Ведовское. Наследие Гневояра
- -
- 100%
- +
– Конечно, мама, я уже давно об этом говорю и безуспешно пытаюсь объяснить папе, что обучение в лицее – не моя личная прихоть, а необходимость. Маша умная девочка и должна получать развитие. У нее незаурядные способности к точным наукам. В прошлом году она заняла первое место в школьной олимпиаде по физике. Задания были не из простых, но она справилась! Ты права, для поступления в престижный ВУЗ уже сейчас нужно начинать готовиться, – с уверенностью подтвердила Алина. Вадим Борисович нервно размешивал сахар в чашке, переводя настороженный взгляд с жены на дочь.
– Алина, я сейчас не об этом, – мягко прервала рассуждения дочери Ольга. – Дело в том, что у нашей девочки проявились немного другие способности… кроме предрасположенности к точным наукам.
– Ты сейчас о чем, мама? – насторожилась Алина. – Если ты про какую-нибудь художественную самодеятельность, то я против. Хватит того, что она ходит в танцевальный.
– Боюсь, что речь пойдет не про песни и танцы, – подал голос Вадим Борисович. – Я верно понял, Оля?
Ольга молча кивнула, явно ожидая от мужа поддержки. При взгляде на бледное настороженное отцовское лицо, Алина испытала беспокойство. Сейчас родители казались ей двумя заговорщиками. Оба взволнованные и какие-то обескураженные. Откашлявшись, Вадим Борисович решился взять ситуацию в свои руки и обратился к дочери:
– Алина, так уж получилось. Наша семья не совсем обычная… не такая, какой кажется на первый взгляд, – осторожно начал он, с трудом подбирая слова.
– Что значит не совсем обычная? Что у нас не так? – удивилась Алина. Весь ее вид выражал нетерпение, хотелось как можно быстрее быть посвященной в семейную тайну, о которой она не имела представления все тридцать три года жизни. В то же время было страшно услышать что-то совсем неожиданное и пугающее – раз родителям так тяжело дается рассказ. «Вдруг, я приемный ребенок!» – пронеслось у нее в голове, но Алина сразу отмела эту бредовую мысль. Ее сходство с матерью было настолько очевидно, что не вызывало никаких сомнений в родстве. Только глаза достались отцовские. Тем временем Ольга заговорила, и Алина вся превратилась в слух. Слушая родительский рассказ, она то верила, то не верила услышанному. Слишком уж невероятной казалась история! До этого Алину мало интересовали обстоятельства родительского знакомства. Ну как там раньше знакомились? Может быть в кино, а может на танцах. Все было просто: встретились, полюбили, поженились, родилась Алина, прожили в согласии и взаимной поддержке. Идеальная семья. Все как у многих. Но приключения молодого исследователя-уфолога, увлекающегося изучением аномальных явлений и отправившегося вместе с друзьями в экспедицию в одно подмосковное село (кстати, то самое, в котором сейчас проживают Морозовы) стало большой неожиданностью. Здесь над болотом местными жителями неоднократно было замечено необычное свечение, а пропажа домашних животных стала делом обычным. Здесь заблудилась и несколько дней плутала непонятными тропами женщина, искавшая отбившуюся от стада корову! Знакомство студента, увлекшегося уфологией, и юной ведуньи, которая по заданию отправилась скрывать следы ведовства от жителей поселка! И это все про ее родителей! Ее мать – ведунья. А дар, который по непонятной причине не унаследовала она, Алина, теперь преспокойно перешел к Маше. Вот вам и утренний кофе в единственный выходной! В услышанное верилось с трудом, но полученная информация объясняла многие необычные события, происходящие с матерью и Машей. Тяжелее было принять то, что блестящему будущему, которое представляла Алина для дочери, не суждено было воплотиться. Маше была уготована жизнь в другом, непонятном и недоступном Алине мире. Что же она, как любая мать, готова пожертвовать своими мечтами, если только это пойдет на пользу ее ребенку. Ведь в противном случае, вздумай Алина помешать обучению дочери, неумение пользоваться даром рано или поздно может привести к роковым последствиям для Маши. Допустить такой вариант событий Алина не позволит. Так за утренним кофе семья Морозовых приняла решение: в сентябре Маша отправляется учиться в Чаровед! Ольга умолчала о своих страхах и переживаниях по поводу козней, поджидающих девочку в Ведовском, справедливо рассудив, что эта информация ничего не изменит, а лишь добавит нервозности. Женщина безоговорочно верила Анастасии и знала, что та сделает все, чтобы защитить девочку. Да и Ольга при необходимости придет на выручку и не даст внучку в обиду!
