Перелетная птичка. «Рождение Соловья»
- -
- 100%
- +
Старик внимательно слушал своего собеседника. Удивительно, как в его лице читалось спокойствие. Староста решил слегка приврать.
– Даже если и так, теперь я живу один. Я не могу отдать вам ничего! Насчет других я не уверен, но не думаю, что и они отдадут своих детей в качестве уплаты налога.
Командир Владыки как то резко начал реагировать. Владыка его остановил как раз вовремя. Его злорадная улыбка посеяла ужас в старосте.
– Не нужно мне лгать. Я отлично знаю, что у вас есть внучка, и не одна… Вторая появилась, когда вашей первой внучке исполнилось восемь лет. Вы не сможете меня обмануть. Перепись населения островов происходила месяц назад! Я знаю, что вы их прикрываете. Вам же будет лучше, если вы передадите их мне. Если же нет, я буду расценивать это как уклонение от уплаты.
Командир Владыки приставил кинжал к шее старика. Что странно: староста не пошевелился и закрыл глаза. Он уже смирился со своей смертью. Сглотнув слюну, староста проговорил:
– Не тяните. Если вы решили убить меня – убивайте! Моим девочкам становится трудно с каждым днем заботиться о такой рухляди, как я! Моя смерть принесет им свободу. Я же не боюсь смерти. Однажды я уже взглянул ей в лицо!
Командир стоял с обнаженным кинжалом. Пока приказ не был получен, он не собирался перерезать глотку старосте. Владыка встал со своего места и навис над стариком:
– Не сомневайся, я найду их. Как бы хорошо они не прятались!
Старик напоследок усмехнулся:
– Попробуй, если сможешь их найти. Однако позвольте перед своей смертью попросить у вас исполнить мое желание.
– Да как ты смеешь!
Командир уже хотел убить наглого старика, но Владыка дал знак своему подопечному не делать этого. Он хотел выслушать старосту до конца.
– Пусть говорит!
– Я хочу, чтобы вы позаботились о моих девочках. Знаю: слишком нагло с моей стороны, но я верю в ваше благородство. Вы не сможете пойти против желания старика.
Староста посмотрел в глаза Владыке. Как быстро этот старик разгадал его одно из самых слабых мест! Что не удивительно – он помнил его еще маленьким. И даже тогда мальчик показал ему мягкую сторону своего характера. Темперамент и характер не меняются так просто. И это старик увидел во Владыке. Мужчина лишь кивнул в ответ, а потом пальцами показал жест смерти. Командир тут же резким движением перерезал глотку старику. Кровь брызнула из свежей раны, забрызгав стол, пол и части одежды и брони у командира и Владыки. Мужчина с отвращением отвернулся и на мгновение закрыл глаза. Через пару минут он уже был снаружи дома. Солдаты поразились над решением Владыки. Убить старосту ну никак не входило в планы. Оставшиеся командиры ждали приказа.
– Ваши следующие указания?
– Проверьте всех жителей. И чтобы не было ни одной лишней жертвы! Не проливайте зря кровь! Уведите девушек, захватите в плен и отвезите на корабль!
Все солдаты поклонились и разбежались по тропам. Большая часть бежала как раз к деревне. Оставшийся командир подошел к Владыке и тихо проговорил:
– Что нам делать? Как нам найти беглянок?
– Используйте ищеек. Пусть они найдут их по запаху. Думаю, они не смогли покинуть территорию острова.
– Будет сделано!
* * *Сестры тихо сидели в своем домике. Внизу были слышны движения. Сначала тихие, потом шелест веток становился все громче и громче, а дальше и вовсе стихал. Неужели помогло и их не заметили? Эти страшные звуки заставляли двух девочек страшиться каждого шороха. Даже маленькие приставучие писки комаров нервировали их. Девочки надеялись, что этот шелест никак не иначе ветер, или животные, резвящиеся в растительности.
