Сага о Сверрире

13. Знамение Сверриру конунгу

Однажды Сверриру пришлось переправляться через большое озеро в лесу, и так как никаких других средств для переправы поблизости не было, люди делали плоты из деревьев, трех или четырех, как придется. Плот, на котором переправлялся конунг, был невелик, и на нем было четыре человека. Когда они отплыли от берега, плот так погрузился, что вода доходила им до середины голени, а озеро было шириной в пол морские мили. В это время на берег озера прибежал человек. Он был в полном изнеможении от ходьбы потому, что они шли тогда по самому дремучему лесу и уже два дня ничего не ели. Человек крикнул тем, кто был на плоту, прося помочь ему, поскольку он изнемог от усталости, а остальное войско уже далеко уплыло в озеро.

Когда конунг услышал крик, он понял, что человек погибнет, если они не возьмут его на плот, но в то же время и видел, что плот не выдерживает даже тех людей, которые уже на нем были. Тем не менее он велел причалить к берегу и взять человека, хотя бы плот его и не выдержал. Когда человек взошел на плот, вода была им уже выше колена. Но они все же переплыли озеро, причалили к какому-то поваленному дереву и сошли с плота. Конунг сошел последним, и, как только он сошел с плота, тот пошел ко дну как камень. Всем показалось это многозначительным и чудесным. И теперь всем очевидно, что на плоту был тот, кому были суждены великие дела, тогда еще не свершенные, и более высокое звание, чем то, которое он носил, раз плот плыл под грузом людей и потонул, как только люди сошли с него.

Еще два дня после этого они шли по дебрям, и у них не было никакой пищи, кроме березового сока. На третий день все войско пришло в полное изнеможение. Они шли по этим дебрям так быстро, что им оставалось всего тринадцать миль. Тут случилось, что войску пришлось переправляться через большую реку. Те, кто переправились через нее, легли на берегу и от изнеможения были не в состоянии идти дальше. Конунг переправлялся с последними, их было трое. Их отнесло далеко вниз по реке и наконец прибило к берегу, и они стали отдыхать.

Тут конунг призвал людей крепиться и сказал, что уже недалеко до жилья, что, если они наконец окажутся среди крещеных людей, то наступит просвет.

14. О походе Сверрира конунга

Когда конунг пришел в Ямталанд, местные жители хотели дать ему отпор. Он послал вперед Сигурда из Сальтнеса, рассчитывая, что они будут менее остерегаться, пока не появился сам вождь. Так и вышло. Сигурд захватал все их корабли, которые они предназначали для защиты страны. И когда пришел сам конунг, бонды обнаружили, что кораблей нет. Им ничего не оставалось, кроме как подчиниться Сверриру конунгу. Там были также многие лендрманны[42] Магнуса конунга, и все они тоже подчинились Сверриру конунгу. Ему были приготовлены пиры и оказана всякая помощь. Ему дали шесть десятков человек.

После этого он отправился дальше, и поход был тоже очень трудным: пять дней никто из них не ел, и они не спали, так как конунг не хотел, чтобы стало известно о его приближении.

В ночь на пятницу перед троицыным днем[43] они приблизились к Нидаросу. Горожане узнали об этом и перешли реку Нид навстречу им с шестнадцатью сотнями[44] людей. Предводителями у них были Сигурд Стикулакс, Эйрик сын Арни, Ивар Хорти, Ивар Шелк и Ивар, сын Гьяввальда.

Узнав об этом, конунг отправился сам в разведку с человеком, которого звали Йон Точило, пробрался в войско врагов, убедившись в его численном превосходстве, решил, что нельзя сражаться с сотней человек против шестнадцати сотен, и они тогда отступили. Жители Сельбу тоже собрали тогда против них семь сот людей, а войско Сверрира конунга было тогда так утомлено долгим и тяжелым походом, что ему было необходимо отдохнуть.

Конунг послал людей к Виглейку из Дигрина с просьбой покормить его войско. Тот не отказался. Когда они шли оттуда, бог так помог конунгу, что тот со своим войском оказался между войском жителей Сельбу и их ладьями. Они захватили все ладьи жителей Сельбу, отправились затем в жилища тех людей, которые хотели их погубить, и расположились там, как хотели. Тем ничего не оставалось, кроме как согласиться на все условия, которые им поставил конунг. Он потребовал содержания своего войска в течение полумесяца.

