдман. Как я и предполагала, в руках у неё дымилась термокружка с кофе. Аромат разносился по всему классу. Почувствовав, что мой организм отзывается на него с неожиданным воодушевлением, я окончательно отбросила мысль отменить прогулку с Ким.
— Что ж, рассаживайтесь по местам, — начала преподавательница. — У нас сегодня интересное занятие. Обсудим ваши опусы, дочитаем по ролям пьесу, а потом я сделаю объявление, которого, уверена, вы все давно ждёте.
Гарри подмигнул мне. Ну точно. Объявление об отчётном спектакле.
Само занятие увлекло меня и прошло довольно быстро. Возможно, дело было в соседстве с Гарри за одним столом. Он то и дело вставлял остроумные комментарии или шептал мне какие-то интересные факты. Кстати, я заметила, что он вовсе не бестолковый зубрила, как многие ошибочно думали. Он действительно был очень умным и способным парнем — со своей точкой зрения и живым умом.
— Неплохо, в целом вы все молодцы и заслужили отчётный спектакль! — заключила Вера Гольдман после чтения по ролям так и не изданной пьесы XIX века. — В этом году мы приготовили для вас кое-что особенно интересное. Но об этом позже. Пока давайте обсудим сам спектакль. Наша академия в конце года поставит пьесу Марвина Брика «Город изо льда».
Одобрительный гул прокатился по аудитории. Наверное, потому, что это была история о подростковой любви. Я уже предвидела, как все будут бороться за главные роли.
— Рада, что вы довольны выбором произведения. Как всегда, на доске объявлений в холле появится список. Желающие участвовать в спектакле должны вписать туда свои имена. — Она подняла ладони, призывая взбудораженный класс к порядку. — Сразу предупреждаю: в случае большого количества желающих мы вряд ли сможем предложить роли всем. Но спектакль создают не только актёры! Осветители, декораторы и другие помощники тоже важны. Уверяю вас, эти обязанности не менее интересны и заслуживают уважения.
Недовольное улюлюканье дало понять, что, по мнению класса, мисс Гольдман только что сказала какую-то несусветную глупость.
— Что ж, посмотрим на списки и решим, — подытожила она. — Вскоре мы объявим дату предварительных актёрских проб. Следите за объявлениями и не забывайте сообщать важную информацию другим заинтересованным однокурсникам. Давайте позаботимся, чтобы в этом году не повторился прошлогодний инцидент.
После этих слов Гарри наклонился ко мне и прошептал:
— В прошлом году девчонки срывали объявления, чтобы конкурентки не узнали дату прослушиваний.
Я почувствовала аромат его парфюма, и меня молнией поразила мысль, что я сегодня не только не пользовалась духами, но даже душ не принимала. Лучше бы Ким вообще не заходила ко мне утром и дала проспать весь день.
— Дикость какая, — неловко улыбнулась я, чуть отодвигаясь от Гарри.
— Кому как. Ни одна не раскаялась и не созналась в содеянном.
— Что-то я уже начинаю опасаться участвовать в этом «событии года».
— Да брось, будет весело! — Он искренне пытался меня уговорить.
— А ты не будешь умалчивать о значительных событиях? Например, о пробах?
— Конечно, буду! — усмехнулся Гарри, пока мисс Гольдман пыталась успокоить аудиторию и отвечала на обычные вопросы вроде того, когда будут обсуждаться костюмы и можно ли попробовать себя ещё раз, если с первого раза не получилось. — Главная роль моя! Я был рождён, чтобы сыграть Эмилию в «Городе изо льда»!
Я уже хотела сказать, как прекрасен он будет с развевающимися лентами в волосах, но мисс Гольдман сделала нам замечание. И я подумала, что если Гарри действительно будет рядом, то участие в спектакле уже не кажется такой уж плохой идеей.
Тогда я шепнула:
— Запишемся вместе.
Он улыбнулся и показал мне большой палец.
— Ну а теперь главная новость, — продолжила мисс Гольдман, когда первый ажиотаж немного улёгся. — Режиссёром спектакля станет приглашённый гость. Наш бывший выпускник, победитель национального конкурса и молодой, подающий большие надежды режиссёр.
