- -
- 100%
- +
© Ильгар Сафат, 2017
ISBN 978-5-4485-3578-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
1989 г.
Уроборус
1. «Я как смиренный даос…»
Я как смиренный даосНамерен уйти в хаосНамерен уйти в пустотуОбязан уйти и уйдуСродниться хочу с землейИ небо объять душойОт солнца глаз не отвестиИ каплю дождя спастиСхватив на лету рукойОт страха и суетыМы с ней в пустоту уйдемТуда же придешь и тыНо только другим путем2. «Свеча. Икона. ПОлночь.»
Свеча. Икона. Полночь.Как страшно, как смешно… —Обугленная лютня,Остывшее вино.Зачем ты, как живая,Целуешь мне уста, —И слезы рассыпаяТвердишь: – Любовь пуста… —3. «Рокот времен…»
Рокот времен,Биение мысли… —Дверь на засов:Не подходи!.. —Здесь живет святость, —В оба гляди!.. —4. «Не печалься, родная…»
Не печалься, родная,Не ты мне в унынье, —Хоть и кровь заигралаОт ласк беловыей… —Что теперь алый месяц,Упавший под ноги!?, —Что мне чудо любви,И анчарные соки!?.. —Я хочу, что б шайтанскиеПесни звучали,Утопая в объятьяхБезмерной печали… —Не печалься, родная,Не ты мне в тревогу, —Мое сердце к тебеПозабыло дорогу… —Что теперь твоя нежность,Вино или слезы!?, —Ты давно расплелаНепокорные косы… —Я хочу, что б шайтанскиеПесни звучали,Утопая в объятьяхБезмерной печали… —5. «И руками ветра…»
И руками ветраЯ открою дверь незримуюЖертвИ устами снегаРасцелую следы уводящиеВ садСколько времени убито ожиданием!6. Лебяжья
Ой да голова головушка упадет на грудьОй да капли кровушки мне очертят путьИ пойдет-пойдет плясать пьяный боженькаИ пойдет-пойдет топтать босы ноженькиПо дороженькеУлетайте лебеди в страны дальниеГде еще тревожнее и печальнееС вами не умчаться мне белокрылыеС вами буйноокие с вами милыеМне не улететьОй вы детки малые детки милыеОй вы детки слабые детки сирыеНе печальтесь вы о том что не сбудетсяНе кручиньтесь вы о том что забудетсяЯ вас буду ждать1990 г.
Твое лицо унес ветер
7. «Изумрудная роса…»
Изумрудная росаОсыпала локоны моих волосВиноградные лозыЯ спал в благоухающем весною садуПыль горячаяПрилипала к ногам моимУсталостьЯ шел по незнакомой дороге8. «На столе, залитом вином…»
На столе, залитом виномЯ рисую солнечный домСо множеством оконС сотней дверейЯ рисую немую модельНо она обживает борделиИ теперь вся палитра окрашена в ночьА ночью нужно спатьЧтобы видеть сныИ молчать, если ты одинокНо немой вопрос не ложится на холстЯ рисую россыпи звездИ я гляжу на них сквозь радугу слезВспоминая о многомЧто не сбылось9. «Полюби меня…»
Полюби меня… —Видишь – мир рушится… —Мертвецы встают из могилЧуть поежатсяИ хлебают из мутной лужицыВоду грязную – зелье злых сил… —Воду горькую – зелье пойкое… —Так о чем я тебя просил?!.. —Позабыл… —10. «Свет, так свет…»
Свет, так свет.Страсть, так страсть.Не взлететь,Так упасть… —11. Заговор
Молоко и железоСлезы и ртутьБесконечное бегствоДолгий путьУтомленные грезыЧахлый задорВетер гриппозныйТайный призорПорожнее донышкоВенчик самотканныйХолодные губыРобкое желаниеВ бледной ладониБагровая вишняВ праздничном звонеМертвая тишьОсмеянный парияВздох на ладанХрустальное заревоВечный обман12. Амазонка
