Хроники императорского гарема. Интриги. Власть. Уроки жесткой конкуренции

Император Суань‑цзун назначил самого опытного из своих генералов повести армию в двести тысяч солдат против мятежного Ань Лушаня. Императорские войска заняли хорошую стратегическую позицию, защищавшую проход в горах, по которому должна была пройти армия Ань Лушаня. Каждый день на башне крепости зажигали огонь, чтобы показать, что отряды удерживают позицию. Но Гуожонг боялся, что императорский военачальник получил слишком большую власть, и заподозрил, что его собственное положение теперь подвергается опасности. Он принялся убеждать императора, что генералу нужно сменить стратегию с оборонительной на атакующую. Генерал же утверждал, что армия Лушаня идет издалека и что долгий путь измотал восставших и сражение будет быстрым, если они останутся на месте. Если покинуть свои укрепления и выдвинуться им навстречу, то придется столкнуться с отборными отрядами Ань

Лушаня на открытой местности, стало быть результат такого сражения неизвестен. Согласно древнекитайской стратегии, нельзя ввязываться в сражение, исход которого непредсказуем. Но Гуожонг одолевал императора, пока тот не приказал своему генералу сниматься с позиций и выступать в поход. В результате этой трагической податливости армия Тан была уничтожена, и императорский генерал убит.

Три дня спустя император Суань‑цзун со всем двором вынужден был бежать из Сианя. В июле 756 года Сын Неба и его свита были на пути к Сычуани. К завтраку они подошли к небольшому городку, откуда уже сбежали все высшие должностные лица, опасаясь восставших. Всем хотелось есть, и Гуожонг купил для императора какие‑то пироги, а остальным достался лишь рис. После завтрака к императору пришел чиновник, слишком старый, чтобы бежать с остальными, и сказал:

– Государь, Ань Лушань готовил переворот несколько лет, но вы слушали лишь его лесть. Все знали, что он собирается сделать, но никто не имел к вам доступа. И если бы не все эти ужасные происшествия, то мы бы и сегодня не увидели вас!

Император ответил:

– Я сожалею о своих ошибках, но теперь слишком поздно.

На следующий день, когда императорский двор достиг города Синьпина, в охране императора осталось всего полторы тысячи солдат, да и те были голодные и измученные. Все считали Гуожонга ответственным за то, что случилось, – ведь это по его наущению войска снялись с обороны и потеряли свои лучшие силы. Голодные солдаты хотели убить Главного Министра, но его защитили тибетские наемники. Когда остальные увидели это, то решили, что Гуожонг в заговоре против императора с иностранными наемниками, и стали стрелять в него из луков. Одна стрела попала в седло его лошади. Гуожонг в ужасе попытался скрыться, но солдаты его настигли и растерзали. После этого они убили всех родственников Ян Гуй Фей, которые были среди императорского окружения. Затем мятежники окружили временные покои императора, который вышел успокоить их:

– В нашем несчастном положении виноват я! Гуожонг уже мертв, и я не собираюсь разбираться в его смерти и казнить виновных, так что можете расходиться!

Но солдаты не двигались. Стояла тишина, которая казалось, вот‑вот взорвется.

Суань‑цзун спросил у своего советника: – Что им еще нужно?

Вперед вышел генерал, который руководил оставшимися войсками:

– Я знаю. Первопричина бедствия не уничтожена. Ян Гуй Фей не должна находиться возле императора. Она – источник всех бед в империи!

Император возразил:

– Но она не имеет никакого отношения к политике. Она живет во Внутреннем дворце, как и положено жене. Только я отвечаю за дела в государстве!

Генерал убеждал императора:

– Она, конечно, не виновата, но офицеры обеспокоены. Они убили брата жены императора и теперь не чувствуют себя в безопасности. Я не могу гарантировать вашу защиту, если вы останетесь с нею. Вам нужно решиться!

И тогда император уступил.

Когда об этом сообщили Ян Гуй Фей, она заплакала и едва могла говорить. Наконец, она вымолвила:

– Я умру ради вас! Надеюсь, что моя смерть будет не напрасной. Спасибо вам за все, что вы сделали для меня!

Суань‑цзун закрыл свое лицо рукавом, чтобы фаворитка не видела его слез, и вышел.

Главный евнух вывел Ян Гуй Фей поодаль от покоев императора и повесил на грушевом дереве. Так в возрасте тридцати восьми лет знаменитая красавица встретила свою смерть, которую засвидетельствовал генерал. Ему было поручено проследить, чтобы после смерти женщину обернули в фиолетовую ткань и похоронили у дороги.