По аудитории снова прокатился восторженный гул.
— Всё верно. Настоящий режиссёр поставит наш спектакль. Разве не здорово?
Дальше всё шло примерно в том же духе. Студенты воодушевились настолько, что успокоить их уже было невозможно. По правде говоря, сама возможность пообщаться с молодым талантливым режиссёром казалась крайне заманчивой. Так что все мои сомнения окончательно рассеялись. Я решила участвовать в спектакле и надеялась, что везение будет на моей стороне и мне достанется «роль» помощника осветителя.
Глава 10— Куда прикажешь тебя отвезти?
Мы стояли у машины Гарри, и я уже начала жалеть, что путь до кафе получится совсем недолгим.
— Кафе «О, Донат».
— Это то, что недалеко от парка? — нахмурился Гарри, вспоминая расположение заведения.
— Так точно, — подтвердила я, распахивая дверцу синего «Рено» и залезая в машину.
— Но это же в пятнадцати минутах ходьбы? — усмехнулся парень, заглядывая через окно, пока я возилась с ремнём безопасности на пассажирском сиденье.
— Именно так. Но ты сказал, что пункт назначения может быть любым.
— Пойман на собственном слове. — Он усмехнулся и наконец сел рядом, положив обе руки на руль. — Тогда погнали.
Пока мы медленно выезжали с территории академии, я смогла рассмотреть профиль Гарри во всех деталях. У него были правильные черты лица. Моя мама увлекалась рисованием портретов и подобные чёткие линии называла «гармоничным силуэтом». Неудивительно, что Рената не упустила такого парня.
— Мия, вчера, когда Дрейк вёз тебя домой, всё прошло нормально? Он ведь просто подвёз, да? — прервал тишину Гарри.
Я очнулась и от неожиданности даже немного начала заикаться:
— Да... Почему ты спрашиваешь?
— Несмотря на то, что я предпочитаю не верить слухам, я знаю наверняка: Дрейк не самый простой человек. Боюсь, со временем это не изменилось.
Внезапное желание Гарри обсудить Дрейка меня смутило:
— Всё, что я пока успела понять о Дрейке, сводится к одному: временами он бестактный нахал. Но, вроде, неплохой парень. — Во рту всё ещё оставался привкус мятной жвачки.
Гарри ещё сильнее помрачнел:
— Я как раз боялся, что у тебя сложится такое впечатление.
— Звучит так, будто я связалась с мафией. — Усмехнулась я. — Пояснения будут?
Гарри очень внимательно следил за дорогой, но мне показалось, что это вызвано желанием поменьше встречаться со мной взглядом.
— Понимаешь, Дрейк был не просто популярным парнем. Как бы это сказать... Он был королём розыгрышей. И многие из из этих пранков были... хм... — он прикусил губу, замолкая, пока машина медленно заворачивала на главную улицу. — Иногда розыгрыши были довольно жестокими. Но академия несмотря ни на что его обожала. Понимаешь, всем нравится посмеяться, если смеются не над тобой.
— Насколько жестокими были эти розыгрыши? — Я всё ещё нуждалась в конкретике.
— Эм... Я... Давай не будем об этом. Возможно, он вернулся другим человеком. Я лишь хотел, чтобы ты была осторожней. Так, на всякий случай...
— Значит ли этот разговор, что ты как-то был предметом его «шуток»?
Я удивилась нежеланию Гарри рассказать больше. «Будь осторожна» — это не забота и не предупреждение. Конечно, если парень сам был жертвой розыгрышей, это объясняло бы его нежелание распространяться. Но Гарри быстро опроверг мои слова:
— Надо мной? Нет, что ты. С чего ты взяла? — он выглядел искренне расстроенным из-за моего предположения.
Я задумалась.
Дрейк, конечно, предстал передо мной наглецом не слишком уважающим чужие границы, но я не могла пропустить неловкую заботу, которую он продемонстрировал. Голова, плохо соображавшая с момента, как я открыла глаза утром, в остальном была более или менее работоспособна. И всё благодаря простому участию и вниманию Дрейка. Но Гарри недвусмысленно советовал мне держаться от Хольма подальше, не говоря при этом ничего конкретного. Это немного раздражало. Меня можно считать суховатой, но уж точно нельзя назвать неблагодарной.