Конунг был тогда на одном острове на озере Селасьо. Он с тех пор называется Конунгов остров. Оттуда они отправились ночью, так что никто не знал об их передвижении, на гору, которая называется Ватнсфьялль, и оставались там, никем не замеченные, но видели все, что происходит в городе, и слышали многое, что говорили о них.

Жители Гаульдаля тоже собрали войско, как они увидели. Но, когда в течение нескольких дней они не подавали о себе вестей, войско это было распущено. Как только берестеники это увидели, они бросились за ними по пятам и застали их врасплох в их жилищах. Тем пришлось тогда безропотно выполнить все требования конунга.

Вскоре о случившемся узнали в городе, и снова из города вышло против него войско. Сверрир конунг снова отступил со своим войском и направился в Сокнадаль. Когда он пришел туда, он узнал, что из Теламёрка идет Хрут с восьмьюдесятью хорошо вооруженными людьми. Они откликнулись на ту посланную в Теламёрк грамоту, о которой было сказано раньше. Конунг был очень рад этому известию и отправился им навстречу в Реннабу.

15. Победа Сверрира конунга

После этого он вернулся, и было у него тогда сто восемьдесят человек. Они направились к устью реки Гауль и переправились через нее на челнах. Конунг послал в разведку двадцать человек, которые переправились первыми. Во главе их был Йон сын Гуннара.[45] Горожане, со своей стороны, тоже послали людей в разведку. Их было семеро. Разведчики встретились, и пять горожан было убито, один взят в плен, но один ускользнул и рассказал в городе о случившемся. После этого горожане снова вышли из города боевым строем, и было их двенадцать сотен.

Тут Ивар Хорти сказал:

– Пойдем на такую хитрость: спрячем часть нашего войска, ибо они не решатся вступить, в бой, если увидят все наше войско.

И вот они поставили семь сотен человек под каким-то забором, рассчитывая, что те ударят в тыл конунгу, когда войска сойдутся. Хотя среди них были только бонды и лендрманны, они решились на такую дерзость: взяли стяг конунга Олава Святого и велели нести его навстречу Сверриру конунгу.[46] Но получилось, как вы сейчас услышите, следующее. Человека, который нес стяг, посадили на коня. Поскакав за войском, он не мог остановить коня и наехал на двоих. Один из них умер на месте, а другой стал калекой. Сам же человек свалился с лошади, и знамя упало, на землю.

А конунг построил свое войско против тех пяти сотен, которые были в усадьбе, и выставил вперед своих лучников. Каждый хорошо работал своим оружием. Тут те, кто стояли под забором, услышали у себя над головами свист стрел. И они, те, кто, по расчету Ивара, должны были обеспечить победу, первыми обратились в бегство. Так была одержана победа, которая может показаться невероятной в силу численности того и другого войска. Сверрир конунг сразил Ивара Шелк, Ивара сына Гьяввальда и с ними больше ста человек. Знамя конунга Олава Святого было поднято и внесено в город в знак победы, а оставшиеся в живых вожаки разбежались кто куда, как мыши по норам. Эйрик сын Арни был взят в плен. После этого люди стали просить пощады, и многие из тех, кто раньше с большой гордыней выступали против Сверрира, смиренно подчинились ему.

Сверрир конунг поблагодарил всемогущего бога, святую божью матерь Марию и святого Олава за прекрасную победу, которую бог дал ему, и проявил свою благодарность в том, что дал пощаду всем, кто ее просил.

Сверрир понимал, что многие знатные люди, которые бежали, будут искать его гибели, если он не предостережется. После этой битвы конунг посылает разведчиков во все стороны из города. По прошествии трех ночей они вернулись с известием, что жители Внутреннего Трандхейма собрали двадцать сотен людей и выступили в поход, а у Ивара пятьдесят кораблей стоят у Раудабьёрга.

