Человек начало пути

ГЛАВА 1.

КТО ОНИ.

Несколько десятков фигур брели по равнине, пробивая тропинку в высокой, почти до пояса траве, набирающейся сил в наступившей весне. Равнина подобна морю, стоило подняться ветру, и плавные волны уходили в сторону горизонта, растворяясь без остатка вдали. А берегами служили далёкие горы, едва заметные глазу, уткнувшиеся заснеженными пиками в облака. Впереди еле видная неровная линия леса, с выступающими на передний край низкорослыми кустарниками. Солнце яркое, но тёплым и приветливым назвать нельзя, воздух прохладный, отчего норовил продрать горло, заставляя зябко ёжиться. В небе над кучкой озирающихся по сторонам людей медленно кружили птицы, высматривая добычу. Их редкий пронзительный крик заставлял поднимать головы вверх. От шума и треска сухих трав, мелкая живность вроде зайца, в тревоге срывалась с места, пытаясь перебраться подальше от виновников шума. И тогда становился добычей.

Мужчина жадно проследил за ястребом, взмывший в небо с добычей. Цепко удерживаемая острыми когтями тушка ещё трепыхалась в надежде вырваться, но капельки бусинки крови предрекали печальную участь. Идущий впереди выпрямился в полный рост, напряжённо вглядываясь вперёд, затем обернулся, издав гортанный возглас, махнул рукой, показывая, чтобы остальные шли за ним. И за ним покорно шли, сохраняя молчание, не обращая внимания на хлёсткие удары высокой жёсткой травы, оставляющей царапины на коже. Колючки с остервенением впивались в ступни, оставляя мелкие ранки.

У того, кто вёл группу, в руке копьё, каменный наконечник с обломанными краями, придающий ему остроты, единственное оружие известное ему. Ещё есть маленькие ножи, да увесистые дубины, способные проломить голову разве что человеку. Попадись им на пути крупный хищник, всё что останется группе, спасаться бегством пока он раздирает жертву. И такое происходило не раз. Девочка подросток дышала на руки, согревая дыханием. Она сама старшая из всех детей, коих немного. Ещё есть кроха пару месяцев отроду, крикливая и постоянно хнычущая, сейчас притихла в руках матери, заботливо закутанная в облезлые шкуры.

Идущий впереди издал приглушённый гортанный звук, все разом затихли, замерев на месте, с тревогой наблюдая за ним. Стал слышен нарастающий гул, земля под ногами мелко заходила. По мере приближения гула, она стала ощутимо трястись. Взволновано поднимая головы, стараясь не выдать себя, люди хотели понять, что там такое происходит?

Громадное стадо зубров, разрезая равнину могучей рекой, мигрировала в поисках новых пастбищ в тёплые земли. Сила десятки тысяч копыт громом растекалась по округе, люди боязливо начали пятиться, пытаясь скрыться в густой траве. Такая мощь может без труда смять кого угодно, а не только небольшую группку людей, едва научившихся произносить первые слова и держать в руках нечто вроде оружия, сделанное из обычной палки и примотанный жилами камнем. Мычание вырвалось из сотен глоток, пыль поднималась вверх, слабым облаком зависая над равниной.

Идущий впереди, вожак небольшого племени, с тоской смотрел на мчащихся вблизи зубров. Разбуженный малыш зашёлся истеричным плачем, мать тотчас начала успокаивать его, другие дети тянулись к родителям, думая что те могут их спасти, если наступит опасность. Люди сплотились, собравшись во едино. Пара мужчин с такими же копьями подошли к вожаку, их глаза выражали те же эмоции.

Мясо. Очень много мяса. Даже если убить самого молодого зубра, детёныша, это будет спасением для них. Они получат еду и шкуру, жилы и кости, всё пойдёт вход. У некоторых людей текла слюна от голода.

Мычание стало громче, стадо зубров начала увеличиваться в размерах, заставив людей тесниться дальше в высокую траву.

Один из мужчин толкнув вожака в бок, жестом показал заброс копья, тот в ответ отрицательно помотал головой. Три копья да пара дубин не причинят серьёзных ран могучему зверю, а лишь разозлят. А если учесть, в бешенстве зубр не обращает внимание ни на что, кроме расправы с обидчиком, шансов выстоять против него нет.