Я прикрыла глаза и вдруг отчётливо поняла: разбираться в том, кто и что натворил в прошлом году, у меня нет никакого желания.
— Гарри, я, как и ты, не люблю сплетни. Мы с Дрейком не друзья, но пока мне кажется, что он нормальный парень. Если есть шанс, что прошлое осталось в прошлом, то предлагаю его там и оставить.
Гарри с удивлением посмотрел на меня, но вскоре его взгляд прояснился:
— Ты необычайно рассудительна. Я уже жалею, что так долго упускал возможность с тобой познакомиться. Мы должны многое наверстать.
Это прозвучало немного двусмысленно... Или мне так просто показалось из-за похмельного дурмана. В любом случае я покраснела, как помидор. Хорошо, что мы уже почти были на месте. Как только машина остановилась, я поблагодарила Гарри и умчалась искать подругу.
*****Ким весело махала мне, приближаясь к кафе с другой стороны. Редкая для подруги точность. Пунктуальность не её конёк.
— Привет! — Я радостно помахала ей в ответ.
— Салют! Идём внутрь. Я смерть как хочу фраппучино и посплетничать!
— Даже не сомневаюсь, и у меня новости.
Ким подхватила меня под руку, и мы зашли внутрь. Ещё только открывая дверь, я оказалась посреди конфликта. Стоя у входа, двое спорили на повышенных тонах.
— Я уже достаточно слышал, — говорил уверенный и будто бы знакомый мужской голос.
— Недостаточно, раз продолжаешь упорствовать. Дрейк, твоя маленькая игра с этой серой мышью совершенно ни к чему, я и так...
— Никто ни с кем не играет, Рената!
Мы с Ким застыли у дверей. Попав внутрь обычно тихого и пустующего в это время кафе, мы совсем не ожидали застать там Ренату и Дрейка. Аллегро всё ещё была в студенческой форме, а вот Дрейк уже нацепил передник работника кофейни.
Юноша однозначно вышел из себя и выглядел очень свирепо. Мы с Ким расслышали последние фразы, потому что эта парочка, очевидно, отошла от оживлённой части кафе и встала недалеко от входа.
Рената оглядела кафе, проверяя, нет ли поблизости знакомых, способных застать нелицеприятную сцену, и нашла то, что искала: мы всё ещё растерянно глазели на них. Отбросив за плечи шелковистые волосы, она чеканным шагом направилась к нам. Услышав дробь её каблуков, я пожалела, что на мне нет ни бронежилета, ни каски.
— Привет, Рената! А мы с Мией как раз зашли, чтобы... — затараторила Ким, когда Аллегро приблизилась к нам вплотную.
— Вот именно, вы с Мией... Вы как тараканы! Вечно попадаетесь на глаза и всё портите!
Не давая нам шанса ответить — да и что можно сказать разъярённой девице на каблуках, которыми легко можно выколоть глаз, — Рената вылетела прочь из «О, Донат». Ей не удалось хлопнуть дверью исключительно потому, что дверь была из тех, что открываются в обе стороны, и вместо эффектного удара лишь жалко качнулась.
— По-моему, ты не слишком нравишься Ренате Аллегро, — прошептала мне ошарашенная Ким.
— Думаешь? — Я не могла удержаться от сарказма. В тот день у меня превалировало только одно чувство — усталость.
— Да-а-а. И это, знаешь ли, нехорошо. Когда она не знает о твоём существовании, гораздо спокойней.
— Спасибо за поддержку, Ким. Идём, поздороваемся с Дрейком. Кажется, по нему тоже проехался каток Ренаты Аллегро.
И мы подошли к Дрейку. За это время он успел вернуться за стойку и, казалось, моментально забыл об инциденте. Блуждающая усмешка вернулась на его лицо, и он смотрел на нас с нескрываемой иронией.
— Ты смотри, кто восстал из мёртвых! Слышал, тебя назвали тараканом.