Она бледна быланевинна взоромКогда б невинности таилась суть!Я оробел! Желая улизнутьПопятился назаднесчастным воромНо дева молча преградила путьКокетливо подмигивая глазомИ вспомнилосьпронзая бедный разумУ ней под платьемвыжженная грудь!13. Илиада в луже
Мне привиделось желтое заревотихо лопались мыльные шарикиИ пурпур пузырящихся бусинокуносило теченьем к излучинамЗакипали кровинки бесплодныебисер сыпался в заросли водныеИ кипень кружевная как саваномпокрывала безрыбные гаваниБыстротечная речка журчаниемвещевала хмельное молчаниеОтплывали фрегаты военныена сражения многоколенныеШаловливые детки портняжнымипротыкали булавками заживоНакрахмаленные силуэтыманекенов в шелка разодетыхОживали пейзажи графическиотражаясь в искусственных вырезкахПотускневших небес лоскуткова по лужам скользили изящныеНежной пеной в объятья манящиесонмы кротких девиц-облаковТак и годы прошли вековечныетак и мысли развеялись млечныеА затем и тела худосочныепревратились в песчинки песочные14. Авгур
В снах старого авгураВсе просто, все волшебно:Тонкий горизонт утыкается тугоВ дрожь исчезающей улыбки, —Когда нервы еще послушны… —Красные поля трепещутВ ослепительном зареве солнца, —Распускается нежное кружевоСвадебной фаты… —Робкое прикосновение губ,Влажных от слез, от раннего стыда, —Пробуждает… —В снах старого авгураПозолота рассыпается на измятыйХолст проливного дождя, —И оживает от брызг, и золотоПревращается в дикую стайкуКрикливых ворон… —Бьется о стеклянный тростник… —В снах старого авгураМладенцы, случайно узревшие тень мудрости,Больше не смеются, —Не пытаются изловить ее, догнать,Сдавить силками слов… —Младенцы молчат, —И мудрость сама, покорным шлейфом,Стелется за ними, —Величаво шествующими к своей смерти… —Шлейф заметает следы их одиноких дорог… —В снах старого авгураДети ловко и озорно перебегают через бурные,Клокочущие потоки рек,Прыгая по скользким валунам, —И превращаются, на противоположном берегу,В статных стариков,Исполненных силы и света… —А замшелые камни,Островки их опасного бегства,Обращаются тут же в черные тучные головы,В головы могучих жертвенных буйволов… —Шутя своими огромными, как кроны деревьев,Изогнутыми острыми рогами, —На которых безбоязненно гнездятся грифы, —Буйволы покорно дремлютВ шумных потоках речных вод… —Молчат загадочно, как камни,О чем-то, известном им лишь одним… —В снах старого авгура… —15. «В суетном раже…»
В суетном ражеПред смертью танцуетПроказная ведьмаТопчет огоньВ беспамятстве лютомЛикуют мирянеЛишь юные девыГлаза опускаютСплетая свой страхВ полновесные косыНе смеют шутитьВот падает посохСлепой ворожеиИ плачет ребенокУ мамки на шееНо ведьме так хочется жить16. «Безликая дева…»
Безликая девав изношенном платьеВозносится робконад редкими травамиПодругам дарясиневатые гроздьяНе битогоспелого виноградаНо нежные рукиее оттолкнулиПодруги обнявшисьсо смехом лучистымВ туман ускользнуливо мгле растворилисьОднабез сандалийбез глази без счастьяУмчалась за горыс листвою осеннейБезликая дева1991 г.
