ЖиваЯ. Стихи

© Екатерина Садыкова, 2026

ISBN 978-5-0069-2727-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Живая Я

Новая жизнь начинается с осени… В день осеннего равноденствия подводятся итоги, душа напитывается удовлетворением и урожаем жизни. Если впрыгнуть в новый виток с весны, с весеннего равноденствия, без раскачки, сразу с майского цветения, степенность бытия облетит, как цвет черемухи.

Поэтому и дана нам осенняя хандра. В этом мире нет ничего ненужного. Все предусмотрено. Я знаю, тебе перед зимой тоже часто становится зябко и страшно. Да так, что сжимаешься в комок при завывании ветра и порке гнущихся деревьев ремнем ливня со снегом. Когда съеживаешься, ты и не думаешь, что твое тело боится смерти. И чтобы ее не бояться, мозг отрицает и подавляет страх. Ты просто блокируешь живое, живую злость, живой страх, живую печаль, радость и любовь, и становишься, как полагает организм, неуязвимой. Самообман. Ты пробуешь стать мертвой, чтобы перестать бояться смерти.

Это вирусная программа. Она есть во всех. Но это вирус. Жизнь – процесс превращения одного вида энергии и материи в другой. И смерть в этом процессе лишь точка превращения, не более. Так стоит ли держать фокус внимания на страхе? А может попробовать превратить страх в азарт Жизни, в интерес и жажду нового в этом бесконечном процессе?

Ответ и решение – за тобой.

Я же помогу тебе словом оживить в себе ощущения, эмоции, чувства так, чтобы перелистнув последнюю страницу, ты могла выдохнуть: «ЖиваЯ Я». Идем за мной…

То ли лето, то ли осень

То ли лето, то ли осень.

Непонятки, злая муть.

Дождик хлещет, ливень косит.

Ни вздохнуть, ни отдохнуть.

И проспекты захлебнулись.

Страхи, гневности бурлят.

Вдруг внезапно улыбнулась

Ты, как будто невпопад.

Через мост бежать не стала.

Замерла, вдохнула, ждешь.

Наслаждаешься финалом.

И утих безумный дождь.

И пошла волна принятий

От тебя – к бегущим в хмарь.

Всем стал близок и понятен

Мокрый день. Судьба. Фонарь…2024

рыжая баламуточка

Облако белым лебедем

В рыжую даль плывет.

Щебетом незатейливым

Сплошь покрыт небосвод.

Странная, беспардонная,

В рыжем своем парике,

«Дама» – глаза бездонные,

Рябины браслет на руке.

Нет не пьяна – лишь чуточку,

Лишь на зимы глоток.

Рыжая баламуточка,

Солнечный завиток.

Облако пухом лебедя

Скроет нагую грудь.

Чтоб порыдав и побродя,

Осень смогла уснуть.

Встанет, снимет дурной парик,

Смоет краску с лица,

Придет к ноябрю: «Привет старик,

Зима уже у крыльца». 2011

Осень

Ты – женщина в лохмотьях снов,

В дожде, из глаз твоих текущем,

И в реве ветра, дико рвущем

Беспомощность наивных слов.

Ты исколечишь и зальешь

Водой и грязью пни и кочки.

Отплачешься одна в лесочке,

Устанешь, опустев, уснешь.

И от озноба поутру

Уста опухшие и веки

Откроешь, удивившись: реки

Не дрогнут рябью на ветру.

И из чернеющей дали

В белейшем смокинге, спокойно,

Гусарские оставив войны

Всем младшим месяцам Земли,

К тебе идет твой снежный принц-

Декабрь – красив и мудр и светел.

Он поднял вас, несет к карете

Сквозь любопытство дамских линз.

Лохмотья брошены в камин.

Дворец гудит – здесь бал и платья.

И принца снежные объятия,

И целый хоровод картин,

Где в небе месяц золотой,

Где на полях бело и чисто,

На ветках инея монисты,

И путь сребристо-золотой.