Когда все эти известия дошли до конунга, он понял, что нельзя оставаться на месте, и они сели на корабли. У них было одиннадцать небольших судов. Когда они отплыли немного от Хольма, они увидели корабли жителей Внутреннего Трандхейма, плывущие им навстречу, и вскоре они были на расстоянии выстрела от них. А у Раудабьёрга стояло пятьдесят грузовых кораблей. Но конунг не хотел на них нападать, потому что это были все купцы, приплывшие из Вагара, а Сверрир конунг никогда не трогал купцов, если те знали свое место.

Там стояли также собранные Иваром двенадцать стругов и один боевой корабль. Они сразу же обратились в бегство, не решившись вступить в бой с берестениками, но конунг поплыл за ними и у Агданеса настиг девять стругов и сразу же вступил с ними в бой. Противникам конунга пришлось отдать свою одежду, оружие и все, что у них было ценного, и претерпеть побои и унижение. Убивать этих людей конунг не позволил.

Оттуда Сверрир поплыл дальше, к морю, и у Фольскна настиг грузовой корабль принадлежавший Ивару. Они взяли на нем добра на шесть марок золота. После этого они поплыли на юг в Мёр и настигли там двенадцать или тринадцать небольших кораблей. С ними поступили так же, как с упомянутыми раньше, потому что и те и другие собирались присоединиться к Ивару, если бы ничего им не помешало.

16. Сверрир провозглашен конунгом на Эйратинге[47]

После этого конунг возвращается назад в Трандхейм. Когда он подплывал к городу, горожане приняли его как поддает принимать конунга, в городе стали звонить во все колокола и навстречу ему вышло торжественное шествие. Затем конунг велел созвать Эйратинг и позвал на этот тинг по двенадцати человек от каждого из восьми фюльков,[48] расположенных к востоку от мыса Агданес. Когда они собирались, Сверрир был провозглашен конунгом на тинге этих восьми фюльков, и в подтверждение присутствующие потрясли оружием[49] и в согласии с древними законами[50] поклялись, что страна его и они его подданные.

Вести обо всем этом быстро распространились и дошли до Магнуса конунга и Эрлинга ярла. Те сразу собрали войско и направились к северу вдоль побережья. Сверрир конунг услышал об этом, но не захотел ждать. Он отправился со своими кораблями и людьми в Оркадаль. Там они вытащили свои корабли на берег, подожгли и сожгли их все.

Затем они отправились в Уппленд и, перейдя горы Доврафьялль, спустились в Гудбрандсдалир и собрали там тинг. Оттуда они направились к озеру, которое называется Мьёрс. В озере на восемнадцати кораблях стояло войско, собранное лендрманнами. Там были три лендрманна – Халльвард из Састадира, Сэбьёрн сын Синдри и Ивар Гусенок. Другое войско было у них на суше. В нем было двенадцать сотен людей. А у Сверрира конунга было две сотни людей. Он стал советоваться со своим войском, что делать, и все выразили желание вступить в бой. Но конунг отвечает так:

– Мне кажется, что нам не стоит этого делать, потому что на стороне противника было бы большое превосходство. Чем идти в такую ловушку, я лучше как-нибудь иначе отомщу за свои обиды. Плохая была бы месть за моего отца, братьев и многих родичей, если бы меня сразили или обратили бегство.

Затем они по совету конунга ушли оттуда и шли два дня. Конунг послал шестьдесят человек вперед в Хадаланд, к озеру, которое называется Рёнд, и они захватили все ладьи, которые там были. Но, когда конунг подошёл туда, его ждали три вражеских войска: три сотни в двух местах и пять сотен в одном месте. Конунг разделил свое войско на две части: он оставил себе самому сто человек, а другую сотню он послал в усадьбу Эцура Хисли, и они награбили там на двадцать марок золота.

Пока они ходили в этот поход, конунг не хотел сидеть сложа руки и с оставшимися у него людьми решил напасть на то войско, в котором было три сотни. И те, и другие приготовились к бою и двинулись друг на друга. Но, когда берестеники подняли оружие, на бондов напал страх. Они опомнились, стали просить пощады и бросили оружие, проявляя так свой страх. Конунг, как он делал и раньше, дал пощаду всем, кто ее просил.

