Наследник для авторитета

Глава 5

Эльвира

С самого утра меня мучает токсикоз. Пришлось взять отгул за свой счет, но домашняя обстановка не помогает. После обеда, когда мне становится чуть лучше, раздается стук в дверь.

– Опять ключи забыла, – вздыхаю, привыкшая к рассеянности старушки.

Открываю дверь без всякого страха, но когда вместо хозяйки передо мной предстает мой мучитель, оживший кошмар, пару секунд открываю рот, словно рыба. Резко дергаю ручку к себе, но его рука крепко хватается и не дает мне ни на миллиметр сдвинуть ее в сторону.

– Ч-что В-вам нужно? – от испуга начинаю заикаться.

Отступаю на шаг, обхватываю живот и привлекаю тем самым его внимание. Черные бездонные глаза опускаются ниже, сверлят меня взглядом. Он мрачнеет, оскаливается.

– Ну, здравствуй, Эльвира, – на лице ни капли доброжелательности, смотрит на меня волком, диким, разъяренным.

У меня перехватывает дыхание. Ноги становятся ватными, руки немеют, не могу пошевелиться.

– З-з-здравствуйте, – шумно сглатываю ком в горле.

В голове сумбур, страх за свою жизнь и нерожденного малыша. Моего ребенка. В панике пытаюсь сообразить, что сказать, что сделать, чтобы он ушел, исчез из моей жизни навсегда. Но как назло все сегодня против меня – и самочувствие, и смекалка, и удача.

– Думала скрыть от меня? – кивает на выступающий живот, ощеривается, нависает надо мной скалой.

– О чем Вы? – задаю встречный вопрос, оттягиваю время.

– Собирайся, – поправляет ворот рубашки небрежным движением рук, демонстрируя печатку на правой руке.

Увесистую. Способную оставить на моем лицо синяки. Задерживаю дыхание, легкие горят от нехватки кислорода, а я дрожу, словно лист на осеннем ветру. Не имею ни точки опоры, ни смелости поднять взгляд снова.

– Не думала же ты, что я поверю на слово твоей сестре? От кого ребенка нагуляла, шлюха? – выплевывает в мою сторону ядовитые слова, но упоминание о Вере жалит меня сильнее, чем его злые оскорбления.

Уязвленная очередным ее предательством, понуро опускаю голову ниже, часто моргаю, пытаясь прогнать слезы. Но затем гордо вскидываю подбородок и открываю рот.

– У меня муж, – прячу руки за спиной, ненавижу свой писк, – гражданский, он скоро придет.

Вру, надеюсь, подумает, что ребенок чужой, не его. Но он только презрительно кривится, словно я ему подсовываю что-то мерзкое, отвратительное.

– Пошли, – берет меня за локоть и тянет за собой, – сдашь анализы в проверенной мною клинике и можешь быть свободна. Если не врешь и ребенок не мой, вали на все четыре стороны. Если же нет…пеняй на себя!

Я вырываюсь, пытаюсь отцепить от себя его пальцы, но силы не равны. И в какой-то момент он запихивает меня насильно в лифт, жмет кнопки и прижимает вплотную к стенке.

– Пожалуйста, не надо, – прошу, практически умоляю, даже в глаза ему жалобно смотрю.

Но он скала, бесчувственный камень. Ни одна мышца на лице не дрогнет. Смотрит на меня жестко, без капли сострадания, вот только выражение лица нечитаемое.

– Рот закрой!

Не кричит, но голос властный, грозный, заставляющий меня сжиматься. Опускаю взгляд и смотрю на свои пушистые тапочки, домашние штаны. Даже переодеться не дал мне, изверг. Хотя чего ожидать от бандита? Правильно, малыш, ничего. Глажу живот, морщусь от толчков ребенка. Не вовремя ты шалишь, мой милый. Неужели папочку чувствуешь? Боже, дай мне сил противостоять ему. Не дай отобрать моего малыша. Все то время, что мы едем до клиники, в салоне автомобиля стоит глухая тишина. Машину ведет водитель, рядом с ним кто-то еще, а вот мы с Шамилем сидим сзади. Я забиваюсь в самый угол, не желая соприкасаться с ним. Его энергетика давит, подавляет мою смелость, храбрость, уверенность в себе. Я будто снова превращаюсь в ту девочку, неуверенную, слабую, уязвимую, которую он выгнал ночью из дома, даже не потрудившись узнать, а каково мне идти одной по трассе и в темноте. Он не достоин быть отцом! Но я молчу, стиснув зубы. Не время показывать зубы. Нужно быть умнее, Эльвира.