Птичка
17. Осень Командора
Дождь рассыпается звоном и хрустом,Шелестом веток и горечью грусти, —Блеск изумрудных дождинок объялТень Командора в мерцанье зеркал, —Брови порошит холодная манна:– Шпагу из ножен! Умри, Дон Жуан!.. —К мужу в объятья спешит Донна Анна:– Нет, Командор, он не мною был зван!.. —В схватке нещадной супруг и любовникЧесть защищают голубки своей, —Муж, как и водится, верный покойник,Вновь побежденный кумиром страстей.18. Про любовь пастушка бедовую, да про бабу неверную
Как на дальнем бережкуБаба шепчет пастушку:Не усни!.. Приду.Пастушок зарделся весь:«– Счастья нет, а баба есть,Вот те на!..» – Ну, я подожду.И пошла она домой.А пастух на водопойГнал коров. Да все молчал.А баба баньку развела,Вся обмылась, расцвела, —Да венец себе сплела… —Ну а пастух свои стадаПерегнал бог весть куда, —Да пропал. Навсегда.Все печалились о нем.Только баба тем же днемПолюбила кузнеца,Удалого молодца…19. Венок Аполлона
Сон венец из пепла нижетМне на пенные вискиИ букет цветов отжившихНицнет в серп моей рукиАромат благоговеньяПроникает в мой покойИ печаль стихосложеньяУтекает чередойСтрок разрозненных – напевовХоровоженных в бредуИ опять под синью небаЯ нагим усну в саду20. Спас неотступный
Мне Спаситель с иконтянет слабые рукиУстремляя во следсвой заплаканный взорНо тогда для героевстанет подвигом скукаКак для гордых девицстанет счастьем позорБелокурая шельмараспростерла объятьяИ покинутый садразорили ветраА вокруг ни душитолько дикие братьяУ холодных костровдожидались утраЯ менял именакак фальшивые деньгиУ трусливых менялу скупых богачейНо за мной по пятамнеотступною теньюТихо крался Спасителькумир палачей21. Наркоман-царевич
Вот она лежит голаяА над ней плывет облакоА на дне реки камушкиСобирает их наркоман-царевичОн подарит ей камушкиНесколько камней мокрыхА рассмеется он своим пьяным ртомДа смутит ее голуюУ него вино в голосеУ нее в росе волосыИм бы жить да жить счастливоТак нет же прихворал наркоман-царевичИ пошли в миру россказниМол топить живьем да топтать бабьеА как пришел народ с площадейТак уснул уже наркоман-царевичИ жену его милуюПодвели к костру силойДа сожгли ее горемычнуюНе поможет ей наркоман-царевичВот она лежит мертваяА над ней коптит небоА за рекой шумит мельницаВот какая печальная история22. Черное солнце
Желтый ручей принесетчей-то трупТы улыбнешьсязашитые губы твоиЯ распорюВетер степной оживитнашу пыльНо мы слепыми глазамиувидим в далиЗарюИ черное солнценад розовым снегомИ синие тигрылежат у рекиК ним мертвые детибегут по дорогеА нам улыбаютсябогиНе стреляй мне в спину лунане стреляйНе танцуй на моих костяхне танцуй и не пейМою кровьНе цеди мне на грудьсвой яд не цедиНе гони меня плетью к рассветумне ближе закатИ любовьИ черное солнценад розовым снегомИ синие тигрылежат у рекиК ним мертвые детибредут по дорогеА нам улыбаютсябоги1992 г.
Плывущая за солнцем
23. Дэв
Я добьюсь своегоИ в предсветную высьВознесусь на крылатом мустангеРазобью зеркалаИ в лицо рассмеюсьЦеломудренной деве-фиалкеМы сойдемся в кругуБогоизбранных девВ тишине спеломасличной рощиИ где вишня в сокуМой безумный напевВоскресит вожделенные мощиВечноженственный ДэвБогом брошенных девЯ сведу к млечным кущам ЭдемаИ под ветра мотивВсе земное забывМы войдем в лоно смерти без тленаПьяных вин ручейкиУвлекут к небесамНаш корабль в полуночном звонеМановеньем рукиЯ предам телесамМертвых девЖизнь любовных агоний11.04.9224. Дэв и повешенная
Расколото молнией древоИскрами опаленоВетвями в померкшее небоВ созвездия устремленоВ траве у корней притаилсяЛохматый взъерошенный ДэвОн крови девичьей упилсяЛюбовь неземную воспевОн в бездну бросал талисманыНевесты умершей своейСлеза от любого изъянаВ стекле драгоценных камнейХолодное тело любимойОн с петли снимал по ночамИ страстно под сенью крапивыСвой дикий разврат учинялЛизал омертвевшие грудиИ грязную паклю волосТрепал в возбужденной минутеПреступных немыслимых грез08.03.92.25. «Отравляя ядом слов…»
Отравляя ядом словВинный погреб литературыОн пополнял число самоубийцАлчущих отведать запретной настойкиНо фразы его были робкиКак неуверенны и косноязычны бывают жестыДобровольного висельникаСтягивающего вокруг своей шеиХрипящий звук намыленной петлиИ все же это не тайнаСмерть превыше идеала26. «На плюшевом диване…»