Хотя есть надежда на добычу, вожак знал, точнее помнил опыт переданный отцом, во время больших миграций от стада всегда кто-то отстаёт, больной, слабый, раненый или старый. Всегда кто-то плетётся в самом конце, и вот тогда и появляется шанс на успешную охоту.

Надо лишь подождать.

***

Солнце клонилось к закату, вечерняя темень расплылась по небосводу, и показались вечные спутники ночи, крохотные огоньки излучающие холодный свет, звёзды. Прижавшись друг к другу вплотную, люди старались согреться и выспаться.

Вожак продолжал следить за стадом, оно также устало и теперь предпочло утихомириться, крупные быки расположились по краям, охраняя молодняк от возможного нападения хищников. Хорошо ребёнок затих, вожак глянул в сторону женщины с малышом, его крик разбудит стадо и переполошит, те могут решить, им грозит опасность и кинутся в атаку.

По-хорошему следует отойди от стада на приличное расстояние, оставив лишь охотников, подкарауливать жертву, но сейчас так нельзя поступать. Охотники кто спал, кто угрюмо косился в сторону зубров. Матери обняв детей, согревали своим теплом, раз огня у них нет.

Огонь.

Будь у них огонь, не страдали бы от холода и не вскидывались в испуге всякий раз, когда слышали грозный рёв хищников из темноты.

Огонь согревал и защищал, кормил и лечил, спасал людей. Но люди не смогли спасти его.

Из компании мужчин выделялся один. Тщедушный, с впалой грудью, слабыми руками, не вызывающий уважения, у него одного нет оружия. Даже обыкновенной заострённой палки. А ведь каждый мужчина в племени охотник, значит добытчик и защитник. Именно так выживает племя, оно заботиться о тебе, ты всецело принадлежишь ему, всё чтобы не делал, должно быть направлено на выживание племени. Да только из него не вышел охотник, глаза подводили с детства, руки слабы настолько, что не мог совершить точный бросок копья, а ноги не позволяли преследовать добычу долгое время. Он начинал задыхаться и падал от усталости.

Ему отвели место среди женщин и детей, собирать ягоды, грибы и травы, попутно наблюдая за подрастающим поколением. Но слабак отличался острым умом, ему пришло в голову сушить грибы и ягоды над огнём, а затем собирать в кожаные мешки. И сейчас, когда уже который день они не могли добыть мяса, только этим и питались.

Вождь ценил слабого члена племени не меньше остальных, а то и побольше охотников, в глубине зарождающего разума признавая его острый ум.

Слабый подняв голову, наблюдал за звёздами. Крохотные точки в бархатном ночном небе всегда завораживали его, тянули к себе, задорно подмигивая. Среди всех выделял одну, она постоянно висела над племенем куда бы они не шли. Всегда в ночи самая яркая светящаяся точка замирала над ними, временами мигая чаще остальных. Слабый поднял руку вверх, раскрыв ладонь, сжал в кулак, словно пытался схватить звезду, разжал.

Вождь видел, звезда пару раз мигнула в ответ. Он видел такое часто, наблюдая за Слабым. И не мог понять происходящего. Впрочем, Слабый также. Для них окружающий мир просто действительность, воспринимали каким есть, не задумываясь о сущности. Но всё же именно та яркая точка, временами перемещающаяся по небу, привлекала к себе больше всего внимания.

Поодаль стадо пришло в волнение, такое сонное, не предвещающее опасности. Но всё же вождь решил проверить, в чём же дело?

В ночи, под луной и звёздами видны крадущиеся тени, и ярко блеснули глаза, попавшие под их свет.

Волки. Крупные, с жадными голодными глазами.

Человек заволновался, если у них появиться выбор, нападать на зубров или их, без колебаний выберут людей, представляющие собой более лёгкую добычу. Ветер шёл от хищников, именно поэтому они их не почуяли. Зато нос человека сумел различить резкий запах мокрой шерсти. Видимо волки недавно переплыли реку.

Вождь осторожно подошёл к остальным охотникам, знаком давая понять, надо уходить. Подойдя к остальным, те принялись будить, и прижимая палец к губам, показывали чтобы вели себя тихо. Подошёл к женщине с ребенком на руках, едва мать проснулась, младенец тревожно зашевелился, засопел, готовясь зареветь. Мужчина показал женщине, чтобы так успокоила его.

