- -
- 100%
- +
Выйдя из метро, мы пошли в сторону Храма Христа Спасителя – красивого и большого храма. Думаю, на Абэ он тоже произвел впечатление, хоть и был закрыт лесами из-за ремонта. Я же опять ударился в воспоминания. Храм для многих у нас спорный, кому-то место не нравится, кто-то вспоминает как его снесли, но храмы должны объединять, а не разъединять русских людей. Вот есть ещё два знаковых военных храма – Главный Храм Вооруженных Сил России в парке Патриот. Он даже у военных сейчас не всегда вызывает положительные эмоции из-за того, как его строили и каким образом собирали на него деньги. А второй – это Морской Никольский Собор в Кронштадте. Ведь наверняка, когда его строили, тоже были люди недовольные, а сейчас вот стоит красавец, радует своей величественностью и тем, что несёт в себе великую память о наших моряках. Вот и с храмом в Патриоте через много лет будет также, будет стоять во славу русского оружия. Прямо в соответствии с выражением нашего царя, Александра третьего: «У России есть только два верных союзника – это её армия и флот». Троица храмов союзников: Христа Спасителя – главный храм России, Кронштадский – храм военных моряков и храм в Патриоте – главный храм русской армии.
Мимо храма по мосту дошли до набережной, а оттуда до первого здания в Курсовом переулке. Я ещё с сарказмом подумал, что более неприметного здания самурай найти не смог: оно не просто отличается от окружающих, оно выглядит как самец павлина среди своих серых самочек – всё из красного кирпича, декорированное мозаикой с языческими символами, балконы подпирают какие-то драконы, на крыше кованная решетка. Короче говоря, Абэ решил действовать по принципу, если хочешь что-то спрятать – положи на самом видном месте. В этом случае, наверное, стоит ему довериться, решил я, и без вопросов последовал на территорию, когда нам приоткрыл ворота охранник. Внутри здание оказалось не менее необычным, много дерева, какие-то резные украшения, лестницы и элементы декора в русском стиле. Мы, пока шли по зданию, никого не встретили, но впоследствии оказалось, что в здании работают организации, как-то связанные с Министерством Иностранных Дел России. Возможно, такие посетители, как мы, привычны в этом здании, поскольку всё время, пока мы находились в здании, на нас никто не обращал внимания, как будто нас нет. Поднялись на пятый этаж, почти под крышу, в небольшую однокомнатную квартирку со всеми удобствами, Абэ закрыл дверь и немного постоял, не отходя от неё, слушая, что за ней происходит. Очевидно, удовлетворившись, он повернулся, виновато улыбнулся, как будто я был чем-то недоволен, я кивнул в ответ и одобрительно похлопал его по плечу, продолжая играть роль немого господина, как будто я и вправду мог оценить то, что он сделал и похвалить его. За последние несколько часов я понял только одно – то, что благодаря этому человеку, я ещё жив и здоров, поэтому и не сдерживал свой порыв.
***
Абэ, после того как они вошли в комнату в одной из тайных квартир, которую им предоставили дружественные господину силы в качестве места для отсидки, понял, что они с Акихиро были на грани гибели, но чудом, и практически без потерь, вырвались. Правда за ними остался жирный след из семи трупов и ничего не знающие о ситуации учёные-китайцы. Но в них самурай был уверен, эти точно выкрутятся, потому как знал, что они уже давно работают на господина и они – это не только те несколько человек, которые приехали с ними в Москву, а целая научная организация, которую фактически полностью финансировала корпорация Фудзибаяси. Вероятность того, что среди них были предатели, конечно, была. Как-то же вышли на него с господином ровно в тот момент, когда большинство китайцев отсутствовали. Но раскрыть новую личность Акихиро и выдать детали произошедшего переноса сознания они не могли, из-за каких-то блокировок. Да и теперь это было уже несущественно.
