- -
- 100%
- +
Мужчина прищурился, но ручку не взял, только выхватил документ и несколько секунд потратил на чтение.
Периодически на его лице отображалась противоречивые эмоции – от веселья до издевательской и какой-то порочной усмешки.
Ощущала себя неуютно под прицелом его мимолетных насмешливых взглядов.
Получив недолгую передышку от его словесного поноса, смогла в деталях рассмотреть его внешний вид. Спортивные черные штаны, такого же цвета майка и толстая серебряная цепь на шее.
На обнаженной коже плеч блестели капли воды, а через правое плечо перекинуто чуть влажное полотенце. Ясно, принимал душ после тренировок. И как я не услышала журчание воды?
– Понял, – кивнул Марат, отвлекая меня от бесстыдного изучения его босых ног. Сорок шестой размер, не меньше. Интересно, в интернете правду говорят…
– Ты фут-фетишистка?
Дернулась от такого неожиданного вопроса. Захрипела, замычала, не зная, как реагировать.
Скажу да, совру, к тому же опозорюсь. Скажу нет, по моему красному лицу и бегающим глазам он поймет, какие мысли бродили в моей порочной голове.
Дядя Захар решил бы, что я заболела, а вот Марат… Нет, он, казалось, видел меня насквозь.
– Ставьте уже подпись, я просто задумалась. Больно нужны мне ваши стопы.
Я было почувствовала себя победительницей, протягивая ему ручку, как вдруг он спустил меня с небес на землю.
– Я составлю свой список, и мы обсудим правила повторно.
– Как это?
– У тебя свои требования к жильцам, у меня свои, краса, – щелкнул меня по носу.
Отступила назад, увеличивая между нами расстояние. Вообще не стоит к нему больше подходить. Это опасно для жизни. Его жизни.
– Но это вы гость в доме, не я. В отсутствие дяди Захара…
– А ты когда молоко на рынке покупаешь, что…
– Я не закупаюсь на рынке.
– Правда? А жаль, я люблю кофе с молочком. Желательно парным.
– Парное у нас только по четвергам.
– Да ладно? Серьезно? Я думал, ты за магазинное, белоручка, брезгуешь натуральным продуктом
– Я, между прочим, до восемнадцати в деревне прожила, – гордо вздернула подбородок. Стало как-то обидно за всех деревенских.
– Так ты у нас селяночка?
Открыла было рот, чтобы поставить его на место, но осеклась. Привыкла, что одногруппники, преимущественно, городские, пытались меня задирать, но в устах Марата фраза прозвучала в другом контексте.
– Так причем тут рынок и наш регламент проживания?
– Уже наш, не твой? Да у нас прогресс. Глядишь, через неделю человека из тебя сделаю, краса.
Я уже смирилась с его этим возмутительно-ласкательным краса, но его попытки отнять у меня права в почти собственном же доме уже выходили за рамки.
– А рынок… У покупателя и продавца должно быть взаимовыгодное сотрудничество. Так и у нас, зачем мне подписывать заведомо невыгодный договор.
– Хор-р-рошо, пишите свои условия, – выдавила из себя, но рык сдержать не сумела.
Если для получения его подписи мне придется пойти на компромисс, так тому и быть. Мужчины в быту более неприхотливы, и вряд ли его требования способны вогнать меня в шок.
– Я пройду?
– Что?
Господи, Белль, что с тобой, что за замыкания? Неужто влюбилась, поэтому так себя глупо и ведешь?
Встряхнула головой. Глупости. Я и любовь – понятия несовместимые.
– Ты проход загораживаешь, краса. А я привык серьезными вещами в постели заниматься, – подмигнул, нависая, и снова принялся разглядывать меня с невероятным бесстыдством.
Каждая его фраза сводилась к сексу, но я до сих пор не могла к этому привыкнуть.
Как назло, даже дяде Захару не пожалуешься, тогда все в семье окончательно решат, что я несамостоятельная, и прощай, взрослая жизнь. Нет уж, Белль, учись-ка ты сама отшивать таких вот полорогих.
– Жду вас с вашим списком через десять минут, – кивнула.
Оттолкнулась от двери и пошла к гостиной.
– Я не скорострел, краса, минимум час.
Сделала глубокий вдох и проигнорировала очередную пошлость. Он просто издевается, не обращай внимания, Белль.
Вслед мне донесся свист. Снова залип на моем попце.