Произошло нечто страшное. Нейри дрожала от холода. Мокрые и холодные доски сделали свое дело. Я боялась, что Нейри может простудиться. Была недальновидной, когда забыла взять с собой плед. Нужно было что-то делать, и срочно, пока Нейри не заболела окончательно. Делать что? Костер развести? Сделать кострище внизу – палево. Сырой домик вряд ли загорится, так что есть возможность развести в нем огонь, тем более что я знала, как это сделать наиболее безопасно. На первое время должно сработать. Остается только лишь собрать сухие ветки и листву. Нейри чихнула. Я притронулась к ее лбу. Температуры нет, но мне не нравилось, как она чихала. Я растирала маленькие пальчики Нейри, чтобы ей стало хоть немного теплее. Сестренка жалобно смотрела на меня. Что ж я такая невнимательная – стоило что-то взять из одежды. Я тихо произнесла ей на ушко:
– Мне придется выйти. Нейри, никуда не уходи, я постараюсь быть осторожной и вернуться побыстрее.
Я покинула свою сестренку. Понимаю, слишком опасно выходить. Но здоровье Нейри сейчас мне было важнее. Я спустилась по дереву и прислушалась к окружению. Кроме ветра, ничего не было слышно. От домика далеко уходить опасно: пальм было больше, чем обычных деревьев. Попыталась вырвать лианы, но их тонкие стволы были сильными, здесь нужен был здоровенный нож. Тогда я решила использовать кусты. Я отломила одну веточку с куста, где была пышная листва.
Какой-то звук меня напугал. Я обернулась, но никого не увидела. Пожав плечами, я стала собирать или, точнее, уничтожать куст, ломая на нем ветки. Делала это как можно тише. Не до конца была уверена, что эти ветки помогут согреться Нейри, но что мне еще делать? Домик сырой, я не успела его подготовить, чтобы переждать опасность. Еще одна сломанная ветка – и я уже была готова идти обратно. Только что-то не дало мне покоя. Сзади послышался шорох листвы. Я обернулась, ничего не заметила, но была уверена, что там кто-то сидит. Я попятилась назад, постоянно смотря туда, где был слышен источник звука. На этот раз звук раздался сбоку от меня. Я повернулась. Еще один звук за спиной. Мое дыхание становилось частым. Нужно было уходить! Срочно! Я прибавила шаг. Кто бы ни наблюдал за мной, он явно что-то хочет. Мои уши услышали рычание собак. Только не собаки! Кто бы мог подумать, что эти твари найдут меня так быстро! Я побежала. Это было не лучшим выбором, ведь у меня только две ноги, в то время как у этих существ было по четыре лапы. Но не зря же я собирала ветки! Мне есть чем защититься. Необходимо было отвлечь их от нашего убежища. Нейри, естественно, услышала лай собак и, украдкой посмотрев из домика, видела, как я спасаюсь от гончих, что гнались за мной. Одна собака загоняла меня в ловушку к другой. Мне пришлось бежать дальше к тропе. Иногда местность позволяла мне ударить надоедливых животных. Я ударила одну гончую в бок, отчего та завопила и отбежала от меня. Другая гончая была умнее сородича и пастью остановила мой удар. Пока я пыталась освободить свое оружие из пасти зверя, на меня накинулись еще две собаки. Одна из них больно укусила меня за ногу. Я закричала от боли. И это стало моей ошибкой. С самого начала все это было ошибкой. Моя невнимательность и отчаянная вылазка заставили солдат действовать. Конечно, не без помощи их четвероногих друзей. Несколько солдат прибежали на мой крик. Я не могла дальше бежать из-за раненой ноги. Передо мной со всех сторон сидели собаки и норовили напасть в случае моего побега. А потом один из солдат привел мою сестру. Оказалось, что когда Нейри увидела меня спасающейся от собак, то скинула лестницу домика и побежала за мной, чтобы помочь. Но не успела пробежать и пару метров, как ее поймали. Нейри вырывалась из рук солдата, даже укусила его, чтобы тот ослабил свою хватку и отпустил ее. Она попыталась подойти ко мне, но собаки оскалились и на нее. Бежать было уже некуда. Нас поймали.
