Его одержимость

Глава 15

Вот только наказание оказалось не наказанием. Точнее, почти…

Среди ночи я просыпаюсь от того, как поет мое тело, как по нервам пробегают волны удовольствия, а между ног горит пожар. Открываю глаза и натыкаюсь на полный похоти взгляд Артура. Мышцы на лице и крепкой шее напряжены, дыхание у него рваное и тяжелое, пальцы вовсю двигаются внутри моего лона.

– Ммм, – стону, выгибаясь от порхающих волн удовольствия и экстаза.

Я лежу обнаженная. Видимо, мужчина все мои вещи снял до моего пробуждения. Он же лежит в одних трусах, так что я вижу только выпирающий бугор. Прохожусь острыми коготками по его оголенному торсу и глажу рельеф и кубики.

– Хороший звереныш, – вырывается у него гортанный рык, а затем его рот обрушивается на мой – ждущий и влажный.

Язык играет с моим, выписывая пируэты, прикусывая зубами мои губы, властвуя и доминируя надо мной. А затем он полностью ложится на меня, придерживая свой тяжелый вес руками. Его бедра оказываются между моих ног, а член кончиком упирается в средоточие моего лона.

– Я всегда любил гладеньких, – наблюдает за тем, что происходит внизу.

Поджимаю губы и толкаю его в грудину. Я и сама не люблю заросли, но в этом доме бритвы держат подальше от меня, так что имеем то, что имеем.

– Тише, красотка, – перехватывает мою ладонь и целует. – Я запрещаю тебе бриться. Оказывается, твой пушок меня возбуждает.

– Это новое правило? – вздергиваю бровь, а сама в нетерпении поддаю бедрами, вот только и он не дремлет, отклоняется назад.

– Если так тебе удобнее, то да, – и еще на середине фразы подается вперед, загоняя член в меня медленно, раскрывая створки и лепестки.

– Ах, – стискиваю зубы от того, насколько же это приятно.

Как же давно я не испытывала этого желанного наполнения, как давно не чувствовала экстаз и мужскую власть. Опускаю взгляд вниз, понимая, что он просто гигант, и моя щель еле как справляется, с трудом принимая его толщину. Вот только естественная смазка делает свое дело, так что все проходит в удовольствии.

– Шшш, – шипит он, когда загоняет себя полностью, до упора.

Его яйца бьются о мою промежность, и это словно спусковой крючок для мужчины. Пауза. А затем он резко выходит и загоняет себя обратно. Жестко. С пошлым шлепком. А затем ни на минуту не останавливается, вырывая из меня крики и стоны. Его пальцы играют с моими напряженными сосками, затем массируют бутон между ножек, подталкивая меня к краю пропасти.

– Сучка, – выдыхает, поддавая бедрами и напрягая ягодицы.

Его член работает, словно поршень, все также тверд и мощен, кончик достает до самой матки, заставляя меня метаться по постели, будто безумную. Мы покрываемся потом, испариной, ножки уже дрожат, но я продолжаю приподнимать навстречу бедра из последних сил.

– Ааа, – ору, выгибаясь и закатывая глаза, когда он делает серию мощных толчков и тем самым подводит меня к взрыву сверхновой.

А следом успевает и он, разряжаясь спермой в мое лоно, даже не пытается успеть вытащить… Нет. Целенаправленно кончает внутрь.

– Козел, – лениво говорю, когда он выдыхает и откатывается, не придавливая больше меня своим телом.

И он впервые пропускает оскорбление мимо ушей. Видно, получил много удовольствия, если судить по блаженному выражению лица.

– Можешь поехать за вещами в город, но без выкрутасов. Считай это поощрением, – говорит только это и моментально засыпает.

– Спасибо, – прыгаю и ликую чуть ли не до потолка, хотя вряд ли он это уже слышит.

Во всяком случае, с его стороны доносится храп. Я же приподнимаю ножки и улыбаюсь. Что ж, не знаю, случайно ли он забыл надеть презерватив или же просто любитель секса без защиты, но я этот шанс не упущу. Если удастся, то забеременею, тогда никуда этот верзила от меня не денется.

Глава 16

А на следующий день Артур выполняет свое обещание, вот только меня вывозит в город охрана из двух человек. Впрочем, с учетом того, что в общество я не выходила черт знает сколько, то я на это никак не реагирую. Брожу по торговому центру и пользуюсь выданной мне кредиткой, словно королева. Посещаю крутые брендовые магазины, кривлю свое лицо, если мне что-то не нравится, и консультанты, которые раньше усмехались при моем появлении, на этот раз вынужденно мне улыбаются. И это поднимает мое настроение до небес.