Вскоре после этого ко двору прибыл гонец с любимыми фруктами Ян Гуй Фей. Император так опечалился, что отказался от трона в пользу сына. Восстание Ань Лушаня было подавлено, но следствием его был крах самой великолепной династии в истории Китая. Император хотел было перезахоронить тело своей любимой жены, но советники предупредили его, что это может быть воспринято войсками как начало их преследования. Могли вновь вспыхнуть бунты, а императорская армия уже была не в состоянии справляться с ними.

И тогда император решил тайно извлечь тело любимой, поместить в гроб и захоронить на ближайшем кладбище. Когда тело достали, император заплакал, видя, что следы разложения уже коснулись ее плоти, но пакетик духов, который лежал рядом с нею, хорошо сохранился. Оставшиеся шесть лет своей жизни Суань‑цзун носил траур и любовался портретами своей возлюбленной.

Цветок Сливы. Удержать воду в руках

Каждый управленец считает себя особенным. И рассчитывает, что к нему будут относиться соответственно. Свою непревзойденность он (или она) желает видеть не только в глазах подчиненных, но и в одобрительном отношении сверху. Редкий управленец не эгоистичен как женщина и не боится видеть возле себя даже потенциального конкурента. В этом скрыта большая опасность для бизнеса – власть и влияние в одних руках приводят к удалению потенциальных возможностей. Остаются лишь те, кто не желает терять расположения «правителя» и обострять ситуацию. Но порой проросшие снизу ростки честолюбия начинают угрожать «естественному ходу событий».

Вернемся в Гарем. Женщина эгоистична и не хочет делиться своей собственностью. Если западная школа обольщения, благодаря своим новым французским побегам, разработала бескровные тактики завоевания положения, то на Востоке практикуются довольно жестокие методы.

И вам, чтобы выбрать правильный путь к своей цели, полезно знать и те и другие. Но в этой книге мы рассказываем про Восток.

Как‑то раз главному евнуху привезли во дворец девочку. Тонкая южная красота и изящность поразили ценителя женщин, и евнух решил оставить ее для императора Суань‑цзуна. Когда девушка подросла и обучилась нужным манерам, ее представили императору.

– Этот молодой цветок сливы будет не только радовать ваш взор, государь. Эта девушка талантлива и скромна.

Император довольно кивнул:

– Цветок сливы – это хорошо. Я хочу видеть ее завтра.

С тех пор девушку так и стали звать – Мэй‑хуа, «Цветок Сливы». Она и в самом деле была необычайно талантлива и чувствительна к красоте. Император покровительствовал ей во всем и даже сам надписал несколько слов для ее павильона. Чтобы подчеркнуть ее особое положение и утонченность, вокруг ее комнаты были посажены сливовые деревья, и в момент их цветения девушка писала особенно красивые поэмы. Увлекшись «Цветком Сливы», император перестал навещать других жен, чем вызвал обострение женской конкуренции во Внутреннем дворце.

Кроме своих литературных талантов, «Цветок Сливы» играла на нескольких музыкальных инструментах и превосходно пела. Однажды император затеял с ней соревнование.

– Я подарил вам белую нефритовую флейту, теперь вы должны очаровать нас своей музыкой, фея сливовых цветов.

Увлекшись игрой, девушка не заметила, как переиграла императора, и все дружно признали, что она была более искусна, чем Суань‑цзун.

Чтобы исправить положение, она встала и поклонилась императору:

– Это простая игра, и моя победа была случайностью. Истинная ценность находится в обеспечении мира и процветания народа. Никто не сравнится с вами, государь, в благодеяниях.

Император, очарованный и довольный, похвалил «Цветок Сливы» за проницательность.

Шло время. Изящные манеры и обаяние «Цветка Сливы» не могли удержать надолго внимание императора. Новая красавица – Ян Гуй Фей – вошла во дворец и околдовала стареющего императора. От ее пышной и чувственной красоты у императора, которому было уже за шестьдесят, перехватывало дыхание всякий раз, когда он оставался с нею. Вскоре она заняла положение любимой жены и прибрала к рукам весь двор. Никто не осмеливался перечить ей, а тем более становиться у нее на пути.

«Цветок Сливы» и Ян Гуй Фей, каждая, имели свой уникальный стиль и обаяние. Их сравнивали с огнем и водой. Императору было трудно выбрать из этих двух прекрасных женщин, но вместе они ужиться не могли. Янг была нетерпима к конкуренткам. Пришлось императору просить «Цветок Сливы» покинуть императорские покои и переехать в Восточный дворец, куда ссылали всех отвергнутых жен и наложниц. «Цветок Сливы» просила императора, чтобы он разрешил ей покончить с жизнью, но император отказал.