Когда другие, которые собирались выступить против Сверрира, увидели, что вышло у их товарищей, они тоже помирились с ним. Все ему подчинились, чего никогда еще не бывало раньше в Хадаланде, и был назначен тинг, на котором должен был быть заключен мир с конунгом. Этот тинг был назначен бондами не без тайного умысла, так как они видели, что у конунга было мало войска, и они рассчитывали напасть на конунга во время тинга. Но в день, когда должен был состояться тинг, вернулись те, которых конунг послал в усадьбу Эцура. Поэтому войско конунга оказалось больше, чем войско бондов. И тем ничего не оставалось, кроме как подчиниться конунгу.

Конунг поставил им такие условия, какие хотел, и они со всем согласились. С виду все было хорошо, но оказалось, что, как и раньше, у бондов было недоброе на уме. Они послали гонца Орму Конунгову Брату,[51] прося его выступить из Вика против Сверрира конунга, поскольку он был тогда при ладьях. Они обещали выступить против конунга, если тот будет пытаться ускользнуть.

И вот Орм собрал большую рать и велел вытащить большие корабли из озера, которое называют Тьёрви, намереваясь направиться в Рёнд против Сверрира. Конунг был тогда на кораблях. Были даны заложники в обеспечение того, что в Хейдмёрке восемнадцать ладей будут стоять в озере Мьёрс. Все это стало известно Сверриру конунгу. Он притворился, что собирается идти навстречу Орму, и в ту сторону послал всех своих разведчиков, а сам направился в лес, взяв с собой сорок человек, которые стали валить лес. Никто не понимал, зачем они это делают. Остальным своим людям он приказал следовать за ним, и они последовали за ним и заночевали там, где он был.

На рассвете следующего утра затрубили трубы, и все войско встало, но никто не знал, что конунг собирается предпринять. Когда люди оделись, он приказал им тащить пять миль корабли, которые были в озере Рёнд, по пути, по которому никогда раньше не волокли корабли. Теперь стало понятно, для чего нужны деревья, которые конунг велел валить в лесу. Они должны были послужить катками для кораблей.

Они не останавливались, пока не перебрались в озеро Мьёрс. Оказавшись там, они стремительно напали на лендрманнов, которые там стояли. Сражение кончилось тем, что победил тот, кому помогал бог. Сверрир Конунг обратил в бегство всех своих врагов. Прогнав лендрманнов, конунг направился в Хамар и созвал там тинг. На тинге никто ему не противоречил. Лендрманны бежали от конунга на юг озера. Они были далеко от него, ибо Мьёрс такое большое озеро, что больше похоже на море.

17. Сражение Сверрира конунга с лендрманнами

Халльвард из Састадира и другие лендрманны задали большой пир в Састадире. Они приглашали прийти всех, кто хочет, дабы увеличить свое войско. В тот день был престольный праздник.[52] На пир собралось три сотни людей. Но пришли незваные гости. Берестёники тоже явились к престольному празднику, готовые к битве. И те и другие построили свое войско, а затем стали сходиться и перестреливаться. Вскоре лендрманны и их войско обратились в бегство. Было убито семь человек и пятеро взято в плен.

И вот сели за пир незваные гости, а те, кто готовили его, были прогнаны. Они бежали к Орму Конунгову Брату и рассказали, как они осрамились. А Сверрир конунг стал допрашивать пленных, куда они спрятали свои корабли, и те сказали. Так конунг взял все ладьи, которые были в озере Мьёрс; и малые и большие. Конунг овладел тогда всем добром лендрманнов и тех, кто бежал с ними, а также всеми налогами, которые причитались Магнусу конунгу и Эрлингу ярлу.

Теперь Сверрир конунг захватил целиком Упплёнд и Эйстридалир, Быть его сторонником стало выгоднее, чем быть против него. И чем больше люди видели, что его сила растет, и скорее благодаря его уму, а не многочисленности его войска, тем охотнее становились на его сторону. Войско его росло, так что теперь у него было уже три сотни людей.