Неожиданно в открытое окно что-то влетело и упало на стол прямо перед Морозовыми. Вадим Борисович застыл с недонесенной до рта чашкой и уставился на упавший свиток, перевязанный алой лентой. Алина вскрикнула от неожиданности. Отец с дочерью перевели вопросительные взгляды со свитка на столе на Ольгу, как на единственную кто может прояснить ситуацию, но встретили всего лишь тревожный взгляд. Женщина протянула дрожащие пальцы к загадочному свитку, но не торопилась брать его в руки, пытаясь уловить не исходит ли от него зловредных чар. Не обнаружив опасности, непослушными пальцами она вскрыла золоченую печать с изображенной короной и попыталась развязать узелок на ленте. Когда женщине это удалось, она развернула пергамент, на котором вспыхнули огненные буквы: «Премного уважаемой госпоже Ольге Голицыной и ее внучке юной барышне Марии Морозовой. Сим торопимся известить Вас, что Вы приглашены на главную Ведовскую ярмарку, которая состоится десятого августа сего года. Место проведения – торговая площадь возле Русалочьей заводи. С нетерпением ждем Вашего прибытия. Правительственная чета Ведовского царства, царь Алексей и царица Елена». В конце грамоты тоже стояла правительственная печать с короной, и маленькими буквами было подписано, что Ольгу с Машей на поляне Быстрого Сокола будет ждать волшебная карета, которая доставит их к нужному месту. Перечитав грамоту-приглашение несколько раз, Ольга в задумчивости облокотилась на спинку стула. Интересно, от кого исходит идея прислать приглашение на ярмарку? И почему так старательно игнорируется ее новая фамилия? Очевидно было одно – ведовской мир принимал ее обратно. Знать бы, какой цели добивается Плут, выступающий незримым кукловодом во всей этой истории. Но тем не менее, несмотря на опасения, поехать на ярмарку придется. От правительственных приглашений в Ведовском отказываться не принято. Да и вещи, необходимые внучке для обучения, приобрести, кроме как на главной ярмарке, было негде.
Глава 7. История Ведовского
Наступило десятое августа. Маша с нетерпением ждала этого дня, с того самого момента, как бабушка рассказала про приглашение на ярмарку. Даже не верилось, что сегодня она впервые увидит ведовской мир, о котором столько слышала от бабушки и который так желала увидеть воочию. Наконец-то со сборами было покончено, и бабушка с внучкой отправились в путь.
Женщина облачилась в бежевый брючный костюм, выгодно подчеркивающий фигуру. В Ведовском женщины носили длинные платья и сарафаны, но Ольга сознательно выбрала именно брюки, желая тем самым подчеркнуть свою принадлежность к обоим мирам: и ведунов, и неведующих. А вот Машину попытку нарядиться в коротенькие джинсовые шорты с футболкой отмела на корню. Посоветовав внучке надеть голубой сарафан, чуть ниже колен, и накинуть на плечи ажурную кофточку. Волосы Ольга уложила в высокую прическу, промучившись с ней все утро. Массивные старинные серьги и брошь, веками служившие прекрасным представительницам рода Голицыных, дополняли образ. А вот серебряный перстень теперь красовался на Машиной руке.
Маша относилась к посещению Ведовского, как к веселому приключению, предвкушая увидеть то, о чем раньше только читала в сказках. Бабушка же казалась собранной и даже напряженной.
Выйдя из поселка, путницы направились в сторону реки. Легкий ветерок трепал, выехавшие из тугой светлой косы пряди волос девочки. Маша с любопытством оглядывалась по сторонам. Хотя мельница и находилась недалеко от поселка, но детям было запрещено приближаться к ней, поэтому Маша, как послушная девочка, не была здесь ни разу. Где-то поблизости находилось болото, девочка силилась его рассмотреть, но ничего хоть отдаленно напоминающего трясину в поле зрения не было.