Волки всё ближе, они прижимаясь к земле, растворялись среди высокой травы, выискивая брешь в защите стада.

Младенец громко хныкнул, вожак тотчас зажал его рот своей ладонью, нисколько не обращая внимания на то, что тот может задохнуться. Женщина вцепилась в руку вожака, пытаясь оторвать от лица ребёнка, что начало синеть.

Неожиданно раздался грозный рёв быка и несколько крупных самцов кинулись на выдавших своё расположение хищников.

Поднялась суматоха, край стада начал подниматься, приходя в волнение. Мужчина убрал ладонь, и плач младенца растворился в шуме.

Уходим, показал жестом и первым устремился в высокую траву, увлекая за собой остальных. Рычание волков прервало скулёж, один из хищников попал на рога быка и оказался подброшен в воздух, а когда упал на землю, на него кинулись остальные и принялись яростно топтать.

Другие волки кружили вокруг зубров, пытаясь отвлечь на себя внимание и спасти товарища, но бесполезно. Хруст костей говорил о том, что несчастного смешали с землёй.

Племя отбежало на приличное расстояние, люди боялись, вокруг темнота, громадное стадо, если потревожить ещё раз может ринуться в путь, сметая всё на своём пути, вдобавок, выяснилось, поблизости рыщут хищники и волки, скорее всего, не самые опасные среди них.

Младенец захлёбывался плачем, его ор грозил выдать место, где спряталось племя. Женщина пыталась успокоить ребёнка, но не получалось. Тогда слабак порывшись в сумке выудил сушёные ягоды и жестом показал матери, чтобы так засунула их в рот ребёнку. Та повиновалась и вскоре крик начал ослабевать, а затем и вовсе стих. Младенец, причмокивая губами, поглощая ягоды проваливался в спасительный для всего племени сон. Вождь с благодарностью глянул на слабака. Эта женщина и её ребёнок, он ответственен за них. Мужчина стал вождём после смерти прежнего предводителя.

На охоте закончившейся неудачей, он спас ему жизнь, ценой своей. Они выслеживали оленя, когда наткнулись на медведя и тот не раздумывая, кинулся на них. Вожак остался чтобы прикрыть уход остальных, и стал его добычей.

За это мужчина решил дать шанс его ребёнку выжить.

Стадо начало постепенно успокаиваться, волки, потерпев поражение, предпочли ретироваться. Хотя, зная их нрав, можно предположить, они недалеко уйдут. Они также живут охотой, и если не будет добычи, ожидает голодная смерть.

Надо подойди к стаду зубров поближе, другой защиты у них сейчас нет. В темноте им не справиться с такими великолепными охотниками, они станут для них лёгкими жертвами.

Подав знак, мужчина осторожно повёл племя в сторону стада. Они старались передвигаться тихо, под свет Луны и чуть ли не на ощупь. Когда вождь решил что теперь можно остановиться, люди устало опустились на землю и сплотившись, провалились в сон.

Ему тоже хотелось спать, смертельно устал, долгий и весьма утомительный переход и так заставил организм работать на грани возможностей.

Но кто-то должен охранять покой племени в первые часы отдыха и это будет он.

Вождь повертел головой по сторонам, если что и мог увидеть, так это тёмную массу громадного стада освещаемое звёздами.

Будь у них огонь, выдохнул, можно не так сильно бояться тех, кто пользуется покровом ночи.

***

Огонь.

Никто не знал, живой ли он? Он падал с небес, иногда появлялся сам по себе. Согревал, делал мясо вкуснее, защищал.

Но в тоже время обладал безжалостным характером. Если вырвался на волю, уничтожал всё вокруг, превращая леса и поля в выжженные территории.

Если забывал об осторожности с ним, он кусался, да так сильно и больно, что потом на коже оставались следы.

Но звери боялись его больше чем люди, люди сумели сдружиться с огнём, сделав соратником.

И даже больше, другом.

Огонь в их племени пропал. Хотя за ним должны постоянно следить, у них не получилось.

