Аграрные программы российских политических партий в начале ХХ в.

В конце 1911 г. – начале 1912 г. произошли изменения в составе и характере деятельности Русского собрания. После ноябрьского 1911 г. инцидента на докладе дубровинца Б.В. Никольского, затронувшего вопрос о «темных деньгах», получаемых обновленцами от правительства, когда дело кончилось чуть ли не дракой Н.Е. Маркова и докладчика, руководство Русского собрания усилиями Н.Е. Марко-ва, В.М. Пуришкевича и их сторонников было обновлено. Дубровинцы, включая Б.В. Никольского, академика А.И. Соболевского и др., были вытеснены из руководства, и в нем возобладали сторонники В.М. Пуришкевича. Однако инцидент не прошел бесследно даже для тех, кто духовно тяготел к Русскому собранию. Не раз отмечалось, что некоторые представители элиты стали сторониться участия в его деятельности. Так, генерал И.Н. Толмачев писал из Петербурга в 1912 г.: «Самое серьезное – это нелады между правыми; в «Русское собрание» все высокопоставленные ходить боятся после ноябрьского инцидента 1911 г. – потасовки Б.В. Никольского и Н.Е. Маркова… Словом, утешительного мало». В этой же связи руководство Русским собранием вынуждено было свидетельствовать отход от партийной деятельности, которая была характерна для него в 1905–1907 гг. (хотя и в специфической форме оказания содействия Союзу русского народа). Более того, в начале 1914 г. Русское собрание приняло поправки к своему уставу, которые должны были закрепить его возвращение к «академической деятельности»38.

Через полгода после дубровинского съезда одновременно прошли два очередных съезда: Союза русского народа – обновленческого (без участия представителей вновь образованного Всероссийского дубровинского союза русского народа) и Союза русских людей – представителей Союза Михаила Архангела, Русского монархического союза, а также Русского собрания. Подобные съезды проводились и ранее. Они проходили по сходной программе и на них принимались обычно общие решения. Съезды 1912 г. проходили 14–21 мая. Они довольно тщательно готовились (по этой причины их открытие было перенесено с февраля на май). Был создан общий для обоих съездов устроительный совет во главе с В.П. Соколовым, близким Н.Е. Маркову. В состав совета кроме В.П. Соколова входили Р.В. Трегубов, С.А. Верещагин, граф А.И. Коновницын, Л.Н. Бобров, А.К. Цекин, Ф.Д. Лиховидов, И.И. Баранов, барон М.Ф. Таубе, С.А. Володимеров. В конце марта – апреле 1912 г. его состав пополнился представителями от Русского собрания (В.М. Пуришкевич, Б.Н. Шеншин, В.М. Скворцов и Н.Д. Облеухов), Союза Михаила Архангела (священник И.И. Восторгов, г.А. Шечков, Д.Н. Оборин и В.А. Прокофьев) и Русского монархического союза (заместитель председателя архимандрит Макарий, а также М.Д. Плетнев, председатель Марьинского отдела В.Г. Орлов, В.В. Томилин). 19 апреля 1912 г. в состав совета были кооптированы А.С. Вязигин, Г.Г. Замысловский, священник А.С. Вераксин и Н.Е. Марков. Было сделано также предложение участвовать в работе совета представителям следующих организаций (по 2 человека): постоянного совета объединенных дворянских обществ, Императорского военно-исторического общества, Русского окраинного общества, Союза русских женщин (Союз уведомил, что не может принять участие, но окажет содействие), а также правой группы Государственного совета и правой фракции Государственной думы. Заседания съездов решили проводить в один и тот же день: утром – Союз русского народа, вечером – Союз русских людей. Объявления о съездах предполагалось печатать в следующих газетах: «Свет», «Русское чтение», «Колокол», «Сельский вестник», «Земщина», «Нижегородская торгово-промышленная газета», «Одесский вестник», «Курская быль», «Сибирская правда», «Харьковские губернские ведомости», «Почаевский листок», «Казанский телеграф» и «Друг». В этом перечне отсутствовали издания дубровинского направления – «Русское знамя» (Санкт-Петербург), «Гроза» (Санкт-Петербург), «Двуглавый орел» (Киев). Предполагалось, что «Вестник Союза русского народа» в период работы съездов будет выходить чаще.