– Болото чуть левее, – ответила Ольга на незаданный внучкин вопрос, словно прочитав ее мысли. Маша не раз замечала у бабушки такую способность – отвечать на непроизнесенные вопросы. Наверное, это связано с ведовством, и, возможно, Маша в будущем тоже научится угадывать чужие мысли.
– Мы почти пришли, – женщина указала внучке на полуразрушенную постройку у воды. – Нам туда. Это скрытый от посторонних глаз проход в Ведовское.
– Через него могут пройти только ведуны? – поинтересовалась Маша, гадая каким образом строение может определить наличие дара.
– Неведующий тоже может воспользоваться проходом, если не испугается его хранителя. В таком случае, к нему вышлют стражников, чтобы стереть воспоминания о переходе рубежа и вернуть человека обратно.
– А люди часто нарушают границы Ведовского?
– В последнее время чаще. Раньше пересечение могло случиться только непреднамеренно, специально люди с потусторонним старались не заигрывать.
– А твои родители тоже были ведунами? – к удивлению Маша поняла, что практически никогда не слышала про бабушкиных родителей. Кто они? Чем занимались? С родителями дедушки все было понятно. Интеллигентная профессорская семья из Москвы. А про родственников со стороны Ольги Николаевны тишина, абсолютно никакой информации.
– Да. Древний и знатный ведовской род, в котором на протяжении нескольких столетий на свет появлялись исключительно люди, способные к ведовству. Было время, во главе Ведовского стоял Василий Голицын – старший брат моего далекого предка. Наш род тесно связан с созданием царства.
– Ты никогда мне не рассказывала про создание Ведовского. Я думала… я думала, что оно существовало всегда. – заинтересовалась девочка. – Расскажи, пожалуйста! – попросила она.
Дважды упрашивать не пришлось, и бабушка начала рассказ:
– История эта длинная, конечно, но тебе ее знать не помешает. Кстати, в этом году у Ведовского юбилей – царство существует уже пять сотен лет. Но обо всем по порядку. Началось все в начале шестнадцатого века. До этого времени между ведунами и обычными людьми царил мир. В каждом поселке, в каждой деревеньке имелся свой чародей, ведун, знахарь. Названия все носили разные, от местных диалектов то зависело. Ведуны на селе были люди уважаемые. Они раны врачевали, с Лихоманками (2) борьбу вели, скот от падежа оберегали. В засуху могли дожди призвать, чтобы наполнить землю-матушку живительной влагой. И заколосятся тогда хлеба высокие золотистые, и будет у крестьянина, чем детушек малых зимой лютой в морозы прокормить. А ежели, наоборот, дожди зарядят, да поля заливать станут, то ведун и тут на помощь придет, договорится с тучками небесными, чтобы они в другую сторону поворотились. Да и за советом к ведунам местные жители часто обращались. Как обряды свадебные справить, чтобы жилось молодым в любви и достатке, чтобы никто взглядом завистливым недобрым невесту-красавицу испортить не смог. Когда смерть в селение приходила – опять к ведунам шли, чтобы помогли умершего со всеми почестями в мир иной проводить, упокоить. Раньше ведь, Машенька, и слово «ведьма» ругательным не было. Означало это лишь, что женщине ведомы знания особенные, да умения. Ведать – значит знать. Вот как оно поначалу было!
– Так что же случилось тогда? Если ведуны людям только пользу приносили?
– В конце пятнадцатого века Европу накрыло безумие, по-другому и сказать нельзя! Началась охота на ведьм. Пытки. Костры. Много невинных погубили. До нас долгое время только отголоски этого ужаса доходили. Но постепенно отношение к ведунам начало меняться и на Руси. По-прежнему к чародеям обращались за помощью и советом, но начинали побаиваться. В этом сыграло немалую роль, появление не добросовестных ведунов, требующих непосильную для крестьянина плату за услуги. Организованно ведунов никто преследовать не брался, а вот неорганизованные стихийные восстания по стране прокатились. Разъяренные крестьяне, хватая кому что попадется под руку, громили дома тех, к кому еще недавно обращались за помощью. Без кровопролития зачастую не обходилось.
Девочка слушала рассказ, затаив дыхание. Так вот почему бабушка скрывала свои способности – она опасалась неприятных последствий!
– И вот тогда, – продолжила женщина, – тринадцать самых одаренных и образованных в истории ведунов решили объединиться, чтобы создать скрытое от посторонних глаз государство. Так возникло Ведовское, а эти тринадцать имен на века вошли историю ведовства.