Вода вышла из берегов реки и стремительно начала затапливать долину в которой они жили. Бурные потоки, разрушая природные дамбы, перемешиваясь с землёй, камнями, грязью стали смертельной разрушительной слой. Им пришлось спасаться бегством, бросая всё. Некогда большое племя оказалось разделённым, одна часть приняла решение подниматься в гору, другие предпочли уйти в сторону равнин. Вождь давно вынашивал идею покинуть долину, зажатую в горах, слишком скудно стала с ресурсами, зимы холодные, а лето короткое. Животные, на которых им удавалось охотиться, покидали места, их становилось всё меньше. Всякий раз, когда предлагал уйти, среди единомышленников находились те, кто был яростно против. Они жили в этих местах всегда, они никогда не покидали их, тут было всё что нужно.

Возникали разногласия, споры звучащие на довольно скудном языке. В конечном счёте племя разделилось, но большинство было против затеи и отвергла её. И большинство собиралось покончить со смутьянами, дабы более никто не предлагал подобных идей.

И только разбушевавшаяся стихия прервала зарождавшийся конфликт.

Сперва горные реки с грохотом водопадов стали крушить берега, а затем вода резко поднялась, над долиной нависла угроза затопления. Многие переменили свои решения, но спастись удалось не всем. Вождь приказал своим людям следовать за ним, сам бросился вглубь одной из пещер, возникшей в естественной полости предгорья. Тут их племя жило поколениями, у входа виднелись выбеленные солнцем и высушенные ветром кости, а пол, потолок и стены покрыты слоем многовековой сажи. Собирался забрать с собой огонь, взяв одну из ловушек где всегда тлел огонёк. Ему почти удалось сделать это, когда уже на выходе столкнулся с соперником. Увидев в руках ловушку с огнём, сообразив, почему она у него в руках, противник резво замахнулся дубиной. Но уступил в скорости похитителю, тот пнул ногой по животу, заставив упасть на холодный пол пещеры, стремглав кинулся наутёк.

За ними бросились в погоню, и, наверное, неминуемо бы настигли, но часть берега реки начала обрушаться, отрезая беглецов от преследователей. Подмытая потоками земля, ухнула в воду, заставив оцепенеть. Вождь со своим племенем не стал терять время даром, видя набирающуюся силу реки.

Казалось, они ушли далеко, но всё же услышали протяжный гул над землёй, когда закованная в русло река вырвалось на свободу. Выдирая деревья с корнями, переворачивая каменные глыбы, река пробивала себе новый путь, разрушая привычный уклад долины. И настигала беглецов. Бурный поток закружил племя, накрывая холодной водой. Они сумели выбраться из него, но огонь погиб. Вождь в бессилье бросил ловушку пропитанную влагой, на его лице отчаяние, как у остальных.

Но вот вернуться им уже не суждено, вода отрезала обратный путь. Да не ради этого они уходили, чтобы вернуться туда, где их будет ожидать ожесточённая борьба за выживание среди стремительно скудеющей местности.

Вождь развернулся вперёд, туда, где виднелась далёкая равнина с высокой травой, откуда изредка забредали крупные животные, охота на которых сулила много еды.

Вскинув руку, повёл за собой своё племя, что наверное уже жалело о принятом решении, но оглядываясь назад, видя мутную воду пока не думающую успокаиваться, послушно следовало за ним.

Страшила их неизвестность?

Если бы они понимали значения самой сути неизвестности, то скорее да чем нет.

Но они живут в мире, в котором всё устроено довольно просто.

Борись за выживание.

ГЛАВА 2

Вождь, Нар так к нему обращались соплеменники, поднял голову, просыпаясь после короткого и голодного сна. Довольно прохладно, не смотря на высокое солнце, лениво весящее в голубом небе с редкими белыми облаками. Начало лета, до сих пор веет холодом в напоминание о короткой весне.

Кутаясь в шкуры, Нар поднялся, озираясь по сторонам. Дети возятся кучкой под присмотром женщин, охотники пристально наблюдают за стадом, оно начало лениво двигаться в сторону горизонта, где равнина сливалась с небом в единую линию.

Волков не видно.

Вождь, взяв в руки копьё, направился к дозорному. Каждый шаг неприятно отдавался в пустом животе.

Чтобы не умереть с голоду необходимо мясо.

Нар похлопал сторожа по плечу, и изобразил нечто вроде улыбки, когда тот тревожно обернулся в его сторону.

– Они, – глухо выдавил из себя наблюдатель, приставляя пальцы к голове, изображающие рога, – идти туда, – и махнул рукой в направление движения зубров. – Много, мы с ними идти.

Слова охотнику давались с трудом, проглатывая слога, добавлял мимику к речи.