— О-о-о. Ким, а мы переживали, что ему досталось от Ренаты. — Я взглянула на растерянную подругу. И, поняв, что не дождусь от неё поддержки, перевела взгляд на Дрейка. — Спасибо, что не дал мне упустить это чудесное сравнение. Ты очень мил.
— Как и всегда. — Он наигранно учтиво поклонился. — Как голова?
— Спасибо, намного лучше.
— Обращайся.
Ким с выпученными глазами смотрела то на меня, то на Дрейка и молчала. Что само по себе было чудом.
— Так, что ты здесь делаешь? — спросила я, игнорируя шок подруги.
— Работаю.
Дрейк пожал плечами, будто это было самым обычным делом. Он отвернулся, протирая какие-то стаканы, словно бармен. Мне показалось, что ему было по-своему неловко. Совершенно зря. Как по мне, работать во время учёбы — занятие, достойное уважения.
— Так вот к чему этот очаровательный фартучек! Тебе идет. — Я облокотилась о стойку. Отплатить за «таракана» было священным долгом.
Дрейк немного напрягся и оглянулся на меня, вызывающе приподнимая бровь. Я тут же устыдилась своей последней фразы. Вдруг он не слишком рад необходимости работать, а тут я со своими неуместными замечаниями.
— Я пошутила. Наверное, от зависти. Просто меня сюда не взяли.
— Серьёзно? — Он сощурился и недоверчиво смерил меня взглядом.
— Да, я приходила узнать насчёт позиции администратора, но сказали, что открыта только вакансия официантки. Я согласилась, но они дали понять, что мне её никто не предлагал, и, если я хочу здесь работать, следует прийти на собеседование. — Я посмеялась, вспоминая свою наивность.
— И ты пришла? — Дрейк не улыбался и посылал мне всё тот же оценивающий взгляд. Но обернулся и опёрся о стойку за спиной обеими руками, вставая напротив.
Я сглотнула:
— Да, но оказалось, что за час до меня уже наняли другую девушку. Почему ты так смотришь?
— Я думаю.
— О чём?
— О том, что ты определённо не таракан... — он хмыкнул и улыбнулся половинкой рта. — Но вот неудачница — без всяких сомнений. Что будете заказывать, девушки?
— Фраппучино. С собой. — Наконец очухалась Ким.
— С собой? Но ты же хотела... — сигналы и намерения в тот день совсем не считывались. Сознание плыло как в тумане, поэтому я не догадалась о сжигающем желании Ким поскорее убраться из кафе, чтобы обсудить всё увиденное и услышанное.
— Замечательная погода в парке. Мия, мы же договорились, что если погода будет солнечная, мы пойдём в парк. Да?
Ким тараторила так, что я с трудом разбирала слова. Дрейк смотрел на неё спокойно, будто я пришла с маленьким ребёнком.
— О, ну хорошо. Я буду капучино. И раз Ким говорит «с собой», значит, возьму с собой.
— Фраппучино и капучино. Понял. Сделаю. — Он подмигнул нам и, повернувшись спиной, взялся за работу.
Ким дёрнула меня за руку и одними губами прошептала: «Обалдеть».
Я улыбнулась, не понимая, что так сильно привело её в восторг. Дрейк очень быстро отдал нам кофе и занялся другими посетителями. Мне было жаль, что у него не осталось времени ещё поболтать. Поэтому я послушно последовала за Ким на выход. Заряженная увиденным, подруга почти выбегала из «О, Донат», мечтая поскорее всё обсудить.
Глава 11По дороге в парк я пила капучино и отметила, что он не слишком горячий и не слишком крепкий. И в него однозначно добавили щепотку корицы. Интересно, Дрейк специально для меня сделал такой мягкий вариант, или готовил такой кофе любой девушке, считая его «женским»? Мне всё ещё не верилось, что этот парень может оказаться таким опасным, как пытался внушить мне Гарри.
— Не могу поверить, что Дрейк Хольм работает в кафе баристой! Мне казалось, он из очень состоятельной семьи, — хлопала глазами Ким, потягивая свой фраппучино из трубочки.