– А кто это? – чем больше рассказывала бабушка, тем сильнее вспыхивало Машино любопытство. Хотелось узнавать все больше и больше о жизни необычного ведовского народа, частью которого являлась Маша.
– Матвей Велимудр, Светозар Державин, Миролюба Радимирова, супруги Иван и Марья Растопчины, сестры Елена и Василиса Феодоровские, Ярун Мартыновский, брат с сестрой Зарина и Владимир Кубанские, да трое братьев Голицыных – Василий, Петр и Николай, – без запинки перечислила бабушка.
– Ты их всех помнишь?! – удивилась Маша.
– В Ведовском они самые уважаемые люди. Дети с детства запоминают эти имена. Тем более, трое из них – наши предки.
– И Василий стал править созданным царством? – уточнила девочка.
– Да, именно так и случилось. А царь же передает престол по наследству? Сейчас правят его потомки?
– Нет. Правящая ветвь Голицыных прервалась. Существует одна легенда, но никто точно не знает, как оно на самом деле было…
Бабушка задумалась, молча, шагала и даже не собиралась продолжать рассказ.
– Бабушка, расскажи, пожалуйста, – изнывая от любопытства, взмолилась Маша. Женщина с сомнением посмотрела на внучку, будто прикидывая, следует ли посвящать ее в подробности, но все же решилась и продолжила:
– Василий был мудрым правителем. Он умело твердой рукой управлял подвластными землями, смог успешно договориться с волшебными существами, многие из которых признали его власть над собой. Мир и покой наполнял государство. Омрачало жизнь только то, что у него не было сыновей. Дочь родилась, а сыновей не было. Престол передать было некому. Его средний брат – Петр так и не обзавелся семьей и умер молодым, не оставив после себя потомков. У младшего брата Николая родилось трое детей – два сына и дочь. Но речи о том, чтобы передать престол племянникам не шло. Дело в том, что жена Николая, Забава была обычной девушкой из крестьянской незнатной семьи. Ведуны, кичившиеся своими боярскими корнями, никогда бы не приняли над собой власти сыновей простой крестьянки. Оставалась одна надежда – выдать дочь Василия Софию за знатного ведуна, и передать престол зятю. По легенде девушка была необычайно красивой: белокурые локоны, обрамляли румяное чело (3), голубые глаза обладали чарующей силой. И был у нее дар – могла она пением заворожить любого. Сколько парней к ней сваталось: и Растопчины сватов засылали, и Волконские, и Державины, да только отказывала гордая красавица всем молодцам. Полюбился ей простой конюх, у отца ее на конюшнях прислуживающий. Сирота без роду, без племени, а вот за сивками-бурками так, как он никто не умел ухаживать. Его одного волшебные кони безропотно слушались. Конечно, Василий дочь за простого парня замуж выдавать не собирался, да только тот не промах был!
Маша затаила дыхание, ожидая услышать историю красивой любви, про то, как обычный парень добивается руки царевны и получает полцарства в придачу. Или как там обычно бывает в сказках? Бабушка тем временем, помолчав несколько мгновений, словно подбирая нужные слова, продолжила рассказ:
– Так этот конюх дело обставил, что у царя и выбора не осталось! Пришлось ему, скрепя сердце, дать отцовское благословение на свадьбу. Поженились они, только счастья Софии в этом браке увидеть не суждено был. Умерла красавица, года замужем не прожив, – неожиданно закончила свой рассказ бабушка.
– Как? – невольно вырвалось у Маши. Концовка истории вовсе не соответствовала ее ожиданиям. Впервые зародилась крамольная мысль о том, так ли уж хорош этот ведовской мир, который бабушка предпочла покинуть в юном возрасте. – А что же было потом?
– Потом? Потом Василий на себя руки наложил с горя. Сильный яд принял. А некоторые историки предполагают, что зятек подсуетился. Поспешил отравить его, пока он за смерть единственной дочери с него не спросил. Пытался власть в Ведовском к рукам прибрать, да только люд ведовской возмутился. Напугался тогда бывший конюх, публично от престолонаследия отказался. А вотчину Голицынскую наследную, что за женой в приданное царь давал, поспешил передать в общеведовское пользование и деньги на благотворительность раздал. Во дворце с тех пор школа Чаровед располагается. А правителем по решению Ведовского совета Светозара Державина избрали. Так с тех пор его потомки и правят.