– Выходи, – коротко кидает мне приказы, я вынужденно подчиняюсь.

Место, куда он привозит меня, так и кричит о роскоши и респектабельности. Мне стыдно и неловко находиться в таком месте в неподобающем виде, но я упрямо смотрю прямо, не выказывая ни страха, ни стыда.

– Шамиль Саидович! – выскакивает из-за стойки девица и заискивающе, лучезарно улыбается ему, – мы Вас ждали, пятая процедурная, прошу!

Он не отвечает ей, только больно сжимает мою руку. На ней явно останутся синяки. Сглатываю, когда меня заводят в стерильный пугающий кабинет. Боюсь до дрожи, что на этом все, конец, но пока что послушно следую чужим инструкциям. Далеко не убегу, лучше притворюсь послушной.

– Через сколько будут готовы результаты, Вазген? – спрашивает Шамиль у врача.

– Для тебя – три дня, меньше никак, Шамиль, – качает головой немолодой уже мужчина в белом халате, – пол определять будем?

Галаев хмурится, а затем кивает, давая добро.

– Для плода это безопасно? – меня передергивает это слово, словно не о моем ребенке идет речь, а о ком-то несущественном, не имеющим души.

– Метод неинвазивный, – врач видит непонимание на их лицах и поясняет: кровь из вены у матери возьмем, с отца – слюну, так что для плода – никакого риска.

Я выдыхаю облегченно. Даже не замечаю, что все то время в ожидании ответа – не дышу. А дальше происходят стандартные процедуры. Только близость отца ребенка тревожит, угнетает меня.

– Результат мне на телефон скинь, – дает указание знакомому Шамиль, а затем снова больно тянет меня за руку.

Морщусь, настолько мне больно, и это замечает Вазген, хмурится, неодобрительно на него смотрит.

– Водитель тебя домой отвезет, – шепчет мне в ухо напоследок, – и чтоб без глупостей эти три дня, поняла?

Я молчу, не отвечаю.

– Я спросил, поняла? – повторяет свой вопрос.

– Да, – тихо говорю и одновременно киваю.

Готова все, что угодно сказать, лишь бы избавиться от его тягостного, удушающего общества. Сажусь добровольно в машину, молча смотрю всю дорогу в окно. А вот дома не сдерживаюсь, ложусь на кровать и реву. Через несколько часов засыпаю, а вот утром решаю действовать. Не позволю ему снова растоптать мою жизнь!

Шамиль

Откидываюсь на спинку кресла. В глазах уже рябит от бесконечного количества цифр, финансовая отчетность горой лежит на столе. Раздается стук в дверь кабинета, заходит Макс.

– Чем порадуешь?

Встаю, наливаю обоим по бокалу вискаря. Голова раскалывается, так что расслабиться не помешает. Помощник ставит папку на стол и подталкивает ближе ко мне. Делаю глоток и только потом открываю ее.

– Замужем или гражданский брак?

Просматриваю фотографии Эльвиры, на некоторых она держится за локоть долговязого рыжего мужика, вызывающего у меня отчего-то скрежет зубов. Сам не замечаю, как сминаю эти снимки, практически разрывая в клочья. Ярость горит внутри огнем, обжигая внутренности. Убеждаю себя, что попался алкоголь некачественный, вот и пышет все в гортани жаром.

– Официальной регистрации не было, – начинает издалека моя правая рука, но я пресекаю его осторожность в выражениях.

– Понятно, – говорю резче, чем хотел бы.

Залпом выпиваю новую порцию виски, кидаю фото на стол и откидываюсь на спинку кресла, поворачиваюсь к окну и раздумываю, как сейчас поступить.

– Думаешь, ребенок от тебя? – спрашивает помощник, расслабленно сидя на стуле.

Молча встаю, подхожу к окну и смотрю на муравейник за стеклами нашего бизнес-центра.

– Не исключаю.

Девчонка и правда могла забеременеть от меня в ту ночь. Презерватив порвался, а я, как идиот, повелся на ее уверения, что с этой стороны проблем не стоит ждать. Черт.

– Привези Армена, он в ответе за свой клоповник, – нехорошие подозрения в голове вертятся, – не нравятся мне такие совпадения.