Смотрю в зеркало и вижу там львицу, знающую себе цену. Посылаю поцелуйчик и переодеваюсь.

– Вот это беру, вот это нет, – после примерочной тыкаю пальцем сначала на одну гору вещей, затем на другую.

Девушка-консультант лишь кивает и споро все упаковывает. Один из охранников берет покупки, и мы выходим из бутика.

– Вера? – вдруг раздается женский визгливый голос.

Оборачиваюсь и опускаю солнечные очки с глаз, придирчиво оглядывая с головы до ног старую знакомую. Ну как, старую, бывшую одногруппницу. Маринку, одну из мажорок.

– Марина, – вздергиваю подбородок, хваля в этот момент себя за предусмотрительность, что сразу же надела купленные вещи.

Сейчас, в таких же брендовых вещах, что и группашка, я смотрюсь даже более выгодно. Ведь на моей стороне кукольная внешность, эффектная фигура, а она… Ну… Ей не так повезло, как мне.

– Что, в стрипе так много платят? – усмехается она, с завистью глядя на меня, и это чувство ей, как бы она ни старалась, скрыть не удается.

– Сделала новую пластику? Стоит твоего хирурга в тюрьму посадить, – не остаюсь в накладе и парирую, смотря при этом свысока.

Она стискивает челюсть, рассматривает мою охрану и замолкает. Вижу в ее глазах вопрос, который не спешу удовлетворять. Хотя и сказать-то по сути нечего. Ведь в своих гнусных предположениях она права. Я всего лишь игрушка богатого влиятельного человека.

– Да так, замуж выхожу, – скалюсь и добавляю на свой страх и риск: – Артура Авдеева знаешь? За него.

Она открывает рот, смотрит на меня в ступоре, в глазах читается такое неприкрытое изумление, что в этот момент я ее понимаю, ведь где я и где Артур Авдеев, промышленный магнат. Миллиардер и криминальный авторитет. Все же удалось это понять, судя по шепоткам прислуги в доме.

– Вера, какая неожиданная и приятная встреча, – вдруг отвлекает меня от разговора знакомый приятный баритон. – Простите, что отвлекаю вас от разговора.

Оборачиваюсь и вижу того приятного и галантного гостя, который приходил в дом к Артуру.

– Владимир, – улыбаюсь, когда вижу знакомого незнакомца, который так восхищался моей красотой, – ничего страшного, мы с Мариной уже поговорили.

Стреляю предупреждающим взглядом в эту стерву, один из охранников, что странно, ловит его и загораживает мне на девку обзор. Так что, подхватывая под руку встреченного мужчину, веду его в противоположную сторону от бывшей группашки.

– Знаете, заехал сюда по делам, не ожидал встретить здесь знакомых, – похлопывает он меня по локтю и смотрит при этом с прищуром, словно оценивает.

– Так, приехала прошвырнуться по магазинам, – немного ежусь от его странного взора, но прячу неуверенность за пожатием плеч.

– Разрешите пригласить вас на кофе, – галантно улыбается и делает широкий жест другой рукой в сторону кофейни, мимо которой мы как раз проходим.

– С удовольствием, – соглашаюсь, наслаждаясь его обществом.

За столько дней плена от Артура я услышала только приказы да рычание, а мне так не хватало нормального мужского восхищения, что сейчас я, казалось, набрасываюсь на первого встречного за этим вниманием. И, к сожалению, не слушаю внутренний предупреждающий голос разума, который вопит, будто сирена.

Мы заходим и присаживаемся за столик у стенки. Охрана молчаливой грудой стоит у входа. Не мешает нам, и это должно было сразу меня насторожить, вот только я ведь – босота из деревни, у которой никогда охранников не было. Горечь разливается по горлу и грудине, когда я вспоминаю свое детство, но затем встряхиваю головой и ослепительно улыбаюсь Владимиру.

– Признайтесь, чем вас привлек Артур? Он, конечно, матерый волчара, но ему ведь сорок два, а вам… – говорит он спустя какое-то время, когда нам приносят кофе и пирожные.

– Девятнадцать, – напоминаю ему, а сама замираю, чувствуя себя, как на пороховой бочке. – Я, знаете ли, всегда любила мужчин постарше… Опытных, если понимаете, о чем я.