Определенное внимание на съездах было уделено экономическим вопросам. Правые осознавали слабую эффективность своей деятельности в этом направлении. Примечательно выступление на съезде представителя Русской монархической партии (Москва) полковника В.В. Томилина. Он отметил, что мы много говорим, но мало делаем, надо работать и поменьше говорить, и указал на ту часть программы, которая касается экономических вопросов. Вот куда надо устремить все внимание собравшихся. Подотдел об улучшении быта крестьян (хозяйственной секции) на общем собрании представителей Союза русского народа и Русских людей высказал ряд пожеланий: при продаже или аренде земли покупщиками и арендаторами были бы «примерно православные русские люди, а в особенности крестьяне и мелкие землевладельцы»; для этого надо открыть общедоступный кредит, чтобы губернские власти следили за соблюдением закона и владение землей и аренда не переходили «в руки тех, кто на то не имеет права». Имелся также пункт о возбуждении перед правительством ходатайств об издании закона «О воспрещении анонимным компаниям и акционерным обществам покупать землю». В решении крестьянского вопроса съезд практически все внимание сосредоточил на успешной реализации переселенческой программы П.А. Столыпина (необходимости способствовать приобретению крестьянами всего нужного для жизни и обустройства поселков), тогда как съезд дубровинцев 1911 г., поддерживая аграрную реформу, подчеркивал важность сохранения общины или, по крайней мере, «бережного» к ней отношения39.

С целью развития отечественного производства и освобождения его от захвата иностранцами и инородцами предлагалось настойчиво ходатайствовать в «правительственных сферах» о проведении в жизнь проекта П.А. Столыпина о национализации кредита, об устройстве на крупных железнодорожных станциях и пристанях земледельческих районов зернохранилищ с выдачею ссуд по существующим уже на этот предмет правилам. Выражалось пожелание, чтобы правительство озаботилось сооружением достаточного количества путей как водных, так и железнодорожных для вывоза сибирского хлеба на рынки европейской России и Западной Европы, для покровительства развивающегося в Сибири хлебопашества облагало маньчжурский хлеб ввозною пошлиной, открыло кредит для создания Всероссийского банка Союза русского народа. Рекомендовалось пропагандировать создание «разновидных артелей» при Союзе и использовать при этом в качестве образчика устав рабочих артелей при Одесском Союзе русского народа. Главному совету Союза было рекомендовано, сообразуясь с существовавшими уже видами страхования, открыть в Санкт-Петербурге Центральное общество страхования жертв революции с выдачей страховых премий вдовам и сиротам таковых.

В соответствии с решением Программной секции обоих съездов (Союза русского народа и Союза русских людей) был представлен и принят общим собранием съездов Свод основных положений.

В нем говорилось, что Союз русского народа есть собрание людей всех сословий и состояний, братски объединенных между собою одною мыслью, одним стремлением охранять и отстаивать начала исконного исторического бытия России – святую православную веру, исконно русское неограниченное царское самодержавие и русскую народность. «Русский царь, – говорилось в Своде, – помазанник Божий, обладающий полнотою свободы воли в земном своем царствовании, никакою земною властью не ограниченный, является ответственным перед Господом Богом и своею Царскою совестью; потому-то Он и есть неограниченный Самодержец». Церкви, согласно Своду, принадлежало материнство, царю – отеческое попечение, верховное водительство народа и власть, народу – «сыновство», безграничная преданность Родине и братская взаимная любовь. Взаимные соотношения должны были осуществляться посредством начал порядка, законности и соборности (церковной, гражданско-правительственной и земской народно-общественной). Под соборностью понималась видимость единодушия, любви. Соборность – не представительство народное, говорилось в Своде, а свидетельство народа о самом себе. При этом подчеркивалось, что следует отличать истинную соборность от ложного парламентаризма.