Здесь бесконечный белый вальс

До забытья закружит вас… 2006

ТВОЙ СТРАХ

Твой страх привел тебя ко мне —

Спросить про пятна на Луне,

Поскрябать пальцем по стене,

Кота погладить по спине,

И стренькать на одной струне,

И потрепаться о войне.

И стать подавленней вдвойне.

Ты «понял»: истина – в вине. 2013

БРАМС

Неразумно, ненадежно

Прицепился к ветке лист.

Тихо, сонно, осторожно

Капли с тучи сыпались.

И под Лунным мутным взором —

Даль темнеющих равнин.

Полетел с немым укором

В грязь калиновый рубин…

Бело-розовым туманом

Утро начинало речь

С черноперым атаманом,

Что решил рубин извлечь.

Из-под мокрых, прелых листьев

Грач калининки клевал.

В звуки обращая мысли,

Ветер Брамса напевал. 2012

Я пишу на стекле

Я пишу на стекле

Либретто осенних слез.

И черчу на золе

Треугольно – наивный вопрос.

Бесконечный фиолетовый день.

Безупречная суета.

Но моя большеглазая тень

Ждет минуты, когда

Зажигаются свечи и звезды.

Изумрудное в голубом —

Там крылатые черные точки.

И я бью в эту землю челом —

Прошу Бога: «Летайте для дочки».

Мой комочек серебристо поет,

Ей смешно, что я сгибаю спину.

У нее по ночам – восход,

И зимой собирает малину…

Зажигая и свечи, и звезды. 1995

У твоей души – осень

У твоей души – осень.

Думай, не спеши очень.

Ласковый совет? Больно.

Виден яркий свет – вольный.

Откипает ночь – утром.

Мне б тебе помочь мудро…

Кинуть в океан Судеб.

Выбирайся сам. Будет.

Но у нас есть дочь – третий.

Улетает прочь ветер.

И уносит мысль к звездам.

Вместе будем мы просто.

Да не станет зло между.

Время привело надежду.

Ласковый совет – шелком!

Боль сошла на нет шепотом. 2000

Мне кажется

Мне кажется, я знаю все в тебе —

Лицо, глаза, ладони, губы…

Колючий, раздражительный и грубый

Этюд без нот на сломанной трубе.

И это небо в золотой цветочек,

Упавшее в красивые глаза,

И то, что по наивности бормочешь,

Почти уснув, про космос, образа.

И жажду по степи и по кочевью,

Что иссушает губы, голос, речь,

Разлук и встреч минутное похмелье.

Дорожных басен неизбежный смерч.

Мне кажется – я знаю все в тебе,

И наша нежность самая родная.

Но лишь начнутся странности в судьбе —

Я вижу: ничего в тебе не знаю. 2005

Он

Он вечно слит с дорогою.

Девицей-недотрогою

Звезда его горит.

На небе в стынь морозную

С улыбкой несерьезною

Тост ветру говорит:

«Живи, люби и радуйся.

Наплюй на жалкий тлен.

Не только в жизни гадости

В эпоху перемен!» 2000

Театр

Театр. Полумрак. Полутон. Полустишье.

Притихшие зрители, ждущие слез.

Но легким движением в это затишье

Он выбросил облако зимних мимоз.

И сердцем так бережно, тонко и нужно,

Негромко и просто стихи говорил.

Что плавился нервный и страстно натужный

Театр, иллюзорный от крыш до перил.

И чувствуя каждою клеточкой тела

Касание слова высокой души,

Без музыки, так же красиво и смело,

Она танцевала в оглохшей тиши.

И зал онемел, не желая развязки,

Вцепился в последнее эхо, дрожит,

Он отдал им звуки, движения, краски,

Что через театр удалось пережить.

И хрустнул хребет дармовых ощущений,

И в этом аншлаге единой волны,

Лишь пауза стала причиной смущений,

Возникших в безмолвии чьей-то струны. 2002

ЭТО ТЫ

Голос жемчуга, Воды.

И седая пена неба.

Золотая корка хлеба

На ладони. Это ТЫ.

Я усталостью грешу,

Но и ты при жизни плакал.

Дождь на Землю тихо капал

Под Галактик мерный шум.