Понимаю, что нарушаю сейчас запрет. Точнее, это просто чувство такое, будто я его нарушаю, но уговариваю себя, что это не так, ведь я с этим мужчиной не сплю. Мы просто мирно пьем кофе у всех на виду.

– Хотел бы я встретить вас раньше, милая леди, – вдруг берет загребущими руками мою ладонь и целует прямо в середину, самое чувствительное местечко.

По телу проносятся мурашки. И не будоражащие, как в случае с Артуром, а наоборот. Мне вдруг становится мерзко. От ситуации, от себя.

– Артур, – вдруг улыбается Владимир мне за спину.

Я же задерживаю дыхание. Оборачиваюсь и натыкаюсь на разозленного пленителя моего… Тела… Да, тела… Отчаянно уговариваю себя, что до сердца добраться ему не удалось.

– Украду свою спутницу, – скорее хищно скалится Авдеев и вздергивает меня со стула.

– Да-да, конечно, ты в своем праве, – кивает почему-то легко и непринужденно тот, словно не его только что застукали на месте преступления.

– Идем, – рычит мне на ухо Артур.

Он тащит меня грубо, впиваясь пальцами в кожу на руке.

– Мне больно, – чуть хнычу, чтобы он не давил так, но он, видимо, так зол, что не слышит.

– Шлюха, угораздило же связаться с тобой, – стиснув зубы, выплевывает он и запихивает меня на заднее сиденье машины. – Гребаная одержимость!

А больше ни слова не произносит. До самого дома.

– Ты под арестом! – цедит сквозь зубы и толкает в мою спальню.

И впервые за все время я слышу, как в замке проворачивается ключ. Опускаюсь на кровать и роняю слезы, прикрывая ладонями лицо.

– Боже… За что мне это… – шепчу между всхлипами, но знаю, никто мне не ответит.

Да и сама я знаю, за что… За предательство некогда любимой сестры… Эльвира… Как ты там? Смогла ли ужиться с криминальным авторитетом, кому я пыталась продать информацию о тебе? Родила ли ты уже? Отобрал ли он ребенка или позволил тебе находиться с малышом самой?

Прости меня…

Глава 17

Я сижу в комнате несколько дней. Уже счет времени потеряла. Мне запрещено выходить. Со мной не разговаривает прислуга. И это молчание доканывает, я только и делаю, что плачу, кричу и крушу все вокруг. Вот только никакой реакции от Артура не следует. Горничные лишь молча и тихо убирают комнату, уходят, приносят-уносят еду. Полная тишина в абсолютной изоляции. И когда мне кажется уже, что я начинаю потихоньку сходить с ума, в один из дней что-то меняется.

Когда однажды просыпаюсь, меня снова ждет лицо Ларисы. Вот только теперь она смотрит мне четко в глаза и словно ожидает от меня чего-то.

– Что? – спрашиваю раздраженно, будто раненый зверь.

Я полна непролитого яда, так что готова напасть на нее, подавляя и словесно, и морально, и физически. Плюс не выспалась, так что лучше меня вообще никому не трогать. Вот только следующие ее слова заставляют меня замереть.

– Время завтракать, – монотонным равнодушным тоном произносит, но я так рада чужой речи, что вскакиваю, радостно глядя на нее и совершенно не обращая внимания на ее безразличие.

– Но я ведь наказана, – говорю слишком уж воодушевленно, понимаю это по ее вздернутым бровям.

– Распоряжение господина Артура. Теперь вы снова завтракаете внизу, – снова радует меня, я же кидаюсь на нее и обнимаю.

Она напрягается, но не отстраняется, не отталкивает.

– То есть я могу выйти? – заглядываю ей в глаза с надеждой и получаю заветный кивок.

Даже как-то не верится. После трех дней молчаливого заточения в комнате это, словно глоток свежего воздуха. Пьянит и дает надежду. Сейчас я готова на многое. Для меня за неделю плена Артур стал нечто сродни наркотику. Не знаю, почему так тянусь к нему, может, нашла в нем то, что искала во всех мужчинах – силу, и не номинальную, а настоящую, ту, которую имеют настоящие самцы. Никто до него не мог меня приручить. Все были лишь средством, не целью. А сейчас я нахожусь не в доминантной позиции, а снизу: покорная и влекущая… Или текущая?

– Да, – улыбается вдруг горничная впервые за все время искренне, отвлекая меня от собственных странных мыслей.