Также в Своде основных положений говорилось, что Россия ныне есть уже страна не только земледельческая, но также фабрично-заводская и торгово-промышленная. При этом денежное или финансовое хозяйство внедрялось в натуральное хозяйство, т. е. во все дела промысла, труда, производства и выгоды. И далее предлагались следующие меры развития земледельческой России: 1) обеспечение фактической неотчуждаемости земель коренных земледельческо-владельческих сословий от посягательств со стороны «пришлых элементов»; 2) страховое охранение сельскохозяйственного живого и мертвого инвентаря и денежного оборотного фонда всех хозяйственных единиц; 3) такое упорядочение русской хлебной торговли с мировым рынком, которое устранило бы посредничество «чудовищной гидры в строении внутренних и вывозных цен на русский хлеб». Указывалось на необходимость оказания государственного и общественного кредита земледельческому труду, развития государственного страхования в области сельского хозяйства (от крупных бед) и наиболее мелкого местного кредита при посредстве сельско-приходских кооперативных товариществ, укрывающих народ от эксплуатации вследствие игры цен на рынке, а также кризисов, вызванных неурожаем. Эти пожелания, реализация которых должна была облегчить и упрочить положение крестьянства, дополнялись рекомендациями, касавшимися русской промышленности и торговли. Правда, в данном случае это было сделано в самой общей форме: соответствующие меры охранения необходимы для русской фабрично-заводской и торговой промышленности, не делая пасынков из рабочих40.

Вскоре после съездов во исполнение одного из принятых решений был создан предвыборный комитет правых партий (без дубровинцев). Основная его цель заключалась в составлении, издании, рассылке на места обращений и в конечном счете в получении правыми большинства в IV Государственной думе. В сентябре 1912 г. в правой печати было опубликовано шесть обращений: к пастырям Православной церкви и священнослужителям, русскому купечеству, русским приказчикам, русским рабочим, крестьянам, русским мещанам. Эти обращения были разосланы в местные организации с целью их размножения и использования для подготовки местных обращений.

Обращение к крестьянам в основном воспроизводило одно из постановлений майских съездов в 1912 г. В нем напоминалось, что царь создал Государственную думу, пожелав знать непосредственно от достойных избранников народа нужду каждого сословия. При этом отмечалось, что в первые две Думы попали, однако, недостойные представители крестьян, образовавшие Центральный крестьянский комитет, в котором крестьянскими были лишь деньги. В III Государственной думе ее заправилы во главе с А.И. Гучковым ратовали будто бы за «русские интересы», но в действительности добивались уравнения православной веры с иными вероисповеданиями. Требования же правых об облегчении условий кредита как Крестьянского банка, так и мелкого, а также о создании сносных и удобных для крестьян условий переселения октябристы и левые отвергли. Они призывали идти на выборы вместе с правыми и добиться, чтобы новая Дума была, как желает того царь, «русской по духу», крестьянам обещали: 1) проведение закона, чтобы винные лавки открывались бы в селениях только с согласия крестьянских обществ и соответствующим образом могли бы быть закрыты; 2) удешевление переселения крестьян (как во время следования, так и по прибытии на место); 3) удешевление кредита в Крестьянском банке и предоставление «близкого, дешевого, сельскохозяйственного мелкого кредита, чтобы вырвать крестьян из рук кулаков»; 4) облегчение рядом новых законов возможно большего расширения крестьянского землевладения; 5) «воспрещение евреям и иностранным подданным» покупать и арендовать на всей территории России землю, годную для сельскохозяйственной обработки; 6) облегчение крестьянскому населению сбыта своей продукции без скупщиков и посредников, у которых при существующих условиях остается главная прибыль от крестьянского труда; 7) открытие широкого кредита для устройства и улучшения кустарных промыслов и создания условий для выгодного сбыта продукции; 8) недопущение ни под каким видом проживания иудеев в селах и деревнях41.