В тот же момент солдаты расступились, а собаки послушно побежали к своему хозяину. Я впервые увидела его. Мужчина был красивым, тонкие мягкие черты лица. Длинные черные волосы, уложенные в длинный хвост. Тонкие изогнутые брови, глаза слегка узкие, но с большим зрачком и радужкой зеленого цвета. Тонкие чувственные губы, аккуратный нос без горбинки. Чуть выпирающие скулы, намекающие на его здоровую и сильную челюсть. Широкая слегка длинная шея с такими же широкими плечами, как и сама грудь. Руки мускулистые, сильные. Одежда мешала мне разглядеть все черты его тела. Ростом он был значительно выше меня. Наверное, старше меня на несколько лет. Одет богато. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы кто-то так одевался из аристократии. Вывод один – это был Владыка. Правду говорили, что одного взгляда достаточно, чтобы девушка потеряла связь с реальностью. Почему… эти черты были так мне знакомы?
Нейри подбежала ко мне и обняла за шею. Она сильно перепугалась. Я словно во сне обняла ее, не сводя глаз с мужчины. Нейри плакала.
– Сестренка, тебе больно!
Мужчина посмотрел на мою рану и цокнул языком. Отвернувшись, он что-то проговорил своему солдату. Тот, кивнув, подошел к нам. Его холодный тон не предвещал ничего хорошего.
– Ваши прятки закончились. Советую вам не вырываться. Господин не любит неповиновения!
Я опустила голову, Нейри продолжала плакать. Солдаты разделили нас. Мне помогали идти, так как нога у меня была ранена собакой, а Нейри просто не могла сопротивляться из-за своей слабости. Ведь она же была всего лишь девочкой. Владыка шел впереди. Я смотрела по сторонам. Оказалось, что не только мы были пойманы. Солдаты нашли оставшихся четырех девушек. А вскоре перед нашими глазами появился корабль.
Глава 3
Нас посадили на большие лодки. Девушки и сопровождавшие их солдаты в количестве пяти человек – все поместились в них. Мы с Нейри заняли одну из последних. За нами лично присматривали Владыка и его командир. Рана на моей лодыжке кровоточила и сильно чесалась. Подплыв к кораблю, оставшиеся солдаты дернули за рычаг, который находился у борта. Часть боковины корабля опустилась и показалась лестница – подъем на палубу. Сначала из лодок солдаты толкали тех, кто был перед нами. Девушки аккуратно поднимались по лестнице, держась за перила, чтобы не упасть. За ними поднялась и охрана. После того как девушки оказались на палубе, моторную лодку начали поднимать с помощью железных тросов. Так случилось и со второй лодкой. Очередь дошла и до нас. Мне было трудно подниматься по лестнице. Я сильно хромала из-за раны на ноге. Каждое мое движение отдавалось колющей болью в лодыжке. Из раны текла небольшая струйка крови. Моя нога была маленькой и худой, если сравнить с пастью собак. За мной присматривали. Командир Владыки помогал мне подняться. Как только я оказалась на палубе, меня поставили в ряд с другими девушками. Через непродолжительный промежуток времени на палубу взошла моя сестра Нейри. Ее поставили рядом со мной. Владыка взошел на свой корабль последним. Оставшаяся лодка заняла свое место снаружи борта, прикрепленная тросами. Мужчина обошел всех взглядами. Девушки дрожали от страха при виде его. Я же чувствовала злость и ненависть к мужчине. Солдаты тут же облепили его. Он отвлекся от нас. Они что-то шептали Владыке. Он кивнул, а потом произнес:
– На нижний ярус их! Посадить в клетку под замок, чтобы не сбежали.