Очень уж вовремя в тот день мне подсунули девку, да и эта беременность так некстати. Подстава от конкурентов или случайность?

– Он сейчас на Бали, – не радует меня информацией Макс, постукивая пальцами по дубовой поверхности стола, – выдернуть?

Хмурюсь, просчитывая варианты. Завтра встреча с Артуром, нужно что-то решать с перевозкой груза в Китай. Потом отец с его смотринами, проверка бойцов в клубе.

– Послезавтра пусть здесь будет утром, – встаю, подхожу к окну.

Результаты теста как раз вечером того дня, заодно и переговорим с больно ушлым хозяином стриптиз-бара.

– Хорошо, – отвечает помощник, ставит бокал на стол и встает.

– Больно ты напряженный, Макс, – оборачиваюсь, оглядываю его.

– Нормальный, – говорит медленное, замирает, будто крыса перед котом.

– Разберёмся с этим вопросом, можешь себе отпуск взять, на родину съездишь, к семье, – ухмыляюсь, больно уж пугается моего интереса.

Но сам в голове подмечаю этот момент. Надо будет дать задание прошерстить дела Макса. И приближенных стоит проверять, красная зона риска.

– Как скажешь, Шамиль, – кивает он и после моего разрешения уходит.

Стискиваю с силой подлокотники кресла и опрокидываю в себя вискарь прямо из бутылки. Сука. Ребенок, сын, надо же. В груди холодная ярость, но теплится искорка удовлетворения и тепла, наследник – это хорошо. Вот только мать его под ногами мешается. Эль-ви-ра. Перекатываю имя на языке, и губы ядовито растягиваются в улыбке. Не с тем мужиком связалась, девочка Эльф. Стоило тщательнее выбирать себе жертву.

Ресторан, принадлежащий другу, расположен практически в центре города. Вышколенные официанты, презентабельный фешенебельный вид. Из бандитов в бизнесмены – хорошая такая карьера. Он смотрит на меня, прищурившись, иногда поглядывает на барную стойку.

– Слышал, все твои братья остепенились, – хмыкает Артур, – наседают на тебя?

Откидываюсь на спинку кресла, беру сигарету и затягиваюсь. Тупая привычка, никотин уже под кожу въелся.

– Отец дочку друга сватает, – отвечаю коротко, но ёмко.

– Когда свадьба? – не сомневается в исходе сватовства.

– Посмотрим, – стряхиваю пепел на подставку, снова затягиваюсь, – что там за тёрки на границе? Порешали с местными?

– В процессе, – дергает недовольно головой друг, хрустит шеей и трогает затылок рукой.

Явный признак его замешательства. За столько лет изучил его вдоль и поперек.

– Может, денег им откинуть? – предложение верняк, никто еще не отказывался.

– Пытались, но там транспортная линия через какой-то лес их священный проходит, их старейшины принципиальны в этом вопросе, сибиряки чертовы, – шипит сквозь зубы и сжимает с силой кулаки.

– Срубить не вариант? – хмурюсь, задержка груза стоит нам огромной неустойки, а работать себе в убыток – гиблое дело.

– Старшие недовольны будут, – кривит губы, залпом пьет коньяк, закусывает, – не страшно, не получится порешать, в обход пойдем, сложнее, но по срокам укладываемся.

Артур – партнер надежный, никогда не подводил меня, так что ему я доверяю почти так же, как и себе. Но себе я не доверяю, так что поставлю на контроль.

– Сам-то жениться собираешься? – захожу со встречным вопросом, – сколько тебе сейчас? Сорок три? Староват.

– На год всего старше тебя, – фыркает бывалый волчара, дергая бровью.

Молчим, посмеиваясь и глядя по сторонам. А там открывается прекрасный вид на красивых женщин всех мастей – и молодых, и постарше, и рыжих, и блондиночек, и шатенок. Стискиваю челюсть, вспомнив про свое блондинистое недоразумение. Проблема по-прежнему висит надо мной дамокловым мечом. Терпение, Шамиль, терпение.

– Молоденькую хочу, – отвечает спустя несколько минут, – под себя воспитать, невинную, домашнюю, чтоб дома сидела.

Улыбаюсь, слушая его. Даром, что русский, а понятия семейные у него наши.

– Ладно, пошли, проводишь меня, сегодня смотрины, отец три шкуры спустит с меня, если опоздаю.

