Его путь к Троице

2013-й

Привет, братец! Ну как, всё в целости-сохранности Платон доставил и угодила ль тебе?.. Ага, на этот раз котлетки только из курятины, поэтому и мягкие. А пресервы из скумбрии пробовал? Объяснил тебе Платон, что они не для кошек, а для… Ну, что ж ты, попробуй, а потом позвонишь, скажешь, присылать ли в следующий раз… Да ты что? Люда уже в типографию роман отдала?.. Ага, помню её, она ученицей твоей была, когда ты во Дворце пионеров литкружок вёл. Здорово, если б… Ну, конечно, почитаем, если издаст… конечно, и дети, и внуки… Вот и надейся, что еще подержишь в руках свой роман книгой… Нет, Ви, Платон уже ничего не пишет… Да не будет он писать даже и рассказы… Ви, ну, как его заставлять, он же не маленький… А что во сне Белинский5 о твоём романе сказал?.. Вот и верь Виссариону, что заиграет всеми гранями. Конечно, раз ты всю жизнь на него… да и теперь, хоть и по стеночке к нему добираешься… Вот-вот, сиди у горящей печки, лакомись тем, что есть и мечтай… Ну, конечно, о Нобелевской6! Пока, пока.

…Привет, Ви!.. Да у нас всё по-прежнему, а ты как?.. Ну, эту новость твою знаю, вчера Наташка с Настей хотели тебе телевизор отвезти, да?.. Конечно, конечно, снег пошёл, дорога плохая… Да сейчас она мне звонила, приглашала с ними ехать, но я… Не, Ви, для меня такая поездка слишком утомительна, я как-нибудь одна приеду, когда потеплеет, посидим с тобой, поболтаем… Ну, да, да. Пока.

…Ой, опять ты… А что тебе не нравится?.. Да не физически я устаю, а от разговоров… Да ничего у меня не болит!.. Ви, твой сосед уставал и помер потому, что в нём рак развивался, а во мне, надеюсь не… Ну не выдумывай ты, пожалуйста, и не надо мне из-за этого звонить через каждые полчаса!.. Обещаю, обещаю, что схожу к врачу. Ну да, может и сего… или завтра… Ой, ты у нас прямо миллионер, деньги за меня заплатишь! Да сама я… если пойду… Пойду, пойду! Обещаю… Ага, пока.

…Привет, Ви! Нет, ничего не случилось, просто хочу спокойной ночи тебе… Я-то постараюсь спокойно, а ты опять за своего фон Бока – до четырех?.. Да ты что? Нога сегодня не болит… Ну, я же с год тебе твержу и твержу: «Леотон» боль снимает, а ты… Вот и молодец, что наконец-то… Да, да, три раза в день… Да, дороговато, но для здоровья не скупись… И всё-таки ложись-ка спать, пока ничего не болит, а фон Бок подождет… Ну да, может, он и… Может, он и так… Может, и помешал Гитлеру Москву захватить… Да, конечно, ты имеешь право так думать… и писать – тоже, но ночью лучше спать… Ну, если тебе с фон Боком ночами интересней, то оно конечно… Тогда пока, пока, интересного общения с немецким генералом!

1983-й

Тогда Виктору шёл пятьдесят пятый год, и он работал в заводской многотиражке Брянска, здесь же была у него кооперативная квартира, в которой жила его третья и любимая жена Натали с дочкой и сыном, но по-прежнему, каждый день уезжал он за сорок километров в Карачев, – там и мама, и огород, с которого они ещё что-то продавали, а самое главное, его роман «Троицын день».

А первый раз он женился на студентке медицинского института и когда та закончила его, а ему надо было ехать с ней куда-то на три года «по распределению», то он отказался, и они развелись. Помню Женю: красивая была. И длинные, волнистые волосы её помню, – не любила их прятать под шапками, вот и… Вызвали как-то зимой к больному, а в дороге с машиной что-то и случилось. Простояли долго, а Женя-то без шапки!.. вот и простудила голову, и умерла. Долго брат ходил холостяком, но потом снова женился на местной поэтессе. И сын у них родился, но всё так же, после работы, уезжал он в Карачев к маме и своему роману, а когда из-за этого начались нелады и с новой женой, то из заработанных с огорода денег дал он ей сумму на вступительный взнос для кооперативной квартиры, и они развелись.