Закрылась в гостиной, но хлопать дверью не стала. Нужно срочно менять тактику поведения. Отныне сплошное безразличие и точка. Ты есть лед, Белль, ты есть мороз.
Глава 4
Не прошло и получаса, как прозвучал звонок в дверь.
Спальня оказалось закрытой, а Архаров даже и не думал выходить из нее.
Я никого не приглашала, так что вывод напрашивался один – гости приперлись к нему.
Раздраженная, что Марат еще не подписал регламент, а уже нарушает правило номер два – не водить в дом людей, зло потопала к двери.
– Вы ошиб… – выпалила, как только открыла дверь, желая выгнать незваного гостя еще на подлете, и осеклась.
Совершила опрометчивую ошибку, заранее не посмотрев в глазок.
– Добрый день, Белослава, – прозвучал занудный и излишне манерный голос моего личного сталкера.
Плюгавый, маленького роста, с зализанными назад волосами, в твидовом костюме и толстых роговых очках, Егор Любавин не внушал никому ни страха, ни опасений, только чувство жалости и снисходительности.
Так же думала и я, кинувшись месяц назад спасать его от падения с окна нашего многоэтажного здания университета.
Оказалось, что его бросила девушка, и он впал в депрессию, а я сдуру, испытывая к нему сострадание, убедила его, что как парень он ого-го, и даже я бы стала с ним встречаться.
Кто же знал, что он воспримет мои слова буквально и примется осаждать меня с каждым днем всё агрессивнее и настойчивее.
– Добрый и прощай, Его-о-о, – сделала попытку захлопнуть дверь, но он резко выбросил вперед руку и заверещал, когда ее прищемило металлом.
– Ай-я-я-яй, мамочки, как болит, – запричитал, прижимая пострадавшую конечность к груди и баюкая ее на младенческий манер.
Жалко его не было, но стало страшно. Меня уже таскали в РОВД из-за одного его такого заявления.
– Белослава, у меня, кажется, перелом, – захныкал, заставляя меня почувствовать за собой вину. – Поехали в больницу, мне срочно нужен рентген.
Застыла с открытым ртом прямо посреди порога и переступила с ноги на ногу.
Скрипнула соседская входная дверь, и оттуда вышла наша соседка, баба Валя, главный поставщик сплетен на районе.
– Одевайся, Белослава, я сейчас сознание потеряю, – продолжал страдать и канючить Егорка, а соседка, как назло, долго копалась в сумке, якобы ища ключи, чтобы закрыть квартиру.
В памяти вдруг всплыл тот день, когда его бросили, и в груди расползся страх, что всё повторится, но на этот раз по моей вине. Встречаться с ним я не планировала, но как отшить так, чтобы не стать виновницей его самоповреждений, не знала.
– Где моя сладкая булочка? Ты почему еще не в постели, краса? Мой двадцатисантиметровый боец уже весь в ожидании.
Наглый и в то же время ленивый голос Марата прозвучал, как нельзя кстати. Я засияла ярче начищенного пятака и отступила вглубь квартиры.
Он стоял сзади в одних черных боксерах, посередине которых отчетливо обрисовывался член в спокойном состоянии. Как вдруг ткань начала резво натягиваться, напоминая парус и вгоняя меня в краску.
– Кто это еще такой, Белослава? – раздался сзади визгливый голос Егорки, и я, наконец, оторвалась от созерцания мужского стояка.
Архаров не растерялся и выдвинулся вперед, загораживая меня своей внушительной шкафообразной фигурой. Поднял одну руку, опираясь о верх дверного косяка, а второй небрежно почесал голую волосатую грудь.
– Экстрасекс я ее, а ты кто таков будешь, хорек?
– Я официальный жених Белославы.
– Кого?
– Меня так зовут, – вклинилась.
– А ну немедленно оденьтесь и уходите! Ей ваши сомнительные услуги не нужны. Кто это такой, Белослава, сантехник? Он пристает к тебе? Я сейчас вызову полицию и…
– А ну-ка дай сюда, чмырь, и пшел отседова, – выхватил телефон из рук Егорки, выключил его и кинул тому обратно.
Баба Валя в это время достала свой новенький смартфон, который ей подарили внуки, и направила камеру на Марата. Спряталась за его спиной, чтобы не дай боже не попасть в кадр, но уже представляла, какие пойдут по двору слухи.
– Да что вы себе позволяете?!
– Ну-ка отошел.