Через несколько месяцев после выборов в IV Государственную думу, 19–23 февраля 1913 г. состоялся VI съезд Русских людей, связанный с 300-летием царствования Дома Романовых. Его подготовкой занимался председатель юбилейного комитета монархических организаций, шталмейстер Двора Его Величества, сенатор, известный государственный и правый деятель А.А. Римский-Корсаков, который и был единодушно избран председателем съезда. Данный съезд был созван с целью воспользоваться высокоторжественным моментом «для более тесного сплочения, более прочного объединения людей русских не только по названию, но и по духу». В нем приняли участие представители различных монархических партий – Союза русского народа (обновленческого), Союза Михаила Архангела, Русского монархического союза, Русского собрания. Дубровинцы на съезде отсутствовали. Всего в Санкт-Петербург съехалось более 1800 делегатов, из которых 1600 участвовало в работе съезда (1320 было на приеме в Зимнем дворце и свыше 200, не зная о приеме, разъехалось по домам) и примерно 300 человек из Волынской губернии во главе со священником Виталием «обособились» и примкнули к дубровинцам.

Несмотря на юбилейный характер съезда, на нем были затронуты и некоторые общие вопросы. В частности, представитель Томского отдела Союза русского народа поведал собранию о разных несправедливостях по наделению крестьян-переселенцев землей. Слышались голоса в пользу увеличения крестьянского землевладения. Были сделаны указания на то, что в память 300-летия царствования Дома Романовых правительству следовало бы учредить фонд для приобретения земель безземельным крестьянам. В целом разговоры о наделении крестьян землею по случаю юбилея были довольно широко распространены. Так, в отчете Киевского губернского отдела Союза русского народа за 1912 г. отмечалось, что психология крестьянина была связана «с неостывающей надеждой на особые царские милости главным образом в области земельного обеспечения», ему свойственно наивное тяготение к коренным социально-экономическим преобразованиям и постоянное недоверчивое опасение, что от него скрывают выпавшие на его долю льготы42. В письме правого деятеля А. Гржибовского из Новогеоргиевска Херсонской губернии председателю Одесского Союза русских людей Н.Н. Родзевичу от 8 апреля 1912 г. отмечалось, что «в настоящее время революционеры распускают слухи, что в 1913 г. по случаю 300-летия царствования Дома Романовых все крестьяне дополнительно получат землю за счет монастырских, церковных, казенных и помещичьих земель. Пока это осторожные слухи, но крестьяне очень падки на такие слухи и верят, что если император Александр II дал им свободу и землю, то император Николай II тоже даст землю. С этим слухом трудно бороться, так как никак нельзя найти источника, а сознание неприкосновенности чужой собственности у крестьян развито слабо»43.

Также журнал «Прямой путь» поведал читателям о проекте одного из постановлений, внесенном представителем Донского казачества и принятом соответствующей комиссией съезда, но не вошедшем в число опубликованных. Журнал, хотя и с опозданием, привел текст этого проекта, сопроводив его словами: «Резолюция в сжатом и сильном виде воспроизводит удручающую картину всероссийского развала, грозящего родине неизбежной всеобщей катастрофой».

В тексте отмечалось, что согласно соборному суждению революционное движение не обезврежено окончательно, а лишь загнано в подполье. Причины бедствий, связанных с революцией, усматривались в том, что целый ряд последних поколений русских людей воспитывался в равнодушии к православной вере, государственному строю и нашей народности, что осуществлялось через печать и школы. Вследствие такого воспитания многие чиновники действуют не на пользу, а во вред царю и Родине. Чиновники же не предпринимают никаких мер к уничтожению «кабака на Святой Руси» (пьянства). Под влиянием всех неблагоприятных факторов (воспитания, воздействия радикальной пропаганды, пьянства и др.) народ становится врагом законных властей, …звереет и отбивается от мирного плодотворного труда, увеличивая преступность в ужасающей степени. Отсюда следовала рекомендация отказаться от мягких судебных кар. Преступная пропаганда, отмечалось далее, коснулась даже такого исстари верного царям населения, как казачество. Подготовительной почвой для восприятия тлетворного духа служило то, что дарованные самодержавными царями права и преимущества казакам в последнее время нарушаются и отнимаются либеральными законодательными палатами и чиновничеством, что родит великое недовольство в среде казачества. В проекте отмечалось, что «печальные и опасные для нашей Родины явления происходят от многих несовершенств выборного закона, явно благоприятного для враждебных элементов и неблагоприятного для верных слуг царя и России»44.