Самурай был благодарен за молчаливое одобрение со стороны Акихиро, хотя и понимал, что будь он повнимательнее, всё могло бы пройти чище и без необходимости экстренной эвакуации из медицинского центра. Он посмотрел, как господин разулся и, сняв только куртку, лёг в ближайшую кровать, отвернулся к стене и затих. Акихиро продолжал удивлять своим поведением Абэ: в нём появилось что-то, чего раньше никогда не было, а самое главное – эмоции и какая-то доброта, что ли. Кроме того, то, что сделал Акихиро в медцентре на первом этаже, вообще выходило за все рамки, он фактически рискнул своей жизнью, чтобы спасти своего слугу, это не лезло ни в какие ворота. Абэ решил, что будет внимательнее наблюдать за господином, чтобы понять, что могло привести к таким метаморфозам в его личности. Это, конечно, связано с переносом сознания, но откуда доброта и жизнерадостность? Ни Акихиро, ни бывший хозяин донорского тела не были добрыми людьми и жизнерадостность была несвойственна ни хозяину, ни преступнику, осужденному на пожизненное заключение. Что-то не вязалось и вызывало у Абэ диссонанс, но в тоже время казалось правильным и справедливым. Откуда такая уверенность, он и понять не мог.
***
Нобухиро Ватанабэ – человек как из аниме: длинные чёрные волосы, яркие узкие глаза, невысокий рост, строгое чёрное пальто со стойкой, чёрные брюки и лакированные ботинки с зауженными носами. Всё это выглядит очень дорогим и явно пошито на заказ. Взгляд у Ватанабэ колючий и холодный, тонкие черты лица и острый подбородок ещё больше подчеркивают какую-то скрытую в нем твёрдость. Стоя в холле медицинского центра, он был скорее разочарован, чем взбешен, ведь он стоял и наблюдал, как полиция выносит тела его бойцов из здания. Группа Ямагути не в первый раз поручала ему и его команде подобные деликатные задания, как обычно им поручили захватить или уничтожить нужных людей в другой стране, но в столице России это делать им пришлось впервые. Неприятности начались с самого начала: в страну не получилось въехать части основного состава его команды и пришлось затыкать свободные позиции местными наёмниками. А тут, как говорят русские, «полная шляпа»: все толковые наёмники уже несколько лет как заняты на СВО или в других важных для России точках, и в итоге подобрать надёжных профессионалов быстро практически невозможно, связываться же с местным криминалом опасно. Так и получилось, что на задачу по захвату выдвинулись трое из его группы при поддержке семерых местных. И вот результат: объект не захвачен и не уничтожен, в группе потери – двое из основного состава и четверо из местных наёмников.
По задумке должно было все пройти тихо, под видом ареста коррупционера, а в итоге всё пошло наперекосяк. Китаец из группы ученых сообщил, что охраны кроме лички Акихиро нет и из их команды останется человек, который точно не будет сопротивляться. Группа разделилась на три части: четверо внизу, трое на пожарную лестницу, и трое через главный вход в палату на захват. Но каким-то образом объектам стало известно о нападении, и они, ещё до прибытия группы захвата, выдвинулись на пожарную лестницу, где столкнулись нос к носу с прикрывающей группой. Результат стычки – четыре трупа. Среди уходивших по лестнице, старика не было, самурай и ещё один молодой ушли, ни в палате, нигде в медицинском центре ни живого, ни мёртвого Фудзибаяси Акихиро не обнаружили. Китаец, предавший Акихиру, на вопрос об этом сначала начал лепетать что-то про то, что договаривались только о наводке и что про то, где старик он, якобы, ничего не знает. Когда же на него начали давить, он начал с ужасом причитать, что не может ничего им рассказать про старика, что из-за этого пострадает его семья. А при дальнейшем допросе с пристрастием потерял сознание и умер. Как сказали специалисты, от кровоизлияния в мозг. Похоже, на эту информацию всей группе китайцев поставили сильнейший блок.
Ватанабэ не привык сдаваться, поэтому решил продолжать, тем более, что заказ был на всех сопровождающих Акихиро, кроме китайцев. Всё найденное оборудование, включая два планшета, прошерстили на предмет полезной информации, но ничего полезного не нашли. Объекты выскользнули не только из капкана, но и из-под наблюдения. «Придётся начинать всё сначала», – подумал он, вздохнул и пошёл на выход из медицинского центра.
Глава 4.
Вот уже третий день мы находимся в добровольном заточении. За это время многое поменялось в моей жизни. Можно сказать мой мир стал наполняться деталями, которые выбивают из колеи и требуют осмысления.