– А конюх этот куда делся? Сбежал?
– Нет, такие люди просто так не сбегают. Долгое время в Ведовском он отсутствовал, а потом возвратился. С сыном-подростком, да богатствами несметными. Чертог (4) построил подальше от людских глаз и жить стал, как ни в чем не бывало.
Маша молчала, переваривая услышанную историю. По всему выходило, что не все ведуны добрые и благородные. Есть и такие, что зло сотворить могут.
Глава 8. Ярмарка возле Русалочьей заводи
Обстановка вблизи мельницы явно не располагала к прогулкам. Когда-то река образовывала здесь глубокий омут. Сейчас перед Машей предстала стоячая, вся поросшая тиной вода. Местами виднелись редкие камыши. Девочка с разочарованием взирала на картину. Ей казалось, что чем ближе она приближается к ведовскому миру, тем притягательнее и волшебнее должна становиться обстановка. На деле же в округе ощущалась какая-то заброшенность и затхлость. Появилось навязчивое желание, как можно быстрее покинуть неприветливое место. Бабушка, словно почувствовав внучкино изменившееся настроение, крепко сжала ее ладонь и ободряюще улыбнулась:
– Это пройдет, – что именно она сказала, девочка поняла лишь по шевелению губ, вовсе не услышав голоса.
Внезапно со стороны реки раздался громкий плеск, заставивший Машу вздрогнуть от неожиданности. Будто огромная рыбина плескалась в воде. Обернувшись на звук, девочка не увидела ничего необычного. Но навязчивое чувство, что за ней следят, упорно не покидало. Маша поежилась и крепче сжала руку бабушки.
– Бабуль, ты слышала плеск в реке? Мне кажется, что за нами следят!
– Наверное, омутник (5), – предположила женщина, всматриваясь в воду. – Почуял, что я пришла, вот и выплыл. А как увидел, что я не одна – сразу прятаться. Пугливый он стал в последнее время. И пошалить ему хочется, да страшно!
– Омутник? Это как водяной? – уточнила девочка.
– Его младший брат. Существо, однако, злобное и изворотливое. Но в былые времена мельнику без него никуда. Чтобы мельница работала, глубоко должно быть. А где глубоко – там омут. А где омут – там омутник… – бабушка замолчала. Но ее рассказ показался девочке незаконченным.
– А где омутник… – вкрадчиво начала она.
– Нет, Маша, – покачала головой бабушка, поняв, к чему клонит девочка. – Людские жертвы водяные и омутники уже давно не берут. Со времен правления Василия. Договор между ними и ведунами крепкий нерушимый заключен. А вот от лакомства вряд ли кто откажется. Я ему-то блинков сюда занесу, то хлебца – вот он и не дичает.
– А если не подкармливать его? – спросила девочка. Теперь она догадывалась о причинах бабушкиных прогулок и отлучек ранним утром. Сколько же еще волшебных существ, скрытых от людских глаз затерялось в современном мире?
– Оголодать может и со злости человека к себе утянуть. Многие существа предпочли в Ведовское жить перебраться, чтобы не прятаться от неведующих по закоулкам, а некоторые предпочли остаться. Но с условием – хранить свое существование в тайне.
Тем временем бабушка отклонила сломанную дощечку и пропустила Машу внутрь строения. Не без внутреннего трепета, девочка шагнула в полумрак. Бабушка, не отпуская руку девочки, последовала за ней. Медленно глаза девочки начали привыкать к темноте тесного помещения. Несмотря на то, что Маша была предупреждена о появлении хранителя, призрак мельника возник неожиданно, и девочка еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Савелий Лукич явно ожидал и готовился к приходу гостей. Он церемонно поклонился в пояс и торжественно начал:
– Доброго здоровья, барышни! Добро пожаловать в Ведовское царство! – и снова склонился в низком поклоне, который вряд ли смог бы изобразить, не будучи бестелесным призраком.
– Здравствуйте, – робко поздоровалась Маша, стараясь скрыть смущение, смешанное с любопытством.
– Юная госпожа! Юная госпожа Голицына, – простонал Сава-мельник, протягивая полупрозрачные руки в сторону девочки. – Как вы добры ко мне, юная барышня!