Постепенно в рамках широкого русского националистического движения, отделяясь от более демократической среды, стали возникать самостоятельные дворянско-землевладельческие организации. Так, 3 мая 1905 г. Саратовский предводитель дворянства, член Русской монархической партии, В.Н. Ознобишин через газету «Московские ведомости» обратился с открытым письмом к губернским предводителям дворянства с призывом к сплочению разрозненных сил. Этот призыв встретил отклик со стороны дворянства различных губерний и 14 сентября того же года в г. Саратове собрание учредителей Всероссийского союза землевладельцев всех сословий и состояний приняло программу, которая носила продворянский характер. По аграрному вопросу в ней подчеркивалась необходимость твердой и неуклонной со стороны государственной власти защиты права собственности на землю. Крестьянское малоземелье, по мнению Союза землевладельцев, могло быть устранено только в результате «расширения площади крестьянского землевладения… естественным экономическим путем – путем приобретения в собственность, исключительно по свободному соглашению, с устранением всякого понуждения, – всех свободных казенных, удельных и частных земель, как в коренной России, так и на окраинах»45.

17 ноября 1905 г. под председательством Самарского предводителя дворянства А. Чемодурова в Москве состоялся I Учредительный съезд Всероссийского союза землевладельцев. Данный съезд образовал постоянный совет, который в конце декабря того же года опубликовал Записку по текущим политическим вопросам, в которой правительство обвинялось в покровительстве свободам и недостаточном охранении неприкосновенной собственности. В целом Записка рекомендовала царской власти самое жестокое подавление революции. До начала 1906 г. в данный Союз в основном входили помещики приволжских губерний (Самарской, Саратовской, Симбирской), но постепенно по мере разрастания географии крестьянских волнений в него вступало все больше дворян из других регионов.

12 февраля 1906 г. в Москве состоялся II Всеросссийский съезд землевладельцев, который выразил благодарность агентам правительства, проявившим наибольшую энергию в подавлении революции, и одновременно с этим потребовал, чтобы «все землевладельцы, которых государственная власть не оградила от разгрома при так называемых аграрных беспорядках, были вознаграждены этою же государственной властью и чтобы политические преступления подчинены были военному суду. По аграрному вопросу на II съезде возникло три течения: 1) за сохранение старого общинного строя крестьянского землевладения; 2) за переход к новой системе землеустройства на началах частной собственности (но с некоторыми ограничениями), расширение операций Крестьянского банка, выдачу ссуд крестьянам; 3) за введение самых широких начал в деле крестьянского землепользования. Из-за этих разногласий съезд не принял никаких решений по аграрной проблеме и лишь заявил, что сущность крестьянского вопроса не в малоземелье46.