На плюшевом диванеВ кромешной тишинеСъедаемый червямиСидел мертвец во тьмеОн жаждал пробужденьяИ тленный ворох плотиЛатал самозабвенноВ сукровице и рвотеИ я там былИ мед я пил27. «Мимо пепла, мимо дыма…»
Мимо пепла, мимо дымаДеревянных кукол,Мимо фотографий одиноких баб, —Пронесет меняНа огромных бивняхМой походный слон, мой покорный раб!..28. Последний романс
Акварельная танцовщицаВ пестром платье цыганского ситцаЗвонкий бубенприют мансардыГибкий профилькрапленые картыУходи домой!.. Здесь не местоЗдесь не место быть чужим невестамИ не время лить свои слезыАкварельная ты моя грезаКак все вина мои ты повыпилаКак все травы мои ты повыкурилаИ остался яодин-одинешенекОдин-одинешенекне ровен часСорвусь!..Как все сердце мое ты повымучилаТы повымучилада повысушилаАкварельная танцовщицаМне приснится29. «Я изопью твой нежный сок…»
Я изопью твой нежный сокС безмолвной жадностью плебеяЛюбви несбыточной зарокМоя божественная фея30. Опьянение куртизанкой
Она свежа, порывиста, игрива, —Как майский шмель врывается в мой дом,И беззастенчиво в камин швыряет чтиво:Пылают Ницше, Эшенбах, Платон!… —О ужас!.. Сколько лишней правдыГлотает пламя жадного огня, —И челюсти его жуют надсадноВсе то, чем некогда пьянился я.Теперь она, святее Слова,Кружится в танце у зеркал, —Сгребая с пыльного альковаНенужных истин книжный вал… —И смех ее, ее дыханье,Вскружившее остывший пепел,Меня пьянит забытым знаньем, —Что мир наш – несказанно весел!..31. Безвременье
Седокрылый мужТы – пожирающий младенцевКровью кровьюОстужающий свою похотьТы – появившийся до времениЛиколунный мыслитель, —Не пресыщайся же, отче наш!.. —10.10.9232. Адюльтер
Мы сидели в тишинеРозы вяли на окнеВ темной-темной тишинеЯ шептал чужой женеЗавтра ты придешь домойБлаговерною женойСтанешь мужу объяснятьКак скрипит моя кроватьВ синем дыме папиросНам не слышен запах розА над облаком лунаТак печальна и пьяна33. У лукоморья
Кабы девка вышла б к морюНагишом, без платьица, —Притаившись за скалою,Я б не стал бы маяться… —Кабы девка была б одна,А при мне бы – тугая мошна, —Я б ее уволок с собой,Да унял бы морской прибой… —Не ори ты, поганка погана,Не стращай ты меня, хулигана, —Как давно уже дышит во мнеНеобъезженный зверь на ремне… —Я не липовым лыком исшит,Не в обиду природой отлит, —Так чего ж ты вопишь, твою мать,Так чего тебе лучше желать… —34. Про русалок
Как деревья окаменеваютА девицы отдаются свиньямВ небе жирный буйвол нарастаетБелый месяц тонет в море синемУ русалок слезы слаще медуШоколаду слаще и вареньяВсе они в лихую непогодуПримеряют чаек опереньеИ летят над грудой новостроекЧешуей играя в поднебесьеНад церквами городских помоекОглушая мир крикливой песнейИ летят русалки косякамиАлым калом обливая крышиУ русалок город под хвостамиУ русалок срамовоши-мышиА в волосьях у русалок птицыГнезда вьют да гадят им на бюстыУ русалок восковые лицаДа глаза – пылающие люстрыВот бы мне одну такую кралюПриручить да улететь с ней к небуЯ б слетал в небесные сералиА домой вернулся б лишь к обеду35. Элегия
Мне снятся мертвые поэтыПолночной дремы прозорливцыИ их печальные сонетыИ их заплаканные лицаМутнотекущей слизью ливнейИ сумерек холодной дрожьюЯ приобщаюсь к их молитвамИ разделяю смех безбожныйМоих отверженных поэтовЯ – умирающий поэтМою постель раскачивают бесыКрылами жилистых телесИ в мир пленительно-безвестныйВлекут меня сквозь мрак небесТам месяц усеченной выейЦедит отравленное млекоИ кони топчут огневыеТруп молодого человекаИ бьют серебряной подковойВо мху распавшиеся мощиПод элегические зовыИ взвывы ветра в тихой рощеЯ – умирающий поэт36. Четыре солнца
У меня четыре солнцаВ каждом солнце по оконцуКак по радуге над твердьюУ меня четыре смертиБелой пеной белый быкВ сон мой солнечный проникРаспалил мои светилаСединой сухого илаПлетью гибкого хвостаРазомкнул мои устаПридавил мне грудь копытомИ она теперь разбитаУ меня четыре солнцаВ каждом солнце соль на донцеЯ умру в тоске осеннейУ меня четыре тени37. Дрема
Золотые петушкиСладкий лед на деревянной палочкеГребнем алым поперхнутьсяИ слюною изойтиКисло-солнечное детствоВ истоптанных сандаликахЯ помню черепахуО двух головахИ мне смеялась радугаДевочка-евреечкаСвоим зашитым ротикомНитью золотойА тень плыла над городомПо улицам по каменнымК моим ночным объятиямПод солнечным дождемМарт 1992 г.1993 г.