Этот странный, пестрый мир

В теплых и живых ладонях.

Кто на метлах, кто на конях —

Правят на сквозняк квартир.

Открываю руки им —

Они спешно рвут гвоздями…

Больно, только Боже с вами —

Мир ваш тяжек, болен, мним.

До поры судьбой влеком,

Ты очистишь Душу, тело,

Друг мой – враг мой оголтелый —

В пальцы гвозди, в горло ком.

Пусть пройдут миллиарды лет —

Время жемчуга на нитке.

Медленна спираль улитки,

Но молниеносен свет.

Подаю ТЕБЕ ладонь,

Вспоминая море, ветер

И кораллы на рассвете —

Чьих-то жизней явный сон. 1993

Сегодня пасмурно

Сегодня пасмурно, налей-ка чаю, друг.

Поговорим, душе теплее станет.

Пока болтаем, Солнце выйдет вдруг.

И кепку облаков на лоб натянет.

Поговорим о бережной душе,

В ладонях согревавших обоюдность.

И про такую временную трудность,

Как недомолвок странное клише.

Дымок из кружки раззадорит пыл.

Поспорить мы с тобою оба профи.

Потом неспешно перейдем на кофе,

Который в турке, к счастью, не остыл.

А за окном ветрище мнет кусты

И обнимает их тяжелым снегом.

А здесь у нас сильнейшим оберегом —

Общение «на близость» и на «ты». 2024

Времена года по-русски

Театральные дела-вечный бой Добра и Зла…

Мне снова начинать долдонить о грехах,

Молиться, принимать как есть погоду,

И радоваться дню и небосводу.

И нехотя, как будто впопыхах,

Говаривать о тяжести времен,

Не задевая сущности имен.

Ах, Боже мой, какая перспектива…

Как осень, так тоска… и вот ведь диво —

Не помнятся июнь, июль, жара,

Когда лишь в полночь выйдешь со двора

И в небо черное забросишь томный взор,

И видишь там негаснущий узор,

И в сердце загудит нежгущееся пламя.

А нынче все готовятся к зиме,

Сказать по правде – большей части года,

Где русская суровая природа

Сама в себе, о вечном на уме.

С ума свихнуться вьюги и снега.

Над миром ясно, а у нас пурга.

Переболел в ознобе буйный лес,

Уж без листвы, нахохлился, облез,

Уткнулся носом в черный бархат пашен,

И перестал рыдать и рваться в стиле нашем.

Проспится – там уже и май,

В листву пора влезать, вставай!

Ну, видимо, на то мы и нужны…

Внести раздрай в покои тишины. 2000

Деревенское

Синь тяжелая. Над грязью

Затянувшаяся муть.

Возмущаясь безобразием,

Лошадь хочет отдохнуть.

Ни телегой, ни на «Форде»

Вглубь России нет пути.

Конь трясет осенней мордой:

«Не попрусь, мол, не проси».

Все Покровские венчанья

Отгуляли в сапогах.

Бабки чинно отвечали:

«Мол, грядет великий страх».

Толкователи писаний,

Бакалаврицы Судеб,

Прорицателки гаданий,

Игнорируя Совдеп,

И смирив свою кручину,

И свалив с себя грехи,

Говорили про кончину,

«Как закличут петухи

Новый год с тремя нулями…

Тут и крышка всем нами с вами…»

Конь лапшу с ушей стряхнул,

Ткнулся в «Фордик» и уснул.

А жених задрал штаны:

«Доберемся до весны!»

Подхватил свою невесту

И понес к родному месту. 2006

Опять НОЯБРЬ

Опять ноябрь. По стеклам льются слезы,

И ветер гонит облака.

И столь же странные морозы

Застынут на окон щеках.

Параграфы непостоянства.

Нелепость – время перемен.

Оно и корчится в пространстве,

Как сморщившаяся Кармен.

Споткнувшаяся нестабильность,

И льдом зализанный асфальт,

И крайности настолько сильны,

Что выпало средины «фа».

