Нина. Книга 4. Падение Башни

Исайя на руках объяснил профессиональным языком жестов:

«– Трое противников. Первый, я, захват. Второй, ты, оглушить. Третий, ты, винтовка. Ясно?».

Саша кивнул.

Оба выросли перед тремя противниками так резко и неожиданно, что те даже не успели моргнуть, как Исайя взял одного в захват и свернул шею, в это время Саша врезал ногой под дых второму, выхватил из рук первого винтовку и выстрелил сначала в третьего боевика, а потом во второго.

Стремительная атака продолжалась не больше пяти секунд, этого времени хватило другим боевиками очнуться и начать стрельбу по двум противникам, которые снова скрылись между десятками обеденных столов.

Но теперь помимо многолетнего солдатского опыта, полученного в горячих точках, у Саши и Исайи в руках были винтовки, и они не собирались отступать от первоначального плана найти своих женщин. И если это значит, что они должны будут убить всех боевиков в здании, они это сделают, потому что с этими мужчинами лучше не шутить.

Они снова поползли между столами, но теперь активнее.

– Вон они! Вон там! – послышался крик одного из боевиков.

Саша выглянул из-за стола, чтобы изучить расположение бойцов, но в него тут же посыпался град пуль. Сразу шестеро боевиков открыли огонь. Щепки фонтаном разлетались от деревянных столов и стремительно атаковали лицо Саши, будто тоже были заодно с врагом.

– Шестеро быстро приближаются! – крикнул Саша.

– Отвлекай их! – ответил генерал.

Он быстро пополз вдоль проходов и исчез где-то за поворотом.

Саша, не желая больше рисковать своим красивым лицом, вытащил из кобуры Беретту, поднял над головой и, не целясь, сделал несколько выстрелов в сторону противников.

На несколько секунд стрельба прекратилась, но потом возобновилась с двойной силой, потому что Саша точно определил для врагов свое местоположение. Пули уже раздробили стол надвое, и Саше пришлось отползти дальше к стене. Потревоженные инерционной силой пуль стулья падали на него, со столов сыпались осколки стеклянных ваз и хрустальных бокалов, и в один момент прямо перед его носом в пол воткнулся столовый нож для рыбы. Амелия приучала его к этикету за столом, но он был отвратительным учеником и ел все одной вилкой, он просто терялся в количестве приборов, предназначенных для одной трапезы. Но вот рыбные приборы он запомнил по странной форме.

– Где же ты, генерал? – прошептал Саша, чувствуя, что вскоре из него сделают филе.

Словно в ответ на его мольбы, послышалась еще одна автоматная очередь. Она сильно отличалась от тех, что пускали боевики. Ровные партии выстрелов по три каждая с плавными переходами и четкими интервалами – прямо как по учебнику. Вот, что значит сила академических знаний в действии!

Почувствовав, что интенсивность стрельбы по Саше спадает, он смело встал на колено с выставленной вперед винтовкой и присоединился к атаке генерала. Исайя, как и Саша, стоял на одном колене, поставив автомат на уровне глаз, и вел прицельный огонь. Он в одиночку разобрался с четырьмя боевиками, пока те не сообразили, что наиболее опытный в стрельбе диверсант прячется не за столами, а подобрался к ним сбоку. Они тотчас же сосредоточили огонь на нем.

Но Саша тоже был не промах, он словно представлял собой молодую версию Исайи, и стрелял так же, как учили в армии: по три выстрела, контролируя отдачу. Он убил остальных двоих, пока они отвлекались на прячущегося среди столов генерала.

Саша уже перевел прицел на оставшихся вдалеке троих бойцов вражеского отряда, но, вдруг, понял, что тех и след простыл.

Через несколько секунд из-за столов вынырнул генерал. Оба мужчины были в легкой озадаченности. Судя по усиливающейся с каждой минутой стрельбой за стеной, оба поняли, что главное место действия – фойе. Очевидно, бойцы перешли на новый нерест попытать удачу там.

Генерал подошел к Саше, молча похлопал телохранителя по спине и снова кивнул.

Саша кивнул в ответ. Это было заразительно.

С каждой прожитой минутой здесь они все больше становились похожи друг на друга.

– Это – спланированная операция, и у нее есть главнокомандующий где-то в пределах досягаемости, – говорил Исайя. – Заметил видеокамеру на шлеме одного?

– Ее было трудно не заметить. Он, видимо, старший в отряде.

– И таких отрядов здесь должно быть ровно по количеству выходов из здания.

– И сколько здесь выходов?