Нар прекрасно понял, о чём он, это стадо их спасение, если следовать за ними, рано или поздно появиться шанс на удачную охоту.

Вот только не единственные кто так думал.

Но иди надо.

Нар окликнул Слабого, жестами показывая, чтобы тот приказал собираться женщинам и детям. Пока светло, они в относительной безопасности, и главное, необходимо двигаться. Выстроившись в шеренгу, люди продолжили своё путешествие, преследуя мигрирующее стадо зубров.

На их счастье животные не мчались галопом, а также неспешно пересекали долину покрытую высокой травой, сейчас им вполне хватало еды.

Шагающий впереди Нар увидел неясные очертания холмов, вскоре местность начала меняться. Стали появляться овраги, заросшие кустарниками холмы.

Зубры продолжили шествие по долине, а вот Нар задумался над тем, идти ли им дальше? Впереди край леса, и насколько хватало глаз, видны густые непроходимые заросли вековых деревьев. А главное, изгибающаяся река пролегала между холмами и возвышенностями.

Нар слышал за своей спиной усталые причитание женщин и детей, они порядком устали, уже которую неделю им проходиться идти, отдыхая только во время ночлега. Не все смогли перенести столь утомительный поход, мертвецы остались далеко позади.

Нар обернувшись к людям, пристукнул копьём по земле, давая сигнал к отдыху.

Пока вождь задумчиво разглядывал ближайшие холмы и виднеющийся край леса, к нему подошёл Слабый.

– Нар хочет остаться тут?

Тот медленно кивнул в знак согласия.

– Нар знает там нет …, – и Слабый щелкнул челюстью, на секунду осклабившись словно дикий зверь.

Нар помотал головой, откуда мне знать.

– Смотреть, – предложил Слабый.

Нар согласно кивнул, а затем поднял глаза к темнеющему небу, показывая, идти сейчас, когда вот-вот стемнеет глупо.

– Ждать, – ответил Нар.

***

Основная часть стада ушла далеко вперёд, оставив за собой самых слабых и старых. Но даже эти слабые и старые представляли довольно грозную силу для людей. Туша весящая несколько сот килограммов без труда могла размазать по земле любого охотника. А подкрасться к ним незаметно, нужна настоящая удача, зубры звери осторожные и всегда готовы либо дать отпор, либо дёру.

Нар сидя на земле поджав ноги, наблюдал за зубрами, перебирая висящее на шее ожерелье из зубов хищника. Кому они принадлежали не знал, вещь досталась от отца, такое признание в сыне продолжателя рода и дела охотника.

Затем поднял голову в ночное небо, предаваясь желанием о том, чтобы одна из ярких точек над ним упала на землю и вновь принесла огонь. В прежнем племени часто слышал одну и ту же историю, как у них появилось пламя.

Оно упало с неба, с невообразимым шумом и грохотом, до смерти распугав всё живое поблизости. А затем вспыхнуло, озаряя тьму светом и жаром. Когда костёр убавил пыл, люди осторожно приблизились к нему и сделали своим другом. Старики в племени из поколения в поколение утверждали истину, наверху есть племена, имеющие огонь и порой они сбрасывают пламя вниз, чтобы остальные могли подобрать его.

И вот Нар с надеждой смотрел в ночное небо, мысленно обращаясь к небесным людям, им нужен огонь, пусть поделятся. Но те предпочитали упорно отмалчиваться и лишь та самая светящаяся точка неизменно сопровождали их. Вот и сейчас пару раз мигнув, поднялась выше и исчезла из виду.

Нар вздохнув, устало закрыл глаза. Холод настойчиво пробирался под шкуру, неприятно прилипая к коже. Ещё Нар отметил, это лето куда холоднее прошлого.

Послышался звук, от которого внутри всё сжалось и замерло от страха.

Утробный рык прокатился по долине. Охотники, даже те, кто спал, поспешно вскочили на ноги. Зубры заволновались.

Один из охотников, шустрый и быстрый по прозвищу Ловец, подбежал к вождю.

– Нар, Нар, – торопливо заговорил глухим голосом: – Нар они! – и расщепив

полусогнутые пальцы на ладони, изобразил кошачью лапу.

Внутри Нара похолодело. Они гроза всего живого. Львы.