Трудно было описать весь тот спектр чувств, что я ощущала в себе. Солдаты стали провожать девушек внутрь корабля по очереди. Мою худую тонкую руку обхватил один из солдат. Я зашипела на него. Слишком больно он схватился за мое предплечье. Маленькую Нейри держали за запястье. Я последний раз посмотрела на свой родной остров. Глубоко внутри себя я чувствовала, что больше не вернусь в родные края. Печально признавать тот факт, что ты не родилась мальчиком. Девочка, рожденная в семье, заслуживала не самую лучшую участь. Она расценивалась в этом мире как товар. У Нейри текли слезы, и она умоляюще смотрела на меня. Если бы я была сильной, то, несомненно, защитила бы малютку. Но природа распорядилась так, что сильными могут быть только мужчины. Именно они решали, что и как надо делать.
Нас силком потащили внутрь трюма. Этот громадный корабль был словно плавающий дворец. Он легко подошел бы в качестве дома. Увы, такие корабли предназначены только для длительных путешествий. Особенно сильно отличаются корабли Владык. Вот теперь я воочию увидела все «убранство» такого корабля. Нас сначала отвели на первый ярус. Он принадлежал полностью Владыке, его личной охране и командирам, которым он доверяет. Ярус состоял из большого широкого коридора, богато украшенного картинами и статуями. На полу постелили длинный ковер из бархата. Свет был ярким. На стенах были развешены лампочки. Удивительно, как на этом корабле все работает. У него есть мощный генератор. На нашем острове никто не мог пользоваться электричеством, только острова среднего и высокого ранга так умели. Мы все еще пользовались свечами и огнем для освещения. Мои ноги не привыкли ходить по бархатистому полу, ощущения были необычные. Стены были украшены неизвестного мне вида материала. В наших домах все было сделано из дерева. Никто и в глаза не видел такой роскоши. Все здесь говорило, что на этом ярусе может «жить» элита. В конце яруса, приблизительно к корме (я не могла понять всей структуры корабля), находилась лестница вниз на другие ярусы. Нас повели вниз по лестнице. Пройдя три пролета, мы оказались почти на самом нижнем ярусе. Ниже нас находился только моторный отсек. Здесь было холодно. Железные стены не маскировались. Все это давило на нас, вызывая клаустрофобию. Этот ярус был очень темным. Коридор состоял из многочисленных клеток с решетками и замками на каждой. Своеобразная тюрьма для пленных и провинившихся. Меня и Нейри отвели в конец яруса. У противоположной стены, где находилась моя клетка, было сыровато, и с потолка капала вода. Открыв клетку, меня толкнули внутрь и повесили замок. Ступни стали мокрыми. Я много раз ходила по мокрому песку на берегу океана, но те ощущения мне были ближе. Из-за холодной стали пола мокрая вода ощущалась по-иному. К тому же она еще была и грязная. Ключи от замков девушек находились на поясе у одного из командиров. Нейри оказалась в соседней клетке рядом с моей. Внутри такой тюрьмы почти ничего не было, кроме ведра и лежанки из матраса, старой подушки и тонкого одеяла, которое было все в дырках. А что можно еще желать? Ты – пленник, а не высокородная дама. Рассадив всех нас по клеткам, солдаты ушли на верхние ярусы, оставив всех девушек одних. Я присела на свой матрас, обхватив одну ногу. Вторая все еще болела от укуса собаки. Нейри подползла ближе ко мне и протянула свою ручку. Ее платье было безнадежно испорчено. Я грустно смотрела на нее. Ее жалобный голосок позволил мне расчувствоваться. Слеза скатилась по щеке.
– Сестренка, что же теперь с нами сделают?
Ее вопрос услышали другие девушки. Помещение было пустым, за исключением камер, где мы сидели, и их голоса эхом разошлись по ярусу.