И я подрываюсь с места, наскоро умываюсь, надеваю то, что протягивает мне горничная, даже не смотрю, что это наглухо закрытое целомудренное платье, и спускаюсь вниз. А там вижу восседающего во главе стола мужчину. И так меня радует этот вид, что я практически бегу.

– Доброе утро! – здороваюсь с Артуром, ликуя в душе и улыбаясь снаружи.

Вот только долго моя радость не длится. Он просто никак не реагирует на мое присутствие. Я мнусь и переступаю с ноги на ногу, затем осторожно отодвигаю стул. И подмечаю, что на этот раз здесь полный комплект сидений. Сердце замирает на секунду, а затем пускается вскачь, вот только не от волнения, а разочарования… Неужели это конец? Все? Баста? Финита ля комедия?

Он молча завтракает, глядя в экран своего смартфона.

– Мог бы и поздороваться, – бурчу, а в ответ снова игнор.

Задерживаю дыхание, затем медленно выдыхаю и приступаю к завтраку, периодически кидая мимолетные взгляды на Авдеева. Вот только ни разу поймать его взоры мне не удается. И в таком темпе проходит еще несколько дней. А дальше меня начинает ломать. По подсчетам понимаю, что началась овуляция, а в такие дни я просто бешено хочу секса. Не могу без него, готова на стенку лезть. Так что решаю пустить в ход тяжелую артиллерию. Соблазнение. Благо пеньюарчики откровенные имеются.

С тех пор вниз я спускаюсь каждый раз при полном параде, а точнее, в отсутствии оного. Только откровенные ночные пеньюары. Вот только мужчина никак не реагирует, продолжает заниматься делами и успешно меня игнорирует.

– Как жарко, – машу как-то рукой и отодвигаю полы одеяния, открывая вид на полную белую грудь.

Вот только он даже не смотрит, вечно пялится в свой экран.

– Ой, уронила, – ахаю, встаю и, поворачиваясь к нему спиной, провокационно медленно наклоняюсь, демонстрируя тугую попку и оголенную щель.

Да-да, сегодня я без трусиков. Вот только ни тяжелого дыхания сзади, ни покашливания, ни ощущения его взгляда. Я поднимаюсь, присаживаюсь и кидаю на него взор. А он просто набирает кому-то сообщение, еще и равнодушно так, обыденно, словно не я только что тут показывала свои прелести. Мои щеки от прилива крови начинают пылать, глаза горят, а губы болят от того, настолько сильно я прикусываю их. Делаю глоток сока и со стуком ставлю бокал на стол. Демонстративно резко встаю и ухожу к себе в комнату. А уже там не сдерживаюсь и кричу, постепенно срываясь на рыдания. Ложусь на кровать лицом в подушку и всхлипываю, а затем спустя какое-то время ощущаю, как на спину ложится чужая ладонь. Замираю, а затем резко оборачиваюсь, предполагая, что это Артур.

– Ну наконец-то… – облегченно выдыхаю, а затем осекаюсь, когда вижу не его, а… Ларису.

Разочарование переполняет меня, глаза опухли и стали совсем щелочками.

– Господин любит хозяйственных девушек, – с улыбкой намекает мне на что-то Лариса и уходит, бесшумно прикрывая за собой дверь.

Я же молча наблюдаю за ее уходом и понимаю, что это была своеобразная помощь с ее стороны. Вот только неужели нельзя было не говорить загадками, а просто дать совет прямо, без обиняков?

Думаю о ее словах про «хозяйственных» несколько часов, а затем до меня доходит. Еда… Ну конечно. И решаю попытаться приготовить хоть что-то. Смотрю на часы и решаю заняться этим завтра. Сегодняшний мой вид все равно оставляет желать лучшего, а пугать своей физиономией объект своего желания не могу, а то совсем сбежит.

А на следующее утро оккупирую свободную вдруг кухню и решаю сделать кое-что незамысловатое к завтраку. А когда настает время подавать его к столу, меня бьет мандраж. Так меня не колбасило даже при лишении девственности.

Выхожу в столовую, где как обычно во главе сидит Артур, все так же не меняя позы и пялясь в экран мобильного с хмурым выражением на лице. Ощущение, что он и вовсе не покидает это место. Я прихожу-ухожу, а он статично сидит на своем стуле.

– Я приготовила омлет, – говорю смущенно и комкаю платье на талии, когда кладу тарелку перед мужчиной.