Архаров слегка шуганул его, подавшись вперед, а тот от испуга отлетел с такой силой, что упал, пропахав копчиком всю лестничную площадку. Лицом ударился о перила во время полета, да так сильно, что на виске, кажись, намечается синяк.
– Я… Я буду жаловаться!
– Пожалуйся на свой маленький скипидар, визгляк.
Дверь захлопнулась, и мы остались в квартире наедине.
– Экстрасекс, серьезно?
Пока он осаждал Егорку, я незаметно погуглила и покраснела.
Экстрасекс – человек с большой половой потенцией. Боже, ну и самомнение у мужика.
– Хочешь проверить? – обернулся и двинул бедрами.
– Обойдусь, – буркнула и вздрогнула, когда прозвучал настойчивый звонок в дверь. Снова.
– Слышь, клешни свои убрал, голова уже трещит, – открыл дверь Марат и толкнул парня.
Баба Валя и не думала уходить и стояла у стены, вытаращив с интересом глаза. Уже даже и не скрывала, что никуда ей идти не надо.
Мой недоделанный сталкер поджал губы, насупился и демонстративно поднял указательный палец, вдавливая его в дверной звонок. Минуты две царило полное молчание и неприятное пищание.
– Он убогий? На учете не стоит? – спросил у меня Архаров, складывая на груди руки и облокотившись о косяк.
– Егор, уходи, – шагнула вперед, вставая напротив гостя. – Это Марат, и он мой мужчина. Всё между нами кончено.
– То есть у нас были отношения? Ты это признаешь? – перестал трезвонить и засиял, словно я вселила в него уверенность. – Я тебя отобью, Белослава. Ты сама не понимаешь, что околдована, иначе…
– Какой же ты душный чмырь, – застонал Марат, словно чему-то удивлялся.
– Господи, он же тупой солдафон, и что ты в нем нашла, Белослава?
– Большой член, дрочила, – вклинился между нами Марат и навис над Егоркой. – Знаешь же, что это такое у настоящего мужика между ног бывает?
– Что вы себе позволяете? – поправил нервно очки. – Сомневаетесь в моей маскулинности? Между прочим, это набор социальных качеств, а не физических. И чтобы вы не кичились сейчас размером своего достоинства, сомнительного на мой взгляд, должен вам заявить, что на размер полового органа влияет уровень тестостерона, в свою очередь являющимся наследственным фактором.
– Сомнительного? Еще бы я с тобой в одной бане не раздевался. Варежку прикрой, лопух!
– Ваш лексический запас оставляет желать лучшего, что еще раз доказывает, что я наиболее выгодный самец для продолжения рода с точки зрения эволюции, умственных способностей и…
От этой нудятины у меня разболелась голова, а Марат агрессивно сложил руки на груди и двинулся вперед на андрогиноподобного парня вдвое меньше себя.
– Че? – дернул головой Архаров и оскалился. – Слышь, ботаник, иди отседова по добру, по здорову, пока я тебе голову не откусил.
– Это два разных заблуждения. Ботаник – это ученый, который занимается растениями, то есть Белослава, в то время, как я занимаюсь сугубо царицей всех наук – математикой, а откусить голову вы мне просто физически не способны. Кхе-кхе, вы же не самка богомола, – захихикал будущий смертник, у которого напрочь отсутствовало чувство самосохранения.
– Ты, видимо, совсем тугой, парень, – хрустнул костяшками пальцев Марат и ударил кулаком о свою ладонь. – Один мой удар равен девятистам килограмм. Язык цифр ты понимаешь лучше, да, лопух ушастый? Сечешь, к чему я клоню?
– Секу. И должен уведомить, что вы просто… Обезьяна! – визгливо крикнул Егорка, по-другому его язык назвать не получается. Ну не тянет он на гордое звание Егора. – Я на вас в полицию заявление напишу! Не бойся, Белослава, я тебя спасу из его плена.
Мой личный сталкер исчез с лестничного пролета так резво, что аж пятки засверкали. Я выдохнула, но чувствовала, что просто так он не отступится.
Архаров выразительно и нагло глянул на соседку.
Та поперхнулась, как-то резво закрутилась на месте и юркнула в свою квартиру, громко хлопая дверью.
Уверена, прилипла к глазку и наблюдает, что же будет происходить дальше. Но мой невольный сосед закрыл дверь следом, и мы снова остались с ним наедине.
Он – полуголый и отчего-то всё еще возбужденный. И я – покрасневшая и взбудораженная его видом.