…Женщины брата… И первой была Людмила. Никогда её не видела, но запомнилось это имя потому, что мама и брат говорили о ней не раз. Виктору было тогда только восемнадцать, а ей… В общем, как говорила мама, была она «опытной женщиной», но брат настолько потерял голову, что подарил возлюбленной золотые часы, которые мама берегла на всякий случай, – ведь продав их, могли бы прокормиться какое-то время.

Потом была первая жена Женя, о которой уже писала. Почему они расстались? Да, он не поехал за ней по распределении, но только ли из-за того, что хотел писать роман? А может… Есть в моих дневниках вот такая покаянная запись, сделанная много лет спустя:

«Мне – тринадцать, Виктору – двадцать два. С компанией его друзей, в которой была и Женя, пошли мы как-то в лес, на маевку, как называли тогда такие вылазки. Повеселившись, возвращались пешком в Карачев, – автобусы тогда еще не ходили. И вот шли мы шли, а когда до дома оставалось километров пять, вдруг какой-то грузовик притормозил, все устремились к нему, стали прыгать в кузов. Прыгнула и я, а мой брат, который приотстал из-за больной ноги… И сейчас перед глазами: он удаляется от нас, становясь все меньше, меньше, а веселая, гогочущая компания машет ему руками… Да нет, было, было мне жалко брата! Но вот попытаться остановить машину… Нет, не сделала этого. Конечно, Виктор пришел домой и, ничего мне не сказав, так взглянул!.. И этот его взгляд потом преследовал меня до-олго. Да и теперь хочется крикнуть: никогда не предавайте!.. и особенно тех, кого любите, ибо поступок этот нельзя исправить и тенью зловещей будет он висеть над вами до конца жизни.»

Вот такая запись, от которой мне больно и теперь, а тогда… Ведь жена Виктора тоже не попыталась остановить машину, чтобы подождать прихрамывающего мужа, так, может, как раз этого он ей и не простил? А, может, еще и потому, что тёща была партийная, и когда узнала, что зять пишет роман, в котором есть недозволенное против режима и из-за которого не хочет ехать за дочкой по распределению, пошла в КГБ и донесла на него, после чего «товарищи в штатском» не раз вызывали брата для бесед.

Но самой сильной влюблённостью брата была Рима Медведева.

И была она очень красива! Большие сине-зелёные глаза, светлые волнистые волосы и фигурка, как у греческой богини. Но характер был такой же увлекающийся и решительный, как и у брата, а поэтому, когда влюбилась… И парень-то был незавидный, а вот повезло же – с такой!.. Так вот, когда Римма влюбилась и забеременела, то он уехал от неё, Виктор предлагал ей стать женой и после случившегося, но она… Она бросилась под поезд. Каково было брату? Только могу предположить, но портрет Риммы всегда висел над его письменным столом.

Были, конечно, были у него увлечения и еще, – никогда не мог устоять перед женской красотой! Так однажды привёз из командировки деревенскую красавицу Настю, которая жила у нас с неделю, а потом исчезла. Но самой любимой и верной женой стала Натали, бывшая его ученица по литературному кружку Дворца пионеров, когда окончила Ленинградский университет.

Любил ли Виктор всех своих женщин? Да, конечно, но думаю, что видел их всегда такими, какими хотел видеть, открывая… нет, придавая им черты своих любимых героинь романа, с которыми не расставался всю жизнь. И именно они стали для него самыми реальными и с теми свойствами характера, которые пленяли, а посему и становились ведьмами в русском наполнении этого слова, – умеющими заворожить, могущими делать добро, зло и ведающими то, чего не могли знать его герои-мужчины.