– Очевидно! Нас продадут в бордели, чтобы как-то оплатить долг за наши земли!
Нейри обернулась к девушкам, что сказали такой жестокий ответ. Нейри задрожала от испуга. Маленькая девочка, еще не познавшая всей жестокости этого мира. Я вступилась за свою сестру и подошла к решетке, где недавно Нейри протягивала мне руку, словно пыталась укрыть от опасности.
– Не говорите ей об этом! Она еще маленькая. Не пугайте Нейри своими предположениями!
Девушки явно оскорбились от моего предупреждения. Маленькая Нейри прислонилась к решетке, куда еле-еле протиснулась моя рука, чтобы погладить ее по голове. Нейри почувствовала тепло моих рук и щечкой прижалась к моей ладони. Грубые голоса девушек выбивали нас из колеи. Я хотела как можно меньше думать о том, что нас могут продать в публичный дом. Мне было легче всего думать, что мы, скорее всего, будем работать служанками, но остальные девушки только и делали, что тараторили о всяких гнусностях, еще больше пугая нас.
– Не будьте наивными! Это в духе мужчин! Им только и надо: либо пользоваться нами в своих извращенных делишках, либо заставить служить в качестве товара для развлекухи другим!
Отчасти я знала, что они были правы. Только стоит ли еще больше поддаваться панике? Мы могли бы умереть, а эта судьба ничуть не лучше той, что была бы у нас. Нейри заметила рану на моей ноге. Она обеспокоенно произнесла:
– Сестренка, тебе надо перевязать рану. В таких условиях легко подцепить заразу.
Я улыбнулась моему маленькому хранителю. Я знала, что так оставлять рану крайне не безопасно. Здесь сыро, и этот ярус не является образцом чистоты. А что я могла сделать? У меня из одежды были всего лишь старая майка и шорты. Никаких медикаментов. Нейри уже собиралась оторвать кусок своего платья, чтобы перебинтовать мою ногу, но я ее остановила. Ее платье было грязным, и оно не подходило в качестве бинта. А вот моя майка еще может сослужить хорошую службу. Она не была настолько грязной, как могла показаться. Мне нужно было много усилий, чтобы оторвать хоть один лоскуток ткани. Несколько попыток спустя крепкая ткань моей одежки поддалась силе моих пальцев. Низ моей майки поддался, и я смогла сделать импровизированный бинт. Присев на грязный и отвратительный матрас, я подтянула раненую ногу к себе. Обернула тканью рану и завязала ее на лодыжке. Я постоянно шипела от боли, так как прикосновение ткани к ране было неприятным и болючим. Нейри наблюдала за моими мучениями. Если бы я больше бегала и занималась спортом, то проблем бы у меня не было. Тонкие мышцы на ногах были очень чувствительны к укусам и разным родам ранам. А собака явно не жалела силы на этот укус. Нейри закашлялась. Я быстро забыла о том, что младшая сестра простудилась, пока мы находились в промозглом домике. Я, хромая, подошла к ней и протянула руку, чтобы дотронуться до ее лба. Он был слегка горячий. Я испугалась. Как же теперь быть? Это место очень холодное и неприятное, а медикаментов нет. Металась из стороны в сторону, из-за этого тревожила и так изрядно испугавшихся девушек. Они заметили мое тревожное состояние.
– Что опять случилось? Ты чего мечешься? Прими уже свою судьбу!
– Не в этом дело! Нейри заболела! А вылечить ее я никак не могу! Я не знаю, что делать!
Я плакала от досады. Нейри, видя, как я мучаюсь от бездействия, приблизилась к решетке, и протянула руку. Я сразу же подбежала к ней, и прикоснулась пальчиками к ее ладоням. Она пыталась меня успокоить. Увы, я знала, что это спокойствие не поможет ей вылечиться. Ее тихий голосок еще больше заставил меня волноваться.
– Ничего, сестренка, я сильна. Я смогу выдержать болезнь.