Во-первых, воспоминания Акихиро начали активно занимать все свободное пространство в моей голове. И происходит это в основном по ночам, а утром я делаю открытия, которые, мягко говоря, не способствуют спокойствию и умиротворению.
Ну а как можно без волнений вдруг узнать, что тело, которое я теперь воспринимаю как своё, полгода назад было преступником, осуждённым на пожизненное за грабеж и убийства? Или то, что это тело подвязалось защищать родину в составе добровольческих штурмовых отрядов, которым таким образом давали возможность искупить свою вину кровью, и в первом же бою сдается противнику. О чём думал и что планировал этот человек, я даже представить не могу, но очень быстро его почти настигло правосудие по-вагнеровски в виде кувалды11, но звезды так сошлись, что анализы, проведённые украинскими врачами, попали в мировую сеть транспонтологов, где уже по этим данным учёные Акихиро и нашли его. Реакция последовала молниеносно: под гарантии того, что преступник пойдёт на опыты по изменению личности, и от старой личности точно ничего не останется, но зато этот эксперимент послужит науке – представителям корпорации Фудзибаяси удалось договориться с руководством наёмников. Тем более, что всё это было подкреплено довольно внушительной благотворительной поставкой товаров двойного назначения. В итоге теперь у меня вполне легальное тело с чистой историей, к которому в принципе не может быть вопросов ни у государства, ни у каких-либо других структур.
Или как могут оставить равнодушными воспоминания, по которым я наконец понял, кто такой Фудзибаяси Акихиро? А он, между прочим, ни много ни мало – прямой потомок Фудзибаяси Нагато, главы одной из трёх главных школ ниндзя, известный в прошлом своими обширными связями и влиянием. Акихиро не только не растерял влияния, но и основал международную корпорацию, занимающуюся оружием и техникой для разведки и шпионажа. Именно этот лакомый кусок пирога в его наследстве и заставил его конкурентов и, возможно, потомков попытаться помешать очередной раз продлить жизнь, как они думали.
И вот единственный на данный момент, кто знает об их удаче – это я.
Кроме того, преследователи думают, что владелец корпорации готовил себе преемника, так как вот уже несколько месяцев для предоставления прав господина Фудзибаяси Акихиро в любых финансовых или судебных организациях в банках данных присутствует два набора биометрических данных: один самого Акихиро, а второй как не сложно догадаться – мой. И сразу понятно, кого начнут искать, как только потеряют следы Акихиро. А скорее всего уже ищут, не зря же его так опекает верный телохранитель.
Не такими шокирующими, но не менее интересными стали всплывшие воспоминания о разговоре Акихиро с неким китайским учёным по имени Ху Шисянь, в котором тот пояснял подробности процедуры переноса сознания. Оказывается, перенос происходил не в один день, а являлся длительным процессом, состоящим из множества этапов. Во-первых, было создано несколько копий нейронной сети Акихиро и множество записей электрической активности мозга за последнее время. Эти копии и записи были тщательно сопоставлены с донорской нейронной сетью для очередного подтверждения максимально возможного совпадения. Также был сверен рисунок коры головного мозга. Понятно, что полного совпадения не может быть, так как и кора головного мозга, и сеть нейронов имеют сугубо индивидуальные рисунки у каждого человека, как отпечатки пальцев. Но если кору головного мозга подправить невозможно, то сеть нейронов – это скорее схема, а не набор клеток и для переноса сознания проводится стимуляция донорского мозга для роста нейронов и их связей, воздействием с помощью множественных повторений облучения и электрических воздействий. Это описание чем-то мне напомнило процесс печати цветных фотографий во времена плёночных фотоаппаратов: там приходилось несколько раз с разными цветовыми фильтрами сквозь негатив светить на фотобумагу, которая реагировала на свет разной интенсивности. В итоге на бумаге появлялся рисунок. Естественно, мозг донора перед переносом тоже готовился – максимально освобождался от старой нейронной сети. Я решил, что раз уж так произошло и я занял чужое тело, то нет смысла рефлексировать по поводу человечности такого поступка, ведь не я это организовал и не мне судить тех, кто в этом участвовал. Но в моих силах сделать всё, чтобы это тело больше не приносило никому беды, а послужило добру.