И он впервые за все время игнорирования поднимает голову от экрана смартфона. Впрочем, не на меня смотрит, а с удивлением глядит на тарелку. Мне редко приходилось готовить, и я отчаянно надеюсь, что в этот раз все вышло сносно, и я никого не отравлю. Но затем, когда Артур пробует омлет, я вижу, что ему не понравилось, и понуро опускаю голову еще ниже.

– Тебе еще учиться и учиться, – наконец, заговаривает он со мной спустя столько времени.

Я вскидываю удивленно голову, так и не надеялась услышать его голос. Он наблюдает за сменой эмоций на моем лице, а затем, видимо, увидев то, что ему понравилось, хлопает себя по коленке. И я радостно бегу, обхватываю его за шею и устраиваюсь поудобнее.

– Молодец, звереныш. Ты усвоила правило пятое. За это я тебя поощру. Завтра вылетаем на Сейшельские острова. А если и там будешь меня радовать, кто знает, как сложится наша жизнь…

И я запоминаю эти слова, выцепляя главное. Он не сказал «твоя жизнь», сказал «наша», а это о многом говорит.

Глава 18

Как Артур и обещал, спустя некоторое время мы выехали в аэропорт. Все мои документы оказались в его руках, словно я ими никогда и не владела. Перелет оказывается безумно долгий, но первый класс и услужливое обращение персонала сглаживает усталость и негативные впечатления.

– Море! – кричу, когда мы оказываемся на берегу.

– Море-море, звереныш, – улыбается Артур и перехватывает меня за талию. – Идем, нужно заселиться в домик.

– Не в отель? – приподнимаю брови, ведь, по сути, заграницей я никогда не была, оттого все это для меня внове.

– Я снял домик у побережья, так что мы будем совершенно одни, – шепчет мне на ухо, а у меня на лице начинает играть улыбка предвкушения.

– Только сначала искупаемся, хочу узнать, такая ли вода соленая на вкус, как говорят, – вскидываю голову и встречаюсь с его смеющимися глазами.

– Она горькая, – усмехается мужчина и тянет меня в нужную сторону.

Домик, который он снял, оказывается домищем, таким же круто нафаршированным, как и в России. Все нововведения цивилизации, фрукты на столе, даже джакузи имеется. Первым делом я надеваю мини-бикини, которое успела купить до прилета, накидываю сверху парео, а затем выхожу в гостиную, где уже сидит в кресле в ожидании меня Артур.

– Ну как? – кручусь, вижу, как темнеет его взгляд, стискиваются челюсти.

С недоумением наблюдаю за этой метаморфозой, замираю, будто передо мной хищник. Впрочем, это ведь так и есть.

– Ты в этом не выйдешь, – практически рычит, глаза сужаются, превращаясь в щелочки, на его лицо, словно падает тень.

– В смысле? – упираю руки в бока и закатываю глаза, совершенно забыв, кто передо мной.

– Ты забыла правило четвертое? – он медленно встает и подходит ко мне крадущейся тихой походкой, берет пальцами за подбородок.

– Запрет откровенной одежды? – мои глаза тревожно и в растерянности бегают туда-сюда, – но это же купальник…

– Он слишком открытый, – отрезает все мои возмущения и слова. – На тебя будут смотреть мужики.

– И как мне купаться? В одежде? Ты издеваешься? – в горле встает ком, а изнутри поднимается волна негодования.

Да что это за домострой-то такой?

– Что за тон, звереныш? – холодный тон остужает мой пыл. – Мы возвращаемся к началу?

– Нет, – поджимаю губы, но покорно опускаю взгляд в пол. – В чем мне тогда идти?

– Тебе сшили специальный гардероб, купальники там тоже имеются, так что выбери себе, и пойдем.

– Ты мне даже не муж, какое право имеешь приказывать? – говорю напоследок, прежде чем покорно развернуться и найти то, что мне подобрали по его приказу.

Он молча окидывает меня оценивающим взглядом, словно сравнивает с кем-то. Замираю, прирастаю к тому месту, где сейчас стою.

– Ты права, не муж, – спустя несколько минут отвечает, а лицо его превращается в холодную маску, глаза становятся ледяными.

Мое сердце бешено колотится, а пульс набатом звучит в ушах. Сглатываю, чувствую себя не в своей тарелке.

– Пойду, переоденусь, – надеюсь, он не заметил, как сипло звучит мой голос.