Генерал напряг память, вспоминая строение Башни.

– Не меньше пяти, – ответил он.

– Шесть, если точнее… – прозвучал хриплый голос откуда-то сзади.

Оба мужчины тут же развернулись на сто восемьдесят градусов, выставив автоматы вперед и готовые нажать на курки.

Старик вскинул руки в воздух в жесте сдающегося.

– Не надо, пожалуйста! Вы так лихо разделались с террористами, что я подумал, вы – на нашей стороне!

Саша оглядел старика с ног до головы, было что-то знакомое в нем. Щуплый настолько, что кожа на щеках свисала складками ниже подбородка, при этом гравитация настолько оттягивала его нижние веки, что оголялась их внутренняя красная сторона, испещренная мелкими сосудами. Он очень походил на бассет-хаунда, и когда Саша понял это, он вспомнил старика.

– Фердинанд? – Саша удивленно вскинул брови.

Здесь погибло такое большое количество людей, гораздо моложе австрийца, а значит, сильнее и ловчее, что ему было простительно удивиться живучести престарелого метрдотеля.

Старик опустил руки довольный тем, что его признали, пригладил длинные пряди редких волос, которыми он прятал лысину на макушке, поправил черную бабочку на шее, отряхнулся и заговорил.

– Господин Саша, понравился ли госпоже Амелии наш фирменный завтрак, приготовленный шеф-поваром специально для нее? Яйца—пашот с копченым лососем и голландским сыром? Мы знаем, как она любит яйца-пашот!

Исайя переводил растерянный взгляд с одного на другого, пока не бросил его на грудь старика, где на лацкане смокинга был прикреплен бейдж с именем и должностью старика. Все стало ясно.

– Эм, да… спасибо… ей понравилось, – Саша чувствовал себя не в своей тарелке, потому что в фойе раздаются оглушительные взрывы гранат, мужчины кричат от боли и зовут на помощь, стрельба не прекращается ни на секунду и поверх всего этого хаоса, точно клубничка на торте, слышится нецензурная брань Дэсмонда, руководящего обороной. Честное слово, Саша начинал получать удовольствие от богатого нецензурного лексикона Дэса. А они тут ведут светские беседы о завтраке.

– Что ты говорил про выходы? – генерал прервал обмен любезностями.

– Фердинанд, это…

– Генерал Хармон! Я знаю всех наших важных гостей! – перебил престарелый австриец, будто его самолюбие только что чуть не уязвили.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Выходов шесть, – повторил старик.

– Но я знаю только о пяти: с каждой стороны здания плюс…

– Дополнительный черный вход для работников кухни. Все верно, генерал! Вы поразительно наблюдательный человек!

Похоже, тактичность и обходительность были прописаны в генах Фердинанда.

– А где же шестой? – генерал был нетерпелив, и Саша даже едва заметно усмехнулся от комичности сцены – бравый солдафон и миледи.

– Шестой выход – потайной. Он ведет из подвала гостиницы в подвал соседнего офисного здания, расположенного рядом с трансформаторной подстанцией. Господин Хаммель информировал о нем всех важных работников гостиницы для чрезвычайного случая.

Старик даже слегка выпятил грудь от распирающей гордости за то, что он был на первом счету у хозяина. Ну, точно собака-фриц.

Надежды генерала тотчас же испарились. Ему было откровенно наплевать, что боевики не знали о потайном выходе. Главное, что о нем совершенно точно не знала Ребекка, а значит, она до сих пор где-то в здании. Живая или мертвая.

– Генерал, покажите ему фотографию Вашей дочери! – Саша сообразил быстрее.

– Ах, да!

Исайя достал из кармана брюк телефон и начал неуклюже тыкать пальцами. Это Ребекка заставила его поменять привычную Нокию на смартфон, называя его старый телефон кирпичом. Всего через неделю использования пришлось менять тачскрин, потому что Исайя слишком сильно водил по нему пальцами, не понимая, что у телефона нет щелкающих кнопок. Генерал до сих пор не привык к современным гаджетам, хотя борьба с военной киберпреступностью становилась бичом последних лет, на заседаниях Комитета этот вопрос поднимался в шести случаях из десяти. Что сказать, он уже давно чувствовал, что его время подходило к концу, и в этом нет ничего ужасающего или срамного. Молодые специалисты, почему-то при этой мысли генерал взглянул на Сашу, росли уже совершенно в другом мире, воспитывались и готовились им для нынешних реалий. Придет время, когда и они будут казаться отсталыми для своих внуков.

Примечания