Для полноценного переноса сознания недостаточно перенести всю нейронную сеть, ведь это будут только воспоминания и, возможно, какие-то навыки и опыт, содержащиеся в нейронных связях. Само сознание находится не в нейронной сети, а во всей совокупности электрических импульсов нейронов и синапсов. Так вот, для переноса сознания необходимо, чтобы итоговая сеть нейронов максимально возможно совпала с нейронной сетью владельца сознания по структуре и характеристикам самих нейронов.
Доктор Ху говорил Акихиро, что успешный перенос сознания человека еще никто не осуществлял, но по его оценкам достаточно восьмидесятипятипроцентного совпадения нейронных сетей для того, чтобы сознание ожило в новой нейронной сети мозга донора. Именно в этом процессе что-то пошло не так, похоже какие-то важные части нейронной сети при переносе были утеряны или повреждены, в результате чего сознание не прижилось. А вот как моя нейронная сеть и сознание попали в это тело – вообще загадка. Я в этом не специалист, но, очевидно, что-то случилось в момент переноса и это что-то «отпечатало» мою нейронную сеть на мозге донора поверх нейронной сети Акихиро. Произошло это на уровне достаточном, чтобы моё сознание смогло завестись в новых условиях. Чудо, не иначе!
Все эти новые знания и переживания не давали мне прийти в себя с первого дня пребывания в доме на набережной. Но, несмотря на растрёпанные чувства, я старался также вникать и в то, что происходит вокруг, быстрее привыкать к новому телу. Зарядку я решил не бросать, а даже расширить занятиями в виде специализированных тренировок по ниндзюцу, которые также нашлись в памяти Акихиро. Кстати, я еще до конца не понял, но похоже, он был в молодости сильным мастером, а в последствии даже учителем в поддерживаемой им школе ниндзюцу, которую основал его именитый предок. Причем его знания и навыки в этой области были настолько значительными, что, во-первых, мне, для того чтобы постичь все их, понадобится время, а, во-вторых, какая-то часть их меня настораживала и пугала. Было там что-то связанное с пространством и временем, и, по уверенности самого Акихиро, именно это позволило ему так долго прожить активным и относительно здоровым – ни много ни мало сто пятнадцать лет. Не рекорд, конечно, но довольно много.
В первый же день через пару часов после обеда я молча собрался и спустился в закрытый дворик. На улице было по-сентябрски свежо. Недавно прошел осенний дождик и серое небо плотно накрыло собой город. Внутренний двор был небольшим, с трехметровыми заборами, отгораживающими от дороги в переулке. Почему-то на ограде, особенно внутри, густо расставлены камеры наблюдения без слепых зон. Я прошелся по двору и выбрал самое непросматриваемое и в тоже время удобное для тренировок место. Это была небольшая площадка с прорезиненным покрытием. Похоже, летом здесь стоял теннисный стол, сейчас же площадка была свободна, а по углам стояли две пустующие скамейки. Очевидно, погода не вызывает у обитателей дома желания посидеть во дворе, что мне на руку. Естественно Абэ последовал за мной во двор и с интересом наблюдал за моими действиями. Как только я удостоверился в том, что выбранное место подходит, я потихоньку приступил к тренировкам. Довольно забавно выступать на тренировке одновременно в роли тренера и ученика. Моё родное сознание явно выступало учеником, а вот воспоминания Акихиро, возможно благодаря моему воображению, взялось за меня с удивительной активностью. Меня это даже немного напрягло, так как показалось, что сознание Акихиро тут и оно постепенно просыпается. Но обдумав свои ощущения и ситуацию, я решил, что это скорее всего была очень важная часть его жизни, которая прямо так в виде учителя и перенеслась без повреждений. То есть, получается, проекция сознания Акихиро-учителя перенеслась вполне успешно, но её одной недостаточно, чтобы захватить власть над телом, а вот учить меня, так сказать не выходя из тела, вполне себе может – очередное подтверждение того, что по-крупному мне везёт, а в мелочах можно и перетерпеть.
И вот мой новый внутренний учитель плотно взялся за моё развитие и обучение. В основном это были комплексы приемов, похожие на ката в каратэ, но со странными включениями с замираниями и рывками в стороны – ниндзюцу одним словом. Возможно, с ростом мастерства, я начну понимать необходимость движений, кажущихся лишними.