Их рык разносится на километры, вполне возможно рыскают где-нибудь поблизости. Скорее всего, остальные хищники вроде волков, поспешили ретироваться, не стоит сталкиваться с настолько сильным соперником.

А он решил остаться в этих местах.

Внезапно ночь разрезал оглушительный рёв и зубры словно по команде ринулись разом, не разбирая дороги.

Их около двух десятков, но всё равно представляют для людей опасность, могут запросто затоптать.

Надо было добираться до холмов, пока было светло, запоздало корил себя Нар, с боязнью ожидая, не отклонится ли стадо в их сторону.

В свете луны на мчащегося впереди зубра кинулась громадная тень. Вцепившись в жертву, оплела морду, стараясь придушить.

Лев, Нар замер на месте, не в силах отвести взгляда от охоты настоящего мастера для убийств.

Мощное тело, сильные лапы оснащённые когтями, остроте которых человеку остаётся лишь завидовать, клыки способные зараз перекусить кость.

Зубр заметался, но удержался на ногах, продолжая нестись дальше, остальное стадо видя попавшего в западню сородича, просто сменило курс, умчавшись в ночную долину. На помощь первому храбрецу на подмогу кинулся второй лев. Он вцепился в бок зубра. Через мгновение к ним присоединился третий, с разбега запрыгнув на спину жертвы.

Ещё пару секунд зубр протащил их на себе, а затем рухнул на землю. Ему в шею тотчас вцепились две пасти, а самый первый хищник не давал бедняге вздохнуть, намертво вцепившись тому в морду. Предсмертный хрип разнёсся над долиной, выждав несколько минут, львы приступили к трапезе.

Люди затаив дыхание следили за пиршеством удачливых охотников, и все думали об одном, только бы львы не заметили их.

Нар беспомощно сжимал копьё с каменным наконечником, смешная палка против когтей и клыков. И у него лишь один шанс, сколько раз Нар во время охоты видел, как ломались копья после первого или неудачного броска. И тогда он останется с голыми руками.

Огрызаясь друг на друга, львы жадно вырывались куски мяса с ещё горячей кровью, самый первый хищник бросившийся на зубра, не давал двум остальным лакомых кусков, а если его ослушивались, мощный удар когтистой лапы вмиг отрезвлял наглеца.

Утолив голод, львы лениво побрели в глубь долины, лишь их вожак на мгновение замер на месте, поднимая косматую морду и принюхиваясь к прохладному ночному воздуху.

На мгновение Нару показалось, хищник учуял их. Желтые глаза льва повернулись в сторону людей, и хоть было далеко, человеку померещилось, что лев сумел разглядеть его.

Луна на короткое врем вынырнула из облаков, осветив хозяина долины.

Коричневая шерсть, хвост и зарождающаяся грива. Трое самцов бродили по долине, молодые и сильные властелины окрестностей.

Лев отвернулся от людей и скрылся в ночи.

Нар с облегчением выдохнул.

– Мясо, – прошептал над ухом Ловец.

И в самом деле, мелькнула мысль в голове Нара, вряд ли львы съели всё, на костях обглоданного зубра должно остаться мясо. И сейчас любители поживиться после удачной охоты льва слетятся на добычу.

– Быстро, – решительно произнёс Нар.

Вместе с Ловцом и ещё одним охотником, Выдра, пригнувшись и стараясь не шуметь, направились в сторону останков животного.

Запах крови ударил в нос. Солоноватый, вызывающий слюну у голодных людей.

В свете звёзд виднелись торчащие из травы рёбра зубра. И парочка лис, визжащие между собой, дерясь за оставленные куски мяса.

Выдра запустил в них дубину. Промахнулся, но зато спугнул. Лисы кинулись наутёк, оставляя добычу для людей. Нар едва не поскользнулся, когда босая нога ступила на траву обильно залитую кровью.

Львы попировали на славу, но всё же оставили много лакомых кусков.

Ловец нетерпеливо схватился за свисающий кусок мяса со шкуры зубра и вцепился в него зубами, с наслаждением прикрывая глаза, торопливо жуя, ощущая уходящую теплоту из него.

Выдра пользуя ногтями, вырвал кусочки для себя, быстро запихивая в рот. Нар хотел остановить их, напомнив о племени, дескать необходимо набрать еды для всех.

Но запах мяса исходящей от ещё тёплой туши кружил голову, заставив позабыть об остальных.