Корабль сильно тряхнуло. Мы все отправились в плавание. Отдельные вещи на ярусе: пустые бочки, легкие цепи, ящики – скатились вперед по правую сторону. Девушки от сильного движения вправо прижимались телами к стальным прутьям. Я, ранее пользуясь исключительно Перелетными птичками, почувствовала легкий приступ тошноты. Как все эти люди могут плавать на больших посудинах и при этом чувствовать себя как обычно? Одна из девушек не выдержала и очистила собственный желудок прямо в грязное ведро. По ярусу пронеслось запах отвратительной блевотины. Все девушки загоготали.
– Мы не выдержим, постоянно трясясь в этой посудине! Это слишком жестоко!
Меня меньше волновало содержимое моего желудка. Тем более что я практически ничего не ела. Сегодняшний завтрак давно переварился в моем желудке. Конечно, это неприятно чувствовать, как к твоему горлу подбирается желудочный сок, но больше всего меня беспокоило самочувствие моей сестры. Нейри прилегла на матрас. Она то чихала, то кашляла, так еще и тряска по волнам не думала заканчиваться. Да и еще мой желудок как назло захотел есть.
Послышались шаги со стороны лестницы. Девушки напряглись. К сожалению, шаги быстро стихли. С потолка на моей стороне вода стала капать все сильнее. Вскоре около матраса образовалась грязная лужа. Я обхватила себя руками. Было прохладно. Я бы все отдала, чтобы снова оказаться дома.
* * *Владыка занял свою привычную комнату на верхнем ярусе. Он закончил все свои дела. Теперь его целью было доплыть до близлежащего острова среднего ранга, который принадлежал ему. Четырех девушек можно продать в публичный дом по хорошей цене. А вот что делать с двумя последними, он не знал. Обещание тому старику не давало ему покоя. Одна из них, старшая, была незаурядной внешности. Да, она была симпатичной, но не первой красавицей. Владыка видел и покрасивее женщин. За нее дадут немного. Да и худенькая она слишком, с небольшой грудью, хоть и с явными округлостями, присущими всем молодым девушкам. Вторая, что помладше, вообще не входила в тот возраст. Ей от силы всего лишь 13 лет. Вот он и думал, что делать с этими на вид бесхозными девушками. Он сидел за своим столом и записывал что-то в свой журнал. Из-за сильной качки делать это было трудно, от чего его почерк выходил кривоватым. В его комнату постучали.
– Войдите!
В каюту вошла старая женщина. Она слегка кривила спину и медленно подходила к столу Владыки. Мужчина много раз говорил ей, что морские пути для нее будут не безопасны. Все же возраст и здоровье. Но женщина много раз сопротивлялась, постоянно твердя ему: «Мне еще и шестидесяти нет! Я не слабая старушка!» Она постоянно убирала свои волосы в тугой высокий пучок, закрепленный «невидимками» для волос. Ее морщинистое лицо не потеряло своей былой красоты, хоть возраст и дал свое. Глаза карего цвета, почти черные. Тело больше напоминало скелет. На ней было длинное платье до пола прямого покроя цвета красного коралла и расписанное золотой нитью. Узоры на платье напоминали лианы. Воротник плотно прилегал к шее. Рукава длинные и свободные на запястьях и предплечьях. С виду она была еще здоровой женщиной. Только на щеке красовалось клеймо, которое портило всю ее внешность. Клеймо в виде совы. Эта женщина – единственная, кого Владыка постоянно слушался. После смерти его матери она заменила ее. Нет, она не была любовницей его отца, но была доверенным лицом и советником. С детства Владыка слушался Сову. Она давала ему дельные советы, однако последнее слово всегда было за ним. Сова не могла просто так оставить молодого господина одного, особенно после смерти его отца. Женщина робко подошла к Владыке. Он смотрел на нее спокойным взглядом, положив ручку на стол.