2013-й

Что ты звонишь прямо с утра и голос смурый? Да, да… Мужик за угрозу троих пристрелил? Только пригрозили, а он их – из ружья? И сколько ж ему дали за это?.. Восемнадцать. И ты считаешь несправедливо?.. Ви, но ведь только грозили ему те, а он… Нет, я не согласна с тобой, не согласна… Ви, не будем спорить, а?.. Ви, не надо, давай не будем… Не надо, не будем, не надо, не бу… Да деревни не потому гибнут, что почти все мужики пьют, а трезвых бандиты вырезают, а потому… Ну да, конечно, я в деревни не езжу, ничего не знаю, только ты и ездишь… Наташка рассказала? Да в этом Волкове, где домик вы купили, всего и жителей-то три человека, а ты: деревня!.. Ви, не будем и об этом спорить, а?.. Хорошо, хорошо, я ничего не знаю, пусть так и будет… Ой, ты и об этом мужике говорил мне уже несколько раз. Ну повесился он, ну, значит, лихо ему было и ни я, ни ты не могли бы помочь… А этого кто и где зарезал?.. В Москве. Но ведь и раньше резали… Ну да, если б остался в Карачеве, может, и не… Ой, опять ты – о первом! Ну, пиши, пиши письма в защиту убийцы троих, а я могу тебе сказать только вот что: братец, ты с ума сошел… Ну да, и мама тебе то же самое сказала бы… Ви, не будем ругаться, а?.. Не могу, не хочу, не бу… Ты меня этими мужиками уже достал и завёл на весь день!.. Да, да… Ладно, постараюсь забыть… ага… да… пока, пока.

Возле родного дома…

…Да, Вить… Да ладно тебе, не горюй, ну, как ты ему поможешь?.. Синяки под глазами у твоего соседа пройдут, если он пить бросит… Ну да, да, да. Кстати, в прошлый раз ты говорил, что в округе восемнадцать мужиков спились и умерли, а сегодня уже двадцать пять, что-то быстро список пополня… Ви, да пьющих во все времена хватало, думаю, что и теперь не меньше, не больше… Конечно, ты никуда не выходишь, видишь только пьяниц под своей липою, вот тебе и кажется, что вокруг – одни пьяницы… Ой, одно тебе могу посоветовать: держи хвост пистолетом… Вот и молодец, вот и умница, узнаю теперь брата, а то… Ну, «спокойной ночи» посреди дня ты мне рановато желаешь, а вот пока-пока… Пока и тебе.

…Привет! Что это ты голосом таким упавшим?.. Да ты что! И сколько ж?… Ой, сразу две курицы задрал? Ви, это ты Кея головами куриными кормишь, вот он и идет на запах… Ну да, да, и что ж Сашка?.. Ага, будешь ругаться, если сразу две… Конечно, надо тебе уплатить за них, а как же?.. Да обалдел он что ли? Если семь куриц за лето пропало, так тебе за всех и платить?.. И правильно ответил… и правильно, да, да. Конечно, жаль Кея, еще раз сорвется, начнет драть соседских кур, а его и убьют… А что теперь поделаешь? Ну, ладно, ты пока не падай духом, может, и не сорвётся, может, больше и не… Да! Я же японский музыкальный центр тебе купила… Ага, японцы добросовестно всё делают, так что скоро с дочкой тебе привезём, будешь музыку слушать какую хочешь… А какую хочешь? Бетховена7? Хорошо, куплю диск с Бетховеном, а еще кого?.. Ага, подумай, до вечера… до «спокойно ночи».

…Да, Ви… А сколько Сашка был тебе должен?.. Полтысячи? Ну вот как раз за двух куриц и… а больше не давай, а то я знаю тебя, будешь гнаться за ним и прибавлять… Конечно, пусть еще и благодарит, что огородом твоим пользуется, деньги на нём зарабатывает. Да! Насчет музыки подумал?.. «А на том берегу незабудки цветут, а на том…» Так это Александр Малинин8 поёт. Хорошо, поищу и Малинина. Спокойной ночи и тебе, не расстраивайся очень… Пока… И тебе хороших снов.

1984-й

Брат позвонил Платону:

– Приезжай, помоги погрузить пианино на машину, отвезти в Карачев надо, а то тёща и жена грозятся из окна выбросить.

И зачем ему в Карачеве очень старое немецкое пианино, которое оставила ему бывшая жена? Кстати, вызывал он как-то к этому сокровищу настройщика, а тот сказал: «Инструмент восстановлению не подлежит», а стало быть… И что он с ним будет делать?

Но стащили-таки они с Платоном пианино с четвёртого этажа, а машина и не приехала. Опять его – в подъезд. А вчера звонит:

– У нас в подъезде уже две недели, – смеётся: – концерты детишки на моём инструменте устраивают.

– И когда ж эти концерты закончатся?

Нет, не знает.

…И снова брат позвонил Платону по поводу пианино, а тот и ляпнул: надо, мол, «предать этот инструмент огню».