Между тем Магнус конунг и Эрлинг ярл прибыли в Вик и услышали о берестениках то, что только что было рассказано. Они собирают войско по всему Вику и собрали столько, что это была огромная рать. Сверрир конунг увидел, что превосходство этой рати настолько велико, что ему нет смысла оставаться на месте, и он принял решение, как ему надо действовать.

18. О Сверрире конунге и жителях Согна

И вот Сверрир направляется в Согн и хочет, добраться в Бьёргюн. Всемогущий бог и святая Дева Мария даровали ему столько прекрасных побед, что возможно, завистники и глупцы не поверят нашему рассказу и скажут, что мы грешим против истины, говоря, что Сверрир конунг всегда одерживал победу. Мы хотим заглушить это их недоверие и доказать правдивость нашего рассказа, говоря и о хорошем, и о плохом, ибо по многим тернистым тропам пришлось пройти ему и его войску, прежде чем были отомщены многие и большие обиды, нанесенные ему Эрлингом и его сыном, и он получил отцовское наследие, за которое он должен был бороться против могущественных людей с тем незначительным войском, которое у него было. И хотя ему и раньше всегда приходилось испытывать большие трудности и тяготы, на его долю никогда не выпадало столько невзгод, непогоды, бессонницы и голода, как в этот поход.

Он снимается с места и направляется в Бьёргюн, но когда он добрался до Согна, то оказалось, что вражеские разведчики его опередили и его встретило большое войско. Когда он спускался со своим войском в Согн, то путь их лежал по тропе, с одной стороны которой текла стремительная река, вся в водопадах, так что никакое живое существо, кроме птицы, не могло перебраться через нее. С другой стороны возвышались отвесные скалы, на которые невозможно было взобраться. Тропа была такая узкая, что идти по ней можно было только гуськом. А на скалах засело большое войско бондов. У них были наготове большие камни и бревна, которые они приготовились сбрасывать вниз, как только покажется войско конунга.

Когда конунг понял замысел своих врагов, он решил перехитрить их и так сказал своему войску:

– Не надо давать этим людям случая нанести вам урон. Вы должны посмеяться над ними по возможности. Я придумаю, как разрушить их замысел.

Затем он с несколькими людьми взобрался на гору, где это оказалось возможным, и зашел в тыл тем, кто засел наверху. Те сразу обратились в бегство, и некоторые из них были убиты. После этого он со своим войском спустился к жилью. Это был Лерадаль.

Но наутро их застигло врасплох появление Эцура Хисли с двадцатью пятью ладьями. Берестеники сразу взялись за оружие и двинулись навстречу. Но, хотя на ладьях было много людей, они не решились сойти на берег, им показалось это небезопасно, поскольку берестеники стояли на самом берегу. Так они и уплыли.

19. О походах Сверрира конунга

Конунг увидел, что здесь ему не захватить кораблей, поскольку вражеская разведка опередила его, и он решил направиться в Вёрс, а оттуда вниз в Бьёргюн. Этот переход очень опасен в зимнее время, так как там большие горы и можно было ожидать глубокого снега. Они все же решились на него, потому что им была суждена на этот раз битва. Они направились в Вёрс, и там у них не было недостатка в опасностях. Во-первых, против них собрались все их враги из Вёрса и многие из Согна, Хардангра и Южного Хёрдаланда. Это было несметное полчище. Оно застигло берестеников врасплох в день Симуна.[53] Конунг сидел за столом и собирался отправиться дальше. Узнав о приближении войска, они вскочили из-за столов, вооружились и стали ждать товарищей, так как они не все ночевали в одном месте. Когда собралось все войско, берестеники и бонды приготовились к битве.

Хотя берестеников было меньше, они, несмотря на это, первыми пошли на врага, и их натиск был так силен, что строй бондов был сразу же смят. Они отступили на другую сторону ущелья, по дну которого текла река, и, когда бонды перешли через эту реку, их отделяло от берестеников узкое ущелье. Они перестреливались, двигаясь по противоположным сторонам реки, и бонды пытались перейти ее и зайти им в тыл. Но ущелье расширялось по мере подъема, а выше было озеро. Поэтому, чем дальше они шли, тем дальше они становились друг от друга, и тут стало смеркаться, и они перестали видеть друг друга, так что ничего нельзя было предпринять.

