Худший в мире актёр

Подозреваемых вывели через запасной выход, кроме одинокой кошки там никого не было. Журналисты поскучали и через пару часов разошлись. Что ж, некоторые встретятся с «героями» в зале суда, сверкающем гневными молниями фотовспышек.

Суд ожидался через день. А пока они с Джеком проводили время в квартирке Иосифа на самом верхнем этаже. Из подъезда был выход на крышу – там лучшее место для любования самолётами.

Иосиф достал театральный журнал со своим портретом на обложке и положил на середину стола, чтобы Джек его полистал. В журнале были опубликованы некоторые ключевые факты его биографии. Пока Иосиф был в ванной, Джек сонными глазами читал статью. Он и сам был бы счастлив поплескаться в горячей воде. Из всех ванн он принимал в жизни только солнечную. Сюрреализма в бардаке его лохматых мыслей от чтения только прибавилось.

«Иосиф Шахов раньше был военным, служил в Афганистане. В то время он ещё и не думал о творчестве. Во время боевых действий, рискуя жизнью, И. Шахов спас жизнь лейтенанту Фёдорову – нынешнему замминистра обороны. Шахов вытащил его из плена. Вся его жизнь – калейдоскоп античных мифов. Впрочем, как выражается сам г-н Шахов, не должен же человек уступать каким-то там мифическим титанам, которых сам же и выдумал.

В 1986-м Иосифа Борисовича Шахова госпитализировали из-за многочисленных ранений. Ему было тридцать два, и он был практически инвалидом. Но такие люди не сдаются. Большому кораблю – великое плавание. После войны он приложил титанические усилия, чтобы излечиться: твёрдое решение – несмотря ни на что – восстановить здоровье! Не оставаться «безобразной больной тушей. Миру нужны здоровые и процветающие!».

Как мумия, замотанный в гипс, он восстанавливался целый год. Части тела освобождались от гипсовой скорлупы одна за другой. Смирительная рубашка – праздник в сравнении с гипсом. По мере того, как срастались кости, И. Шахов усердно восстанавливал движения конечностей и спины. От кончиков пальцев к туловищу, от макушки к ногам. Было больно, но что поделаешь. Сорвать розу – ранить шипами руку. Он тщательно искал способы полного восстановления – и физического, и, впоследствии, духовного. Потому что тело полностью восстанавливается только после «ремонта» психосоматических проблем – а это связано с духом. Такие вот познания у этого необычного человека. Так называемое занудство И. Шахова очень и очень небессмысленно. Он копал глубже, в самый корень. Психосоматических «наград» у него прибавилось немало после полученных ранений. Он изучил всевозможные духовные практики и выбрал наиболее подходящую.

Кости срослись, но полное духовное восстановление Иосифа проходило за полмира отсюда – в Японии – в духовной школе под названием «Фиолетовые скалы». Усердный поиск и к Марсу приведёт.

Такое сказочное название – «Фиолетовые скалы» – предполагает нечто гуманное. Но сказочного там ничего не было. Условия жёсткие и суровые. Это психологический ад. «Победив ад в душе, постигнешь вечную духовную свободу; хочешь выйти из ада – пройди ЧЕРЕЗ него». Такова философия «Фиолетовых скал».

В Японии, в этой духовной школе, И. Шахов работал с психосоматикой – техникой перепроживания, он вырвал с корнями последствия боевых травм. Когда ему было тридцать четыре, наш герой был уже здоровее семерых. То есть, он не только восстановился, а превзошёл себя прежнего. Нет худа без добра. Тогда он всерьёз задумался о потенциале человека. Благодаря природной стойкости и силе духа Иосиф преодолел капризы и трудности излечения. Он достиг ещё большей внутренней силы».

Джека отвлекало манящее журчание воды. Иосиф уже полчаса возился в ванной. Как же Джеку хотелось помыться! Он повесил куртку на стул и размышлял.

В журнале написано красиво. Пусть даже всё дословно там правда, но есть одно «но». Иосиф восстановил внутреннюю мощь, но, может, в нём забыли воспитать любовь ко всему живому? Мощь созидательна в добрых побуждениях; а иначе – как карта ляжет. Если бы дьявол был скромным и убогим попрошайкой, он не смог бы творить зло. Но как только его мощь восстанавливается и возвращается уверенность в своих силах – тогда он злодействует в мировых масштабах. Только в рамках морали мощь духа приведёт мир к процветанию. Без этого – сила созидания часто оборачивается разрушением.

Не то чтобы от Иосифа стало исходить одно лишь зло, но его определение себя как «право имеющего» значительно вышло за рамки добра. В нём развилось презрение к «слабакам». Джек поразмышлял так, лёг на диван и продолжил чтение.