– Ты что-то хотела?
– Молодой господин, простите за мою излишнюю наглость, но вы не думаете, что двум последним девушкам нужно место более «спокойное», нежели тюремные клетки. Я не думаю, что то место пойдет им на пользу. Я все понимаю, что таким образом вы хотите показать свой статус в отличие от них, Но если верить словам ваших подопечных, у одной осталась рана на ноге от ваших псов, а другая больна. Этим девушкам необходима помощь, иначе они не смогут пережить плаванье.
Владыка серьезно посмотрел на женщину. Она покладисто склонила голову. Ее слова могли разозлить мужчину. Его характер не был мягким. Кто знает, когда этот мужчина поменяет свой темперамент. Сколько раз девушки пытались изменить его? Ничего не выходило. Были и красавицы, и умные девушки, которые хитростью смогли приблизиться к нему. Жаль, что все они закончили свои жизни в океане или публичном доме. Он встал из-за стола и подошел к окну позади него, где расстилался океан. Скрестил руки за своей спиной. Он не смотрел на Сову, но и не злился на нее. Он был не дураком и отлично знал о состоянии этих девушек. Конечно, он мог их отнести в отдельные каюты, но тогда бы пошли слухи о его излишней мягкости. Да и был еще один нюанс, который он озвучил.
– Понимаю всю твою обеспокоенность об этих девушках. Ты сама когда-то рассказывала мне, через что тебе пришлось пройти. Однако я не могу позволить слабости меня одолеть. Если бы я дал им отдельные комнаты, это позволило бы другим девушкам устроить небольшой бунт на корабле. А этого позволить я себе не могу. К тому же не хочу, чтобы вокруг моих солдат ходили слухи о моей излишней доброте к ним.
Сова медленно подняла голову и попросила мужчину:
– Тогда позвольте мне навещать их. Я не могу так просто оставить их в таком состоянии.
Владыка повернулся к женщине. Она снова опустила голову в знак послушания. Мужчина медленно подошел к столу и пальцами провел по поверхности мебели. Потом он отстегнул свой излюбленный плащ, оставшись в кожаном боевом костюме. Сова медленно провожала взглядом Владыку. Он, вздохнув, сказал ей:
– Я бы не хотел, чтобы ты слишком часто наведывалась к ним. Ты можешь смотреть за ними, но я боюсь, что ты станешь слишком мягкой по отношению к бедняжкам, а они, в свою очередь, станут верить тебе и попросят об освобождении. Жалость между женщинами творит плохие поступки. Да и ты можешь привыкнуть к ним за короткое время и не захочешь с ними расставаться. Все это противоречит моему решению…
Очередной раз вздохнув, он сказал:
– Все же я не настолько беспощаден к ним. Ты можешь присмотреть за ними. Однако ты обязана докладывать мне об их состоянии. Если одна из них желает встречи со мной, не отказывай ей! Приведи ее, и я решу что делать.
– Как прикажете, господин!
Сова вышла из помещения. Мужчина, обойдя всю свою каюту, прилег на диван. Он прислонил руку ко лбу. День выдался тяжелым, физически и морально. Мало того что ему пришлось делать те вещи, которые ему не хотелось делать, так еще и пришлось побегать по острову, чтобы найти этих беглянок. Бывали и дни похуже. Владыка сейчас бы отдал все, чтобы оказаться на поле боя. Военные дела его радовали больше, чем грязные делишки с экономикой и торговлей девушками. Но если ты принял свою роль в качестве Владыки, то будь готов выполнять свои обязанности. Больше всего на свете он хотел не возвращаться на свой родной остров. У него есть определенные причины на это. Да, без его жесткой руки там все рухнет. Он понимал это. Он готов выполнять свои обязательства. Кое-что другое не позволяло ему обрадоваться возвращению. Мужчина закрыл глаза и расслабил тело, только так он мог переносить сильную качку.