И не услышал, что он дрожит, ведь я вот-вот готова была расплакаться. Хотя говорят, что у мужчин слух хуже, так что они не распознают малейшие колебания и изменения речи. Иду в комнату, ощущая, словно на меня давит неподъемный груз. Хорошее настроение улетучивается, будто его и не было, так что я понуро переодеваюсь, даже не глядя, во что.

– Не жена… Не муж… – шепчу в пустоту, а затем, нацепляя на себя заученную улыбку, выхожу наружу.

Глава 19

Через неделю мы возвращаемся обратно. За все время больше не затрагиваем опасные темы, да и я была не в настроении отстаивать право на ношение открытой одежды. Чувствовала какое-то опустошение, словно из меня высосали все соки. И пусть ночи были наполнены ошеломляющей страстью и удовольствием, каждый раз неизбежно наступало утро. Я не решалась заводить разговоры о том, какие у нас отношения. Честно? Боялась… Что все это мимолетно, и завтра он скажет выметаться, что наигрался.

– Боже, – шепчу себе уже в зеркало родного дома.

А дом ли это мне? С сомнением осматриваюсь и вглядываюсь в убранство комнаты. Ко мне относятся, как к госпоже и хозяйке дома. К чести Артура, стоит сказать, что в финансах он меня не ограничивает, вот только… Так и не обозначил статус наших отношений. Кто я для него? Пленница? Любовница? Или нечто большее? Правда, о большем я и сама боялась мечтать. И где же та неутомимая Вера Каримова, которая не знала преград? Или все дело в том, что я лю… Нет-нет! Встряхиваю головой и отбрасываю эти мысли подальше.

«Буду через час», – приходит сообщение от Артура.

Да-да, и телефон мне после прилета на родину вернули. Ну как вернули, подарили, скорее. Телефон новый, более навороченный и, я уверена, напичканный всевозможными следилками. Все в духе Авдеева.

Я улыбаюсь и тут же скидываю одежду, выбирая красное нижнее белье. Знаю, как его это заводит. Только начинаю застегивать завязки чулков, как вдруг мне снова приходит сообщение. На этот раз от незнакомого номера. Видео… А там…

«… Мультимиллионер Артур Авдеев и дочь нефтяного магната Ориса Ковтарадзе – Алиса. Слияние крупных денег или все же любовь?…»

А затем идут кадры какой-то темноволосой модели и Артура. Как он придерживает ее за талию, пропускает вперед себя в ресторан. Как целует руку, заглядывает проникновенно и нежно в глаза…

Сглатываю горький ком в горле, а затем чувствую, как по щеке скатывается слеза, за ней еще и еще. А после я начинаю безудержно рыдать, впиваюсь пальцами в волосы и тяну изо всех сил, желая причинить себе боль. А что ты хотела, Вера? Такие, как Артур, не женятся на таких босяках и черни, как ты…

***

Спустя полчаса привожу себя в порядок, мажу лицо тональным кремом, чтобы Артур ничего не заподозрил. Он входит в комнату, как и обещал, спустя час после своего сообщения. Но вместо того, чтобы как обычно тут же сексуально-агрессивно наброситься на меня, достает что-то из-за пазухи. Футляр.

– Что это? – спрашиваю, проявляя любопытство.

– Открой и посмотри, – подходит и кладет на тумбочку, встает позади меня.

Я беру футляр в руки и приоткрываю… Ахаю…

– Красиво, – с благоговением глажу жемчужное ожерелье, всегда мечтала о таком. – Спасибо.

Шепчу, глядя на него в отражении зеркала. Он наклоняется и целует меня в плечо, опаляя горячим дыханием мою кожу. Затем выпрямляется, я встаю следом и поворачиваюсь к нему лицом, льну к накачанному торсу.

– Что не так? – вдруг хмурится, видимо, замечая что-то на моем лице.

Я отвожу взгляд и сглатываю.

– Ничего, – качаю головой, но, похоже, слишком поспешно, так как чувствую, что его тело напрягается, а глаза становятся подозрительными.

Я бросаю взгляд на свой телефон, так и лежащий на кровати, и Артур прослеживает за движением моих глаз. Резко идет в ту сторону и хватает мой смартфон.

– Отдай! – кричу, пытаясь забрать свою собственность, но мужчина приподнимает руку, так что мне с моим ростом не добраться до телефона.

– Что ты скрываешь? Говори сейчас и по-хорошему. Если я узнаю, что ты… – не договаривает, снижает тон, намекая, что будет за предательство.