Мы идем к выходу, наблюдая, как сворачивает за нами шеи женская половина зала. Не трогает давно уже, раньше в азарт с ним входили, хватая дамочек, пока горяченькие.

– Пропустите! – раздается снаружи визг, как только мы выходим.

Чёрт, снова сестра эта горластая. Охрана держит ее крепко, но девка прыткая, кусается, лягается, всячески пытается прорваться ко мне. Мы с Артуром стоим на крыльце, наблюдая за этим представлением.

– Твоя? – спрашивает он лениво, с каким-то азартом оглядывая формы девчонки, – сочная.

– Нравится? – ухмыляюсь, глядя на его заинтересованную физиономию, – забирай!

– Уверен? – щелкает он языком, с оскалом смотря вперед.

– Да, – отвечаю согласием и киваю охране отпустить ее.

Та, получив свободу, бежит к нам, хватает воздух, но ничего пока произнести не может. Спрыгиваю с лестницы и спешу к своей тачке, видя боковым зрением, как ее тело перехватывает Артур, держит в тисках, не давая вырваться, и с садистским удовольствием наблюдает за ее истерикой. И тут раздается звон пощечины. Ой, зря, девчонка, ты это сделала, зря.

– Он ее сломает, – говорит Макс, когда мы трогаемся с места.

– Научит себя вести, – поправляю его и тут же забываю об этой девчонке.

Все мысли заняты предстоящей встречей и результатами теста на отцовства. Подъезжаем к дому довольно быстро, там уже стоят несколько машин. Гости прибыли. Поигрываю ключами и медленным шагом иду к входу. Нахожусь в раздумьях, как поступить. Стоит ли сейчас связывать себя узами брака или подождать?

– Господин Шамиль, – открывает дверь дворецкий, отступает, пропуская меня вперед, – я взял на себя смелость расположить Вашего отца и Ваших гостей в гостиной, стол накрыт, все ждут Вас.

– Хорошо, Арман, ты все правильно сделал, – киваю своему работнику, поощряя этим, и иду на голоса.

В комнате сидят отец и его друг, о чем-то переговариваются. И только после за их спинами замечаю хрупкую женскую фигуру. Мадина, догадываюсь я. Голова покрыта платком, глаза опущены в пол, полностью скрытое платьем тело. Одобрительно мысленно цокаю. Хорошая, чистая девочка, такую не стыдно взять в жены.

– Шамиль, – восклицает отец, – проходи. Фархат, это мой сын, которого я хотел бы видеть мужем твоей дочери. Взрослый, состоявшийся, при достатке, с головой на плечах, не пожалеешь.

Морщусь от того, как звучат его слова. Будто выставляют меня на продажу, рекламируя покупателю.

– Наслышан, Саид, наслышан, – одобрительно кивает ровесник моего отца, почесывая свою бороду, затем смотрит на свою дочь, – но и ты пойми меня, Мадина – моя младшая и любимая дочь, я хочу видеть ее замужем за лучшим из мужчин.

– Понимаю, Фархат, – важно кивает отец.

Дальше идут баталии, по большей части торговля, прикрытая заботой о нас. Каждый пытается урвать себе кусок власти побольше. Отец Мадины пытается поднять калым, возвышая ее в наших глазах. В этот момент меня отвлекает звук входящего сообщения.

«Добрый день! Результаты теста готовы. Скрин прилагается».

С волнением и дрожащими пальцами пытаюсь открыть документ, и когда приближаю к себе текст, стискиваю зубы, чуть ли не кроша эмаль.

«Вероятность отцовства – 99,9%».

Умником быть не надо, чтобы правильно расшифровать данные. Чёрт.

– Так что, договорились, Шамиль? – отвлекает меня от мыслей отец.

– Что? – переспрашиваю и отвечаю невпопад, – да, да.

– Вот и отлично, – хлопают друг друга мужики, я же привстаю.

– Прошу меня простить, дела требуют моего присутствия, – пожимаю по очереди руки отцу и Фархату.

Те понимающе кивают, а сами продолжают о чем-то переговариваться. Выбегаю из дома пулей. Мне срочно нужен мой юрист. Как же все не вовремя. Следом в дороге приходит сообщение от отца.

«Молодец, сын, я тобой горжусь! Не разочаровал отца».

Не понимаю, что он имеет в виду, и не обращаю внимания на его слова. У меня сейчас проблемы посерьезней отцовских амбиций. Так что откидываю телефон и прикрываю глаза. Бешено ломят виски.