После первой тренировки я решил принять душ, снова прокололся и начал говорить. Оказалось, для того, чтобы пошла горячая вода в душе необходимо несколько минут. Мне, уже давно живущему в Москве, это непривычно, и в итоге, когда я сходу влез под душ и врубил его на всю, думая, что вода пойдет как минимум слегка тёплая, она пошла ледяная. Ну вот Абэ и услышал наш отборный русский мат в адрес душа, строителей и того, кто так делает водоснабжение. Скорее всего из-за этого он решил, что я уже могу говорить, и когда я вышел из душа, на довольно хорошем русском с забавным восточным акцентом спросил:
- Ваше тело согрелось? – причем спросил с таким видом, как будто пожелал мне «С легким паром». Я же, с учетом обстоятельств, воспринял это как издевку.
- Да вполне, – коротко и раздраженно ответил я, не развивая тему, так как уже понял, что это мой очередной прокол и надо как-то выравнивать ситуацию, чтобы не выдать себя еще больше. Очевидно, что у меня должны быть какие-то вопросы к охраннику, поэтому я решил немного уточнить ситуацию.
- Почему мы здесь, а не в другом месте? – спросил и я сразу же понял, что вопрос довольно глупый.
- Но Абэ терпеливо и лаконично ответил:
- Нам пришлось прекратить обследование из-за нападения. Это место оказалось лучшим, из предложенных нашими людьми.
- Что дальше? – продолжил интересоваться я.
- Сейчас готовятся новые документы и нам надо будет уехать, так как у местных властей начали возникать вопросы по тому, что случилось в медицинском центре.
Я кивнул, показав, что мне информации достаточно и на этом разговор окончен. Мне показалось, что это в стиле Акихиро. Дальше мы с Абэ общались довольно сухо и больше рамках бытовых вопросов. Мой прокол меня очень беспокоил. Я, конечно, знал, что и Акихиро, и Абэ, когда было найдено тело донора, для поддержания легенды начали интенсивно изучать русский язык. Но что-то мне подсказывает, что те обороты, которыми я описал своё отношение к неожиданно холодной воде в программу их обучения вряд ли входили.
На второй день пришел человек, сфотографировал нас и снял отпечатки пальцев. Похоже, документы были уже почти готовы. Поговорив с фотографом Абэ сообщил, что есть три варианта, куда мы можем направиться далее: Тайланд, Турция, Вьетнам. От меня требовался выбор, и я выбрал Турцию. Я бы лучше, конечно, остался в России, но раз уж телохранитель говорит про эти варианты, значит для этого есть веское основание, поэтому я решил пока не упираться и не показывать своё мнение. И вообще, всё больше я начинаю себя ощущать секретным агентом, у которого задание было настолько тайным, что он сам не знал, в чём оно заключается.
***
В первый же день пребывания в убежище на набережной, Абэ получил множество пищи для размышлений. Во-первых, судя по поведению господина, он начал приходить в норму. С утра вставал, правда не так рано как раньше, но зато все остальные привычки с небольшими незначительными изменениями полностью соответствовали тому времени, когда он ещё передвигался самостоятельно. После обеда неожиданно Акихиро собрался и пошел на улицу, естественно Абэ увязался за ним, молча следуя в нескольких шагах сзади. Неторопливо спускаясь по лестницам господин внимательно осматривал внутреннее убранство и детали здания. Выйдя на улицу, он остановился, немного помяв руки, внимательно начал осматривать справа налево видимую часть внутреннего двора и ограждающие его стены. Затем повернулся и пошел в левую часть здания, где двор продолжался за зданием. Там, пройдя в дальний угол двора, он также внимательно осмотрел ограждения. Очевидно, увиденное устроило его, поэтому развернувшись, он подошел к скамейке, стоящей под деревьями у забора, снял куртку и положил её на скамейку. После этого вышел в центр небольшой площадки и начал немного неуклюже, что понятно для его состояния, выполнять Хэйхо-гата12. Первый день Абэ только наблюдал, но уже на второй день заметил существенные качественные изменения в работе Акихиро и решил присоединиться к тренировкам.