22 апреля 1906 г. накануне открытия I Государственной думы в Москве состоялся съезд кружка дворян, которые находились в близких контактах с Русской монархической партией (В.Н. Ознобишин, А. Чемодуров, Н.А. Павлов, граф Доррер, князь Щербатов, князь Голицын, Салтыков). Съезд высказался за признание земельной собственности дворянства заповедной. После доклада сотрудника «Московских ведомостей» князя Церцелева съезд обратился ко всем дворянским обществам с призывом объединиться на общем дворянском съезде для отстаивания своих интересов. Этот призыв поддержали 29 губернских дворянских обществ (6 обществ не ответили). 22 мая того же года в Санкт-Петербурге в доме главноуправляющего землеустройством и земледелием А.С. Стишинского состоялся I съезд уполномоченных от дворянских обществ в составе 122 человек под председательством графа А.А. Бобринского. В ответ на признание I Государственной думой возможности отчуждения частной земельной собственности съезд уполномоченных обратился к царю с предупреждением, что проведение земельного закона на началах принудительного отчуждения частного владения поколеблет в корне один из наиболее твердых устоев государственной жизни – неприкосновенность права собственности и что проповедь отчуждения земли служит первым шагом к победе идеи социализма. Обезземеливание дворян, по их мнению, может привести к подпаданию под власть всемогущей силы международного капитала. Обращение к Николаю II заканчивалось словами: «Трудовое земельное дворянство не бросит своих гнезд, Государь, и до конца выдержит трудную борьбу с революцией». Съезд уполномоченных от дворянских обществ положил начало регулярным дворянским съездам и постоянному совету объединенного дворянства»47.

14–18 ноября 1906 г. также под председательством графа А.А. Бобринского состоялся II съезд уполномоченных дворянских съездов, где присутствовал 121 человек (77 уполномоченных от 30-ти дворянских обществ и 44 дворянина с совещательным голосом), среди которых были видные представители различных монархических партий (В.М. Пуришкевич, С. Шарапов, А.И. Зыбин, князь Касаткин-Ростовский, А.А. Нарышкин и др.). Съезд отверг предложение некоторых делегатов о слиянии с бессословным Союзом земельных собственников на том основании, что дворяне должны сохранять свою сословную организацию и их съезды и впредь будут носить характер официального представительства дворянства. Послав сочувственную телеграмму П.А. Столыпину по поводу покушения на него и выразив одобрение его политике, съезд высказал благодарность графу Дорреру и другим курским дворянам, изгнавшим из своей среды депутатов-дворян I Думы, подписавших Выборгское воззвание.

Во время работы II съезда уполномоченных дворянских обществ наиболее важными были два вопроса: об изменении существовавшего на тот момент избирательного закона и о борьбе с аграрными беспорядками. По последнему вопросу после некоторых споров были приняты следующие пожелания: 1) признать необходимым: а) властное восстановление авторитета закона и права путем введения усиленной уголовной ответственности за аграрно-революционные преступления; б) усиление полицейской стражи в уездах; в) возмещение убытков, причиненных землевладениям разгромами и всякими иными насилиями революционного свойства, лежащим на обязанности государства; 2) поручить совету: а) обратить внимание правительства на те стороны деятельности судебных учреждений, которые, вследствие слабости надзора со стороны Министра юстиции, препятствуют осуществлению твердой политики вышеозначенного правительства, направленной на подавление смуты и аграрных беспорядков; б) настоять перед правительством на изменении политики Крестьянского банка, разорительной для государства и вредной для культуры страны; в) просить правительство обратить внимание на злоупотребления прессой революционного направления свободой слова48.

27 марта – 2 апреля 1907 г. состоялся III съезд объединенных дворян. К этому времени выборы во II Государственную думу уже закончились, будущее демократическое направление ее деятельности в целом уже определилось и дворянство испытывало полную растерянность, так как чувствовало, что почва уходит у него из под ног. Одновременно оно не решалось предпринять хоть какие-нибудь активные шаги для своего спасения из-за того, что по многим вопросам среди дворян на съезде обнаружились разногласия и колебания. Так, по вопросу об аграрных беспорядках, который вызвал оживленные и наиболее сильные дебаты, III съезд отверг предложение некоторых делегатов об обращении к царю с просьбой о защите земельной собственности и ограничился резолюцией, в которой говорилось о том, что съезд объединенных дворян «признавая принцип неприкосновенности собственности краеугольным камнем существования государства, о чем Государю императору неоднократно благоугодно было возвестить с высоты престола, не усматривает оснований к возбуждению ныне каких-либо ходатайств и поручает совету ревниво оберегать исторические устои государства, а при первой встреченной необходимости решительно выступить в их защиту перед Его Императорским Величеством»49.