«И. Шахов жадно интересовался совершенствованием духа. Это объяснимо. Если человек нашёл в земле золотую монету и закрыл ею свои долги, значит имеет смысл раскопать в том же месте ещё больше сокровищ, чтобы и разбогатеть. Так и здесь – с помощью духовной практики он восстановил своё прежнее здоровье и даже более того – стал сильнее себя прежнего; значит, теми же методами он способен добиться гораздо большего – обрести мощь сверхчеловека, а дальше – будет видно. Но «Фиолетовые скалы» большего дать ему не могли. Он прилюдно оскорбил мастера за трапезой, и его вышвырнули вон. В этом Иосиф увидел слабость системы этой духовной школы, обосновывая это тем, что сильные не оскорбляются.

Он искал другие способы самосовершенствования и просветления. В философиях суфизма, буддизма, индуизма он нашёл противоречия. Там было невозможно отыскать первоисточник – то, что изначально имели ввиду основатели этих учений. Трактовки последователей разнились. Отчаявшись в поисках, он пришёл к выводу, что ему следует учить других тому, чему уже научился сам».

Джек засыпал, но оставалось прочитать совсем немного.

«Через искусство Иосиф твёрдо намеревался донести до людей великие истины. Во-первых, если сила личности артиста впечатляет, то и зритель последует этому примеру и займётся самосовершенствованием. Бесполезно просто так сидеть в зале и испытывать катарсисы, – считает Шахов. – Так проблемы не решаются. Во-вторых, некоторые смыслы можно доносить через решение спектаклей. Второе для него менее важно, но тоже имело ценность. Режиссёрский успех приходил стремительно. Он создал своё учение в рамках актёрских тренингов. Опыты проводил разные. Кто-то не выдерживал. Всё это Иосифу нужно было для того, чтобы в его труппе были только закалённое личности, которые и в жизни подавали бы людям прекрасный пример силы духа и жизненной энергии. Так, в ходе странных и тяжёлых упражнений происходил отсев. Оставались не только самые талантливые, но и сильные духом артисты. По правде говоря, ни в одном из них Иосиф в результате не увидел своего последователя – того, кто так же глубоко занимался бы духовными поисками. В этих поисках надо идти до конца, ведь яму может засыпать, а если успеть пронзить планету насквозь, соединив полюса, то это будет навсегда. Так и с духовным освобождением: полдела – оно имеет лишь временный эффект. В этот момент он призадумался о пользе проделанной работы: если начинать делать что-то без продолжения, тогда какой толк? Всех в основном интересовала карьера, а не поиски высших смыслов. Но ему ничего не оставалось, кроме как не сдаваться и продолжать работу в надежде, что посредством возрождения своей природной духовной силы актёр приблизится к мощи полубога. Таковым себя без стеснения считает И. Шахов.

Одна из базовых задач его актёрского обучения – научиться не падать духом. Так он хочет положительно повлиять на мир – создать труппу титанов и гастролировать, даря красоту и вдохновение людским сердцам. Возрождать и вдохновлять. Разве это не достойная цель!»

История впечатлила Джека, несмотря на жуткую сонливость. Он засыпал на диване под звуки журчащей воды в ванной. Правда Джеку было не понятно, как он работал с артистами, если Мария и Дмитрий вовсе не были внушительным примером для подражания. Они были, скорее, какими-то неприятными людьми. Возможно, он просто ждал момента для мести и поэтому не увольнял их. Пытаться разобраться в логике мыслей Иосифа – всё равно, что распутывать хромосому.

В комнате бардак. Нестиранные вещи раскиданы по белому ковру у окна. Будто бельё с верёвки разбросало по снегу. Там же рассыпалась земля – опрокинутый горшок лежит на подоконнике уже который год. В скале из окаменелой земли, в горшке, торчал задеревенелый стебель. Оно и видно, что Иосиф здесь бывает редко.

Джек заснул крепко, как медведь. Иосиф вернулся из ванной. Разгорячённый, свежий, чистый, голый – лишь укрытый полотенцем. Кожа упругая и ровная. Поджарый. Он полез за старой банкой африканского кофе в верхний шкаф. Так хотелось похвастаться перед Джеком своим кофе. Банку он поставил на стол, в самом освещённом месте под пурпурным абажуром. Проснётся – увидит.

Журнал лежал рядом с диваном на паркете. Джек расстелился, как кит, по дивану цвета синего моря, с множеством утопленных в обивку пуговиц. Он был голым по пояс, весьма крепкого телосложения, волосатым, как снежный человек, с отчётливым бубновым родимым пятном в верхней части груди. Джеку даже не хватило всей длины дивана – настолько он был высоким. Он отдыхал как после долгого боя. Или просто как ленивый детина на печке. Он стекал с дивана, и его огромная богатырская рука грохнулась на пол. Но он спал дальше. Бедняга Иосиф слегка испугался. От падения руки великана тряхнуло стену – с матовых обоев в цветочек сорвался семейный портрет Иосифа и Марии и с треском упал на плинтус. Давно Иосиф хотел выбросить портрет, но рука не поворачивалась. У Джека – повернулась.