Дни шли размеренно: подъем, зарядка, завтрак, изучение новостей, обед, отдых, тренировка и так по кругу. Размеренно, если исключить забавное происшествие в первый день тренировок. Оно произошло в тот момент, когда господин пошёл после тренировки принять душ. Очевидно, когда он залез под душ, температура воды не соответствовала его ожиданиям. О чём он довольно красочно на чистом русском языке известил, похоже, весь дом. Что-то там кричал про строителей, их руки, про сам душ и почему-то про любовь к нему и явно не платоническую. А ещё про каких-то людей, которым он этот душ обещает засунуть куда-то глубоко и опять же по-любви. Большинство оборотов русского языка Абэ не понял и был удивлен, откуда их знает господин. Единственное объяснение, которое нашел для себя самурай, это то, что, возможно, эти знания остались в мозге донора тела. Но, как говорится, у них тут в России «осадочек остался» и вопросов в голове Абэ по поводу успешности переноса сознания господина стало чуть больше.
В то же время Абэ старался контролировать ситуацию вокруг происшествия в медицинском центре и вообще по отношению к их с господином безопасности. По данным от верных людей нападение было организовано и проведено силами сборной солянки из якудза и местных наёмников под руководством некоего Нобухиро Ватанабэ, который специализируется на решении подобных проблем для группировки Ямагути. Одной из основных черт, которые отметили специалисты – это упёртость Нобухиро и то, что он никогда не отступается, даже если это идет в убыток его команде. За это, очевидно, его сильно ценят среди группировок Якудзы. Но это не сулило ничего хорошего им с Акихиро. Кроме того, специалисты обратили внимание Абэ на то, что, возможно, с чьей-то подачи местные власти и спецслужбы вместо того, чтобы раскручивать личности нападавших, бросились искать беглецов. Очевидно, кто-то финансово повлиял на акценты проводимого расследования. Полученная информация не оставляла иного выбора, кроме как рассматривать варианты эвакуации из России. Процесс подготовки документов был начат еще в день переноса сознания, поэтому его пришлось только немного ускорить. Пришел человек для фотографии и сбора биометрических данных. Фотограф сообщил, что аналитики предложили наиболее оптимальные варианты для эвакуации, Абэ тут же предложил выбор господину. Акихиро выбрал Турцию. Странный выбор. Самурай ожидал, что это будет какой-то вариант из тихоокеанского бассейна. Но, очевидно, господин руководствовался чем-то, чего Абэ не учел. Дальше предстояла организация и оплата турпутёвок, всё это телохранитель взял на себя. На удивление в Москве оказались очень развитыми любые услуги через интернет. Самурай, даже не имея еще документов на руках, но зная основные данные, смог заказать две турпутевки в Турцию на ближайшие даты с размещением в вилле с собственной закрытой зоной на охраняемой территории отеля.
Глава 5
Документы с нашими легендами для поездки в Турцию, телефоны с турецкими симками и банковские карты мы нашли, когда утром вышли на зарядку. Абэ взял конверт с документами, заглянул внутрь и сказал:
- Документы.
Иногда он поражает меня своими комментариями. Капитан Очевидность. А то я без него не вижу, что это документы. Неужели они всегда так общались с Акихиро. А может просто я не с той ноги сегодня встал? Я кивнул и продолжил разминку.
Сегодня я почему-то плохо спал и совсем не запомнил, что мне снилось. В голове было ощущение, что информация старика продолжает усваиваться, но почему-то нового ничего не всплыло. Объяснения этому я не находил и просто полностью отдавался упражнениям. На улице по-осеннему моросило, но мне это совсем не мешало, а скорее приятно бодрило и вызывало ощущение свободы. Через пятнадцать минут, дождавшись окончания очередного комплекса упражнений, Абэ дал понять, что нам пора. Вернувшись в наше жилище, он достал документы и дал мне почитать легенды, с которыми он ознакомился, пока я делал зарядку. Из них выходило, что я – Алексей Крамов, русский парень двадцати пяти лет, мечтающий о боях ММА13 и активно готовящийся к профессиональным соревнованиям. А Абэ – это Баатр Очиров, калмык сорока семи лет, тренер по каратэ и дзюдо. Он меня, получается, и готовит к боям без правил. Ну хорошо, вполне понятная легенда, которая не должна вызывать диссонанс ни у нас, ни у окружающих.