Император часто вспоминал ночи, проведенные с «Цветком Сливы», и их изящные удовольствия. Однажды, когда Ян Гуй Фей была в отъезде, император послал своего доверенного охранника, чтобы он тайно, не зажигая огня, привел «Цветок Сливы» в покои императора. Воссоединение со своим любовником наполнило девушку радостью. На рассвете дежурный поспешил в покои императора с известием, что прибыла Ян Гуй Фей. Суань‑цзун вскочил в волнении и постарался спрятать «Цветок Сливы» за занавесом кровати. Ян Гуй Фей ворвалась в комнату с криком, требуя объяснений, но император начисто отрицал, что бывал с другими женщинами в ее отсутствие.

Когда буря утихла и Ян Гуй Фей покинула спальню, Суань‑цзун приказал «Цветку Сливы» выйти из укрытия и в чем была отправляться назад к Восточному дворцу. Дежурного, поставившего императора в такое неловкое положение и не сумевшего заранее предупредить своего господина, разжаловали и казнили. Посланник, который принес одежду, туфли и головной убор, застал девушку в слезах. Стараясь ее утешить, он сказал:

– Император сделал это для вашей же пользы. Он не хотел сердить свою любимую жену.

Его слова не утешили девушку. Печально улыбнувшись, она спросила:

– Неужели император так боится своей толстой жены, что видит мою пользу в том, чтобы я жила в Восточном дворце?

«Цветок Сливы» постоянно искала способ, как вернуть любовь императора. Она вспомнила историю императрицы Аджао, которая из заточения писала своему мужу прекрасные поэмы, чем тронула его сердце. Она решила попробовать все, лишь бы что‑нибудь помогло вернуть царственного возлюбленного и прежнее высокое положение.

Она даже предложила евнуху, который привел ее когда‑то во дворец, тысячу монет серебра, чтобы он нашел талантливого ученого, который написал бы о ней прекрасную поэму. Евнух, опасаясь гнева Ян Гуй Фей, отклонил предложение. Он лишь мягко сказал, что никакой ученый не сравнится с шедеврами прошлого и что лучше оставить эту затею. «Цветок Сливы» поняла, что ей рассчитывать не на кого и придется взяться за работу самой. Так появилась поэма «Горе в Восточной Башне».

Когда император читал поэму своей бывшей возлюбленной, слезы катились у него из глаз. Об этом тотчас донесли Ян Гуй Фей. Вырвав у императора из рук поэму, она кричала:

– Что вы пытаетесь там найти, кроме злобы отвергнутой женщины? Нужно было дать ей разрешение повеситься!

Император ничего не сказал, он витал в своих воспоминаниях о прошлых радостях, которые доставила ему «Цветок Сливы». Он представил ее томление в Восточном дворце, ее болезненное лицо, печальные глаза. Ее сливовые деревья увядали вместе с нею.

После того как «Цветок Сливы» отослала поэму императору, она часто подходила к двери, ожидая внезапного появления императора.

Однажды у ворот ее дворца появился всадник. В волнении она выбежала во двор, но всадник промчался мимо. Она спросила у дежурного, охранявшего ее покой:

– Это был посланник императора?

– Нет, госпожа. Это посыльный, который доставляет лиджи для Ян Гуй Фей. Он еще молод и заблудился в дворцовых аллеях.

Сердце ее опустилось, и она разрыдалась. Чувствуя раскаяние, но не желая вызывать недовольство у Ян Гуй Фей, Суань‑цзун послал в подарок для отвергнутой жены сундук жемчуга. Получив жемчуг, девушка поняла, что ей больше рассчитывать не на что. В гневе она приказала посланнику забрать подарок вместе с запиской: «Вы могли бы послать мне платок, чтобы утирать слезы. Жемчуг мне не нужен».

Больше «Цветок Сливы» никогда не видела императора, который проводил все свое время в компании Ян Гуй Фей. Только восстание Ань‑Лушаня прервало изысканные забавы императора и вынудило его спешно оставить столицу. Во время бегства разъяренные воины, обвинявшие во всех несчастьях императора Ян Гуй Фей, требовали, чтобы Суань‑цзун избавился от нее. Императору пришлось дать шелковый шнурок своему евнуху, чтобы тот отвел Ян Гуй Фей к дереву и повесил ее. Восстание удалось подавить, и император вернулся в свою столицу.

По возвращении он приказал обыскать дворец в надежде найти «Цветок Сливы». Тому, кто найдет ее первым, предлагалась большая награда, но никто не смог ее отыскать. Даже известный предсказатель не мог сказать ему, где девушка. Чтобы утешить императора, ему принесли портрет «Цветка Сливы», но это лишь усилило его тоску.