– Теперь слухи по подъезду пойдут, – вздохнула, не представляя, как всё это объясню маме, когда она приедет в следующий раз.
Ей любопытные кумушки донесут обо всем сразу, не успеет она еще даже из машины выйти.
– Слышала такое выражение «не можешь победить, возглавь?»
– Ну?
– Предлагаю оправдать эти слухи, – подмигнул Архаров и вдруг двинулся на меня.
Его руки как-то резко подняли меня в воздух, и мне от неожиданности пришлось руками обхватить его за шею, а ногами за талию.
Одна мужская рука держала меня на весу, а вторая вольготно без стеснения помяла мои булочки. Нагло так, будто имела на это право.
– А ну, отпустите меня! – прошипела, дергая ногами и пытаясь слезть, но он прижал меня к стене, и двинуться стало проблематично.
– Тебе же нравится, – прошептал и покрутил бедрами.
Я чуть не застонала, ощутив между ног его вздыбленный член, и вцепилась ногтями ему в шею.
Он зашипел от боли, но не дернулся.
– Девочка любит садо-мазо?
– Девочка любит, когда мальчики соблюдают договоренности. Пункт четыре, господин Марат, – поджав губы, прекратила ерзать.
Догадалась, что мои трепыхания возбуждают его еще больше.
Из всех остальных пункт четыре волновал меня больше всего.
«Руки в отношении соседа или соседки не распускать».
– Ты всегда такая дотошная? Любишь, чтобы всё было по букве закона? – разочарованно качнул головой и разжал хватку.
– Это называется правильная, – сползла по его телу, сцепив зубы.
Проехалась всеми выпуклостями вдоль мужского торса и задела животом вздыбленный член, даже не думавший опадать.
– А ты у нас везде правильная, получается? Может, на четверть бунтарочкой побудешь, м? Мы дядьке твоему не расскажем, – спросил с надеждой, хмыкнул и поставил ладонь около моей головы, опираясь о стену.
– Правильные девочки зато не попадают в ад и не разочаровывают своих родственников, – фыркнув, согнула ноги в коленях и юркнула под его рукой, убегая от него как можно дальше.
– Правильные девочки не получают оргазмов, Белль.
Его слова донеслись мне уже вслед, но я не удержалась и остановилась у порога кухни. Обернулась и выразительно обвела его тело взглядом.
– А правильные друзья чужих племянниц не соблазняют, – двинула бровями и с удовольствием еще несколько секунд понаблюдала, как сжались его челюсти и заиграли желваки на скулах.
Отвернулась и быстрым шагом подбежала к окну на кухне.
Услышала, как в коридоре раздался стук удара кулака об стену. Такими темпами по приезду дяде Захару придется делать ремонт.
Пока Архаров выплескивал гнев, я выглянула в окно, пальцем незаметно отодвигая шторы.
Машина брата Егора, как я и думала, была припаркована у подъезда.
Я не столько переживала за чувство вины за отказ, сколько опасалась реакции его старшего, с которым мне уже приходилось иметь дело. Сиделец со стажем и его личная охрана.
Автомобиль постоял еще немного, затем сорвался с места и уехал, обдавая газами воздух.
Егорка, видимо, донес, какой бугай встретил его на пороге, так что стоит предупредить Архарова, что они наверняка приведут с собой подмогу.
Тяжко вздохнула и подпрыгнула, когда бедер коснулись мужские руки.
– Экая ты пугливая, краса.
– Хватит меня лапать! – рявкнула, шлепая его по рукам и с жадным слюноотделением отмечая выпирающие голубые вены. Моя слабость, если честно.
– Поверь, краса, я еще и не начинал.
– Напоминаю, регламент!
– Так я его еще и не подписывал. Всё честь по чести. По закону, если так тебе удобнее.
Заскрежетала зубами, но крыть было нечем.
– Слушайте, вы! – шагнула вперед, сделала паузу, выдыхая тяжелый воздух, и процедила. – Я вам не одна из ваших путан, так что извольте…
– А если не изволю?
Снова прижал меня, на этот раз к подоконнику.
Грудь его вздымалась, ноздри широко раздувались, а на виске пульсировала вена – всё говорило о том, что моя близость его волнует. Впрочем, он этого и не скрывал.
– Оденьтесь. Нечего тут в одних трусах щеголять.
– Так волнует моя нагота?