– Платон, ну как ты можешь так?.. – тихо забурчала. – Да, нам пианино не нужно, а для него оно что-то значит, вот и пусть…

Но погрузили, отвезли… Недавно ездила в Карачев: стоит «инструмент» на куче торфа напротив курятника, поблескивая немецкими вензелями. Забавная инсталляция!

…Перетащил «инструмент» в коридор.

– Что, там и останется? – спросила, когда приехала.

– Нет, – улыбнулся: – пусть до холодов там постоит, а когда мамка к нему попривыкнет, то разрешит и в хату… заташшыть, – сказал, как мама говорит, и рассмеялся: – Вешш-то дорогая, заграничная, нехай ребяты брынькають.

А дальнейшая судьба у «вешшы» такая: осталось пианино в коридоре, не получив прописки в хате, и одно время мама хранила в нём пшеницу для кур, но когда Витька снял и для чего-то приспособил переднюю панель, то надобность в нём и вовсе отпала, и теперь, словно прижавшись спиной к теплым брёвнам хаты, пианино нет-нет да улыбнется из под вороха всякой утвари обнаженными рядами белых молоточков и клавиш.

С дочкой Настей в огоре пишет свой роман

Да что пианино! У калитки нашего дома долгие годы стоялС на приколе небольшой автобус, который уже и не помню, где братец достал и как подкатил к дому. Никакого практического применения этому транспорту не было… А, впрочем, вначале пробовала мама хранить в нём огородный инвентарь, но когда кто-то сорвал замок и унёс даже лопаты, то автобус так и остался стоять открытым и в нём иногда играли дети, а позже находили приют бездомные кошки и собаки.

С детьми, – Настей и Максимомм, – на огороде

Да, конечно, реальная рутинная жизнь для брата была серой необходимостью, с которой, – не скуля и не делая из этого драмы, – он просто мирился, ища и находя в ней то, что заставило бы напрячься для преодоления препятствия, выдуманного им самим и это, вечно будоражащее желание, подталкивало его к действиям, непонятным здравому человеку. К примеру: ну зачем было день за днём выдалбливать из огромного пня, который однажды объявился у нашего порога, улей для пчёл? Ведь на его «пасеке» уже стоял один, сбитый им же из досок. А зачем было привозить к дому огромную металлическую трубу длиной в десять метров и диаметром в полтора, копать для нее яму, при помощи друзей и соседей закатывать её туда, зарывать, а потом строить над ней навес. Правда, было это во времена усиленной пропаганды «угрозы нападения Америки на страну Советов», но не думаю, чтобы затевалось это ради убежища, а… Нет, не знаю ответа и сейчас: для чего? Но труба всё ж нам послужила: в жаркие летние дни мама хранила в ней овощи, которые с вечера готовила для базара, да и кур как-то попыталась в ней поселить, но те не захотели признать достоинств надежного курятника.

Понимаю: у каждого – свои тараканы в голове, вот и у Виктора… Ну не мог он расстаться с уже неработающей стиральной машиной, приёмником, телевизором потому, что становились они для него чем-то живым, одухотворённым и поэтому: «Ну, как можно выбросить-то?» Да-а, как он мог выбросить то, что служило ему столько времени? Так же – и с родным домом… Когда умерла мама, он остался один, и я в очередной раз начинала скулить: «Ви, переселяйся к жене и детям в Брянск, ведь чтобы жить в нашей родной хате, нужно крепкое здоровье и хорошие ноги, а твои…» На что он качал головой, смотрел на меня сразу темнеющими глазами, и я в них считывала: «Ну как можно предать родное гнездо?»

На огороде с мамой и племянником

2013-й

Да, Вить… Так ведь он тебе не племянник… Ну, как «как»? Валя твоя племянница, а её внук… Ладно, верю, что оговорился… Да ты что! В восемь утра пришел и уже выпивши? Ой, плохо. Бедная Валентина!.. Ну да, в шестнадцать лет и выпивает. А где ж он деньги-то заработал на пиво?.. На стройке. Да не ругай ты его, несчастного, ведь ребёнку обидно, что при живом отце и матери он – сирота… Мало ли что бабка с ним! Валентина – бабка, а не мать с отцом. Надо бы Насте приезжать из Италии и увозить сына, а то беда будет… Ой, да перестань валить всё на бесов!.. Ой, да не хочу и слышать про эти средневековые бредни о слоях ада!.. Ви, ну откуда Даниилу Андрееву9

Примечания