Глава 6

Эльвира

Запихиваю оставшиеся вещи в чемодан, оглядываю внушительный багаж и со стоном опускаюсь на кровать. Слишком много всего, мне не унести. Разгребаю заново сумки и кладу в одну из них все самое необходимое.

– Все будет хорошо, – шепчу своему малышу, и он бьется пяточкой изнутри, словно соглашается со мной и поддерживает.

Иду к выходу, оставляя записку для бабули на тумбочке. Только хочу открыть дверь, как в замке поворачивается ключ. У меня в этот момент сводит все внутри от страха. И когда дверь открывается, там появляется Гриша.

– Ты напугал меня, – выдыхаю с облегчением.

– Что случилось? Ты куда? – окидывает меня напряженным взглядом.

Лоб нахмурен, в глазах неподдельное беспокойство.

– Слушай, Гриш, – сминаю приготовленную бумажку для соседки в комок, – хорошо, что ты пришел. Извинись за меня перед бабушкой, хорошо? Я уже не успею её дождаться и…

Он перебивает, не даёт мне договорить.

– К чему такая спешка? Ты возвращаешься домой? – прикрывает дверь, чтобы наш разговор не стал достоянием соседей по лестничной площадке.

– Почти, – опускаю голову, ведь никакого плана по побегу у меня нет.

– Хочешь рожать в селе, где нет ни одного нормального роддома и медицинской помощи?! – возмущается, смешно и экспрессивно размахивая руками.

Мне становится стыдно, что так оно и есть. Вот только жить с матерью я не собираюсь, поживу в доме у бабушки, вряд ли он кем-то сейчас занят. Она умерла лет пять назад, впрочем, в последний раз дома я и была в это время.

– Я не могу здесь больше оставаться, – кладу руку на живот, рефлекторно, бессознательно, – дело в том, что…

Сглатываю, собираясь с мыслями. Мне нужно хоть кому-то выговориться, излить душу, а Гриша – он ведь лицо незаинтересованное.

– Все дело в отце моего ребенка, – чувствую, что краснею, отвожу глаза, упираясь взглядом в цветочные обои, – он нашел меня и…

Молчу, думаю, как это преподнести, чтобы не выглядеть настолько жалкой.

– И? – ждет от меня продолжения парень, взъерошивая свои рыжие волосы.

– Мне надо бежать, Гриш, – подхватываю сумку покрепче, но ее у меня забирают мягко, но настойчиво, – он просто заберет моего малыша, а меня…

Молчу, даже боюсь себе представить, что сделает Шамиль со мной.

– От кого ты беременна, Эля? – спрашивает он меня с мрачным видом.

– Не знаю, знаешь ли ты его, Шамиль Галаев, – опускаю стыдливо голову, вспомнив некоторые детали того вечера.

Перед взором проносится сцена, как я прихожу в себя, а наглые бесцеремонные мужские руки гладят и щипают мои соски.

– Криминальный авторитет? – поджимает губы Гриша, – ты шутишь? Его в городе каждая собака знает. Как ты умудрилась связаться с ним?

Этот вопрос я задавала себе на протяжении всех этих семи месяцев, но ответа так и не находила. Винила во всем себя, ведь могла быть порасторопней и сбежать, понастойчивее и отказаться от просьбы Веры. Много этих «если бы», но ведь это ничего не меняет в моей жизни. Все есть, как есть. Как итог, я беременна от нелюбимого мужчины, который хочет и может отобрать моего ребенка. Язык не поворачивается назвать его «нашим».

– Поехали, – говорит после моего короткого и много скрывающего ответа мужчина, – мне от деда со стороны матери досталась в соседнем городке квартирка пустующая, разместим тебя там. Довезу на машине, так что паспортом светить не придётся.

– Мне неудобно как-то, – поднимаю на него влажные глаза, – спасибо, Гриш, правда, я за все заплачу, ты не подумай, работу найду.

– Не выдумывай, – отмахивается, подхватывая сумку поудобней, – какие деньги? Да и на любой работе требуют паспорт.

Мы спускаемся вниз по лестнице, лифт как обычно не работает, так что идем не быстро, подстраиваясь под мой шаг.

– Как-то я не подумала об этом, – голос мой сипит, словно мне в горло вогнали штык, прокашливаюсь, но не помогает.