– Да! То есть, нет. То есть…
– Беспокоишься, что захочешь меня? М?
Голос его стал ниже и глуше, а лицо наклонилось чересчур близко ко мне.
Задержала дыхание, опасаясь вдыхать его мускусный аромат, который пробуждал во мне что-то странное и доселе незнакомое, и оттого мне это не нравилось.
Громко сглотнула и напряглась, когда его глаза вдруг опустились на мои губы и подозрительно заблестели. Слишком внимательно смотрел на них, будто собирался…
– Вам бы лучше о себе сейчас побеспокоиться! – выпалила, отталкивая его и огибая голое тело по дуге. – Егор не так прост и…
– Ссыкло твой Егор, и чмо цифровое. Не понимаю, чего Захар так всполошился насчет него, – перебил, даже не дослушав.
Пожал плечами и развернулся, опираясь ягодицами о подоконник и складывая на груди руки.
Это было целое испытание для меня – не опускать глаза ниже его подбородка.
Вот она, твоя проверка, Белль, мелькнуло в голове озарение. Та, о которой предупреждал отец.
«Продержись всего недельку, и будешь молодец», – будто наяву услышала его голос.
От этого «молодец» заныли зубы, но я проигнорировала голос порока, который пытался увести меня с пути истинного.
– Егор уже месяц меня преследует, и вы не первый, кто пытается мне помочь, – поджав губы, воззвала к голосу его разума.
– Значит, не те помогали. Теперь рядом с тобой настоящий мужик.
Ясно, дядя не до конца ввел его в курс дела.
Вздохнула и присела на стул, вынужденно глядя на мужчину снизу вверх.
И заговорила, сумбурно поясняя, в чем состоит главная проблема сталкерства Егора Любавина.
Вопреки ожидаемому страху, после моего рассказа на лице моего соседа не отразилось ни одной эмоции. Только пренебрежение и усмешка, которая так и не сошла с его губ.
Марат Архаров, казалось, совершенно ничего не боялся.
А вот я на его месте не была бы столь самонадеянной.
Было несколько парней-спортсменов с потока, которых я просила отвадить Егора, но после бесед с его братом они щеголяли синюшными фингалами и шарахались от меня, как от чумной.
Так что пришлось вчера звонить с повинной к дяде, но он, как назло, уехал в командировку.
И теперь я живу в одной квартире с бесстыдным, порочным и совершенно не желающим сдерживать свой похотливый нрав волосатым мужиком.
Глава 5
Мы с Архаровым продолжали сидеть напротив и смотреть друг на друга. Он – с иронией во взгляде, я – с мыслью, что он самовлюбленный идиот. Одно другому не мешает.
– Слушай, красавица Белль, я всё спросить хотел. Егорка этот называл тебя всё время Белослава, – прищурился и глянул на меня с подозрением. – Так как тебя всё же зовут? Белль? Или Белослава?
Заскрежетала зубами, не желая отвечать. Это всегда была для меня больная тема.
В семье отца принято называть всех старославянскими именами, и меня эта участь не обошла стороной.
– По паспорту я Белослава, – выплюнула, намекая всем видом, что называть меня так не следует.
Судя по веселью, написанному на его лице, он не из пугливых, а из тех, кто делает и говорит всё, что пришло на ум.
В детстве я и без того натерпелась насмешек. Повезло, что одногруппники особенно и не интересовались такими подробностями.
Старосте, правда, пришлось заплатить, чтобы она не афишировала мое настоящее имя, но я еще малой кровью отделалась, считай.
– Как тебя зовут, повтори-ка еще раз? – даже наклонился, выставляя вперед ухо.
На его губах готова была разыграться улыбка, и от этого мне было тошно.
Решив раз и навсегда закрыть эту тему здесь и сейчас, назвалась своим полным ФИО.
– Тихомирова Белослава Ярополковна.
Сначала возникла тишина. Секунда. Две.
А затем Марат запрокинул голову и засмеялся. Громко, заразительно. А вот я поджала губы, уже привыкнув к такой реакции.
– Так ты у нас, значит, никакая не Белла. Я уж было подумал, родители у тебя совсем чокнулись на американских сериалах. А они у тебя староверы, видать. Хоть одно радует, наших краев, – отсмеявшись, выдал.
– Никакие они не староверы, – процедила сквозь зубы. – Просто любят старославянские имена. Наша семья, между прочим, происходит…
– Стоп-стоп, – выставил мужчина вперед ладонь. – На этом мне потрясений хватает, не продолжай. Ты у нас тогда не краса будешь, а Беляночка.