Идти в город было невозможно, так как вражеская разведка уже донесла о них, и в Бьёргюне было такое большое войско и столько народа, что берестеникам нельзя было и подступиться. Сверрир решил идти назад тем же путем и взял в проводники пять человек, которые лучше всего знали дорогу. Без этого было не обойтись, так как погода сделалась настолько плохая, что хуже некуда. Выпал небывало глубокий снег. Достаточно сказать, что они потеряли там больше ста двадцати лошадей с позолоченными седлами, разную ценную одежду и ценное оружие и много другого добра. Вдобавок они не знали, где находятся, и у них не было никакой пищи и даже воды. В продолжение восьми дней они не ели ничего, кроме снега.

Накануне дня всех святых[54] была настолько сильная непогода, что, как ни невероятно покажется это тем, кто слушает этот рассказ, один человек погиб, будучи так сильно подброшен ветром, что у него в трех местах переломался хребет. Когда налетал шквал, то единственное, что оставалось, – это броситься в снег и покрепче держать над собой щит. Проводники залегли, так как не знали, где они находятся. А тьма была такая, что ничего не было видно. Люди совсем изнемогали от голода и усталости, а некоторые и от холода. Их силы настолько истощились, что никто не хотел идти дальше. Когда же немного прояснилось, они увидели под собой пропасть. Ропот поднялся в войске конунга. Некоторые говорили, что они бросятся вниз с обрыва и таким путем быстро избавятся от ужасных мук. Другие говорили, что лучше, чем терпеть муки дольше, вспомнить, как поступали в древности, и по примеру храбрых мужей обратить оружие против самих себя и умереть.

20. Речь Сверрира конунга

И вот конунг попросил выслушать его и сказал так:

– Я обдумал ваши намерения, и мне кажется, что они не приведут вас ни к чему хорошему. Если вы броситесь с обрыва и убьетесь, то это будет поступок безумных, которые не управляют своими ногами. А обращать оружие против самих себя – это обычай язычников, людей, которые не знают Бога, а ведь мы христиане и дети христиан, и знаем, что человек, который сам себя убьет, не может уповать на бога. Дьявол подсказал вам такую мысль, но мы не должны выполнять его волю, а должны обратиться к милосердию Бога. Вспомним, что, хотя удары, которые наносит нам бог, кажутся нам суровыми, они не были бы такими суровыми, если бы мы этого не заслужили. Давайте раскаемся в наших грехах и поймем, что Бог наносит нам удары за нашу неправедную жизнь, а не из жестокости. Мы должны покорно и смиренно склониться перед ним, ибо он сам учил нас так: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим».[55] Всякому очевидно, что лучше обратиться по добру к милосердию бога, чем попасться по неразумию в руки дьявола. Я хочу, чтобы вы все согласились присоединиться к тому, что я скажу. Обратимся святыми молитвами к милосердию бога и святой Марии и конунга Олава Святого.

Так конунг закончил свою речь, и они ударили по рукам и потрясли оружием[56] в знак согласия с тем, что сказал конунг. И хотя, когда конунг начал говорить, буйство и неистовство непогоды были так велики, что его слова слышали только те, кто был всего ближе к нему, когда он произнес свой обет, бог так быстро проявил свое милосердие, что вскоре никто даже не знал, откуда дует ветер. Небо прояснилось, выглянуло солнце и стало тепло, как это бывает в середине лета.

Они поняли, где они, а они шли в сторону, обратную той, куда они должны были идти. Люди конунга настолько изнемогли, что двадцать человек умерло за короткое время. Теперь они собрались с силами и, хотя двигались медленно, добрели до какого-то летовья и легли отдохнуть. Они пытались высечь огонь, так как нужда в нем была большая, и было близко к середине ночи. Но они так устали, что никто из них не мог сделать этого. Как и в других случаях, без божьего милосердия было не обойтись, ибо жизнь их зависела от того, будет ли высечен огонь, и высек его тот, у кого среди них была наибольшая удача и кто все умел, и это был Сверрир конунг. Он высек огонь огнивом, зажег свечу и дал своим людям. Они развели большой костер и обсушились.