Однажды императору приснился странный сон. Во сне «Цветок Сливы» появилась перед ним в своем любимом белом наряде, похожем на цвет сливы, и сказала:

– Когда вы были слишком далеко, чтобы защитить меня, я попала в руки восставших солдат. Чтобы сохранить мое целомудрие, я убила себя. Меня похоронили под деревом сливы у водоема.

Проснувшись, император приказал немедленно начать поиски у пруда. Была перекопана почти вся земля под сливами у водоема, но безуспешно. Император уже начал сомневаться в своем сне, когда случайно, принимая ванны у горячего источника, так любимые Ян Гуй Фей, он увидел сливовое дерево. Он покачал в сомнении головой, но все же решил проверить. Когда стража начала копать под деревом, они почти сразу же натолкнулись на тело женщины. Печаль императора была глубока, ведь ему было уже за семьдесят и он потерял своих любимых женщин безвозвратно.

Ванг Жи. Наверх по шаткой лестнице

Мы ни разу не видели компанию, у руля которой стоял бы только один человек.

Мы говорим о настоящих крупных высокодоходных компаниях, попасть в которые стремятся сотни управленцев. У каждого из них с этим связаны честолюбивые претензии и перспективы. А те, кому посчастливилось туда попасть, часто выпадают из обоймы, потому что не следуют логике традиций и постепенности внедрения. Наследовать системе – сложно. Еще сложнее получить и отстоять право на влияние. Для женщин Гарема таких проблем не стояло. Они точно знали что делать. Вот что нам поведала история красивой, но умной и честолюбивой китаянки Ванг Жи.

В гаремах служба персонала – евнухи – постоянно устраивала обновление личного состава. Наложниц низшего ранга, которые не смогли завоевать любовь своего хозяина, через пятнадцать лет верной службы увольняли. Они возвращались на попечение родителей без всякой надежды выйти замуж в силу своего возраста. Поэтому знатные семьи весьма не любили, когда их дочерей забирали в гаремы. А гарем был у каждого из наследных князей, и самый большой, конечно, у императора.

Ванг, чье имя было Жи, имела дочь от первого брака с простолюдином. Когда при дворе объявили набор красавиц для выросших императорских сыновей, она сбежала от мужа, бросила ребенка и пришла во дворец, где ее определили к Лю Ци, тогда еще наследному князю. Благодаря своей красоте и обаянию Ванг Жи стала его фавориткой и знатной дамой.

Эта умная женщина не зря тратила те малые средства, которые отпускали каждой из наложниц на мелкие удовольствия и сладости. Она завела дружбу с придворным предсказателем, то есть человеком, к словам которого прислушивается князь. Главное, чтобы знаки судьбы были в ее пользу.

После своего восхождения на трон Лю Ци увидел во сне красную свинью, пробравшуюся в зал для приемов. Встав рано утром, он поспешил к предсказателю, который сообщил ему, что наследник трона родится в этом зале. Поэтому он привел леди Ванг в зал для приемов и зачал там с ней ребенка. Ведь местом и днем рождения по многим восточным поверьям считается не день появления ребенка на свет, а день его зачатия. Вскоре после этого она родила сына, которого назвали Че.

Надо сказать, что бывшая императрица была низложена ввиду отсутствия у нее детей. И теперь весь императорский двор занимала мысль «Кто же займет ее место?».

Наиболее вероятной претенденткой на престол была Ли, еще одна фаворитка императора. Он даже назначил ее сына, Жонга, наследным князем.

– Как же я смогу стать императрицей при таком раскладе? – думала Ванг.

Родив сына, она преисполнилась решимости бороться за титул императрицы с Ли. Она не делала никаких необдуманных шагов и терпеливо выжидала – когда же представится удобный случай.

Что касается фаворитки Ли, то императорский трон казался ей весьма доступным после того как ее сын был выбран наследником. Годы интриг и заговоров привели Ли так близко к трону, что до мечты было рукой подать. И в этот критический момент она сделала роковую ошибку.

Старшая сестра императора, имеющая титул Старшая княжна, предложила брак со своей дочерью Аджао сыну Ли, Жонгу. По мнению княжны, они были близкого возраста и статуса, чтобы составить прекрасную пару. К ее удивлению и негодованию, Ли отклонила это предложение.

Ли вела себя как ревнивая и недальновидная женщина и, сделавшись фавориткой императора, стала притеснять других жен.

Старшая княжна была в хороших отношениях с императором, и часто какая‑нибудь жертва интриг Ли просила ее заступничества. Иногда так и было, что приводило в бешенство Ли. Вот почему она отклонила предложение Старшей княжны, не раздумывая ни минуты. Старые обиды порой заслоняют людям горизонты возможностей.

Чтобы успокоить себя, Старшая княжна нанесла визит наложнице Ванг. При упоминании о женитьбе Аджао она снова пришла в бешенство.