– Фу, на беляш похоже, – фыркнула, стискивая кулаки и желая расцарапать его наглое лицо.
– Бельчонок? – подмигнул и сразу же сам себе кивнул. – Решено, бельчонок, ты у нас теперь дама с именем.
– Я вам что, ручная зверушка?
– Видишь, какой карьерный рост, уже не путана, а домашний зверек. И заметь, любимый, между прочим.
Конец фразы прилетел мне в спину. Я не стала дожидаться очередных издевательств и демонстративно обиделась, направляясь в комнату. Даже дверью хлопнула с оттяжкой.
Ожидала, что он последует за мной, но приближающихся шагов слышно не было. Легла на диван и прикрыла глаза.
Выдохнула. Вдохнула.
Успокойся, Белль, ничего страшного не произошло. Всё как всегда, ничего нового.
Не знаю, сколько прошло времени, но вскоре раздался стук. Осторожный, даже не наглый. Удивительно.
– Выходи, краса, я смеяться больше не буду, – прозвучал следом спокойный и серьезный голос Марата.
Подняла голову и наткнулась на его лицо в проеме двери. За это время он даже успел одеться и не вызывал у меня сейчас обильного слюноотделения.
– Точно? – с подозрением глянула на его губы, которые часто и безостановочно подрагивали.
Ясно. Еле сдерживал смех, но держался. Из-за меня. Ну что ж, этого достаточно.
– Да.
– Хорошо, – поднялась с дивана и подошла ближе.
У нас остался незакрытый вопрос, который продолжал меня волновать, и на обиды времени уже не было. Не терпелось скорее же подписать регламент.
– Итак, – скрестила на груди руки. – Раз уж мое имя мы прояснили, и вы обещаете больше не смеяться… Обещаете же?
Понимала, что напираю, но с волком жить – по-волчьи выть. Всё по-честному.
– Честное пионерское, – демонстративно провел по рту, якобы закрывая его на замок.
– Что-то мне подсказывает, что вы не были пионером, – фыркнула. – Но не суть. Вы дописали свои правила в регламент? Мы можем их обсудить?
Мужские губы всё же дрогнули, но он быстро принял максимально серьезный вид. Ненадолго, впрочем.
Он и серьезность в моем понимании не совместимы.
– Пройдем ко мне в спальню, – насмешливо произнес и добавил с подтекстом после короткой говорящей паузы. – Обсудим.
Выпрямился, отчего его майка натянулась, делая акцент на мускулах, и выразительно вздернул бровь.
– Вы хотели сказать, в мою?
От его вида у меня снова сперло дыхание. Надо с этим срочно что-то делать. Уже теряю голову даже от одетого.
Понимаю теперь, почему мужики при стояке без конца бегают под холодный душ. Мне и самой не мешало бы охладиться.
– В твою, – пророкотал, смакуя слово на языке. – Так мне нравится даже больше. Ну идем, краса. Обсудим.
Пропустила его вперед, а сама пошла следом. Не отказала на этот раз себе в своей слабости. Рассматривала его уже без стеснения.
– Я чувствую твой взгляд, краса, – дернул вдруг ягодичными мышцами, вгоняя меня в краску.
– Вам показалось, – буркнула.
– Ты знаешь, почему женщинам нравятся мощные мужские ягодицы? – обернулся перед самой дверью.
– И почему же? – наивно спросила, не ожидая подвоха.
– Подтянутый зад позволяет лучше совершать поступательные движения. Вперед-назад, вперед-назад, – характерно двигает тазом в такт словам.
От его бесцеремонности в очередной раз перехватило дыхание, и я поджала губы, надеясь, что алые щеки не сильно выделяются на фоне моего побледневшего лица.
– Фрикции.
Не знаю, что сподвигло меня открыть рот, но лучше бы я этого не делала.
На мужском лице сразу же проступила улыбка чеширского кота.
– Да ты в теме, краса. Такими темпами и раскрепостим тебя.
Облегченно выдохнула и, наконец, разжала кулаки, когда он развернулся и открыл дверь, входя внутрь моей комнаты.
Недовольно подметила, что уже чувствовал себя хозяином, но в последний раз посмотрела на отметины от ногтей на ладонях и промолчала, пытаясь успокоить себя глубокими вдохами и выдохами.
Еще не хватало калечить себя из-за него.