Света, больше света!
38. В Гефсиманском саду
Пустынный садКаменная радуга в небесахНа листьях росаЯ не молюсь – я зову ОтцаПускай Он придетС чашей винаПускай напоит меня ОнДо пьянаЯ победил мирДрузья мои спятИм наплевать на мою печатьОни промолчатКогда руки мои проколет стальНебесная твердьИ заклятье огняНелепая смертьЖдет меняЯ победил мир39. «Как затравленная тварь…»
Как затравленная тварьЯ реву и плачуРвусь на свет из последних жилЯ не верю ни во чтоМне претит удачаВ смерти главное желание и пыл40. «А за окном цветет сирень…»
А за окном цветет сиреньТянет руки в позолотеДушит-душит мшистым пеленомГонит-гонит мушьим шелестомВ сады рвется моя теньНа ковре уснул ребенокЕго сон уныл и ронокОн спит – сотый лунный день41. «Ангел вспорол…»
Ангел вспоролВены ножом, —Кровью своейНаписал на стене:Как я смешон!..42. Женщина
Сколько рыбыОна съелаСколькими косточкамиОтплевалась01.08.93.43. «Небесный павлин…»
Небесный павлинС кроличьим хвостомВесь в чешуеИ – разлагается01.08.93.44. «Ангелы…»
АнгелыНа упругих батутахВыписываютОпасные пируэтыИ сальто45. «Вот идет мировой океан…»
Вот идет мировой океанОн несет золотую ладьюВ ней плывет звероящерный богЛик его ужасающе золВместе с ним сорок тысяч небесНападают на землю моюБог вернулся сожрать свои сныВсех людей и беспамятный скотЛюди стонут и камни грызутБог смеется с бушующих кручСорок тысяч небес как одноОсыпаются ливнем из звездИ бурлит мировой океанИ клокочет и ревом реветИ не видно как в темной водеОн уносит обратно ладьюЗолотым светозарным пятном04.05.93.46. «Под крепостной башней…»
Под крепостной башнейПоток идетПо синей рекеПлывут облакаПод крепостным тыномПоток идетПо синей рекеПлывут облакаУслышал эти строки во сне1994
Сизиф
47. Дружеский совет
Я стал читать друзьям стихи, —Они шутили и смеялись:– Стихи твои, мол, не плохи,Вот только мрачноваты малость…Послушай, чем писать сонеты,Ты лучше выгляни во двор:В миру лишь звонкие монетыРешают всякий разговор…24.09.94.48. «У Бога выколоты глаза…»
У Бога выколоты глазаОн ничего не видитБогу в уши залита раскаленная смолаОн ничего не слышитУ Бога вырван щипцами языкОн ничего не скажетУ Бога сердце в железных шипахОн ничего не чувствуетУ Бога ноги в кровавых язвахОн неподвиженУ Бога руки пробиты гвоздямиОн никого не обнимет имиНа душе у Бога пепелище49. Русская рулетка
Я и Господь Бог – мы оба чудакиМы играем в русскую рулеткуЗакрутился револьверный барабан – затрещалГлухо щелкнул спусковой крючокМне сегодня повезлоНо уже через несколько секунд – БогЛежит в кровяной лужеЕго больше нет – я остался одинЕго больше нетЯ остался один – и это меня крайне забавляетВедь иногда бывает и так – что умирать приходится мне50. «Рогами бычьими обугленная ночь…»
Рогами бычьими обугленная ночьПронзает грудь цветущего младенцаКопытом бронзовым стремится истолочьЕго лиловое ослабленное тельце27.09.94.51. «Зимою хворь оледенела в воздухе…»
Зимою хворь оледенела в воздухе, —И вот оттаивает.Над городом клубится и витает,На лица налипаетТенямиВязкая простуда.Болеют все.И все, и все вокругБолезненно и ломко… —Хворает мир,И я – не исключение.Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.