Не ожидая такой реакции, Маша непроизвольно дернулась в сторону, зацепившись за что-то невидимое в темноте ногой, и чуть было не упала. Бабушка вовремя подхватила ее и настойчиво подтолкнула к образовавшейся в стене двери. Выйдя на свежий воздух и вдохнув полной грудью, девочка немного пришла в себя. Казалось, в мельнице от страха она позабыла, как дышать и только сейчас, оказавшись на солнечной поляне посредине леса, вновь обрела это умение.
– Я что-то не то сделала? – спросила Маша.
– Ты не причем, Маша, – бабушка на ходу отмела сомнения. – Порою, Савелий Лукич бывает чересчур надоедлив, но он совершенно безобиден и не может причинить вреда. А к Голицыным он вообще питает необыкновенную слабость. Всегда мы у него в любимчиках ходим, – засмеялась она.
– Но почему именно мы?
– Ну это, Маша, долгая история, – уклонилась от ответа женщина. – А нам с тобой не мешало бы поспешить. Смотри, экипаж уже дожидается нас.
Девочка посмотрела в сторону, куда указывала бабушка и замерла от восторга. Волшебная (да, именно, волшебная, охарактеризовать ее по другому было бы преступлением) карета переливалась на солнечных лучах. Красное с золотом. От обилия роскоши рябило в глазах. Резные двери были украшены изображением царской короны, выложенной разноцветными каменьями. Маша подозревала, что камушки самые что ни на есть драгоценные. Но больше всего ее поразили кони. Тройка огромных, пышущих силой и здоровьем белоснежных красавцев. И грива! Такого девочка не видела нигде! Пышная, золотистая, завивающаяся крупными кольцами. Кони, взиравшие на подошедших к ним женщину с девочкой умными осознанными глазами, стояли смирно, чуть склонив голову. Двери кареты раскрылись, приглашая войти внутрь.
Мягкие и удобные обитые красным бархатом в царский вензель кресла, в которых можно было утонуть. Определенно, поездок с таким комфортом в жизни девочки еще не случалось. Внезапно к Маше пришло озарение.
– А кто будет управлять каретой? – поинтересовалась она, заметив, что никого, кроме них с бабушкой, поблизости нет.
– Никто, – улыбнулась Ольга. – Это волшебные кони. Сивки-бурки настолько умны, что могут справиться с задачей и посложнее, чем доставить карету до места назначения.
Тем временем экипаж тронулся в путь. Маша сразу же приникла к окну, ожидая увлекательную поездку со сменяющимися красочными пейзажами, но карета резко начала набирать высоту и взмыла в облака. Девочка от неожиданности вскрикнула, когда поток свежего воздуха из приоткрытого окна ударил в лицо. Вот так сюрприз! Летающие кони! Интересно, бабушка просто забыла об этом предупредить или же смолчала преднамеренно, чтобы путешествие стало для внучки неожиданны сюрпризом. Маша восторженно наблюдала за лениво проплывающими мимо облаками. Они были похожи на сладкую вату, которую она очень любила в детстве. Каждый раз, приезжая в цирк или парк аттракционов, Маша в первую очередь вела родственников в сторону буфета.
Ольга откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза, притворившись спящей, в надежде, что к разговору про мельника в ближайшее время возвращаться не придется. Новые впечатления вытеснят из внучкиной головы ненужные вопросы. Время посвящать девочку в темные семейные предания еще не наступило.
Постепенно карета начала спускаться, и Маше удалось разглядеть высокие башни необычных строений. Перед взором девочки проплывали причудливые сказочные терема с разноцветными резными окнами и коньками на крышах. Один из теремов больше других привлек внимание девочки. Строение отличалось от всех остальных особой пышностью: его выкрашенные в алый цвет башни сверкали на солнце. Присмотревшись, она увидела во дворе людей: несколько человек, видимо хозяева, встречали троих выходивших из экипажа ведунов. Рассмотреть их лучше не удалось – карета пронеслась дальше. Наконец, миновав еще несколько зданий, кони опустились на площадь. Покинув экипаж, бабушка с внучкой оказались подхваченными многолюдной шумной толпой, которая понесла их по выложенной зелеными камушками дорожке. Первое время Маше было страшно наступать на такую красоту, напоминающую малахит.