И между схватками природы,

И передрягами судеб,

Глядимся в два небесных свода —

В зрачки, в которых сыпет снег,

Идут дожди, метут метели,

И Солнце изредка палит,

И настроений сто в неделю,

То тихо, то опять штормит. 2002

Окна плачут

Окна плачут – странный повод.

Непогода к ноябрю.

И на сдачу серп и молот

Между тучек раздают. 1990

Ноябрь

Вечер немой – не мой.

Тихо ложится снег.

Становится осень зимой.

Больше тепла нет. 2015

ты и тишина

Черно- фиолетовый полуночный плащ.

Звезд проколы, ветер в них… ты поплачь.

Стоя тихо у окна… (в мир проем).

Бродит рядом тишина… вы- вдвоем. 2005

Декабрь

В дни снежные перинно и тепло.

И нега тормозит дела и лица.

Не хочется ни спорить, ни мириться.

А затаиться под большим зимы крылом.

Фонарный столб закутался в пальто,

Подаренное облаком на святки.

И, слава Богу, все как – будто бы в порядке.

Но что-то в этом издевательски не то. 2005

ЯНВАРЬ

Хрустальные капли молчания.

Зима обвенчала рябины.

Ты всплеском, мгновенно, нечаянно,

Словами рисуешь картину.

В ней утро и солнце морозное,

И всполохи раннего неба,

И я семью раз несерьезная.

И сна уходящая небыль.

2001

Вечер

Вечер светлый и печальный.

Бело кружево берез.

Ветер тихо, сон-нечаянно

Сдул хрусталь небесных слез.

Нить тропинки запорошенной

Вьется в розовый закат.

Чувство доброе, хорошее.

И Создатель нежно рад. 2001 год

Снега заваливают сны

Снега заваливают сны

И легкость ветра.

А как мне хочется весны —

Хоть на полметра.

Вечерних розовых цветов

На ветках вишен.

Зеленых ласковых листов

Все шелест тише.

Покой на миг, на час, на день,

Хотя б на шорох…

Укроет сладкая сирень

Заката порох.

И, отдохнув от суеты и злого горя,

Я разрешу писать цветы

Снегам в узоре. 2001 год

Женская философия

Сквозь игольное ушко – сквозь сердце

Продевается светло: «Прости!»

Закрывается медленно дверца,

Напевая скрипучий мотив.

Некомфортно. Врывается ветер

В охладевший зимующий сад.

Лик Луны подкупающе светел,

Но печален и словно не рад,

Ни словам, что заштопали рану,

Ни тому, что свершилось, сбылось.

Слишком поздно, а может быть рано,

Не сдержалось и сорвалось,

Не меняя привычной картины,

Уступая надежде и лжи.

Боже мой, это снова мужчина

Свою душу решил задушить…2002 год

МОСКВА

Мир талый под шум электричек

Шуршит в дармовой суете.

Распух он от вредных привычек,

И салом шкворчит на плите.

Накинув на плечи ненужность,

И выскользнув в белую ночь,

Шагает неспешно наружность.

Ей сердце не в силах помочь.

Пустые зрачки темных окон,

Чужие ненужности слов,

Весь город – искрящийся кокон,

Без жизни, без чуда, без снов. 1997 год

ПАРА строк

Пелеринкой морщит ветер

Снег на ледяном пруду.

Хорошо на белом свете!

Погляжу – и спать пойду…1997

Про мороз

Мерзнут все, аж жалко плакать,

Доплетаю кошке лапоть. 1998

Про песню

Помню все – забыл слова:

Замерзает голова. 1998

Почти песенка

Радуга замерзла и рассыпалась

На мое морозное стекло.

Яблонька по ушки снегом сытая,

Мирно спит, ей тихо и тепло.

В золотой пыли, что сверху падает,

Искупалась стая воробьев.

С новым годом вас поздравить надо бы,

Только теплых не хватает слов.

Замерзаю, а когда еще оттаю, я не знаю.

Может в мае,

А уже быть может в январе.

Вы не злитесь,

И не хмурьтесь, не бранитесь —

Улыбнитесь.

И к теплу вернется мой апрель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.